Николай Ликийский

То, что он не только почувствовал, но и увидел, как нечистый дух взошел на корабль, чтобы погубить его вместе с людьми?

Сказать-то он, конечно, мог, но его только лишний раз подняли бы на смех.

Не проронив больше ни слова, он уединился на корме и стал горячо молиться.

Что же касается капитана и команды, то они уже очень скоро позабыли о предсказании своего пассажира и продолжили весело исполнять свои обязанности.

Но уже очень скоро от их веселья не осталось и следа.

В считанные минуты небо стало черным, подул сильный ветер и огромные волны стали бросать почти неуправляемый корабль словно щепку.

Мореплаватели пришли в ужас и единственное средство к своему спасению видели в помощи святого Угодника, к которому и обратились с мольбою о своем спасении.

— Если ты, святой отец, — сказал капитан, — не поможешь нам своею молитвою к Господу, то мы погибнем в пучине морской!

Николай успокоил их и советовал им возложить надежду на милосердие Божие.

Затем он встал на колени и обратился с горячей молитвой к Господу.

Молитва праведника была услышана, и случилось чудо.

Морское волнение прекратилось, на просветлевшем небе снова появилось солнце, а отчаяние моряков уступило место радости и неожиданной для всех них благодарности Господу и Его святому Угоднику, столь чудно прозревшему морское волнение, а потом не менее чудно укротившему его своими молитвами к Господу.

Неожиданной же она была для них по той простой причине, что среди команды корабля не было ни одного христианина.

Составлявшие же ее язычники насмехались над новой религией и не могли даже подумать о том, что в их жизни наступит момент, когда все они будут на коленях благодарить того самого Иисуса Христа, одно только имя которого до сих пор вызывало у них в лучшем случае скептическую улыбку.

Но вот чудо свершилось, и все они, как один, благодарили его за удивительное спасение.

У нас нет точных данных о том, стали ли некоторые матросы после этого плавания христианами, но не задуматься о силе новой религии они, конечно же, не могли.

А чудеса тем временем продолжались!

По приказу капитана один из матросов взобрался на самый верх мачты.

Выполнив данное ему задание, он стал спускаться. На полдороге он неудачно перехватил руку и с большой высоты упал на палубу.

Когда к нему подбежали товарищи, он не подавал признаков жизни.

Радость мореплавателей снова сменилась печалью.

Помятуя об уже виденном ими чуде, матросы обратили свои смиренные взоры на Николая, видя теперь только в нем единственную надежду.

И Николай оправдал ее. С того самого мгновения, как несчастный юноша сорвался с мачты он горячо молился Господу.

И Господь снова внял ему.

Не прошло и минуты, как мертвый юноша воскрес и на глазах у всех встал, как будто пробужденный от глубокого сна.

Присутствовавшие при чудесном воскрешении мореплаватели прониклись еще большим уважением к чудному своему спутнику.

Корабль, охраняемый молитвами святого Угодника, продолжал плавание и благополучно пристал к берегам большого торгового города Александрии, что в Египте.

Пока мореплаватели запасались съестными и другими необходимыми для морского плавания припасами, Николай лечил местных жителей.

Одних он исцелил от неизлечимых болезней, из других изгнал мучивших их нечистых духов, некоторым дал утешение в их душевных скорбях.

Видевшие все эти чудеса, матросы теперь уже не сомневались в том, что с ними находится самый настоящий Святой, с которым им не страшны никакие испытания.

Да и как можно было в этом сомневаться, если этот самый Николай на их глазах победил море и смерть?

Но для самого Николая куда большей наградой было не преклонение перед ним плывших с ним матросов.

Куда больше его радовало то, что именно так росла слава христианской Церкви и ее основателя. А по тем смутным для истории христианства временам это стоило дорогого.

Николай даже не сомневался в том, что матросы расскажут об увиденных ими на корабле чудесах многим людям, и те, пусть и таким образом, но все же узнают о силе новой религии.

Отчалив от берегов Александрии, судно благополучно достигло Святой Земли.

Первым делом паломник отправился в Иерусалим и здесь поклонился святым местам, освященным стопами Божественного Искупителя рода человеческого.

Как завороженный бродил Николай по улицам древнего города, где многие камни помнили прикосновение Христа.

Николай хорошо знал историю города, с которым было связано множество пророчеств и обетований — как Ветхого, так и Нового Заветов.

Когда-то в этих местах располагалось небольшое селение, называвшееся Иевус.

Оно было расположено у подножия горы Мориа — той самой горы, на которой праотец Авраам должен был принести в жертву Богу своего единственного сына Исаака.

Тогда Господь, испытав веру и любовь праведника, не допустил совершиться этому жертвоприношению.

Пройдут века, и с этим самым местом Сын Божий принесет себя в жертву за грехи мира.

Именно сюда в X веке до Рождества перенес царь и пророк Давид столицу Израильского царства, располагавшуюся до того времени в Хевроне.

Древний Иерусалим был построен на склоне холма южнее горы Мориа.

При сыне пророка Давида царе Соломоне Иерусалим был расширен, а на Мориа был построен первый Иерусалимский Храм.

Он был разрушен вавилонянами в 576 году до Р. Х., когда иудейский народ был угнан в плен царем Навуходоносором.

Знаменитое вавилонское пленение продолжалось 70 лет. Вернувшись на родину, иудеи построили новый храм на месте разрушенного.

Возглавили строительство пророки Зоровавель и Ездра, и с 515 года до Рождества начался период Второго Храма.

Неемия в V веке до Р. Х. восстановил ворота и стены Иерусалима.

Затем Иудея стала частью империи Александра Македонского, во II веке Антиох Епифан пытался превратить Иерусалимский Храм в капище Зевса, но этому воспрепятствовало восстание Маккавеев.

В 63 году до Р. Х. Иудея была захвачена римлянами и вошла в состав Римской империи.

Во времена Евангельские в Иудее правил царь Ирод Великий.

Это был первый Иудейский царь, происходивший из иноплеменников. Поставлен он был римлянами, а достиг власти хитростью, коварством и подкупом.

И как ту не вспомнить пророчество патриарха Иакова о том, что Мессия придет тогда, когда на царский трон в Иудее взойдет не иудей.

Придерживаясь по внешности иудейских обычаев, Ирод оставался в душе язычником.

Он строил в городах и даже в пригороде Иерусалима театры и амфитеатры, устраивал языческие зрелища и игры.

Отличаясь жестоким и свирепым нравом, будучи крайне честолюбивым и подозрительным, он очень боялся лишиться власти и предавал смерти всякого, кто представлялся ему опасным.

Чтобы завоевать расположение иудеев, царь Ирод реконструировал Иерусалимский Храм, стремясь придать ему большее великолепие.

Ирод также построил крепость Антония, ставшую центром Римского присутствия в Иерусалиме. Там находилась резиденция римского прокуратора, размещался римский военный гарнизон.

Ирод Великий умер через год после рождения в мир Спасителя.

В Евангелии упоминается также Ирод Антипа — один из сыновей Ирода Великого, правитель Галилеи и Переи.

Воспитывался он в Риме, своим правлением всячески старался угодить римским императорам Августу и Тиверию, в честь которого назвал свою новую столицу, построенную им на берегу Галилейского озера.

Этот Ирод обезглавил Иоанна Крестителя. К Ироду Антипе посылал Пилат находившегося в узах Христа, пытаясь уйти от сложной для себя ситуации и переложить ответственность на Ирода.

Иерусалим был стерт с лица земли в 70 году нашей эры.

Подавляя иудейское восстание против их владычества, римляне не оставили от него камня на камне.

От Второго Храма сохранилась только западная стена внешней ограды, построенной Иродом.

В XVI веке, когда иудеи начали собираться здесь для молитвы, ее стали называть Стеной Плача.

Христианская община Иерусалима скрылась тогда в расположеннным за Иорданом городе Пеллу.

При римском императоре Адриане на месте Иерусалима был построен новый город, который получил название Элия Капитолина.

Он имел устройство наподобие римского военного лагеря и был четко разделен на четыре квадрата.

Тогда же были изменены границы города, и Голгофа оказалась внутри новых городских стен.

Конечно, в то время заселенный язычниками священный город, представлял собой мало отрады для христианского чувства.

Что же касается его памятников, то библейский Иерусалим в те смутные времена был скрыт языческой архитектурой.

На месте второго храма, где Господь так часто проповедовал, стоял храм Юпитера Капитолийского.

Обагренная Божественной кровью Голгофа, войдя в состав города, была осквернена и опозорена статуей Венеры.

Гроб же Господень, засыпанный землею и замощенный камнем, служил подножием для Юпитерова капища.

При втором разрушении и восстановлении города уцелела только небольшая церковь с небольшим числом домов на Сионской горе, — церковь, образовавшаяся из того дома трапезы, где Господь установил таинство Причащения, а Апостолы в день Пятидесятницы получили Святого Духа.

Лишь эта горняя во имя Апостолов церковь могла своей древней святыней утешить благочестивого пресвитера.

Но Николай не отчаивался, сама мысль о том, что где-то здесь рядом незримо присутствует Спаситель, наполняла его несказанной радостью и давала надежду на то, что он приехал сюда не зря.

Так оно и оказалось, и когда однажды ночью Николай захотел помолиться Господу в церкви, которая была заперта, совершенно неожиданно для него церковные двери открылись.

И, конечно, Николай увидел в этом чуде символ, поскольку не сомневался, что следивший за ним с небес Господь сам открыл двери церкви перед избранным Угодником Божьим.

Надо ли говорить с каким упоением и радостью молился в ту ночь Николай, уже окончательно понявший, что Бог приветил его и не оставит уже никогда.

А вот затем случилось неожиданное.

Ослепленный любовью к пострадавшему за грешников и даровавшему им благодатную надежду воскресения и блаженства Спасителю, Николай решил навсегда остаться в Палестине. И не только остаться, но и уйти от людей, посвятив всего себя только Господу.

Но слишком велика была ставка Господа на Чудотворца (а Николай уже стал таковым) и слишком нуждалась в нем Святая Церковь, чтобы оставить светильника веры в пустыне.

Да еще в такое сложное для христианства время.

Сложно сказать, было ли на то указание свыше, но через некоторое время Николай переменил свое решение и решил вернуться на родину.

Он договорился с корабельщиками и отправился в обратный путь.

Во время плавания ему снова пришлось не только пройти через ниспосланные ему свыше испытания, но и с честью выйти из них.

А началось все с того, что корабельщики, вместо того, чтобы плыть в Ликию, воспользовались попутным ветром и направились в совершенно другую от нее сторону.

Поняв, что его обманывают, Николай пал к их ногам и стал умолять их доставить его, как ему и было обещано, в родную Ликию.

Однако все его мольбы вызвали лишь только злой смех у корабельщиков.

Даже не подозревая, на кого они подняли руку, эти нечестные люди продолжали свои насмешки над продолжавшим стоять перед ними на коленях Николаем.

— А ты помолись своему богу, — усмехнулся один из корабельщиков, — может быть, он и поможет тебе, если, конечно, успеет!

Николай так и сделал и обратился к Господу с горячей молитвой о помиловании, которая скоро была услышана.

Внезапно поднялся сильный ветер.

От веселья корабельщиков не осталось и следа, и они в ужасе смотрели огромные волны, швырявшие их корабль как щепку.

Но еще больше они испугались, когда шторм закончился, а корабль против их желания оказался в одной из бухт ликийского побережья.