Помоги проекту - поделись книгой:
К черту всех, и Глеба, и Змея, и отдых. Здесь тоже куча возможностей, главное ― желание, а оно у меня просто огромное.
* * *
Чертов идиот! Гребаный павлин! Довел до ручки и как ни в чем не бывало свалил. Обиделся, бедненький, и, главное, на что?! На правду!
– Слишком резкие движения, ― Денис уже больше часа на меня орал, правда, сейчас уже просто шипел сквозь зубы. Глубокий вдох, медленный выдох. Надо успокоиться, но тело просто звенело от переполняющей его злости. Отрывисто кивнув, я встала в стойку.
Скользящее движение. Перехват руки, захват, поворот, и я лечу на маты.
– Соберись!
Вдох-выдох, вдох-выдох. Тело продолжает звенеть. Стойка. Нападение. Снова разглядываю потолок из положения лежа.
– Слава, какого фига творится в твоей прелестной головке? ― навис надо мной Денис.
– Все нормально, ― тренировка летела к чертям, в таком состоянии только грушу мутузить. Я закрыла глаза, так и продолжая лежать. И снова эти губы, властные, мягкие, терзающие. Тело до сих пор жжет от прикосновения его рук. Бесит.
Я продолжала лежать, не обращая внимание на голоса и шум. Обидно. Хотелось свернуться в комок и рыдать. Непозволительная роскошь в данный момент. Не дождется! Не хочу возвращаться к нему, к черту договор. Рано или поздно мое тело вновь меня предаст. Второго такого раза я не переживу. Чертова глыба льда. Просто взял и оставил меня сгорать от страсти. «Прости»… не нужны мне его извинения, надо было взять и закончить то, что начал. Двинуть бы ему сейчас по его наглой морде.
– Долго еще будешь тут лежать?
– Иди к черту! Глюки не разговаривают, ― сбылась мечта идиота, явился. Явился?
– От парнокопытного к глюку. Надеюсь, я успешно эволюционирую?
– Сгинь, не нарывайся. Зачем приперся?
– Мы не договорили.
– Да ты что?! ― очнулся, не договорили мы. ― Наши с тобой разговоры до добра не доводят. Сделай милость, исчезни нафиг из моей жизни!
Зажмурилась еще сильнее, а что? Маты мягкие, тепло, уютно, можно и полежать, авось, до него дойдет и он исчезнет.
– Ну-у, так не интересно, ― я не успела отреагировать, как меня дернули вверх, ставя на ноги. ― Во-от, уже лучше.
Счастливо скалился, пока я пыталась убить его взглядом.
– Те документы, договор. Это липа. Но желание, которое нельзя отменить, реально. И ты, если помнишь, мне проиграла. Так что… я хочу.
Все, хана ежикам, это была последняя капля. Хочет он. Опять я, я, я. Парнокопытный эгоист!
Движение, захват, поворот, грохот.
– Засунь себе свое «хочу» знаешь, куда?! ― от распластанной на матах немаленькой и очень удивленной тушки мне стало немного легче.
– Оу, не ожидал. У такой невинной девушки, да такие извращенные фантазии, ― блаженно зажмурился, даже не пытаясь встать. ― Мы с тобой просто обязаны обсудить твои фантазии.
Правило «не бить лежачего» тут же утратило свое значение. Замах ногой, сдавленное оханье и, несмотря на боль, разливающуюся по моей ноге, вновь пришло чувство удовлетворения.
– Ведьмочка, ― я не успела отскочить. Подсечка, и я лечу в гостеприимно распахнутые руки. Не успеваю ничего понять, как оказываюсь на спине, а сверху меня придавливает тяжестью крупного тела.
– Что ты творишь? ― попытки оттолкнуть его не принесли результата, он лишь сильнее навалился на меня, удерживая мои руки над головой.
– Направляю твою злость и энергию в нужное русло, ― он толкнулся своими бедрами, давая мне почувствовать всю твердость его намерений, заставляя шипеть от злости, словно кошка.
– Колючка, ― протянул Игорь чуть мечтательно, шумно вдыхая, уткнувшись носом в мою шею. ― Ты ведь даже не представляешь, как я схожу с ума. Каждый день, каждый час, каждый брошенный на тебя взгляд, жгут изнутри огнем.
– С тобой даже ромашка станет кактусом, ― хотелось кричать от разочарования и злости. Вот только тело снова предавало, стремясь навстречу жаркому дыханию, что щекотало шею, вызывая мурашки по всему телу.
– Ведьма, ― впился жестким поцелуем, сминая губы, до боли, до головокружения.
Мы словно сошли с ума. Выплескивали свою злость в словах, катались по матам, пытаясь доказать друг другу свое превосходство. Никто из нас не хотел сдаваться. Не знаю, как в тот момент мы сдерживались, но серьезных травм не наносили. Подсечки, захваты. Мне было проще, каким-то чудом в голове всплывали все новые и новые захваты, даже подивилась сама себе, уроки Дениса не прошли даром.
Каждая моя победа отдавалась в душе ликованием, но тут же сменялась злостью. Игорь хоть и оказывался на лопатках, но своих позиций не сдавал. Изворачивался, и я летела вслед за ним, приземляясь неизменно на его грудь, придерживаемая его руками, чтобы вновь оказаться придавленной его телом, почувствовать его жаркий шепот, прикосновение губ, обжигающую страсть. И обязательно услышать его «Сводишь с ума, ведьма».
Тело пылало, словно в лихорадке, к черту, сдаться, получить наконец-то то, чего так желает тело. Останавливало лишь то, что в зале мы были не одни. То и дело краем глаза я ловила на себе взгляды. Восхищение, недоумение. Раздавались подбадривающие крики и свист. Не время, не место.
– Иди к черту, не начинай того, что не можешь закончить! ― я снова оказалась придавлена его телом. Низ живота пульсировал. Ощущение его твердости, закушенная губа, что бы не сорваться на крик, не податься на встречу его бедрам своими.
– Считай, ты сама нарвалась. Больше никаких договоров, никакого шантажа, только ты и я, ― последний поцелуй и, легко поднявшись, он отошел в другой конец зала.
Надо быть полной дурой, чтобы не услышать явного обещания в его словах. И, самое главное, ведь сама нарвалась, да что такое с моим языком?! Вся оставшаяся тренировка прошла для меня как в тумане. Действовать на чистых инстинктах у меня получалось лучше, по крайней мере, Денис перестал на меня орать и шипеть. Хотя создавалось стойкое ощущение, что он просто терпит и ждет, когда выйдет время, а не орет только благодаря моему пришибленному виду. Вся злость мгновенно пропала, теперь я терзалась мыслями «а оно мне надо?». И снова не могла дать однозначного ответа. В итоге, плюнув на все, решила отдаться на волю случая. Отвращения к Игорю я не испытывала, как раз-таки совсем наоборот и, если бы хотела, уже давным-давно от него удрала.
– На следующую тренировку можешь не приходить, ― как гром среди ясного неба раздались слова Дениса. Ну вот и допрыгалась. Столько сил потрачено на то, чтобы попасть в этот зал, именно к Денису, и все коту под хвост. Вот это действительно обидно. ― Разберись в себе, в своих отношениях. Потом приходи и, боюсь, нам вновь придется начинать с медитаций.
– Спасибо, ― вздох облегчения. На губах расцвела улыбка.
– Знаю, как много для тебя значат наши занятия, не видел бы, как ты из последних сил приползала сюда после ночных смен, уже давно бы выгнал. Но каждому терпению приходит конец. Не забывай об этом.
Не могла поспорить с его словами, все что оставалось, виновато кивнуть и стоять, наблюдая за удаляющейся спиной учителя. Медитации, их я всегда терпеть не могла, не понимала их значения до сегодняшнего дня. А если я попаду в стрессовую ситуацию, буду так же злиться или вообще растеряюсь, то мне не помогут никакие знания.
– К маме? ― спокойный голос, с хрипотцой и ласковыми нотками. Это он что, только что поинтересовался моим мнением? Никакого ехидства, а в глазах… настороженность?
Да ладно. Совсем на него не похоже, хотя, может быть и похоже, в конце концов, я его практически не знаю. Уже открыла рот, чтобы ехидно поинтересоваться с чего это мы вдруг переключили режим общения, но вовремя прикусила язык. Зачем нарываться, когда он сам не давал мне повода?
Кивнула и тут же вскинула обалдевшее лицо и не менее обалдевшими глазами уставилась на это чудо света. И вновь никакого ехидства, глаза светятся, на губах вполне себе милая улыбка, а рука продолжает поглаживать обнаженное плечо притягивая меня все сильнее к его телу.
– Тогда поехали, ― невинный поцелуй, переплетение пальцев, а я в какой-то прострации автоматически передвигала ноги и не могла оторвать глупый взгляд от наших рук.
Не схватил как обычно, а именно взял за руку и слегка потянул за собой. Очнулась я уже возле машины, очередное потрясение ― приветливо распахнутая дверь ярко лимонной иномарки.
– Все в порядке? Ты сама на себя не похожа, ― в глазах неподдельное волнение. Чувствую себя Алисой в стране чудес. Все чудесатее и чудесатее.
– Ты как-то тоже, сейчас не особо похож на себя, ― я опустилась в удобное кресло и сразу же расслабилась, наблюдая за его маневрами. Наклоняется и тянется рукой к моему бедру, на губах ехидная улыбочка, что и требовалось доказать ― надолго его образцового поведения не хватило, но так даже лучше, привычнее. Сейчас, как обычно, начнет приставать, доводить и ехидничать. Но в ответ на мои мысли раздался тихий щелчок ремня безопасности.
– На всякий случай, давно на ней не катался, ― пояснил он в ответ на мой ошарашенный взгляд и щелкнул по носу. ― Не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось.
– Ты меня пугаешь, ― выпалила я на одном дыхании, дождавшись, когда он займет место водителя. На самом деле сейчас я испугалась себя, своих мыслей и того, что мог пробудить во мне этот новый Игорь.
– Больше никаких игр, все серьезно и по-взрослому, ― сообщил он мне с какой-то мрачной решимостью на лице, вдавливая педаль газа, как мне показалось, до упора.
Посещение мамы прошло и радостно, и тяжело. Говорить она все еще не могла, еще чуть больше недели и тогда будет можно, и то лишь шепотом. Я, как могла, попыталась ее успокоить, рассказала в общих словах, что произошло, сказала, что я в курсе всего и беспокоиться ей не о чем. Что Игорь обещал нас защитить. Видела в ее глазах немой вопрос, но предпочла промолчать. Не стоит ей сейчас расстраиваться, пусть думает, что у меня с Игорем все хорошо, все так, как я когда-то себе представляла. Под конец все же не выдержала и расплакалась, уткнувшись лбом в ее руку.
– Ты не представляешь, как я рада, что ты проснулась, что наконец-то могу смотреть в твои глаза, ― я сбивчиво шептала глотая слезы. ― За этот год я столько раз мечтала услышать твой строгий голос, оказалось, что я скучаю даже по твоим разносам. Как сейчас, помню твои слова о том, какое чудо в перьях тебе досталось. Мамочка, ты только поправляйся скорее, не нервничай и не переживай. Врачи говорят, что тебе это вредно, а я так хочу, что бы ты меня поскорее обняла, снова назвала меня своей маленькой малышкой. У меня правда-правда все хорошо. Работаю у Игоря в клубе администратором, правда, по ночам, но он всегда рядом, его даже слишком много. Ты прости меня, не хотела плакать и волновать тебя, просто еще не спала, только что с тренировки. Твоя дочь наконец-то взялась за голову. Я так и не участвовала в гонках после того, как попала в аварию. Теперь хожу в зал, нашла себе учителя, занимаюсь айкидо. Вернее, не я нашла, а мой сосед, Мишка. Он тебе обязательно понравится. Я так соскучилась, мамочка. Меня пустили совсем ненадолго, говорят ты слишком быстро устаешь, это последствия комы. А через пару дней с тобой начнут заниматься, чтобы ты быстрее восстановилась. Мне уже пора, иначе врач будет ругаться, несмотря на то, что он знакомый Игоря. Мне еще так много хочется тебе рассказать. Я сейчас уйду, мне тоже надо поспать, как и тебе, но я обязательно приду, завтра и буду приходить каждый день.
Получился довольно сумбурный монолог, но на душе стало так легко и светло. Слезы все еще застилали глаза, а с губ не сходила улыбка. Да и как иначе, ведь самый родной и близкий человек улыбался мне в ответ. Нежно, ласково. Так, как может улыбаться только мама и только своему ребенку.
Не удержавшись, я просидела у мамы еще минут пятнадцать, а может быть и больше, время не имело значения. Только я и она, любимая мамочка. Мама засыпала, а я сжимала ее хрупкую руку, то и дело прикасаясь к ней щекой. Ластилась, словно котенок, маленький растерянный рыжий котенок.
Из палаты меня пришел выгонять врач. Высокий, худой мужчина с цепким взглядом и холодной, дежурной улыбкой. На какое-то время стало немного не по себе, я даже передернула плечами и вдруг осознала, что хочу рядом Игоря. Только в его присутствии я ощущала себя защищенной, словно за каменной стеной. И пусть эта стена была вредной, противной, но отчего-то казалась родной, не потому, что мы когда-то были знакомы, а потому, что именно он был моим рыцарем на белом коне. И неважно, что этот конь совсем не белый, а едко-лимонный, да еще и железный, неважно, что манеры рыцаря на грани неприличия, важно лишь то, что он рядом, как и обещал мне когда-то.
Мысли вновь перенеслись в день нашего расставания. Именно тогда он просил помнить, просил поверить. Сказал, что появится тогда, когда мне нужна будет помощь, когда я пойму, что без него никак. И, словно гром, меня поразила догадка. Там в кабинете, он сказал, что пытался забыть, не хотел искать, потому что он мне не пара, и без него мне будет лучше. Неужели уже тогда, при расставании, он знал, что так и будет? И его слова о том, что он появится лишь тогда, когда я без него никак не обойдусь. Он специально пытался не втягивать меня во всю эту грязь, в эти разборки. Самовлюбленный эгоист! Еще тогда он все решил за меня.
Глава 11
Проснулась я от запаха чего-то горелого. Вокруг была темнота, и лишь тусклая полоска света проникала из приоткрытых дверей. Сонное сознание отказывалось понимать, где я нахожусь и, самое главное, как я сюда попала? Отстраненно мелькнула мысль, что я проспала на работу, но чувства вины отчего-то совсем не было. Тело приятно ныло от полученной на тренировке нагрузки, а организм млел оттого что ему наконец-то дали выспаться.
– Да чтоб тебя!
И столько всего сквозило в этом тихом, но в то же время эмоциональном выкрике, что настроение мгновенно поднялось на несколько отметок выше обычного.
На носочках пробралась к двери и тихо выскользнула в слабо освещенный коридор. Напряжение окончательно покинуло тело: все в порядке, я у Игоря. Последнее, что помню, как садилась в его машину после встречи с мамой. И вдруг стало так приятно, что есть на кого положиться, есть кому довериться, есть тот, кто обо мне заботится. По-своему, неуклюже, но все же заботится.
Запах горелого становился все сильнее, и будь я проклята, если это не то, о чем я подумала! Игорь и кухня ― несовместимые вещи. Нет, если надо сварить кофе и разогреть уже готовое, это пожалуйста, но ничего более. Высунувшись из-за угла, я застала прямо-таки премилую картину. Настолько растерянной мордахи я еще не видела, темные волосы были всклокочен, видимо, не раз зарывался в них руками. И, словно в подтверждение моих мыслей, руки вновь зарылись в гриву, сжимая и слегка оттягивая чуть длинноватые пряди.
– Просто, млять, замечательно, и какого теперь делать?!
Так и незамеченная, я стояла за углом и наблюдала за его терзаниями, боясь поверить в увиденное. Это что, получается, он пытался приготовить для меня? Да нет… а все же? Мог бы, как обычно, что-нибудь заказать, не мог же он разориться за один день, значит проблема не в деньгах, да и проблема ли? Едва не спалилась, когда он кинул встревоженный взгляд в мою сторону, а затем стремительно прошагал до огромных окон, распахивая их одно за другим.
Кто-то маленький во мне пищал от радости и счастья. Да, не получилось, но ведь хотел, старался, и это главное. Шлепки босых ног вернули меня в реальность, заставив буквально задохнуться от нахлынувших чувств. Босые стопы, светло-серые низко сидящие на бедрах спортивные штаны и спина. Потрясающе! Мышцы спины, перекатывающиеся при каждом его движении, буквально завораживали, заставляя дрожать ноги и приятно пульсировать низ живота. Не заметила, как оказалась рядом, как руки скользнули по твердой гладкости пресса, как сделала жадный вдох уткнувшись ему аккурат между лопаток.
– Я тебя разбудил? ― скованное напряжением тело звенело, словно натянутая струна. Мелькнула мысль, что он ждет от меня чего-то ну совсем для себя неприятного. Что, в принципе, не далеко от истины. Не сообрази я ранее, для кого он старается, однозначно бы сейчас издевалась и всячески троллила его кулинарные таланты.
– Нет, просто уже выспалась, правда, немного испугалась незнакомого места, ― я не стала задавать ему вопросы типа «что здесь произошло?» или «чем так жутко воняет?». Проще сделать вид, что меня это не волнует, как ни крути, а отбивать ему желание делать мне разные приятности не хотелось.
– Мы спали в моей спальне, ― и снова напряжение, да и фразы скупые и отрывистые. Едва сдержалась, чтобы не хихикнуть, бог войны волнуется, словно мальчишка на первом свидании.
– Спасибо что донес до квартиры, ― захотелось кошкой потереться щекой о его спину. К черту, один раз живем, к чему притворство? Главное ― он рядом, правильно он тогда сказал, пора взрослеть.
Не ожидала, что это будет так приятно, стоило лишь прижаться к нему сильнее, провести носом по его спине, и все тело затопили не изведанные ранее ощущения. Послышался рваный вздох и едва заметная дрожь прошла по сильному телу.
– Думал, будешь на меня кричать за самоуправство, ― развернулся он, с улыбкой глядя в мои глаза.
– А надо?
– Ты сегодня какая-то странная. Странно спокойная и покладистая, ― тут же пояснил он увидев мою приподнятую в немом вопросе бровь.
– Не обольщайся. Скоро проснутся мои тараканчики, и я снова буду прежней, ― решила разрядить я обстановку. ― Кстати, не подскажешь, почему мы оба не на работе?
– У нас выходной, ― опять это напряжение и пристальный взгляд.
– Ты смотришь на меня, как на бомбу, которая вот-вот взорвется, ― рассмеялась я, глядя на его вытянувшееся лицо.
– И что, даже возмущаться не будешь? А как же лекция об ответственности?
– Не дождешься! ― направилась я к холодильнику. ― Грех не прогулять, тем более когда высокое начальство не имеет ничего против.
– Ты там случаем с кровати не падала? Головой не ударялась? ― прищурился этот гад, пытаясь скрыть от меня свою улыбку.
– Забыл? Тараканчики, ― постучала я себя пальцами по голове. В отличие от Игоря, я не пыталась скрывать улыбку.
– Не хочу, что бы они просыпались, ― голос Игоря подозрительно охрип, пока я изучала содержимое холодильника, прикидывая, что бы состряпать нам на обед.
– Надеюсь ты не против мяса по-французски? Хотяяя, даже если и против, больше у тебя все равно ничего нет! ― торжественно объявила я, положив на столешницу внушительный кусок мяса и тут же взвизгнула, когда меня закинули на плечо и хлопнули по попке, прикрытой лишь тонким кружевом. А до меня только сейчас дошло, что я расхаживала перед ним в трусиках и его футболке.
– Лалетин! Хватит вести себя, как пещерный человек, я, между прочим, есть хочу!
Кто бы сомневался, что он меня послушает, как шел, так и продолжал идти, и мои брыкания да выкрики ему нипочем, даже с шага не сбился. Зато моя многострадальная попа отхватила несколько смачных шлепков, не больно, но обидно. Сразу же вспомнился Стас со своей пантомимой о пещерном человеке, видимо Игорь решил воспользоваться его советом.
Через несколько минут перед моими глазами предстал ослепительно белый кафель, и мое тельце наконец-то опустилось на ноги. От столь стремительной смены положения тела меня повело в сторону, благо, хоть упасть не дал, и на том спасибо.
– Вот скажи мне, какого черта на тебя находит? ― тут же возмущенно засопела, хватаясь за первую попавшуюся гладкую поверхность. ― Только начинаю считать тебя человеком, как в тебе тут же просыпается парнокопытная скотина. Я и правда жутко хочу кушать, ― и тут мой желудок наконец-то решил меня поддержать, издав жалобный, но очень громкий не то крик, не то вой.
Моя вынужденная голодовка стоила того, чтобы увидеть выражение лица этого рогатого. Не сдержавшись, я расхохоталась, это просто было выше моих сил. Растерянность на лице сменялась озадаченностью, и все это вкупе с детской и такой неприкрытой обидой, словно у малыша забрали как минимум целый торт.
– Сейчас закажу, ― обижено буркнув, он вышел за дверь.
Поистине непостижимый мужчина! Вот нафиг, спрашивается, тащил меня в ванную? Отчего-то стало обидно, что он опять оставил меня одну. Сама дура, тут же отругала себя, и чего только разоралась, кушать ей, видите ли, захотелось. Молчала бы, и глядишь, сейчас бы наслаждалась ласками и поцелуями, а от голода бы не умерла! Опять разнервничалась, испугалась непонятно чего и раскрыла свой рот, хоть скотчем заклеивай, ей-богу. Сама же хочу и боюсь, сама не могу определиться, и что-то подсказывало мне, что определиться не смогу, банально из-за страха. Сколько раз я прокручивала в голове, как это будет, мой первый раз, вот только в моих мыслях и мечтах все было просто идеально, реальность же пугала. Постоянно появлялись мысли: «а вдруг я ему не понравлюсь?», «разочаруется ли он, узнав, что я девственница, и, по сути, ничего не умею?», « а вдруг не понравится мне?». Посему выходило, что если Игорь не настоит на своем мягко, но непреклонно, секса у нас с ним так и не случится. Да, я трусиха, где-то смелая, а тут просто ноги трясутся от страха и сомнений.
Решив не тратить зря времени, стянула волосы резинкой и, раздевшись, шагнула под теплые струи воды. В голове каша, как обычно, а значит, надо просто отпустить всю эту ситуацию и попробовать выкинуть из головы. Вот только образ полураздетого Игоря никак не хотел покидать моих мыслей. Пальцы буквально покалывало от желания прикоснуться к его гладкой коже. Каково это будет, целовать его губы, пока руки будут зарываться в мягкий шелк темных волос? Фантазия разгоралась с небывалой силой, и вот уже я прижимаюсь к его груди, кожа к коже, восхитительное ощущение, настолько приятное, что с губ срывается тихий стон, а над ухом раздается понимающий и такой мужской смешок.
– Ш-ш-ш, ― успокоил он, ловя своими руками мое дернувшееся тело. ― Ну чего ты? Если хочешь, я уйду, ― напряженность тела и отрывистость слов ясно говорила о том, что эти слова дались ему с трудом, но в том, что он уйдет, стоит мне лишь попросить, я не сомневалась, и от этого становилось страшно. Отрывисто качнула головой.
– Нет, ― тут же выпалила я, испугавшись, что он неправильно меня поймет, и я вновь останусь одна. ― Не уходи.
Так приятно стоять с ним вот так, когда его обнаженная грудь прижимается к моей спине, его руки неспешно скользят по плечам, ложатся на гладкий кафель, заключают меня, словно в клетку. И я готова была сползти на пол от дрожи в коленках лишь от осознания, что он рядом со мной, совсем обнаженный и такой желанный.
– Расслабься, ― я нервно дернулась, едва ощутив горячее дыхание на шее.
– Не могу, ― вслед за словами с губ сорвался легкий всхлип. Так сладко, так волнительно, так страшно.
– Ты меня боишься, ― не вопрос, утверждение и я понимаю, что он сейчас меня оставит, развернется и уйдет.
– Просто я… ― отчего-то мне было стыдно признаться ему в своей невинности. В голове вновь появился миллион вопросов, начинающихся со слов «а если?».
Поделиться книгой: