Помоги проекту - поделись книгой:
Фея закусила было губку от досады, но через мгновение уже мелодично рассмеялась:
— Ой! А медальон я твой случайно уронила в реку, вместе с колечком! Ты уж извини, Принц, я, правда, не хотела… — и тут же покраснела от стыда, ведь всем известно, что феи не умеют лгать.
— Как?! Это же… память! Как ты могла! Да что ты себе позволяешь! — и, нелепо всплеснув руками, выбежал из дома…
Принц не показывался дома у Феи целый день, даже на ужин не пришел. Он чувствовал себя оскорбленным до глубины души: последняя его связь с прошлым была так беспринципно, так грубо оборвана!
Но когда взошла луна и осветила своим серебристым сиянием холмистое побережье, Принц почувствовал, что он не один.
— Прости меня, Добрый Принц, я их специально уничтожила… — виновато вздохнув, проговорила Фея. — Даже не в реке… Я их расплавила и из них сделала… В общем, другие вещи сделала. Ты уж прости! Такие уж мы, феи: если чего-то сильно захотим, добьемся своего любым путем…
— А у нас девушки себя так не ведут! — проговорил обиженно Принц, смотря куда-то вдаль, туда, где лунный свет, отражаясь от водной глади, рассыпался мириадами серебристых искр.
— Красиво, правда? — томным голоском прошептала Фея.
— Да, красиво…
— А почему ты не хочешь остаться у меня ещё? Тебе здесь плохо?
— Нет… — удивленно ответил Принц, взглянув на неё. — Просто… неудобно как-то…
— Да брось ты! Тоже мне, «неудобно»! Мне с тобой интересно. Ты не такой, как все остальные люди. Им бы все поесть, выпить — слова доброго не услышишь… А ты — сказки мне рассказываешь, лес любишь… Прям как мы, феи! Ты нашего склада, понимаешь, и ты не случайно оказался в моем лесу… Ты это понимаешь? — И Фея опять, как тогда, в сосновой роще, пронзительно посмотрела ему в глаза, и снова Принц не в силах был отвести своего взгляда. Ему вдруг показалось, что на месте глаз Феи образовались какие-то черные колодцы, которые все сильнее и сильнее притягивали его. Черная бездна сомкнула свои объятья, и Принц навеки остался её пленником.
А наутро, когда Принц проснулся, он обнаружил у своей кровати стоящих в ожидании его пробуждения Зверят. Котенок держал в своих лапках прекрасный венок из вечно-живых душистых белоснежных роз, Щенок — серебристо-белую тунику, расшитую золотыми розами, и золотой пояс, а Осленок — маленькую розовую коробочку с обручальными кольцами. Все три Зверенка были одеты в такие же туники с поясками по таллии. Осленок важно, с осознанием высокой миссии, возложенной на него, сделал шаг вперед, деловито поправил очки на носу и немножко гнусавым голосом проговорил:
— Ваше Высочество, Добрый Принц! По законам нашей страны, тот, кому фея позволила себя поцеловать, отныне должен стать её законным супругом навеки. Вот мы, её верные слуги, готовы сопроводить тебя на собрание Сообщества фей, где уже готовится церемония. Фея ждет тебя, о, Счастливый Принц!
Не успел Принц сообразить, что с ним происходит, как Котенок и Щенок облачили его в прекрасный наряд, надели на голову венок и повели на лужайку у дома.
Роскошный воздушный шар из розового шелка уже был запряжен парой прекрасных белоголовых грифонов. Стоило Принцу и Зверятам войти в корзину и перерезать веревку, которая удерживала шар на земле, как он тут же взмыл вверх. А потом волшебные крылатые животные, направляемые Котенком, потянули его за собой.
Сколько длился полет, Принц не знал. Он был слишком заворожен созерцанием красоты неба, ведь он летал на воздушном шаре впервые в жизни! Небо было прозрачно-голубым, под ногами клубились белые как вата пушистые облака, а далеко на востоке показалось ярко-красное восходящее солнце.
Наконец, на одном из розовых островов, показавшимся впереди, он заметил колоссальное по размерам круглое строение такого же цвета, что-то вроде стадиона с трибунами. Все трибуны были заполнены, как улей — пчелами, одинаковыми, словно сделанными по одной мерке из одного и того же материала, крылатыми красавицами. Они сидели и с любопытством ждали Принца, ведь не так часто феи выходят замуж, а уж тем более за кого — за человека! Пути фей и людей ныне нечасто сходятся…
Наконец, Котенок отцепил поводья, и грифоны полетели дальше, по своим делам, а воздушный шар застыл над стадионом. Нехитрое заклинание — и воздух в баллоне стал остывать. Шар, постепенно теряя высоту, приземлился прямо на усыпанную сверкающим, искрящимся в лучах восходящего солнца розовым песком арену стадиона.
В самом центре арены стояли три кресла, также розового цвета, сделанные из какого-то странного пористого, живого, дышащего материала. На них величественно восседали три самые важные феи. Они выглядели такими же юными, как и все остальные, но глаза на их бесстрастных, неподвижных как каменные изваяния, лицах, излучали такую мудрость, которая могла накопиться только за бессчетные тысячелетия жизни. Они были облачены в пурпурные туники, обручи на их головах были из чистого золота, а не из серебра, как у остальных, а камни на обручах — рубиново-красные.
— Приклони колено, о, Счастливый Принц! — еле слышно шепнул на ухо Принцу Котенок. — Пред тобой — Триада Совершенных, Вечных Хранительниц Порядка и Процветания Целестии, которых все феи называют «Триединая Премудрость», ибо хотя их Три, но они вечно едины — даже в помыслах — в своем стремлении творить добро всему миру!
Принц смиренно опустился на одно колено и, сняв венок, преклонил голову перед Триединой Премудростью, а все три Премудрости одновременно кивнули в ответ. Затем раздался голос Второй из Них — и голос этот был дивен в ушах Принца. Величественный, бесстрастный, властный и — нежный и мелодичный одновременно.
— Встань, сын человеческий, и слушай внимательно. Ты приглашен сюда, будучи уличен в дерзком проступке, совершенном тобою против одной из совсем юных служительниц отряда Хранительниц Предела. Проступок этот — посягательство на честь бессмертной феи — карается по нашим законам смертью. Имеешь ли ты что сказать в свое оправдание?
— Имею! — твердо и бесстрашно ответил Принц, бесстрашно посмотрев прямо в глаза Второй из Трех. — Прекрасная Фея спасла мне жизнь, и я полюбил её. А теперь — делайте со мной что захотите!
Гул одобрения и восхищения как шум прибоя прокатился по трибунам огромного стадиона. Но все три Премудрости одновременно подняли свои правые руки и тут же воцарилась тишина, полное безмолвие.
— По законам Сообщества, законам, установленным от начала мира и освященных самим Создателем, — бесстрастно, как будто ничего не замечая вокруг, произнесла Вторая из Трех, — ты можешь сохранить свою жизнь только если фея, которой ты дерзновенно коснулся, возьмет твою жизнь на поруки, и жизнь и смерть твоя будет принадлежать отныне только ей.
Чуть только Она проговорила это, как воздух пронзил мелодичный высокий голос — хорошо знакомый Принцу голос Прекрасной Феи:
— Ваша Премудрость, позвольте мне взять его на поруки. Я полюбила Доброго Принца и я сама позволила себя поцеловать!
А потом Принц увидел, как одна из фей встала и торжественно спустилась по лестнице к арене. От своих сестер она отличалась лишь тем, что на ней была одета такая же серебристо-белая туника, как и на Принце, а на голове был такой же венок из вечно-живых белоснежных роз.
Фея, не спеша, с достоинством, подошла к Престолу, с благоговением поклонилась Триединой Премудрости и уверенным движением взяла руку Принца в свою, а Осленок, опять надувшись от важности, ловко подал Фее маленькую розовую коробочку с кольцами. Прекрасная Фея взяла одно из колец и торжественно произнесла:
— Отныне твоя жизнь и смерть, о, человек, в моих руках, — и кольцо на глазах удивленного Принца вдруг превратилось в маленькую змейку и в то же мгновение ловко обвило тонкий безымянный пальчик Феи.
— Отныне да никогда не прекратиться моя власть над тобою, — и второе кольцо змейкой переползло на руку, а потом обвило палец Принца.
И только после этого Прекрасная Фея обняла Принца и прикоснулась своими розовыми, как кораллы, губами к его губам, под радостные крики и рукоплескание тысяч и тысяч фей на трибунах. Лепестки вечно-живых роз дождем посыпались на арену, знаменуя совершение великого таинства, такого ныне редкого в Поднебесье, — таинства Священных Уз. А потом все три Премудрости одновременно воздели руки к небесам, и Принц почувствовал, как неведомая пьянящая сила наполняет его душу и тело, от которой у него тут же закружилась голова, как от молодого вина.
— Это сила страны фей наполняет тебя, о, Счастливый Принц, — послышался знакомый голос Котенка. — Прими её и будь блажен, ибо смертный не может касаться фей, а теперь ты стал одним из нас. Прими и сделай счастливой нашу госпожу, как стал счастлив сам! — Это были последние слова, которые отчетливо запомнил Принц. Голова его закружилась, так что если бы не заботливые лапки Котенка и Щенка, он бы, наверное, упал.
А дальше все было в какой-то дымке, розовой дымке…
Принц как сквозь какой-то туман видел длинный-предлинный стол в роще из розовых деревьев, усыпанными переливающимися всеми цветами радуги лепестками. Смутно помнил нескончаемый поток музыки, песен, танцев и славословий, из которых ровным счетом ничего не оставалось у него в голове. Его чем-то угощали и поили, что-то говорили, но что именно — он не помнил. Он даже видел с трудом…
Помнил только Прекрасную Фею, сидевшую справа, её голубые как небо глаза, ласково и нежно смотрящие на него. Она вся светилась от счастья.
Да, ещё был танец… Он танцевал с Феей. Её волосы и шея так вкусно пахли медом, а её руки были такими мягкими и нежными, что Принцу было даже страшно прикасаться к ней. А Фея смеялась и смеялась и все время что-то ему говорила. Они кружились в танце, и Принцу показалось, что они даже куда-то полетели, но куда и как — он уже совершенно не помнил…
Принц проснулся в прежней маленькой хижине Феи у реки. Голова его была ясна, а в груди горело чувство несказанной радости. Сначала он подумал, что все бывшее с ним — всего лишь прекрасный сон. Ему даже захотелось ещё раз закрыть глаза и заснуть, чтобы вновь оказаться в этой чудесной сказке. Но тут волос Принца коснулась чья-то тонкая ручка и нежно погладила его по голове. Он тут же повернулся и увидел Прекрасную Фею. Она лежала рядом и смотрела на него так нежно и так ласково, как будто это было её родное дитя.
— Милый мой Принц, наконец-то мы вместе… — раздался её мелодичный мягкий голос. — Ты даже не представляешь, как долго я тебя ждала! — а потом страстно обняла его и крепко прижалась к нему всем своим телом.
— Скажи мне, Прекрасная Фея, а меня действительно собирались казнить там, на арене? — немного смутившись от непривычных ещё для него ласк, сказал Принц первое, что пришло ему в голову.
— Ну что ты, глупый, ведь это просто древний ритуал приема в наше Сообщество! — в голосе Феи прозвучали нотки снисхождения, как у любящей матери, объясняющей что-то самоочевидное непонятливому младенцу. — Ты должен был умереть для своей расы и стать одним из нас. Ведь иначе тебе невозможно взять меня в жены, а мне тебя — в мужья. Разве ты этого не понимаешь?
— Да… теперь понимаю… — пробормотал Принц смущенно. — А я ведь тогда действительно подумал, что меня сейчас убьют…
Фея приподняла голову и, опершись о кулачок, с любопытством заглянула ему прямо в глаза:
— И ты бы пошел на это? Ну… на смерть? — спросила она, слегка затаив дыхание.
— Не задумываясь! — ответил Принц и поцеловал Прекрасную Фею.
ЧАСТЬ I
ПРИЗРАКИ ПРОШЛОГО
Глава 1
Происшествие в лесу
В тот день Принц проснулся намного позже обычного. Дело в том, что вот уже на протяжении пяти лет его пробуждала ото сна утренняя песня Прекрасной Феи. В ней пелось о том, каким чудесным обещает быть предстоящий день, сколько можно сделать в этот день доброго и замечательного. Фея пела эту песню своим высоким и нежным голоском под звуки волшебной лютни, перебирая тонкими и гибкими пальчиками звонкие струны из русалочьих волос. Обычно под эти звуки просыпались все сразу — и Принц, и Зверята, и дети, — без ворчания и скандалов, без капризов и недовольства, потому что от этой светлой и радостной песни возникала в голове только одна мысль — поскорее встать, чтобы постараться сделать этот мир чуть-чуть лучше, чем он был вчера.
Но в то утро все вышло совершенно иначе. Принц почему-то проснулся не от песни Феи, как всегда, а от яркого солнечного света, бившего ему прямо в глаза. Внизу, в трапезной, уже слышался звон передвигаемой посуды и мелодичный женский голосок. Это Фея, которая просыпалась, как и все представительницы её рода, с рассветом, уже накрывала на стол. В этом ей помогали верные Зверята. Принц слегка завидовал Фее, ведь он никак не мог заставить себя вставать так же, как она, с рассветом.
«А зачем тебе? — ответила однажды вопросом на вопрос Фея, игриво щелкнув его по носу пальчиками. — Ты спи, лежебока, ты же человек, да ещё и мужчина, а мы, феи, иначе не можем. Солнышко само зовет нас, как и птичек, воспеть ему гимн! Такова наша природа…».
«А тут ещё мало того, что с рассветом — даже в обычное для всех нормальных людей время умудрился проспать!» — подумал Принц, и эта мысль почему-то ещё больше его опечалила.
Принц уныло зевнул во весь рот и отправился умываться. В ванной заботливый Щенок уже приготовил ароматный розовый зубной порошок, теплую розовую воду и свежую одежду.
«Ну что бы я без них делал! — подумал облегченно Принц, вяло принимаясь за чистку зубов. — Без Феи, без Зверят? Живу-живу, а ни в чем, кроме как в сочинении сказок, не преуспел… Как Фея вообще меня терпит? Зачем ей такой муж?» От этих мыслей, которые, между прочим, появились в его голове в первый раз за всё время их совместной жизни, Принцу стало не по себе. Он посмотрел на свое отражение в зеркале и, не удержавшись, как ребенок скорчил рожицу.
Затем, одев свежую рубашку и штаны, Принц спустился в трапезную. Фея, как заботливая пчелка, сходство с которой ей придавала пара прозрачных крыльев за спиной, уже накладывала розовую кашу и разливала по стаканам розовый сок. Посуду ей подавали Котенок и Щенок. Осленка нигде не было видно. Наверное, он умывал детей.
«Ну, вот, — опять мрачно подумал Принц, — все при делах, один я тут живу, как трутень! Неужели я нужен Фее только для того, чтобы её развлекать да детишек рожать?.. Какие странные, однако, посещают меня сегодня мысли!»
Трапезная представляла собой довольно большую комнату, обклеенную розовыми обоями, с длинным столом, накрытым розовой скатертью. В ней было много больших круглых окон, по два с каждой стороны стены, а потому в трапезной всегда было светло и свежо. По стенам было развешено множество красивых картин с изображениями разнообразных зверей, птиц, деревьев и растений. Картины эти были сделаны Принцем при помощи подаренного Феей волшебного кристалла, который мог запоминать образ любого предмета, а потом отображать его на любом материале — будь то холст или дерево. Фея иногда давала специальные задания Принцу снять то или иное животное или растение, иногда это было задание на весь день, а то и на два… Попробуй-ка сними какого-нибудь пугливого зайчонка — побегать придется изрядно!
На окнах трапезной, как и во всем доме, висели розовые занавески. Вообще, этот цвет был любимым у Феи, а Принц никогда не дерзал оспаривать её мнение в вопросах домоустройства. Но в этот раз засилье розового в обстановке дома неприятно резануло ему глаза.
«В самом деле, ну почему розовый?! А я, между прочим, люблю голубой и синий! — опять недовольно подумал Принц. — Почему она всегда делает так, как хочет?! А я что и кто вообще в этом доме? Собачка для игры или трутень для размножения?!»
На потолке трапезной залы висело несколько люстр. Они горели по вечерам разноцветными мигающими фонариками, каждый из которых был сделан в виде феи с крылышками, которые волшебным образом передвигались по окружности люстры, как будто бы летали. Но и это в то утро не понравилось Принцу.
«Ну почему и тут феи? Ну неужели нельзя сделать люстру со зверьками или птичками?! Везде одни феи — на подушках, на простынях, на занавесках… Надоело! Хочу зверюшек и птичек! Вот!» — опять гневно подумал Принц и сам не заметил, как очутился за столом.
А ещё в трапезной стояли несколько шкафов с книгами, но все они запирались на волшебный замок, кроме одного, в котором содержались книжки по флоре, фауне и истории Целестии. У всех этих книг на первой странице было написано крупными красными буквами «одобрено для назидательного чтения». Книжки эти были интересно и захватывающе написаны. На каждой кремово-розовой, терпко пахнущей медом странице помещались красочные самодвижущиеся картинки. А если прочесть нужные заклинания, написанные на форзаце книг, — то и со звуковым сопровождением. Принц мог часами, как ребенок, смотреть на эти движущиеся картинки, водя по ним пальцами, и слушать как по-настоящему ревут слоны, носороги или другие редкие животные или птицы, которых он отродясь никогда не видывал. Фее нравилось наблюдать за ним в эти минуты. Она любила в Принце наивное и по-детски удивленное выражение его глаз, которое у него возникало при чтении книг, а потому с большим удовольствием заказывала для него из Поднебесья книжные новинки.
Но теперь Принц подумал не об этом, а о том, что другие шкафы были от него наглухо закрыты. «Ну что я — ребенок, что ли, чтобы прятать от меня книжки?!»
Ответ Феи на его возражение, высказанное однажды, не допускал иного мнения: «тебе же скучно будет их читать, там нет картинок… Смотри лучше, какую я тебе новую книгу заказала, — здесь все про пчел! Видишь, какие здесь яркие картинки!?» И Принц тут же обо всем забывал — занятие на ближайшие дни было найдено… Но сейчас Принц подумал: «Ну что она — за ребенка, что ли, меня держит? Я, может, тоже хочу быть волшебником, не хуже её!»
Вдобавок Принц некстати вспомнил, что и книги по истории были далеко не за весь период. Они охватывали только события Эры Порядка и Процветания, а то, что было раньше — «Темные Века», как это время называли феи — в этих книгах не было отражено. А ведь интересно же знать, как люди жили тогда! Конечно, Принцу нравились и те книги, которые были ему доступны. Они тоже изобиловали красивыми движущимися картинками со звуковым сопровождением. Принца в них особенно привлекали яркие костюмы и прически, различные в разных королевствах Содружества, а также обитатели других стран — тут были и чудные циклопы из Заморья, и ходячие деревья Древляндии, и карлики Подземья и многие, многие другие.
Но когда Принц как-то спросил «а что было раньше, ну, до Порядка и Процветания?», Фея как-то странно и серьезно посмотрела на него. А потом вдруг резко перейдя на свой обычный снисходительно-веселый тон, сказала, пренебрежительно махнув ручкой: «а-а-а! да там было все неинтересно: люди ходили в звериных шкурах, ели сырое мясо, не мылись и вдобавок в их грязных и нечесаных волосах водились отвратительные вши, так что картинки из таких книг тебе самому не захочется смотреть». И, как всегда, вдруг внезапно вспомнила, что совсем недавно она привезла ему новую книгу, и не просто по истории, а по истории самой Страны Фей, со множеством красивых картинок! Книгу, которую могут читать только те люди, которым необыкновенно повезло стать мужьями фей! Глаза у Принца загорелись, и он как-то сразу забыл про свой интерес к Темным Векам… Но сейчас он вспомнил об этом эпизоде и ему стало весьма и весьма неприятно на душе.
Да, Принц был сегодня явно не в духе! Даже стена, где были развешены их совместные портреты с Феей, детишками и Зверятами не порадовала его. С какой стороны ни смотри на эти портреты везде Фея была в центре, а он… Он все время то с одного боку, то с другого… Принц скорчил кислую мину и отвернулся.
— Дорогой, с тобой все в порядке? Ты как будто сегодня не с той ноги встал! — озабоченно спросила Фея, разливая последние порции розового сока по стаканам.
Принц не успел ответить, поскольку тут же с визгом в комнату ворвались маленькие детишки, видимо, значительно обогнавшие Осленка, и тут же принялись галдеть, хватать со стола сладости, качаться на стульях, греметь ложками — в общем, делать все то, что обычно делают маленькие дети. Фея тут же принялась их успокаивать, благо ей на помощь подоспел Осленок. А Принц грустно подумал ещё и о том, что и отец он никудышный: дети его не слушаются, водятся только с Феей да Осленком…
«Нет, хватит! — в сердцах подумал Принц. — С такой жизнью пора кончать! Надо срочно пойти сегодня в лес и совершить какой-нибудь подвиг! Я чувствую, что сегодня обязательно должен совершить что-то из ряда вон выходящее! Подвиг, подвиг и ещё раз подвиг!» — и от этой мысли ему сразу полегчало.
Это было уже, наверное, 1001-е его намерение, которое редко заканчивалось успехом. В результате подобных предприятий Принц обычно попадал в самые нелепые и даже опасные переделки. Последняя случилась всего месяц назад — тогда он попытался переплыть реку в самом глубоком и широком месте. В результате он нахлебался воды так, что чуть не утонул. Благо, русалки его вытащили и сделали искусственное дыхание. Фея тогда очень расстроилась, хотя он её и убеждал, что, если бы не судорога — вода оказалась очень холодной — , ему бы удалось сделать невозможное для человека. Но она ему не поверила. «Ты мне дорог без всяких подвигов», — сказала Фея и поцеловала его в лоб, а потом тихо заплакала. И Принц опять слезно обещал ей (и себе самому тоже) не совершать больше подвигов, но знал, что когда-нибудь обязательно не выдержит и что-нибудь опять выкинет.
Вот и теперь он во что бы то ни стало решил совершить подвиг, твердо, по-мужски, и сам не заметил, как в мечтах об этом он хлопнул кулаком по столу так, что с него едва не попадала посуда.
— Дорогой, да что с тобой сегодня такое? — уже не на шутку встревожилась Фея. — Ты что, опять решил подвиги совершать, а? — Фей интуиция никогда не обманывает…
Принц был немного обескуражен тем, что так нелепо выдал себя и покраснел как мак.
— Нет, нет, дорогая, я просто придумывал рифму для моей новой песни о пчелках и никак не мог придумать, а тут вдруг — нашел…
— Ну, зачем же так переживать? Ты скажи Осленку — он у нас поэт первостатейный. Он тебе любую рифму придумает, — сказала Фея и протянула было ручку, чтобы погладить Принца по голове… .
Но тут тщательно подавляемый Принцем гнев вырвался наружу.
— Ну почему Осленок?! Ну почему?! А может, я сам хочу, САМ! Почему все за меня делают другие?! Детьми занимаются другие, домашнюю работу — другие, подвиги — и те совершают другие! А я на что? Все, хватит, ухожу жить в лес! Буду жить один: сам себе добывать еду, сам себя кормить, поить, одевать, отращу бороду и буду жить в пещере, как медведь! На-до-е-ло! А лучше уйду в Авалон, наймусь в ученики рыцарю и буду потом участвовать в турнирах! Вот! — и ещё раз хлопнул, уже намеренно, по столу кулаком.
Даже детишки, которые, пользуясь тем, что Фея отвернулась от них, принялись дергать сидевшего рядом Осленка за уши, недоуменно посмотрели на Принца и отвлеклись от своего столь занимательного занятия. А Котенок и Щенок, расстилавшие салфетки, замерли на месте.
— Принц, да что с тобой? Уж не заболел ли ты? — также мягко проговорила Фея. — Ты садись, попей розового сока — у тебя сразу улучшится настроение! Давай, скажи мне, что тебя тревожит?
На Принца спокойный и мелодичный звук феиного голоса подействовал успокаивающе. Он сел на стул, а Фея — рядом. Она взяла его за руку и сказала:
— Ну, говори, что тебя тревожит? Опять тебя тянет на подвиги, да?
Принц молча кивнул.
— Давай так, Принц. Мне действительно нужна твоя помощь. У меня почти закончился запас лечебных снадобий, а сейчас самый сезон. Я тебе дам список, а ты сходишь и наберешь их в лесу. Согласись, что это самый лучший подвиг! Ведь при помощи этих травок, ты знаешь, я лечу попадающих в беду зверьков и птичек, а также некоторых особо стремящихся совершать подвиги человечков — добавила она, ласково улыбнувшись и игриво потрепав Принца за ухо. — А то мне действительно некогда — у меня сегодня много других дел.
Принца всегда умиротворял голос Феи. Сколько «подвигов» совершил за эти годы Принц — можно пересчитать по пальцам рук и ног, а сколько он не совершил под действием волшебного голоса своей любимой жены — пересчитать невозможно. Он послушно кивнул головой и Фея, довольная собой, встала, чтобы отправиться к своему месту за столом, рядом с детьми. Завтрак пошел своим чередом, но Фею всё время не покидало неприятное чувство, что сегодня обязательно случится что-то нехорошее.
«Ну, конечно! — вдруг подумала про себя Фея. — Ещё бы! Ведь впервые за все эти годы я не пропела утреннюю песню Принцу! А я-то думаю, что это он прямо с утра такой мрачный? Ведь утренняя песня настраивает его на нужные мысли, нужные чувства, а без неё — мало ли что начнет приходить ему в голову? Ведь эти люди — такие слабенькие, такие непостоянные…».
Фее вдруг даже стало как-то не по себе — ну как она могла не пропеть ему утреннюю песню?.. Но потом она вспомнила: просто вчера она с Принцем легла спать очень поздно. По случаю годовщины их свадьбы она впервые за пять лет отступила от неизменного распорядка дня, решив дать Принцу выспаться, и пропела песню только для Зверят и детишек. И, судя по всему, зря…
Но эта ошибка только укрепила её во мнении, что сегодня должно произойти что-то плохое, ведь обычно все дурные события предваряются какими-нибудь сбоями в привычном распорядке дня — это очевидно для каждой нормальной феи. Она даже хотела было отменить задание Принцу, но, взглянув на его сразу повеселевшее лицо, подумала, что это будет слишком жестоко.
«Да, — подумала Фея, отпивая из стакана прохладный розовый сок и наблюдая за тем, как Принц набивает себе полные щеки сладкой розовой ватой, его любимым лакомством, — человеку не просто быть мужем феи. Мы ведь совсем-совсем не такие, как людские женщины: мы слишком сильны, слишком подавляем мужское самомнение… Бедный мой Принц! Он чувствует себя со мной совсем затертым в тень! Какая я все-таки эгоистка! Ну, ничего, сходит в лес, а потом я ему дам более ответственное задание, чтоб не скучал больше!» Однако какой-то неприятный осадок остался в душе Феи все равно…
А Принц действительно был доволен. «Наконец-то и на мою долю выпал маленький подвиг! Ведь целебные травы в нежных ручках моей любимой Феи спасут столько жизней, принесут столько облегчений от страданий!» — думал радостно Принц. Он знал это доподлинно и на собственной, так сказать, шкуре. Фея почти ежедневно пользовала какое-нибудь животное и ей всегда нужны были мази и отвары из целебных трав.
Да и розовая пища сыграла свою роль. От неё всегда улучшалось настроение, всегда хотелось напевать под нос какую-нибудь песенку, всегда хотелось предпринять какое-нибудь доброе дело. Принц называл это «розовым настроением», потому что от неё даже в глазах появлялась какая-то легкая розовая дымка. Удивительно всё-таки, хотя они в основном ели одну и ту же розовую пищу, та совершенно не приедалась Принцу и каждый раз была по-новому удивительно вкусной и сочной. Вкусом и сочностью она напоминала что-то среднее между спелыми апельсинами, клубникой, арбузом и манго. Фея готовила её в разных видах: то суп из розовых одуванчиков, то каша из розовых хлопьев, то розовый сок или сладкая вата к соку. Вкусовая гамма немножко различалась, но незначительно.
Вот и сейчас: стоило Принцу, успокоившись, приняться за еду, как он уже обо всем позабыл. Розовая пища буквально таяла во рту, а в груди уже росло ощущение радости, восторга, готовности взяться после еды за какое-нибудь доброе дело.
«Хотя почему это, — подумалось вдруг Принцу, — Фея кормит меня именно розовой пищей?» Конечно, за столом периодически появлялось и молоко из молочных деревьев, и овощи, и фрукты, но розовая пища была обязательным компонентом ежедневного рациона.
Однажды, вспомнил Принц, он как-то сказал Фее: «Я сегодня не голоден, съем только пару вон тех сладких груш и все…». Но Фея тогда как-то странно на него посмотрела, и как всегда погладила своей ручкой по голове, отчего по всему телу разлилось ощущение покоя и тихой радости — так она делала всегда, когда Принц ей возражал. А потом сказала: «Хотя бы стакан розового сока надо выпить обязательно! Он придаст тебе сил, а то в лесу ослабеешь ещё… Давай, ради меня! Глоточек, ма-а-алюсенький, хорошо?» И с этими словами она сама взяла стакан сока и протянула Принцу, при этом так на него посмотрела, как это могут делать только женщины, так что он просто не в силах был ей отказать. Но как только стакан сока был выпит, Принц уже просто не мог остановиться, настолько вкус розовой пищи был притягателен, что, вкусив её один раз, хотелось есть ещё и ещё, до самого насыщения.
«Странно, зачем всё-таки есть её в обязательном порядке?» — не раз думал Принц. Да и вообще, его любимая Фея, при всей своей общительности и веселости, когда дело касается разных феиных штучек была всегда неизменно закрыта и немногословна: «Дорогой, не суй свой любопытный нос куда не следует, а то без носа останешься, так, кажется, у вас говорят?» И, щелкнув его по этому самому любопытному носу пальчиками, переводила разговор на другую тему.
«Наверное, я сегодня что-то совсем какой-то излишне подозрительный», — подумал Принц и выбросил из головы все посторонние мысли. «Розовое настроение» уже вступило в свои права: в груди росло чувство радости, покоя, бодрости, солнышко стало казаться ярче, лица Феи, детишек и мордочки Зверят — ещё милее, и Принц весело рассмеялся. В конце концов, сегодня ему предстоит совершить в лесу настоящий подвиг, а это уже не мало!
Поделиться книгой: