Помоги проекту - поделись книгой:
И ни слова мата! Вроде куда уж больше про народ, чтоб "оживить" речь. Нет, обошелся без, да еще как, мат его текстам нужен как собаке пятая нога.
Возможно, он открыл универсальный метод в языковом пространстве, которому хочешь – не хочешь, а будешь следовать как аксиоме.
39. Aestas Sacra
Повесть
Новый Мир, № 9, 1993
Асар Эппель
Судьба мира от сотворения до конца света на примере бытия одной московской ночи в пятидесятых, вероятно, годах. Четыре подростка и девушка, их жизни на фоне окружающей городской природы и старомосковского пейзажа.
Невероятен как язык автора, так и его художественный метод. Пишу и понимаю, что не в состоянии их описать, настолько они вне всего, до сих пор читанного. Голый сюжет вот в чем. Поздно вечером прошел ужасный ливень, буквально всемирный потоп наяву. Создались соответствующие физические условия, и зародилась жизнь. Из подворотни вышла девушка и продолжила свой путь домой после танцев. Из дверей дома – четыре молодых человека направились параллельным курсом. Потом они пересеклись и пошли вместе. Автор сопровождает их с подзорной трубой и по ходу вглядывается через нее в окружающее, детализируя и восхищаясь увиденным. Непрерывное восхищение автора окружающим миром, несмотря на все его постоянные мерзости. Никакого противостояния, все естественно и может происходить независимо от нашей воли и отношения.
Уголок Дурова. Дикие звери в клетках. Чем они отличаются от людей. Ничем, то же, такое же мясо. Все живые существа едят друг друга, за счет взаимного поедания продолжают жить. Пожалуй, люди хуже животных и зверей, потому что у людей немотивированная жестокость. Даже если он всегда сыт от пуза, как мясник, ему хочется еще и еще чего-то, ему хочется гнобить себе подобных, ему хочется жестокого сладострастия и ему нипочем чужие человеческие жизни. Он относится к девушке как к куску животного мяса, которое на работе ежедневно рубит на части. Очень необычный образ человека: с одной стороны, ненависть, с другой – любовь, слияние, гармоничная суперпозиция одного в другом.
Судьба девушки. Познала мир и тут же ушла из мира с открытой к нему душой. Даже убийцу, это отвратительное животное в человеческом облике она пытается понять и поддержать, когда он уничтожает ее в сознательном удушливом угаре. Такую сцену никогда не забудешь.
Да и все остальные персонажи настолько колоритны, что так и хочется сказать штампом, что они живее живых. Возможно, если говорить в терминах живописи, это полотно, выполненное в импрессионизме с налетами экспрессионизма. Не опоэтизированная жестокость, а художественный, беспристрастный взгляд на окружающий мир. Именно так, возможно, смотрят на мир животные и птицы, безоценочно, лишь принимая к сведению окружающие события. Какая здесь к чертям мораль, если сейчас ты живешь, а через мгновение тебя прихлопнули как назойливого комара. Апокалиптичность каждого мига человеческого существования.
40. Крылья ужаса
Роман, 1993
Юрий Мамлеев
Чувство самобытия, чувство собственного бессмертного Я. Оно лишь еле-еле просвечивает сквозь оболочку окружающего косного, пошлого, грубого мира. И автор выискивает зерна, отделяет их от плевел и ведет разговор именно на языке ощущений самобытия, на фоне чистоты которого окружающий мир проявляется часто в уродливых, нелепых формах и аллюзиях.
Героиня идет по жизни и учится жить правильно, ищет себя. Но ее правильность отнюдь не мещанская пошлость, ведь реальность открывается ей самой неожиданной, но в то же самое время наиболее естественной своей ипостасью, какой бы удивительной она не казалась в первое мгновение встречи с ней. Шокирующая жестокость отдельных сцен, вызываемое ими чувство отвращения не производят впечатления искусственности, надуманности, сознательной манипуляции эмоциями читателя, как случается при чтении раннего Сорокина. Главная героиня и остальные герои видят мир насквозь, они интуитивно чувствуют своего при встрече. Чаще всего это чудики (по Шукшину), люди не от мира сего, но автор продвигает позицию, что возможно это как раз те люди, которые наиболее продвинуты в понимании себя и окружающего мира.
Присутствует ли мистика в данном тексте автора? По-моему, все проходит по грани между мирами. Чистой, ярко выраженной, декларированной мистики как будто нет. Но она всегда где-то рядом и, кажется, в любой момент может проявиться открыто.
Восточный эзотеризм, индуизм, один из путей познания мира, к которому прибегает героиня. В кружке собираются люди, пусть не с идентичными метафизическими взглядами, но вполне понимающие друг друга, то есть говорящие на одном языке. Разделить одиночество с близкими по духу людьми, вот это помогает нести Людмиле, главной героине романа, неподъемное бремя самобытия. Мир проклят дьяволом, от этого все беды и горести нашего мира. От этого внешние, материальные проявления мира искажены до неузнаваемости. И путь людей в том, чтобы всмотреться в мир, отбросив наносную шелуху, и разглядеть его истинное лицо.
Поразительна судьба Иры, другой, абсолютно трагической героини, и невозможно пересказать все перипетии ее жизненного пути. С одной стороны, абсолютное воплощение греха, с другой, в чем ее вина, если так сложилось по природе окружающей действительности. Ее вины нет ни в чем.
Мамлеев не стилист, он зондирует бездонные пропасти мира, изо всех сил пытается понять его, прекрасно понимая при этом, что мир зол и трагичен в своих проявлениях, и ничего поделать с этим нельзя. Он только таков. Остается лишь одна возможность, разглядеть, осознать, проявить собственное самобытие, любоваться им и жить, опираясь на флюиды самопознанного, собственного мира.
Литературно-художественный журнал «Бельские просторы»
41. И оттуда приходят письма
Повесть
Бельские просторы, № 1, 2021
Алексей Чугунов
Автор на примере обычного человека, правда, не совсем обычного, владеющего редкой профессией змеелова, показывает, как, по его мнению, проходят мытарства человеческой души после смерти до сорокового дня. А уж после сорокового, по православной традиции, душа отправляется либо в рай, либо в ад. Причем описание своих блужданий проводит сам мытарствующий в письмах к жене, которую он спас, вытолкнув из-под надвинувшегося автомобиля, а сам погиб в той аварии. В письмах, которые он пишет уже с того света, ну, может, еще не совсем с того, а с промежуточного мира, что, однако, не умаляет оригинальности авторского замысла. Герой произведения в письмах описывает свои мытарства, которые, впрочем, не совсем уж такие страшные мытарства, как следует из значения этого слова. Это всего лишь воспоминания о прошедшей жизни, тех моментах, когда был не прав, когда поступал не так, как следовало, причем чаще всего понимая, что действуешь неправильно. Описывает честно, как бы глядя на себя со стороны и сожалея о содеянном. И почти всегда эти прошлые моменты связаны с женой. Герой в письмах вновь и вновь объясняется в любви к жене, одновременно пытаясь оправдаться за прошлое, может даже не оправдаться, а объясниться, покаяться за собственную черствость и глупость. Автор подспудно как будто призывает: цените то, что у вас есть здесь и сейчас, цените, пока живете в этом мире, самом прекрасном из миров. А то случится такое, как с героем повести, когда придется писать письма с того света, чтобы объясниться и оправдаться. В повести это удалось, письма были написаны (уже после смерти) и даже дошли до адресата, любимой жены, что является чудом. А в реальной жизни после смерти уже поздно что-либо исправить, все совершенное в земной жизни останется навсегда на твоей совести, тяжким грузом на шее, тянущим в адские пределы. И очень хорош финал произведения, когда жена на сороковой день после смерти находит стопочку писем от умершего мужа и поглаживает округлившийся животик, свидетельствующий о зарождении новой жизни.
Показалось, автор в первую очередь мастер композиции: четко прослеживается схема, скелет повести. Не сразу до читателя доходит, что происходит с героем. Таинственность, недосказанность повествования способствуют такому восприятию текста. То ли обычная больница, то ли сумрачный мир психически больного человека, то ли некий фэнтезийный мир. Очень постепенно автор подводит нас к мысли, что это время мытарств до сорокового дня после смерти человека. Можно немного поспорить о конкретном наполнении мытарств, но это ведь не суть важно. Главное, человека суют носом в те ситуации прошедшей жизни, где он был не на высоте, был плох, нетерпим, сознательно шел на неблаговидные поступки и даже подлости. За все совершенное придется в свое время заплатить соответствующую цену. Героя повести спасает безграничная любовь к жене, автор подводит нас к этой мысли, и хочется в это верить.
42. Тахият
Повесть
Бельские просторы, № 2, 2021
Ринат Камал
Это сильно, впечатление от прочитанного сродни солидному потрясению духа. Двойственная, одновременно дьявольская и божественная природы человека показана на примере жизнеописания юродивого. Причем представлены не только внешние события и атрибуты его жизни, но и эволюция духа в горних сферах. Обычно принято считать, что блаженные это божьи люди, они чисты духом и страдают за людей. Но здесь автор приоткрывает нашему взору душу одного из них, и тут уже все далеко не так однозначно. Загадочность, таинственная недоговоренность, смутная неопределенность происходящих событий, явная близость к сакральному, хотя вокруг обыденная жизненная грязь, – вот причудливая атмосфера повествования.
Кто он вообще, этот как будто очевидный уродец, деревенский дурачок Тахият? Над ним смеются и злобно издеваются мальчишки, неприязненно относятся взрослые, только бабушки жалеют и подают нищему копеечку на конфетки. Рожден от отца, который бросил мать и уплыл в море. У отца как будто дьявольская природа, но не иносказание ли это? Мать земная, однозначно, но и она бросила его в младенчестве и ушла в никуда. Воспитывала Тахията бабушка.
Дьявол персонифицирован. В воображении или наяву Тахият посещает его, просит забрать из земной жизни, ведь нет больше сил терпеть земные горести, но падший ангел противится, возвращает деревенского дурачка в земной мир. Он должен сначала окончательно убедиться в злобной природе людей и открыто это высказать вслух дьяволу. Несколько раз посещает блаженный сатану, но остается при своем: людская природа по сути своей добра, никакие земные страдания, причиняемые ему людьми, не могут изменить его мнения о ней. Даже когда наступило умопомрачение, и он действительно обиделся на людей, начал громить все вокруг. Наше терпение не безгранично, это тоже вполне понятно, что и блаженный тоже человек и может сорваться. Но речь не о частностях, а об общем принципе отношения к людям.
Удивительно, как в таком коротком тексте автору удалось охватить все аспекты земного бытия. У Тахията была Зульхиза, девочка-одноклассница, образ которой он пронес в душе через всю свою жизнь. У нее своя, возможно счастливая судьба, у него путь страданий. И последняя их встреча загадочна, – то ли русалка, то ли сама девушка возникла перед ним на берегу реки? Как призрачно все в нашей жизни.
И смерть в болоте. Зачем он туда пошел, вот вопрос. И у меня один ответ. Устал. Его не принимают люди, а с ними Бог. От него отказался даже отец Дьявол. Именно так написано в произведении, отец Дьявол, и стоит всерьез задуматься об авторском сарказме. Ведь как порой ужасно неприглядно выглядят люди в своей земной жизни. В самом деле возникает вопрос, не порождения ли они дьявола?
43. Офицерские жёны
Документальная повесть
Бельские просторы, № 2–4, 2021
Лидия Выродова
Сложнейшие судьбы семей российских офицеров, кочующих по бескрайним просторам нашей Родины – куда посылают служить, там и дом твой. Временный конечно, до следующего назначения мужа. Несколько лет на одном месте, в лучшем случае, и снова в дорогу. А ведь еще дети, которых нужно воспитывать, которым нужно учиться, которых нужно устраивать в жизни. На новом месте новое жилье, часто далекое от совершенства, иногда поначалу даже не благоустроенное. Как это все переносить годами и десятилетиями, сохраняя семью и нормальные отношения в ней? Конечно, многое, если не все, здесь зависит от жен, офицерских жен. От их терпения, самоотверженности, упорства в преодолении постоянных трудностей, встречающихся на пути. Что муж, он днями и часто ночами на учениях, тренировках, он на военной службе, где не продохнуть. Значит, весь быт и дети на жене. От ее инициативы зависит обустроено ли жилье, теплые ли батареи зимой, чем питается семья, как успевают дети в школе.
А тут еще случается, женское счастье вдруг под угрозой. Частые служебные разлуки могут приводить к изменам. Опасность вполне реальная, и автор подробно останавливается на этом аспекте жизни семей военнослужащих. В повести показаны женские типажи, которым все нипочем, которые готовы отбить, вырвать, ухватить любыми путями мужика-офицера, и, по-видимому, такие истории случаются, иначе бы автор с такой болью не описывала подобные жизненные коллизии. Но все-таки чаще торжествуют ответственность, преданность семье и семейному счастью. Жизнь сложна, приходится пробиваться всем вместе, поэтому так важна дружба, взаимопомощь. Дружат офицеры, мужья, но эта дружба часто, если можно так выразиться, дистанционная. Учились в одной военной академии, долго служили вместе в одном гарнизоне, потом разъехались по разным путям и весям. Но вот дружба офицерских жен на данном конкретном месте службы, она часто попросту выручает, помогает побыстрее освоиться, сообща находить решения бытовых проблем.
Но не бывает жизнь без праздников, иногда и они случаются в тяжелой жизни военнослужащих и их семей. Какими сочными красками описывает автор эти редкие минуты, когда единые духом люди собираются за одним столом, вкушают яства, приготовленные преданными офицерскими женами, и радуются тому, что они сейчас собрались вместе и празднуют Новый год.
Автор повести имеет за плечами журфак МГУ, это человек, владеющий словом, с активной жизненной позицией. И вот именно благодаря ей, мы имеем эти подлинные, документальные свидетельства о жизни современных военнослужащих, а не примитивные, пошлые анекдоты. За что очень ей благодарны.
44. Охота на львов
Главы из романа
Бельские просторы, № 2–4, 2021
Игорь Фролов
Афганская война ближе к окончанию, то есть конец 80-х, быт и работа боевых вертолетчиков. Не убил ты, убьют тебя – вся логика того страшного бытия. Зачем, почему – вопрос так не стоял: священный интернациональный долг перед страной, Родиной, советскими людьми.
Но никакой патетики в текущих рабочих афганских буднях конечно нет. Твоя жизнь каждый день висит на волоске. Во многом выживание лежит на тебе самом, но далеко не только и не столько. Афганское братство не пустое слово. Взаимовыручка, полное взаимопонимание в ситуациях, когда решают мгновения.
Написал, перечитал написанное и чуть понятнее стало практически поголовное молчание фронтовиков о войне, той далекой войне первой половины сороковых. Где взять правильные слова, чтобы описать ежедневный, ежеминутный, ежесекундный пережитый ужас. Нет таких слов, что бы ни сказал человек, все произнесенные слова лишь слабое приближение к истине, к военной правде. Зачем говорить, если все, что ни скажешь, все не так, все не по делу, все, получается, недоговоренность, а по сути чуть не ложь поневоле.
Пытаешься экстраполировать на себя ощущения пулеметчика в кабине пикирующего на "духов" вертолета, тебе в лоб из-за горной гряды трассы крупнокалиберного, позади на тепловом хвосту догоняющая ракета, выпущенная из "стингера". Что чувствуешь, какие мысли в голове? Наверное, ничего толкового, ничего умного, скорее, вообще ничего, пустота и голые инстинкты, пронесет не пронесет. Судьба не сгинуть на этот раз. А завтра снова на плаху и опять фифти-фифти. Какая здесь к едрене Фене литература, когда выжить бы любыми путями. Ты не успел пулей остановить вражеского стрелка, командир не вывел машину из крутого пике, большой начальник задал не тот маршрут в боевом задании. И капут получился запросто.
Но автор романа, судя по всему, непосредственно причастный к афганской трагедии, все же взялся за перо и описал происходящее тогда, пусть и позднее, не сразу после боя. Встречаются однополчане через несколько десятков лет и обсуждают написанную одним из них книгу о том времени. Понравилось сочное описание постройки дома Тихим. Идеальное место для отражения атаки с любой стороны. Высокий холм, срезана острая вершина, на получившемся горном плато построен дом по собственному проекту. Мой дом – моя крепость. Жизнь в полном одиночестве, лишь однополчане-афганцы иногда навещают. Поговорить, вспомнить. Ничто другое в жизни не имеет ничего общего с тем, что пережито на афганской войне. Не имеет такого значения и смысла, кажется мелким, микроскопическим, не значащим. Сердца воевавших в Афганистане навсегда опалены тем жестоким пламенем.
45. Муравейник
Повесть
Бельские просторы, № 4, 2021
Алсу Халитова
Небольшая повесть о буднях сельской школы и ее учащихся вероятно знакомых автору не понаслышке. В класс приходит новый мальчик Артур, с ним знакомится Камиль, от имени которого ведется повествование. Притираются характерами, ссорятся по вине Камиля, который грубо высказался о бабушке Артура, живущей на окраине села в неопрятном внешне домике. К ней как раз и приезжает жить Артур, у которого отец погиб на шахте. Но затем все мирятся, и это происходит по делу. У бабушки в войну в Курской битве погиб муж-танкист. Она больше не вышла замуж, помнит мужа и каждый год ездит в те места, где он погиб. И ребята решили помочь бабушке отремонтировать дом, причем сделать это тайно, летом, когда бабушка в очередной раз уедет в Курские места. Ребята заработали деньги на сданной макулатуре, металлоломе, собранных шишках, дубовой коре, березовых почках. Закупили стройматериалы, привлекли взрослых и сделали! Бабушка вернулась и не узнала свой дом, каким он стал красивым.
Дочитал повесть с теплым чувством, вспомнив конечно про Тимура и его команду. Светлые нотки из той жизни в советское время. Значит, что-то сохранилось с тех ушедших времен и в нашей сегодняшней жесткой действительности. Взаимопомощь, переживание за другого, память о прошлых бедах, перенесенных советским народом. В детстве любил такие книжки и многое читал не без влияния нашей учительницы русского и литературы с пятого по восьмой классы Сакины Халиулловны Халиулловой. Она после уроков устраивала час внеклассного чтения, когда мы выходили и читали вслух по очереди интересные книжки для всего класса. Тогда познакомился я с повестями "Радость нашего дома" и "Таганок" Мустая Карима, "Большой оркестр" Анвера Бикчентаева и многими другими, но эти почему-то наиболее запомнились. Как там в "Оркестре", держись, Ахмадей! Воинственный крик самому себе на все сложные случаи в жизни. Просто здорово!
Что-то мне подсказывает, что сборник подобных повестей, изданный в формате отдельной книжки разойдется среди детворы влет. Спасибо автору за атмосферу повести, в первую очередь. И конечно название повести, совершенно нестандартное и очень точное.
46. Уфимские девчонки
Повесть
Бельские просторы, № 5, 2021
Мария Ларкина
Пять сюжетов, пять женских судеб родом из девяностых. Как это все знакомо, но естественно с мужской точки зрения. Писательницы часто обижаются, мол, что еще за женская проза, нет никакой женской литературы, что за сексизм, есть только проза, хорошая или не очень, это другой вопрос. Как здесь выразиться, чтоб никого не обидеть, тем более, если сам не подкреплен филологическим образованием. Лучше уйти в бок от общих сентенций, в которых сколько людей, столько мнений, поближе к конкретному произведению.
Здесь картина мира в динамике представлена с женской точки зрения. А это значит, что почти всегда, волей-неволей, но муссируется мечта о принце на белом коне, который придет и осчастливит. Пусть не ярко выраженный принц, но все же, чтоб мужчина и свой собственный. Это, возможно, не мнение героини, но ее подруги или знакомые живут изо дня в день на страницах повести, имея подобное обстоятельство ввиду. То есть живешь и действуешь, нервно оглядываясь по сторонам, не упустить бы, не проглядеть того самого, который.
Хорошо выглядеть, быть опрятной, аккуратной, производить соответствующее впечатление, то есть как выглядишь со стороны, не испортить бы всего в жизни нечаянной дырочкой на колготках или не проглаженным толком воротничком. Это тоже сквозит в тексте. Так, наверное, и должно быть в жизни, женщинам все это близко и понятно, они и читают про такое, внутренне поддерживая и соглашаясь.
Нюансы мужского характера, которые опасны в том смысле, что как бы не бросил. То есть, если мужчина, условно говоря, "в кармане", нужно постоянно бдить. Много всяких бродит вокруг, как бы не увели. Вот и вертишься, как юла, чтобы везде успеть – и на работе, и дома, и везде-везде. А в результате иногда пшик. Ну не обидно ли? За что такая несправедливость, я ведь вон какая! Чем я хуже других, скажите на милость?
Читается произведение просто, язык облегченный, понятный. Понятна и цель, и логика повествования. Узнаешь что-то новое о загадочной женской душе, как все складывается непросто, оказывается, в вещах, которые с мужской точки зрения вроде бы не столь существенны. Тоньше, по-житейски логичнее женский подход к жизни.
Немного не хватило деталей в общей картине девяностых, хотя она конечно уже достаточно навязла в зубах. Но, возможно, несколько ярких черточек того беспокойного времени не помешали бы в создании общей, единой архитектуры произведения. Хотя автор явно пытался резюмировать в кратком эпилоге генеральную линию, обозначить сверхзадачу. Может этого и достаточно, не знаю.
47. Скучаю по Акмулле
Повесть
Бельские просторы, № 6, 2021
Фанис Янышев
Самое начало ХХ века. Казань, Уфа, Троицк, сообщество башкирских, татарских и казахских поэтов. Небольшие фрагменты из жизни татарского поэта, публициста, мыслителя Габдуллы Тукая, прожившего всего 26 лет и умершего от тяжелых болезней. Судя по Википедии, он признанный классик татарской литературы, совершивший выдающийся вклад в развитие художественного татарского языка. О нем пишут, что его вклад в татарский язык аналогичен вкладу Пушкина в русский литературный язык.
Это прочел уже позже, но в процессе чтения повести совершенно не почувствовал суперзнаменитости героя. Конечно, уважительность к нему как к известному поэту проявляется на каждом шагу, но гостеприимство ведь в традициях башкирского народа. Не уловилось также, что герой настолько молод, ему нет и тридцати. Он опытен, умудрен жизнью, как говорится, давно прочувствовал, почем идет фунт лиха. Мы же видим, ощущаем окружающий мир глазами самого поэта как обычного человека, радующегося черным глазам прекрасной незнакомки, чашке выпитого свежего кумыса, красивой народной песне, спетой другом. Перед нами душа человека с поэтическим даром, воспринимающего мир кажется так же, как и мы с вами, обычные люди, теми же органами чувств, однако нет, все вещи, люди, весь мир отражается в его душе гораздо более тонкими вибрациями его поэтической натуры. Автор поставил себя на место поэта и попытался увидеть мир его глазами. Очень интересный литературный опыт, не знаю, существуют ли подобные прецеденты в отношении русских классиков посмотреть на мир глазами Достоевского или Гоголя. Именно такие интонации чувствуются при чтении повести, внутренние ощущения поэта Тукая в интерпретации автора.
Оказывается, среди поэтов существует зависть к творчеству другого. Акмулла это признанный уже в те далекие времена классик башкирской, татарской и казахской литературы. И поэт Тукай не может унять в себе тщательно скрываемые даже от самого себя, но тем не менее не утихающие завистливые нотки к творчеству Акмуллы. Однако автор показывает, что Тукай борется с собой, пытается найти в душе гармонию, унять собственную гордость. Очень интересное духовное противостояние, правда при взгляде лишь с одной стороны: если есть два гения, как они между собой рассудят, кто из них гениальнее. И в конце концов Тукай склоняется к истине. В мире не место глупому соперничеству, оба поэта служат одному божеству, литературе, их обоих любит и уважает народ. Что может быть лучше в этой жизни?
48. Сказочник нашего времени
Повесть
Бельские просторы, № 6–8, 2021
Райля Сабитова
Тонкий, не лишенный иронии женский художественный взгляд на окружающий мир, возможно, с некоторыми проблесками феминизма, то есть с одной стороны, конечно надо, а с другой, какие они все сволочи. Ну, может, не все, но подавляющее большинство точно. Пусть не принц, но что-то около того, и никто больше не нужен.
Сильное произведение, но это скорее не повесть с единым сюжетом, а наброски мыслей, текущих бытовых впечатлений, зарисовок автора/героини, пишущей от первого лица. Она, как говорится, в напряженном поиске, но не столь явном, как раз наоборот, подруги ставят ей на вид, что она постоянно упускает шансы, не цепляется за подворачивающиеся возможности. Как бы чересчур разборчивая, смотри, мол, останешься на бобах, то есть без мужика. Но героиня решительно знает, чего хочет, и неуклонно следует своей планиде, не размениваясь на появляющихся иногда в поле зрения всяких-разных.
Много интересных наблюдений, у автора взгляд острый, часто критического плана, но отнюдь не злой, если и чуть осуждающий, но ведь это сугубо личное мнение, к тому же, из-за деликатности часто даже не высказываемое вслух.
Сказочный герой, где ты, отзовись наконец! Это лозунг первой части повести. Параллельно всегда неподалеку друг, художник, с которым чисто духовные отношения. Сожаления, что сегодня все не так, совсем не так, как во времена Пушкина. Несколько лайков к постам и готов результат, новое знакомство.
Сожаления о тяжелой участи башкирского народа, которых сделали военным сословием, в обязанности которого входило только патрулирование границ. 25 лет службы царю для каждого мужчины. Оказывается, запрещалось любое ремесленничество, кузнечное дело, любое производство и даже сельское хозяйство, не говоря о развитии искусства.
Многие страницы посвящены тяжелой жизни современных женщин, у каждой своя судьба и совсем нет полного счастья, только временами и ненадолго. Но героиня постепенно находит себя, несмотря не на столь вдохновляющий окружающий ее жизненный фон. Отказалась от дискотек и прочего пустого времяпровождения, занялась реконструкцией старинных украшений, браслетов, одежды, все это национальное, башкирская старина. Тут пришла и коммерция, и новое знакомство на этой почве. Открывается нам незаурядная личность и тяжелейшая судьба нового знакомого, консультанта по коммерческим вопросам.
Авторский перевод с башкирского. Значит, автор не билингва, ему лучше пишется на башкирском. Но, если возможен такой качественный авторский перевод на русский, почему сразу не писать на нем? Ведь в противном случае получается двойная работа. Хотя конечно это выбор автора, на каком языке творить
49. Четыре тени на закате
Повесть
Бельские просторы, № 7, 8, 2021
Рустам Мавлиханов
В прологе можно подписаться под каждым словом, но как эти мысли связаны с дальнейшим повествованием? Иллюстративно точно никак не связаны. Да, собственно, а зачем? Зачем что-то с чем-то связывать, ведь всему свое место. Главное, мы ушли от корней совсем не туда в своем цивилизационном развитии, что дальше наглядно демонстрируется четырьмя тенями, отброшенными в разные стороны от несуразного оригинала действительности.
Бирма, ХIХ век, три наших соотечественника, два мужеского и одна противоположного полу. Рассуждают, рассказывают о себе, о том, о сем. Это внешняя фабула. Мужеского полу – делами намерены заняться в этих диких краях, женского – давно обитает здесь и просвещает первых, в какое дерьмо собираются они вляпаться со своим бизнесом. Ко всему, она смертельно больна, прожита тяжелейшая жизнь и на фоне медленно подступающего мрака все видится отчетливее и яснее.
Язык произведения сочный, фразы порой витиеватые, не всегда короткие и лаконичные, поэтому глотать текст кусками напропалую никак не получается. А это и не нужно, внешнее действие не столь важно, важнее уловить вкрапления сакральности по ходу изложение, и они присутствуют, и сей факт показался мне в наибольшей степени отражающим сверхзадачу автора в данном произведении.
Человечество глубоко заблуждается, приняв на вооружение примитивную парадигму деления всего и вся на противоборствующее или-или. Если не с нами, то против нас. Если не черное, то белое. Если не бог, то дьявол. Если не добро, то зло. В древности, которую олицетворяют дикие джунгли юго-восточной Азии, все обстояло гораздо сложнее, да и сейчас обстоит, если глубже забраться. Главное, все части живой природы должны, обязаны жить в мире и согласии. Надо ли говорить о том, насколько странной и неправильной выглядит жизнь так называемых цивилизованных людей в глазах дикарки-одалиски, купленной за гроши одним из этих двух русских. Но стремление к счастью как будто объединяет и тех, и других, то есть ликвидирует лживую и опасную для самой жизни парадигму или-или.
Подступающее из тьмы вековечных джунглей зло вовсе не зло, это нечто вне добра или зла, это гораздо более общая сущность. Главное, жить во что бы то ни стало, выжить сегодня и неважно, что будет завтра. Ценность отдельной человеческой жизни нивелируется, человек представлен исключительно самому себе, и у него единственная цель всегда и во всем выживать любой ценой.
Вроде бы дикость, суеверие, отсталость людей из джунглей, но за всеми этими банальными словами скрыта суть жизни, напрочь замыленная бездушным прогрессом. Ко всему, у человека возможно имеется несколько душ, что пока сложно для понимания, но интересно для обдумывания и обсуждения. Пересечения множества душ в одном моменте времени. Сакральный миг. Очень интересны мысли о времени, о вечности, о преходящем, о миге, в котором сосредоточено вечное. После смерти самоидентификация маловероятна, тогда вообще чем наполнено Я в земной быстротекущей жизни? Пустота и бессмысленность всего и вся, вот весь смысл земной жизни. Невеселый итог после прочтения.
50. Надежда
Повесть
Бельские просторы, № 9, 2021
Казбек Исмагилов
Жесткий детектив-экшен в казахстанско-российских реалиях. Финальная сцена, когда главная героиня держит на прицеле высокопоставленную жертву (стрелять или не стрелять), тональностью и немного слогом напомнила известную сцену из одного из лучших (если не лучший) романов о войне, Владимир Богомолов «В августе сорок четвёртого» («Момент истины»). Сцена, когда останавливается время и начинается момент (есть только миг, за него и держись, слов из песни не выкинешь), в котором сосредоточено невероятное напряжение как в ментальном, так и в материальном плане. Невероятная пластичность времени, оно растягивается до бесконечности безо всяких околосветовых скоростей (по Эйнштейну). С одной стороны, это безусловно художественный прием, замечательный, но все же только прием письма, который может использовать писатель. С другой стороны, время, вероятно, действительно не линейно в ментальном плане. Жизнь духа устроена по-другому, не так, как тела в материальном мире. В сложных ситуациях время удлиняется, в счастливые моменты пролетает как единый миг, каждый может это подтвердить. Но когда наступает момент истины, время останавливается. Весь окружающий мир сосредоточен внутри этого абсолютно критического момента в жизни. От правильного решения в такой момент зависит ее продолжение. Или обрыв, провал в вечность.
Автор умело подводит читателя к обозначенной критической черте и заставляет поверить в реальность происходящего на страницах детективной повести. На пути к кульминации разворачивается действие, герои предпринимают все возможные усилия, чтобы справедливость восторжествовала. Постепенно на первый план выходит Надежда, педагог по профессии, который просто хочет помочь полковнику Акимову, пенсионеру, несправедливо преследуемого правоохранительными органами и обвиняемого в убийстве своего шефа. Но того убил нанятый киллер, и Акимов с Надеждой идут по его следу, попадают из Казахстана в Киргизию, потом в Россию, где находится охранная фирма, в которой готовят наемных убийц. Надежда проходит обучение на наемного убийцу и заодно выясняет, что именно ее инструктор и является киллером, убившем шефа Акимова.
А дальше все постепенно подводится к финальной сцене. От Акимова нет сигнала, что письмо дошло до органов, поэтому Надежде приходится стрелять. Но, к счастью, пуля проходит немного мимо цели, и все заканчиваетя хеппи эндом.
Детектив как жанр остается для меня загадкой. Вроде схема ясна, только наполнение разное. Но он остается востребованным литературным жанром, популярность которого не особо снижается со времен Эдгара По и Конан Дойля. Видимо, все зависит от талантливости исполнения, качества воплощения известной схемы в форме организованного текста.
51. Седой Урал
Сказка-быль
Бельские просторы, № 10, 2021
Фаиля Ситдикова
Одухотворение природы. Поиск путей между приземленным, материальным, с одной стороны, и духовным, недосягаемо далеким, с другой, то есть тем, которое нельзя уловить нашими органами чувств, а можно лишь ощутить в моменты подъема духа к горним сферам бытия. Даниил Андреев в "Розе Мира", прямо одухотворяя природу, вводит понятие светлых стихиалей или духовных существ, которых нам не дано видеть, но которые как бы просвечивают сквозь наблюдаемые прекрасные явления природы. Они существуют, но только на других, более тонких, чем материальный мир, планах бытия. Каждая река, каждая горная вершина, каждый прошедший дождик, каждый накрывающий окрестности туман обладают собственной душой, которую можно ощутить, почувствовать и даже пообщаться с ней, если находишься в соответствующем духовном состоянии.
Автор как раз описывает подобное общение в рамках предлагаемого текста. Автор обозначил жанр произведения как сказка-быль, неожиданно свел воедино антонимы, то есть констатировал парадокс. Однако в свете вышесказанного ничего парадоксального здесь нет: если природа одухотворена, в чем сомнения отсутствуют, данное произведение это быль с авторским допущением о чувствах Волги к далекому и прекрасному Уралу.
И далее все персонажи произведения ищут разрешение загадки, поставленной самим его названием. Действительно, словосочетание Седой Урал стало практически нарицательным. Но почему, неужели Урал на самом деле так стар и немощен, что поседел и обессилел? И как к месту тут грустные мысли прабабушки Малыша об ушедшей прекрасной молодости, которую не вернуть…
Вся надежда на молодежь, которая горы готова свернуть в поисках истины, найти разгадку самой сложной загадки или решение нерешаемой проблемы. И молодежь, как водится, не подвела. Ученик долго пытал Учителя по-поводу Седого Урала, но только прямой эксперимент, опыт дал ему разгадку. Долго разгадка не давалась Ученику, но цели достигает лишь упорный и целеустремленный. Уже и пятидневный сплав по реке Зилим, что на Южном Урале, подошел к концу, а ни один из вариантов разгадки не удовлетворяет Ученика. И тут вдруг, эврика! Утренний туман накрывает реку, белым одеялом охватывает сосновый лес, поднимается в гору и накрывает горные хребты белоснежным покрывалом, напоминающим "…благородную седину мудрого старца". Вся соль в том, что только напоминающим седину, на самом же деле Урал не седой, он лишь покрыт туманом!
И радостный крик Ученика подхватила окружающая Природа – птицы, туча, молнии, сам Ветер! Он подхватит стаи туч и приведет их к Волге, они прольются теплым дождичком и донесут до могучей реки долгожданную весть, что Урал не седой, что он "…все так же могуч и прекрасен!", что он вечно юн и никогда не стареет. Вот бы и нам так уметь, хотя бы чуточку.
Ну и конечно мысль о единой сети водных артерий, несущих "…живительную влагу со всех родников и ручейков Уральских гор" сначала в Каму и Агидель (это река Белая, знаю не понаслышке, она течет через Ишимбай), а уж потом и в саму матушку Волгу (которая раньше называлась Итиль). Единая кровеносная система, единая Родина. А когда прочитал, как автор в числе бравых башкирских речек назвал Тайрук, в котором мы купались все детские годы… Это уже родное.
52. Мизансцены на полях театрального дневника
Повесть
Бельские просторы, № 10–12, 2021
Вячеслав Стрижевский
Воспоминания неординарного человека всегда интересны. Но, по-моему, не бывает не интересных воспоминаний, они могут быть не интересно написаны, это да, но по сути каждая жизнь уникальна и по-своему интересна, поэтому поделиться опытом прожитого должен каждый. Нам хочется верить, что "ничто на земле не проходит бесследно". Но когда жизнь заканчивается, она уходит в никуда, растворяется бесследно в окружающем мире. Да, память людей, но она скоротечна, своих сиюминутных забот хватает выше крыши, еще о ком-то помнить. Написание воспоминаний, фиксация на бумаге прожитого это попытка прикоснуться к вечности, отчаянная попытка остаться здесь, в этом мире. Обреченная попытка, но, как там по Горькому, – "безумству храбрых поем мы песню". Храбрых – потому что пишешь о себе, раскрываешься, и тут уж грех постороннему при случае не пихнуть тебя побольнее или, наоборот, вдрызг разобидеться.
Автор не всегда придерживается хронологии, да это и не нужно. Память она избирательна, в памяти нет точного времени. Детство, юность, учеба, первая работа, первый заработок, неожиданные изгибы, повороты и развороты жизненной линии, поиск своего пути в жизни. Безусловно прослеживается активность автора в этом поиске, мощная внутренняя энергетика, четкое понимание своего места в жизненных перипетиях. Талантливый, энергичный человек живет с учетом объективных факторов, не прет, как говорится, на буфет, вытаращив глаза, но и никогда не сдается при появлении серьезных препятствий на своем пути. Может поставить вопрос ребром, не раболепствует перед сильными мира сего. На таких людях держится дело, поэтому вполне логично выстраивается биография автора. В течение четверти века возглавлять последовательно друг за другом два ведущих театра Уфы, защитить кандидатскую по искусствоведению, при этом иметь за плечами репутацию великолепного фотографа, несколько изданных фотоальбомов, богатый опыт фотокорреспондента в нескольких газетах и журналах это попросту грандиозно!
В советское время горкомы и обкомы партии были святее всех святых, в них обитали настоящие небожители. Здесь же нам открывается, что и там работали вполне даже материальные люди, со своими характерами, слабостями и сильными сторонами. Автор делится воспоминаниями об общении с подобными людьми, и мы понимаем, что руководителями были чаще всего незаурядные люди. Но незаурядность иногда проявляется в том, что, чем выше ты на служебной лестнице, тем больше у тебя права на "телефонное право". Любой вопрос в Москве решается личным контактом, если ты находишься в одной плоскости с вышестоящим, и он тебе верит и доверяет. Интересно, неужели сегодня не так?
Очень понравилась зарисовка о Габдрахмане Кадырове, многократном чемпионе мира по ледовому спидвею. В детстве с замиранием сердца смотрели мы по старенькому телевизору вечерние трансляции из Уфы гонок на льду на мотоциклах. Имена выдающихся гонщиков Габдрахмана Кадырова, Бориса Самородова, Юрия Чекранова были у всех на устах. Сейчас взглянул в интернет, оказывается, в 2022 году чемпионом России по ледовому спидвею вновь стал уфимец Никита Богданов. Живы славные традиции!
Автор подчеркивает, что он менеджер театра, но тем не менее, он наверняка был в курсе режиссерской работы в возглавляемых им театрах. При прочтении воспоминаний мне лично не хватило воспоминаний об истории постановок тех или иных спектаклей, личностях задействованных режиссеров и актеров, в общем, о внутренней театральной жизни. Возможно, воспоминания не окончены и будет продолжение. Хотелось бы конечно их увидеть.
53. Любовь дьявола
Повесть-притча
Бельские просторы, № 11, 2021
Ринат Камал, перевод с башкирского Г. Гаскаровой
Дьявол (Иблис) заменил человеческого младенца на своего самого злого и непослушного сыночка, появился засланный дьявольский "казачок" в человеческом обществе. Все время – и малышом, и когда подрос, нераскрытый дьяволенок вредил людям в меру своих врожденных дьявольских сил, чем очень расстраивал мать, которая не понимала, в кого он такой уродился. Потом маленький злыдень совершил самый жестокий поступок: поджег дом, в пожаре погибли сестренка и братишка. Ушел и сгинул где-то отец, мать со зверенышем перешла жить в старенькую баню. Дьяволенок продолжал творить зло, в деревне его прозвали Зверем за безбашенное, поистине зверское по отношению к окружающим поведение. Его готовы были убить, но он как-то умудрялся ускользать от заслуженной расправы людей.
Вырос, начал работать, но ничего по сути не изменилось. Бил людей, постоянно творил зло над ними. Но однажды встретил девушку, соблазнил ее, она стала его женой. Но что такое быть женой дьявола во плоти? Долго терпела, а потом ушла с его глаз долой.
Дьяволенок вырос в бандита, несколько раз побывал в тюрьме, но в его сердце сохранилась любовь к жене. И эта любовь лишила его покоя навсегда. Не стало покоя ни на земле, ни в небесах, куда его иногда затаскивал Иблис. Ведь у Хуснуллы-дьяволенка в земном обличьи и на небесах были дьявольские отец и мать, родители настоящей его природы. Он превратился в Меджнуна. Завис между мирами благодаря огромной любви, откуда-то возникшей в его сердце.
Наконец любимая Наза вернулась, стала жить со своей матерью, но не простила Хуснуллу. Он шатался вокруг ее жилья, не смея переступить порог. Но она была непреклонна.
Тогда дьявол спутился с небес в облике старца и наказал сына за непослушание, за его любовь к земной женщине, за отказ от дьявольской природы. Дьявол лишил зрения своего сына. И тогда Наза простила его и впустила в дом. И хотя по-прежнему его кровь и слезы коричневого цвета, мы верим, что он выздоровеет окончательно, станет полноценным человеком, обретет счастье.
С глубоким смыслом притча. Конечно, дьявол это иносказание. Во всех нас есть злое, дьявольское. В ком-то больше, в ком-то меньше. Человек слаб, сегодня он зол, завтра сожалеет о совершённом и становится добрее. И в этой постоянной борьбе с самим собой, со своей пусть частичной злой сущностью одно спасение, любовь другого человека. Пусть человек физически искалечен, дьявол не может отпустить его просто так, без наказания за бунт, но его душа освободилась от зла и обрела душевное спокойствие в земной жизни.
Писатель Юрий Горюхин
54. Встречное движение
Повесть, 2002
Юрий Горюхин
Финалист Национальной литературной премии Ивана Петровича Белкина – лучшая повесть 2002 года.
Калейдоскоп, срез человеческих жизней, судеб, характеров. Сложно писать бытовуху, разглядеть в приевшемся, до печенок надоевшем живое движение, брожение, шевеление. Автору это вполне удается. Персонажей довольно много для достаточно короткой повести, их всех поначалу даже непросто запомнить. Тем более, их количество увеличивается чуть не с каждой новой страницей. Однако быстро привыкаешь, ведь именно такова жизнь. Калейдоскоп лиц мелькает перед тобой, кто они, что у них за душой, куда торопятся, к чему стремятся. Автор постепенно приоткрывает нам завесу тайны, и мы все более знакомимся с забавными героями повести.
Да-да, именно забавными, ведь именно таков художественный метод автора. Ироничный, временами даже саркастичный, но всегда доброжелательный, понимающий, всепрощающий взгляд на своих героев. Многие из них хорошо знакомы между собой – родственники, мужья-жены-любовницы, коллеги по работе, начальники-подчиненные, друзья-приятели-подруги, а иные лишь случайно пересеклись на страницах повести, повинуясь воле автора. Что-то есть от Гоголя в этой суматохе людского броунского движения, искрометной тональности текста. Но поменьше конечно гоголевской жесткости в выпячивании явных негативных черт характера героев. Автор никогда прямо не критикует, он лишь описывает, часто откровенно любуясь пусть порой нелепыми, смешными, неуклюжимыми их поступками. Здесь и генералы милиции, и так называемые «новые русские», и работяги, и журналисты, и инженеры – кого только не встретишь на страницах повести. Они едят бутерброды, пьют водку-шампанское-пиво-коньяки, спят друг с другом, дерутся, выручают из житейских переделок. Описана обыденная уфимская жизнь начала нулевых, самое окончание эпохи лихих девяностых, эпохи дикого капитализма с постепенным переходом к более-менее ощутимой стабилизации российской жизни.
В общем и целом конечно житейское болото, в котором нет возвышенных героев, нет горящих неземным светом идеалов, нет ничего, за что бы хотелось ухватиться, на что опереться, чтобы не погрязнуть окончательно в вонючей болотной жиже проклятой окружающей бытовухи. Но это лишь первый слой восприятия текста, самый примитивный и поверхностный. Автор предлагает свое решение способа жизни в подобных условиях. Это некоторая отстраненность и постоянная ирония в восприятии жизненных событий, людских поступков и собственно людей, встречающихся нам на жизненном пути. Как говорится, такова жизнь, с этим ничего нельзя поделать, нужно продолжать жить, существовать в том мире, который нам дан, другого ничего не остается.
Мне очень нравится этот жизненный подход автора, который выражен в стиле его письма, да собственно в самом методе его художественного творчества. В отличие от многих произведений других современных российских авторов, это вовсе не чернуха, как кто-то возможно пытается представить себе или литературной общественности. Любовь к простым людям (люди все просты по сути своей), умение разглядеть человеческое счастье в ежедневной рутине – это очень и очень непросто. Для этого для начала необходимо самому обладать соответствующими человеческими качествами, а уж потом еще и тонким литературным инструментом, неким специальным скальпелем, чтобы суметь разглядеть и вскрыть нашему читательскому взгляду поразительные извивы человеческих душ.
55. Блок № 667
Повесть
ЛитРес: Самиздат, 2011
Юрий Горюхин
Заглянув в повесть и прочитав страничку, не смог оторваться, пока не прочел до конца. Сразу мелькнули ассоциации с романами Набокова "Приглашение на казнь" и Мариам Петросян "Дом, в котором…", неподалеку посматривает в ту же сторону сам Кафка. Вспомнился и "Повелитель мух" Голдинга. Но это формальные ассоциации, ведь описывается необычный замкнутый социум, в котором идет борьба за существование. Но аллегории повести иные, а идея – без преувеличения попросту сногсшибательная. Помните, по Шекспиру: "Вся наша жизнь – игра, а люди в ней – актеры"? Так здесь немного по-другому получается: Вся наша жизнь – тюрьма, а люди в ней – зэки, да и те исключительно мужеского полу. Женским духом и не пахнет, нет таких существ в жизни и никогда не было. Какое раздолье для однополой любви, прямо-таки описывай самые что ни на есть интимные подробности во славу искушенного голубого читателя. Ан нет, автор всех перехитрил: несмотря на нашлепку +18, ни одной пошлой сцены, ни самой малости намека на примитивную сцену однополого соития. Хотя этот дух постоянно витает в сумрачной тюремной атмосфере, где протекает убогая, примитивная жизнь сокамерников, где всегда всего лишь один небольшой шажок до смерти. И ведь главный герой обзывается именем Мальчик, как говорится, сам бог велел. Нет, совсем не в этом смысл книги. Но в чем же?
Поделиться книгой: