Помоги проекту - поделись книгой:
— Вы из полиции? — все так же безучастно спросила женщина.
— Да…
— Прошу вас…
Произнеся эти слова, мадам Ланг повернулась и пошла в комнату. Дюпрэ двинулся за ней. В комнате царил полумрак, на низком журнальном столике стоял фотографический портрет молодого мужчины с улыбающимся лицом. Рядом с портретом дымилась поминальная палочка.
— Я отправила детей к родителям, — садясь в кресло и указывая Дюпрэ место напротив, проговорила мадам Ланг. — Хочу побыть одна…
Судорожно вздохнув, она с большим трудом удержалась, чтобы не зарыдать. Овладев собой, взглянула на полицейского.
— Я слушаю вас, господин…
— Дюпрэ!
— Слушаю вас, господин Дюпрэ…
— Видите ли… — начал тот, однако женщина неожиданно перебила его.
— Вы не выпьете со мной виски, господин Дюпрэ?
— Да, конечно, мадам Ланг… — согласно кивнул головой инспектор.
На минуту оставив Дюпрэ одного, мадам Ланг быст-ро вернулась с кухни с початой бутылкой «Джонни Уокера» и соломенной тарелочкой с фруктами.
Дюпрэ разлил виски.
Бросив грустный взгляд на портрет, мадам Ланг сделала несколько глотков.
— А ведь я, — произнесла вдруг она, — ждала вас…
— Вот как?
— Да, именно так, — твердо ответила она. — Дон был прекрасным пловцом и не мог утонуть даже в шторм! И потом…
Мадам Ланг не договорила и, подойдя к небольшому бюро, достала из него жемчужное ожерелье.
— Его, — пояснила она, протягивая ожерелье Дюпрэ, — Дон подарил мне две недели назад… Оно давно мне нравилось, но у нас не было лишних полутора тысяч долларов… И вдруг Дон принес мне его. Я, конечно, обрадовалась, — слабо улыбнулась она, — но потом спросила мужа, откуда он взял деньги. И Дон смутился. Потом начал говорить о старом долге, который ему вдруг вернули. Выглядело это не очень-то убедительно… А я… почувствовала себя неловко. Мне было совершенно яс-но, что он лжет…
На мгновение умолкнув, мадам Ланг взяла со стола свой бокал с виски и сделала еще один глоток.
— Я, — продолжала она, закуривая сигарету, — сделала вид, что поверила, а ожерелье спрятала и больше к нему не прикасалась… Вы наливайте себе еще виски, инспектор!
— Да, да, конечно! Благодарю вас! — беря бутылку и вопросительно глядя на женщину, произнес Дюпрэ.
— Мне тоже… немного… Вот так, инспектор, — продолжала она, — и появилась в нашей жизни первая трещина… А потом его утопили, господин Дюпрэ! И убили его те самые люди, которые дали ему деньги! И даже сняли у него с руки перстень, который я подарила ему на свадьбу!
Не в силах больше сдерживать рыдания, мадам Ланг заплакала. Дюпрэ молча курил. Минуты через три мадам Ланг успокоилась.
— Извините меня, господин Дюпрэ, — слабым голосом произнесла она, — нервы…
Дюпрэ понимающе качнул головой.
— Вот, собственно, и все, — снова берясь за бокал с виски, закончила рассказ мадам Ланг.
— Опишите пропавший перстень!
— Я делала его на заказ, господин Дюпрэ, он уникален… Все дело в том, — пояснила мадам Ланг, заметив удивление в глазах инспектора, — что я по гороскопу Обезьяна, а мой муж — Дракон. Вот я и просила ювелира вырезать на печатке из нефрита дракона, держащего в своих объятиях обезьяну…
— Оригинальная идея! — не удержался от восклицания Дюпрэ. — Действительно, единственный в мире рисунок!
— Дон очень дорожил этим перстнем, — продолжала мадам Ланг. — И однажды даже пошутил, что потеряет его только вместе с рукой… Вот и потерял! — снова всхлипнула она.
— А когда вы обнаружили пропажу?
— Когда ходила в морг на опознание… Впрочем, — вдруг взглянула она на Дюпрэ, — перстень могли снять и санитары? Ведь могли?
— Да, — ответил Дюпрэ, — конечно…
— Вы просмотрели все его вещи? — спросил Дюпрэ, отпив виски.
— Нет, мне… мне тяжело их видеть…
— Прошу меня извинить, мадам Ланг, — печально развел руками Дюпрэ, — но это необходимо сделать…
Мадам Ланг поднялась со своего кресла и сделала знак инспектору следовать за ней.
— Идемте!
Она открыла створки большого платяного шкафа, и они принялись осматривать вещи. Минут через тридцать, бросив на кушетку пиджак Дона, мадам Ланг с какой-то затаенной радостью произнесла:
— Вот! Как видите, ничего нет!
— А это что? — указывая на стоявший в этом же шкафу «дипломат», спросил Дюпрэ.
— Дон ходил с ним на работу, — пояснила мадам Ланг. — Правда, недавно купил себе другой…
— Разрешите взглянуть?
— Да, конечно!
Дюпрэ провозился с замком ровно минуту, и в то самое мгновение, когда он открыл крышку «дипломата», стоявшая рядом с ним мадам Ланг изумленно воскликнула:
— Боже ты мой!
В «дипломате» лежали доллары, аккуратно сложенные в плотные пачки…
Глава 13
Асао Мурата проснулся от головной боли. Вчера он здорово перебрал. Кряхтя и охая, Асао поднялся с кровати и направился к холодильнику, где хранилось спасительное пиво. Вытащив из холодильника несколько банок, он снова улегся и, потягивая пиво, задумался…
Всего около месяца назад он вышел из тюрьмы, но натворил за это время столько, сколько другому не совершить и за всю жизнь. Он снова вспомнил тот вечер, когда его послали доказывать преданность семье, и хрупкую девчонку, затравленно смотревшую на них с Гоити…
Да, Длинный все рассчитал правильно… Теперь, если лист и опадет, то только с самой веткой…
Затем они до полусмерти избили какого-то артиста, посмевшего самостоятельно заключить договор на выгодное зарубежное турне, пытали известного жокея, который не соглашался проиграть и тем самым расстраивал планы семьи…
Потом последовало побоище в одном из публичных домов с пятью парнями, принадлежавшими к враждующей с «Юдзивара-гуми» семье…
После первой недели его «работы» Гоити выдал ему зарплату и тут же взял с него… налоги! Словно они работали на какой-нибудь добропорядочной фирме по производству мебели…
Задумавшись, Асао не заметил, как в комнате появился Гоити.
— Ну как? — осведомился тот. — Поправляешься?
— Да…
— У меня тоже после вчерашнего башка трещит, — усмехнулся Гоити, открывая пиво. — Ты-то вчера спать завалился, а я еще часа два развлекался с малышкой Фумико. Классная, скажу я тебе, девочка, особенно когда она…
— Ты бы попил лучше пива! — перебил Асао, которому были неприятны циничные рассказы Гоити о том, как он развлекался со своими «малышками».
Грубоватый Гоити, приняв его предложение за чистую монету, расхохотался.
— Да, ты прав, надо сначала похмелиться!
Выпив две банки пива, он достал сигарету и щелкнул зажигалкой. С наслаждением затянувшись, уселся на стоявшее рядом с кроватью кресло.
— Пиво пивом, Асао, но к вечеру мы должны быть в форме!
Асао молчал. Он уже отучился задавать вопросы. Да и какая ему, в принципе, разница, что делать?
Тем временем Гоити неуловимым движением выхватил из-под куртки два пистолета и свирепо прорычал:
— Руки вверх!
Вздрогнув от неожиданности, Асао воскликнул:
— Убери, Гоити! Все-таки оружие!
— Не бойся, — засмеялся тот, довольный произведенным эффектом, — не заряжены!
— Все равно убери!
— Ладно, не волнуйся. — Гоити бросил один из пистолетов на кровать. — Это тебе!
Затем вытащил три обоймы с патронами и положил их рядом с пистолетом.
— Умеешь пользоваться?
Асао покачал головой.
— Ничего, — улыбнулся Гоити, — сейчас обучу! Смотри…
Минут через пять, убедившись, что Асао все делает как надо, Гоити удовлетворенно хмыкнул:
— Молодец! Схватываешь на лету! Эта «Кобра-33» — отличная машина, хотя я не люблю пистолеты…
— Почему? — искренне удивился Асао, открывая новую банку пива.
— Почему? — переспросил Гоити. — Да потому, что это мертвое железо!
— А нож, по-твоему, сделан из дерева? — усмехнулся Асао, не понимая логики приятеля.
— Да, — согласился тот, — и нож сделан из железа, но только это уже совсем другое железо. Ведь это — я сам, мое продолжение! И убивая, я хочу видеть глаза своего врага. Если бы ты только знал, — закрыв глаза и понизив голос, певуче произнес Гоити, — какое я испытываю наслаждение, когда чувствую, как мой нож входит в тело моего врага, и я торжественно говорю ему: «Прошу вас умереть!»
— И ты хочешь сказать, — спросил Асао, — что эти бездушные игрушки понадобятся нам сегодня вечером?
— Все может быть, — равнодушно пожал плечами Гоити.
— Я сделаю заказ попозже, — холодно поблескивая стеклами очков, сказал Уэда, сидевший в одном из размещавшихся на втором этаже «Белой хризантемы» кабинетов.
Вышколенный официант бесшумно выскользнул из кабинета.
Уэда прошелся по номеру. Красивая мебель, резные подставки из темного дерева — все это производило впечатление. На стенах висело несколько литографий со знакомых картин. Особое внимание Уэды, который считался тонким знатоком живописи, привлек «Свиток живописи и каллиграфии» Коэцу и Сотацу.
Снова усевшись за стол, Уэда задумался. Он не был наивным человеком и проработал с Ито не один год…
Правда, только теперь он начинал понимать, что значит быть первым…
А может, еще не поздно уйти? При этой мысли он только грустно усмехнулся. Прошли те времена, когда можно было делать красивые жесты…
От этих невеселых мыслей Уэду отвлек появившийся в номере элегантный мужчина лет сорока, в хорошо сидевшем на нем костюме стального цвета.
— Рад приветствовать вас в Кодэ, Уэда-сан! — улыбаясь, протянул он руку. — Как доехали?
— Благодарю вас, Сэйта-сан…
— А почему вы ничего не заказали? Я чертовски проголодался. К тому же ничего не заказывающие в ресторане люди кажутся подозрительными!
— Я ждал вас, — пожал плечами Уэда. — Сейчас я…
— Нет уж, — возразил Сэйта, — теперь я сам на правах, так сказать, хозяина!
Он хлопнул в ладоши и со знанием дела принялся заказывать.
— Гёдза[11], унаги[12], сасими[13]… Минеральная вода, сок! Что будете пить. Уэда-сан? Все равно? Тогда виски и содовую!
Поделиться книгой: