Помоги проекту - поделись книгой:
Отпустив официанта, Сэйта усмехнулся.
— Не смотрите на меня так удивленно, Уэда-сан, я на самом деле голоден!
Подняв свой бокал и жестом пригласив Уэду последовать его примеру, Сэйта проговорил:
— Я не буду говорить, что в вашей жизни ничего не произошло. Скажу только, что волею судеб наши пути пересеклись и отныне мы пойдем в одной упряжке. Когда на остров надвигается тайфун, люди не думают о том, почему он возник. То же самое относится и к жизни. Выживает тот, кто не тратит времени на пустую борьбу, а приспосабливается к тем условиям, которые диктуются нам свыше…
Он помолчал и, отпив виски, спросил:
— Насколько мне известно, вы правильно понимаете то, что происходит вокруг вас? Я не ошибаюсь?
— Да… — твердо ответил Ёсиэ, — не ошибаетесь… Мне непонятно другое, — продолжал он, наливая себе минеральной воды. — Почему меня этот тайфун не настигнет здесь, в Кодэ?
— А, — покачал головой Сэйта, — вот вы о чем! Пусть это вас не беспокоит! Наши противники не настолько глупы, чтобы предпринимать лобовую атаку! Что-что, а правила игры они хорошо знают…
— И оставят меня в покое? — с некоторой иронией взглянул на собеседника Уэда.
— Нет, — снова покачал головой Сэйта, — в покое они вас не оставят. Они будут следить за каждым вашим шагом и ждать, когда вы совершите ошибку… Нам противостоят умные люди, Уэда-сан, и с государственным чиновником они будут работать очень тонко… Но это, — усмехнулся он, — уже наша забота… А вы… вы должны будете делать то, что вам будет сказано, вот и все… Впрочем, — пытливо взглянул он на чиновника, — еще не поздно отказаться…
— Нет, — решительно оборвал собеседника Уэда, — поздно! И давайте оставим эту тему…
Извинившись перед сидевшей рядом с ним хостессой, Асао последовал за Гоити.
— Садись за руль! — приказал тот, когда они подошли к машине.
Минут через пять из «Белой хризантемы» вышел плотный молодой мужчина лет тридцати. Окинув оценивающим взглядом стоявшую у входа женщину, он не спеша направился к серой «тойоте».
— Сейчас они направятся в Кодэ, — сказал Гоити. — Километра через четыре ты догонишь «тойоту» и я застрелю водителя. Потом добьем оставшихся в живых…
Как только Асао поравнялся с «тойотой», Гоити молниеносно выбросил правую руку и выстрелил водителю в голову. Резко вильнув, «тойота» сорвалась в кювет и, раза два перевернувшись, снова встала на колеса. С заднего сиденья «тойоты», с той стороны, с которой приближался к машине Асао, вылез плотный мужчина. Увидев его, он сунул правую руку под пиджак. Не добегая метров двух, Асао прыгнул и, развернувшись в воздухе влево и сжавшись в комок, в следующее мгновение выбросил правую ногу вперед и нанес ребром стопы страшный удар в голову так и не успевшему выстрелить противнику. Даже не охнув, тот замертво упал на землю…
Добив пассажиров, Гоити открыл дверь и обыскал сидевшего рядом с водителем человека в сером костюме. Вытащив из внутреннего кармана пиджака магнитофон, он удовлетворенно хмыкнул.
Рванув с места, Асао помчался на шоссе в сторону Кодэ. Минут через двадцать, свернув по приказу Гоити на проселочную дорогу, он притормозил и выключил за-жигание.
— Все, — с каким-то равнодушием, поразившим даже его самого, произнес он.
— Сейчас посмотрим! — пожал плечами Гоити, доставая магнитофон и отматывая назад ленту. Он нажал на воспроизведение, и они услышали голос Сэйты: «Нам противостоят умные люди, Уэда-сан, и с государственным чиновником они будут работать очень тонко. Но это уже наша забота, а вы… вы должны будете делать то, что вам будет сказано, вот и все…»
— Вот теперь все! — улыбнулся Гоити, выключая магнитофон.
Спрятав магнитофон, он вытащил пачку сигарет и протянул ее Асао. Тот щелкнул зажигалкой.
— А здорово мы их, а, Асао! — воскликнул, выпуская клуб дыма, Гоити. — И ты молодец! Только вот что я тебе скажу! Каратэ — вещь хорошая, но если ты и в следующий раз забудешь достать пистолет, это может тебе дорого стоить!
«Железный парень, — подумал про себя Асао. — Не только сам „работал“, но и за мной наблюдал…»
— Я ведь тоже в первый раз растерялся! — рассмеялся вдруг Гоити. — Даже нож забыл открыть…
— И как же ты?
— Как? — снова усмехнулся Гоити. — А вот как!
С этими словами он засучил левый рукав, и Асао увидел на его мускулистом предплечье длинный глубокий шрам…
Глава 14
Брюс Палаван медленно вошел в напоминавшее ротонду каменное здание в центре Сёбу. Как и всякий филиппинец, он не мог отказать себе в удовольствии посетить это знаменитое на всю Юго-Восточную Азию место. Как-никак в этой ротонде находился крест, с которым Магеллан высадился здесь в 1521 году.
Внутри ротонды горели свечи. У подножия креста сидело несколько нищих. Один, заметив Палавана, быстро поднялся. Тонким чутьем голодного определив в Палаване приезжего, он намеревался получить от него хотя бы несколько монет.
— Если господину будет угодно, — проговорил он вкрадчивым голосом, — я могу рассказать ему нечто весьма интересное…
— Угодно! — буркнул Палаван.
— Этот крест, — заговорщически понизил голос нищий, — живой! За двадцать лет он вырос на целый сантиметр!
— В самом деле? — не выказал ни малейшего удивления Палаван.
— Клянусь! — начал исступленно креститься нищий.
— Я верю тебе!
Достав из кармана пиджака несколько монет, Палаван протянул их нищему. С ловкостью фокусника схватив деньги, тот снова принялся осенять себя крестным знамением.
— Спаси вас Господь! — запричитал он. — Спаси вас Господь!
— Хорошо бы, если спас! — только и сказал Палаван, покидая ротонду.
До встречи оставалось двадцать минут. Не имея ни малейшего желания томиться под палящими лучами солнца, Палаван направился в кафе.
Усевшись в углу зала, инспектор заказал любимый им балут[14], овощи и банановые лепешки…
Папаша Хосе появился в кафе точно в назначенное время. Медленно, словно нехотя переставляя свои короткие ноги, он приблизился к столу, за которым сидел инспектор.
— Что будете пить, папаша Хосе? — улыбнулся Палаван.
— Виски, — равнодушно ответил тот.
Палаван налил два бокала.
— За что? — поднял он свой стакан.
Папаша Хосе безразлично пожал плечами.
— В таком случае за взаимопонимание! — поднес к губам виски Палаван.
Выпив виски, папаша Хосе вытащил из кармана куртки сигарету. Сделав несколько глубоких затяжек, он наконец взглянул на инспектора, как бы приглашая его переходить к делу.
— Как вы понимаете, папаша Хосе, — произнес Палаван, — я приехал сюда из Манилы не только для того, чтобы полюбоваться крестом Магеллана. Мне нужен Лог Кихо…
Ничем не выразив своего удивления, папаша Хосе иронично усмехнулся.
— Да, да, — повторил Палаван, — именно Кихо! В Маниле меня зовут Бульдогом, и я до сих пор оправдывал это прозвище. Я могу выйти на него и без вашей помощи, но мне… некогда… Так как?
— Взаимопонимание стоит дорого, — папаша Хосе протянул руку к бутылке.
— Будем считать, что договорились, — улыбнулся Палаван.
— Так что с этим Асио? — вопросительно взглянул Ясуда на сидевшего напротив Сакамакэ.
— Пока неизвестно, — пожал тот плечами.
Ясуда встал с кресла и несколько раз прошелся по комнате. Потом остановился у огромного, почти во всю стену, окна, выходящего в сад.
Солнце заходило, и в его прощальных лучах ослепительно горели листья кленов. Осень в этом году выдалась на редкость погожая…
Он вздохнул. Сколько ему осталось еще таких осеней?
Работая с людьми с Хоккайдо, он практически ходил по краю пропасти. Стоит только Инагаки узнать о песке, и эта осень станет его последней.
Вся надежда у Ясуды была только на то, что старому оябуну в его битве с «Юдзивара-гуми» было сейчас не до него.
И если говорить откровенно, то ему были не по душе ни Инагаки, ни Кумэда. Он не хотел подчиняться никому. Но пока это было невозможно. Его семья еще только набирала силу, и до того времени, когда он сможет бросить перчатку таким титанам, каковыми являлись иэ Инагаки и Кумэды, было еще далеко.
Хотя в глубине души он всегда мечтал о том дне, когда пальма первенства перейдет к нему. Он молод, энергичен, полон дерзких и многообещающих замыслов.
Да и не рождаются оябунами всех оябунов. Ими становятся. Взять того же Инагаки! Сколько он пережил и испытал, прежде чем взошел на трон? Сказать страшно!
Кто-кто, а Ясуда хорошо знал историю жизни знаменитого оябуна.
А этот песок только начало в его сотрудничестве с русскими. Так сказать, пробный камень. Хотя уже сейчас он создал целую мастерскую, в которой золотых дел мастера трудились не покладая своих умелых рук.
Конечно, по большому счету он предпочел бы получать уже готовое золото, поскольку переплавка песка и изготовление изделий тоже требовали определенных расходов.
Но первая же партия, пущенная им по Юго-Восточной Азии разошлась на удивление хорошо. И это настраивало его на оптимистический лад.
Хотя со временем ему обещали и золото. Просто сейчас была возможность работать именно с песком. И они работали…
И вот теперь на тебе! Что-то забуксовало в налаженном было механизме. Пропал этот чертов Асио!
Он не боялся, если его арестовала полиция. Поскольку тот в сущности ничего не знал. Да и кто он? Обыкновенный почтовый ящик, и не более того. И все, на что он способен, так это только описать курьеров. И все! А пока полиция найдет их! Если, конечно, вообще найдет…
Да и курьеры, последний из которых наверняка под колпаком, если, конечно, Асио все-таки взяла полиция, ничего определенного сказать не смогут. На то они и курьеры…
Да, деньги сейчас находились у одного из людей Сакамакэ. И за ними никто не пойдет. Жалко, конечно, но ничего не поделаешь, издержки производства…
Хуже другое. Этот Вада знал Хосоду. И если на него как следует надавят, а в том, что на него надавят, Ясуда не сомневался, он может расколоться. И тогда…
Ясуда поморщился. Он не любил лишней крови…
В воздухе медленно парил ярко-красный лист клена, горевший на просвечивающем его насквозь солнце.
Да, все правильно, день сменяется ночью, лето осенью… а люди… людьми…
Проводив глазами наконец-то упавший на землю сада кленовый лист, Ясуда повернулся к советнику и внимательно посмотрел ему в глаза.
Все было ясно…
Сиро Ватанабэ и Томио Ханаи прилетели в Саппоро ранним утром. Не теряя времени, сразу же связались по данному им в Кодэ телефону.
И когда Ватанабэ ответил низкий приятный баритон, тот произнес условную фразу:
— Братья рады приветствовать братьев!
Как выяснилось, баритон тоже был счастлив услышать братьев.
— Надо поговорить! — сразу же сказал Ватанабэ.
— А где вы находитесь? — поинтересовался баритон.
— На аэродроме…
— Идите в кафе «Осенний сад» и садитесь недалеко от стойки! На стол положите журнал «Спорт в Саппоро». К вам подойдут и поинтересуются, что нового в горнолыжном спорте. Ответите, что вас интересуют только прыжки с трамплина… Договорились?
— Договорились!
— Тогда до встречи!
Ватанабэ положил трубку и взглянул на приятеля.
— Они сейчас будут! — сказал он. — Идем в кафе!
По дороге в кафе Ватанабэ купил богато иллюстрированный спортивный журнал и, как ему и было указано, положил его на столик.
Они заказали кофе, сливки и сандвичи.
Ханаи оглядел кафе. Когда-то, лет десять или даже двенадцать назад, он уже был в этом кафе и точно так же пил кофе со сливками. Только тогда он приезжал в Саппоро на соревнования по конькобежному спорту.
Ему даже пришлось давать здесь известному на всю Японию спортивному журналисту интервью. Как-никак его считали тогда восходящей звездой. Только сидели они в то утро в самом углу.
Хасаи посмотрел на тот столик, где он, тогда еще молодой и полный сил, рассказывал журналисту о своих планах на будущее, и грустно усмехнулся. Будущее у него получилось несколько иное, нежели представлялось в мечтах…
Поделиться книгой: