Небеса. Близнецы

А я, как по магнетическому велению, уже открывала дверь машины. Сев прямо, я поймала на себе его любопытный взгляд. Он сидел, повернувшись ко мне всем торсом, локтем упираясь в подголовник, а ладонью подперев голову. Легкая усмешка играла на губах. Ничуть не смущаясь, он бесцеремонно разглядывал меня, я чувствовала, как его взгляд скользит по моему лбу, бровям, полуопущенным ресницам, носу и задерживается на губах, от чего мне сразу стало не по себе. Я поддернула ресницами и резко подняла глаза, чтобы перенаправить его взгляд. Это сработало, и вот – мы уже не смотрим в глаза друг другу. Не знаю, какая такая воля проснулась во мне, что бы вытерпеть этот прямой взгляд его глаз, но я чувствовала, как серо-голубое облачко окутало меня, унося на небеса.

Громкое "кхе, кхе" вернуло меня на землю. Глаза Томаса улыбались, а я, поняв, что была застигнута за райским наваждением от произведенного впечатления, отвернулась, уставившись в окно. Что это было? Я что и правда поддалась на это очарование? Я попыталась прислушаться к себе, но мое состояние было мне незнакомо, сердце билось с удвоенной силой, ладони вспотели, а губы и щеки сгорали от стыда.

– Лааадно, – мягко произнес Томас, ужасно довольный результатом, – отвезу тебя домой.

Три минуты, всего три минуты рядом с ним, открыли во мне ощущения, о которых я ничего не знала. Боковым зрением я ловила каждое его движение, впитывала аромат его парфюма, и почему-то была уверена, что это не осталось не замеченным. Наверное, он считает меня немного придурковатой, раз с его лица не сходит эта дьявольски самонадеянная усмешка.

Машина остановилась около знакомого особняка. Сказать спасибо? Но как это сделать? Я сама не слышала свой голос вот уже столько дней.

Я повернулась в порыве что-то сказать, но замерла, не решившись. Его лицо выражало любопытство, глаза не переставали блестеть, извергая игривые искорки.

Передумав, я быстро развернулась и надавила на ручку. Дверь не поддалась. Я повторила попытку и снова одержала неудачу. «Нет, это неспроста», – от волнения я снова обернулась. Томас, потирая кончик своего носа, умиленно улыбался моей беспомощности.  Его вид убедил меня, что дверь закрыта именно хозяином машины. Снова эмоции, волнение и эмоции, я не могла в них разобраться, они накатывали сразу и все: возмущение, страх, стыд, нелепость ситуации, чувство отчаяния и еще куча всего, что я испытывала впервые.

– У нас сегодня вечеринка, – голос Томаса перекрыл все эти эмоции, – скажи, что придешь вместе с Лаурой?

Я вновь посмотрела на Томаса, но сказать ему ничего не могла, лишь стала яростно дергать ручку машины. Вдруг на мою руку легла его рука, Томас придвинулся ко мне почти вплотную, чтобы добраться до ручки. Его лицо было очень близко, так близко, что уровень наших глаз и губ был почти одинаковый. Сердце безжалостно забилось в груди, отбивая ритм по венам. Я часто-часто закивала головой, и это был не ответ, а мой единственный возможный жест в тот момент. Томас вернулся на место, убрав ладонь с моей руки, раздался щелчок, и я почти вывалилась из машины.

Сгребая в охапку рюкзак, я почти бежала по ступенькам вверх.

– Ева, детка, – Глория выпорхнула мне навстречу, – Лаура сказала, что ты уехала раньше нее с занятий, что случилось?

Но мне было не до Глории, и уж тем более не до Лауры. В голове пульсировала одна мысль: быстрее оказаться в своей комнате и закрыть за собой дверь.

– Это что…машина Томаса? – на моем пути встала Лаура, во все глаза смотревшая в окно, до нее вдруг дошло, кто привез меня домой, – а ну стой, – и она с силой схватила меня за руку, пытаясь развернуть к себе лицом, но я вывернулась и умчалась вверх по лестнице.

– Мааам, ты только посмотри, эта дрянь запала на моего парня, – Лаура была в бешенстве, – я это просто так не оставлю! – сжав кулаки, она выскочила из дома.

Захлопнув дверь за собой, я закрыла глаза. Боже, что происходит? Я дышала, как загнанная охотой лань, в голове все перемешалось: Томас, Лаура…Лаура, Томас, до боли колючие мурашки побежали вдоль рук, если в машине мои ладони вспотели, то сейчас они похолодели. Я подбежала к окну и увидела бурную сцену ревности, Лаура и Томас громко ругались. Вот они, эмоции. Я всю жизнь жила без них, всю жизнь дышала равномерно, была окружена тишиной и спокойствием, мне были неведомы бушующие в человеке страсти, сомнения, страхи. Я впервые все это чувствовала сейчас, и мои ощущения меня пугали.

– Ева, – Глория вошла в мою комнату.

Обуреваемая нахлынувшими на меня эмоциями, я не выдержала и в поисках зашиты, бросилась в объятия Глории. Видя мою панику, Глория обняла меня, присев на край кровати. Женщина нежно улыбнулась, она сидела молча и гладила меня по голове, пока мое дыхание не стало ровным. А я все думала, почему она пришла ко мне, а не побежала следом за Лаурой.

– Милая, – оторвав мою голову от своей груди, Глория посмотрела в мои глаза, – мне так жаль, что жизнь иногда распоряжается нами совсем не так, как нам хочется… поговори со мной, расскажи мне о своих переживаниях, я обещаю, что сделаю все, чтобы помочь тебе преодолеть их.

Я глубоко вздохнула. Сейчас мне и самой хотелось этого: заговорить, поблагодарить, расспросить, но будто ком в горле не давал мне  этого сделать. Как долго я еще буду такой? Я не знала.

– Ну что ж, – Глория помрачнела, – наверное, еще не время, да?

Я слегка пожала плечами и опустила голову, чувствуя себя виноватой. Как бы мне хотелось дать этой женщине надежду, подарить доброе слово, сказать какая она замечательная. Я впервые почувствовала, что нуждаюсь в ней, в ее заботе, любви, внимании.

– Отдохни, – Глория поднялась, проведя рукой по моим волосам.

Я осталась в комнате одна, за всей этой паникой, я даже не заметила, что моя кровать пуста. Та куча подарков, что еще утром возвышалась над подушками, исчезла. Я открыла дверцы шкафа, все вещи были аккуратненько развешаны и уложены на полках. Я подошла к окну, машины Томаса уже не было у входа, Лауры тоже не было видно. Зато мой взгляд упал на соседний двор, где едва прикрытый листвой, стоял шикарный черный мотоцикл, а шлем висел на руле. Я медленно подняла глаза, в оконном проеме, напротив моего окна, стоял он, хозяин мотоцикла. Интересно, он видел весь этот спектакль с участием Лауры?  Все в той же черной футболке, облокотившись плечом о раму, он смотрел на меня. Я насторожилась, было в нем что-то, что и пугало и завораживало, мой таинственный незнакомец оказался моим соседом, тем самым "маньяком", фигура которого прошлой ночью неустанно наблюдала за мной. Не совпадение ли? Почему он на меня так пристально смотрит? Что ему надо?

Вопросы, вопросы и вопросы…на этот раз я не стала прятаться, я стояла, обдумывая последние события.

Дверь моей комнаты с шумом отворилась и в комнату, как самое настоящее торнадо, влетела Лаура, за секунду преодолев расстояние от двери до меня.

– Ах, ты курва, оборванка несчастная, решила увести моего парня? – с криками набросилась на меня Лаура, я видела, как ее рука взметнулась в сторону и зажмурилась, уже представив след от удара на своей щеке, как вдруг Лаура вскрикнула и схватилась за руку. Открыв глаза, я уставилась на красный след на ее ладони, как от ожога. Он растекался по внутренней части ладони, напоминая маленькие язычки пламени.

– Видишь, что ты наделала, у меня снова аллергия на тебя, паршивка, – в ее глазах было столько ненависти и злобы, – ну ничего, может хоть так, ты уберешься из этого дома, – Лаура скрылась за дверью с той же скоростью, как и появилась.

Неужели и правда снова проявилась аллергия? Я раскрыла свои ладони, что бы взглянуть на них, но ничего подобного не увидела. Мои глаза метнулись на соседнее окно. Парень стоял, не двигаясь, засунув руки в карманы. Он все видел.

Глава пятая

Второй день в школе уже не был таким необычным, косых взглядов на меня, как на двойника Лауры, было гораздо меньше. Видимо, я переставала удивлять их своей схожестью с первой красавицей школы. Меня снова привез Марк, Глория пообещала, что теперь он будет привозить и забирать меня постоянно, после вчерашней злой шутки Лауры. Поверить не могу, что мы близнецы, внешние данные Лауры были прямопротивоположны ее характеру. Я и утром то проснулась, ожидая от нее подвоха. Проступившая на ее руке аллергия, дала мне повод думать только о плохом. Вероятнее всего меня снова отправят в какую-нибудь глушь, чтобы держать подальше от куколки Лауры и не мешать ей жить. Я грустно вздохнула, ведь терять сейчас Глорию и новый дом совсем не хотелось.

Краем глаза я заметила сестру, она стояла не как обычно в окружении своих подруг. Ей составляли компанию двое высоких молодых парней, с крепкой мускулатурой, они внимательно слушали жестикулирующую им Лауру, ехидно улыбались и потирали свои сжатые кулаки.

– Это братья Свенсоны, Зак и Чейз, – Таша появилась из ниоткуда, – отморозки еще те, все время тратят на свою прокачку. Что от них надо твоей сестре?

Я не знала, что думать. Свою сестру я знала плохо, а уж их и подавно. Что их связывает или может эта связь зародилась только сейчас? Наблюдая за жестами Лауры, я поймала взглядом ее правую руку, где еще вчера во всю ладонь алело красное пятно – сейчас его не было! Как это объяснить? Не маленькое и не бледное, оно не могло исчезнуть всего за одну ночь. Это показалось мне очень странным, радовало только одно – теперь она никому не могла представить доказательства аллергии и причины, почему мне надо убраться из дома.

– Пошли уже, – толкнула меня Таша, сегодня ее кощеевское одеяние пополнилось серебряными цепочками вокруг шеи и колечком в носу.

Мы с Ташей сели рядом, класс медленно заполнялся учащимися, когда мы услышали шепот и переглядки заходящих в класс, они на кого то оборачивались. И тут я увидела его, в черной кожанке с металлическими вставками. Его пальцы были запущены в копну почти черных волос, когда он входил в класс, холодные, прищуренные глаза с темной дымкой оглядывали всех впереди себя, пока не остановились на мне. Черт возьми, мой сосед  производил невероятный фурор. Не нарушая зрительного контакта, он демонстративно расстегнул молнию на куртке, обнажив подтянутый торс в легкой обтягивающей футболке. Легко сбросив куртку и закинув ее на плечо, он твердым шагом направился к нам.

Таша с широко раскрытыми глазами смотрела на него, как на божество. Я видела, как в ее глазах зажегся огонек заинтересованности к этому любителю черного стиля.

– Можно, я займу это место? – его низкий с хрипотцой голос, совсем обескуражил подругу.

–Ммм, нет… то есть да…я…, – Таша не могла связать и двух слов, – но…тут я…

– И все же…, – его голос стал почти металлическим, – уверен, ты освободишь его…для меня, – делая акцент на последних словах, он наклонился ниже, почти касаясь щеки Таши.

-Д-да, к-конечно, – заикаясь, Таша обернулась ко мне с немой просьбой "прости" на лице и, вскочив, пересела на свободное место.

Я, не понимая, что происходит, гневно посмотрела на парня, который наглым образом выгнал мою подругу с ее же места. Но его жесткий взгляд, без капли сожаления, дал мне понять, что у Таши просто не было другого выхода.

– Алан Майерс, – бросил он в мою сторону, – тебя зовут Ева, я знаю.

Мои глаза расширились от удивления, хотя чему я удивляюсь, он мой сосед, который уже не первый день глазеет на мои окна.

Таша все занятие не сводила глаз с новоявленного красавца. Я поняла, что он произвел на нее сильное впечатление, когда та, подскочила ко мне с вопросами, стоило ему выйти из класса. Я лишь пожала плечами, не в силах дать ей все ответы.

– Как же иногда с тобой сложно, Ева Гиллмор, – голос Таши звучал разочарованно.

Мысли о голубоглазом парне не оставляли меня, я то и дело пыталась высмотреть его среди старшеклассников или в их компании. Неужели из-за ссоры с Лаурой, он не пришел в школу?

Как бы в ответ на мой вопрос, я нашла его. Он стоял, облокотившись спиной об стену и скрестив ноги, о чем-то разговаривал с незнакомым мне парнем, на его плече зависла Лаура, сладко заглядывая ему в глаза. Будто почувствовав мое появление, он отвел глаза в сторону и, заметив меня, выпрямился, порываясь пойти навстречу мне, но какая-то сила остановила его, и он вернулся в исходную позу. Эти двое помирились, – ревностной ноткой отозвалось в груди, в эту минуту мне так захотелось вернуться к моменту уединения в машине, когда его рука легла на мою, а он был так близок, что стук его сердца перекликался с моим. И не важно, что меня колыхало, как осиновый листок. Я подняла глаза к небу, когда увидела, что глубокий взгляд Лауры дал свои плоды, и эти двое бессовестно присосались друг к другу.

– Черт, – мой шепот снова заставил меня прикрыть рот рукой. Неужели мой голос дает о себе знать? Значит ли это, что я смогу полностью им пользоваться?

– Вы разные, как небо и земля, хоть и близнецы, – голос рядом звучал по-судейски твердо и однозначно, – и я не имею в виду сравнение, я имею в виду этот мир и тот, – Алан оторвался от стены и, не оглядываясь, зашагал по направлению к выходу.

Что он имел в виду, сказав "этот мир и тот"? Понятное дело, что мы с Лаурой разные, как день и ночь, например, как небо и земля, тоже, как свет и тьма, или вода и суша, но при чем тут этот мир и тот? Какой еще тот мир? Странный он какой-то.

Остаток занятий я только и успевала отмахиваться от расспросов Таши, она оказалась еще той занозой, когда ей что-нибудь приспичит. И сейчас ее идеей фикс стал Алан Майерс, по совместительству мой сосед, поэтому дорога домой предвещала быть в компании с новой подругой.

Неожиданно прямо передо мной упал смятый бумажный комочек. Я посмотрела по сторонам в поисках отправителя, но все были заняты своими делами. Взяв в руки записку, я развернула ее. "Жду тебя на заднем дворе школы в два часа. Томас". Сердце сначала бешено забилось, а потом провалилось куда-то в пятки, потому как ноги стали ватными и задрожали в ритм сердца. Томас назначил мне встречу? Я почувствовала, как мои щеки заливаются краской. Зачем? Почему? Идти или не идти? Меня снова охватили эмоции, с которыми я еще не научилась справляться. В голове крутилась только одна мысль – я увижу его. Мое сердце знало наперед, что я пойду на эту встречу, во что бы то ни стало.