Небеса. Близнецы

Звонок как колокольный звон разлетелся по зданию школы и в моей голове. Я быстро собрала свой рюкзак и вынырнула из помещения в числе первых. Задний двор школы напоминал просторную спортивную площадку, несколько лавочек по бокам, бак с мусором и высокое ограждение по периметру. Томаса еще не было, и я присела на одну из лавочек. С угла школы показалась фигура, сначала одна, потом вторая. В обоих я узнала братьев Свенсонов, о которых мне поведала утром Таша: два брата с разницей в возрасте в один год, много времени проводят в тренажерном зале, старший специально остался на второй год обучения в школе, чтобы не расставаться с братом, оба накачены и оба агрессивны.

– Брат, смотри какая крошка, – один из них ухмыльнулся, – наверное, как раз нас ждет.

Я затаила дыхание, их тон и поведение мне сразу не понравились, в голову закрались нехорошие подозрения.

– Но брат, нас же двое, как ее делить будем? – второй верзила поставил ногу на лавочку, упираясь ботинком в мое бедро.

Я чувствовала, как страх стал нарастать во мне, чувство опасности, как что-то физически ощутимое  двигалось по венам и подступало к горлу. Я попыталась встать, но на мое плечо легла тяжелая рука второго брата, его пальцы с силой впились мне в кожу, под его натиском, я снова присела.

– Знаешь, мне не нравятся длинноволосые, – скорчив гримасу, признался первый, – пожалуй, сначала мы поможем ей избавиться от них, – с этими словами он запустил свои пальцы в мои волосы и с силой потянул их в свою сторону. Моя голова самопроизвольно дернулась на бок.

Второй глухо заржал. Я оказалась зажатой меж двух ботинок, а две ухмыляющихся рожи братцев нависли надо мной, как хищники над жертвой.

– Ты, наверное, ждала Томаса? – сильные пальцы схватили меня за подбородок и подняли вверх. Услышав знакомое имя, я вскинула глаза вверх. В эту минуту до меня дошло, кем была подкинута записка. Моя наивность и желание увидеть Томаса, сыграли мне злую шутку, и я попала в ловушку. Захотелось вырваться, но натянутые на руку волосы ограничили мои движения, сильная боль прошлась по всей голове.

– Ей, ей, ей, ребят, полегче, – этот голос разлился по мне будто родниковой водой после изнуренного жаждой дня. Оба брата отпустили меня и обернулись. Через их спины, я увидела Томаса, находящегося на вполне еще приличном расстоянии от меня. Братья переглянулись, я всем нутром почувствовала угрозу, но угрозу не себе, один брат спустил ногу со скамейки и повернулся лицом к Томасу. Взгляд Томаса изменился, глаза потемнели, приобретая оттенки стали, его кулаки были крепко сжаты, тело напряжено – он готовился к драке.

Все внутри похолодело, когда я увидела, как тот, что шел ему навстречу запустил руку за спину, вытаскивая из-под жилетки за поясом зазубренный нож.

– Томас, у него нож, – вдохнув побольше воздуха, прокричала я на одном дыхании, и тут же получила сильный удар от второго брата. Все закружилось вокруг, страх сменился болью и…бабочками, улетавшими далеко в небеса.

Глава шестая

Сознание медленно возвращалось ко мне, отзываясь пульсирующей болью в голове.

– Ева, – услышала я свое имя, сквозь пелену обморочного состояния, – очнись, пожалуйста, – голос Томаса был очень взволнован. Я приоткрыла глаза, увидев встревоженное лицо Томаса в нескольких сантиметрах от себя, – как ты себя чувствуешь?

Приподнявшись, я постаралась удержать равновесие своего тела, но чувствовала, как меня раскачивало из стороны в сторону.

– Я в порядке, – как ни в чем не бывало, ответила я и замерла. Я действительно это сказала?

Томас присел передо мной, вглядываясь в мое лицо, будто пытаясь прочитать на нем тайные знаки.

– У тебя кровь, – моя рука потянулась к лицу Томаса, где над бровью, рассекая саму бровь и верхнюю часть лба, простиралась рана. Мои пальцы слегка коснулись его виска, и задрожали. Томас прищурился, цвет глаз стал почти не виден через тонкий прищур, он изучал мое лицо, но совсем не так, как было тогда в машине. Сейчас его пронзительный взгляд всматривался в меня через глаза, будто совершая экскурсию по моему внутреннему миру. А я не могла оторвать глаз от него, не только зрительный, но и многозначительный физический контакт приковал нас друг к другу.

– Это ерунда, – нарушил он молчание, но глаз не отвел, – я очень рад, что ты очнулась, – легкая улыбка тронула его губы. Во мне что-то колыхнулось, и тепло медовой патокой расплылось во мне, когда он опустил глаза и взял мою руку в свою. Он стал перебирать мои пальчики, поглаживая их, затем запустил свои пальцы под мои, упирая их  в центр ладони, и расправил пальцы. Таким образом, наши ладони соприкасались, а пальцы оказались переплетены в  довольно таки незамысловатый жест. Он поднял глаза на меня. Грустные. Мне показалось, что яркие искорки, которые я видела в них раньше, потухли, голубизна ушла, сменившись серой туманностью взора. О чем он думал в тот момент, я не знала, но была уверена, что какая-то тень легла на них, скрывая истину.

– Нам надо идти, – Томас неожиданно поднялся, разрывая сплетение и отпуская мою руку, – ты сможешь подняться и идти?

– Думаю да, – я вздохнула, очарование момента было прервано, и я снова вернулась к своей действительности. Меня не удивляло даже проявление голоса. Я говорила без труда, будто удар по голове одним из братьев, стал для меня точкой отсчета для возврата моего голоса. – А куда делись те двое?

Я медленно поднималась, придерживая голову, но слабость все же взяла свое, и ноги мои подкосились. В то же мгновение, я оказалась в его руках, сильных, крепких, подхвативших меня так быстро, будто этого и ждали, будто этого и хотели все это время – прижать меня к себе. Мои руки, следуя реакции, уперлись в грудь Томаса, глаза широко раскрылись, а губы предательски приоткрылись. Жгучее волнение охватило все мое тело, а в местах, где его руки сжимали мою талию, сосредоточился самый настоящий пожар, такой близости я никогда еще не испытывала. Но Томас, казалось, был равнодушен, глаза поражали туманностью, уголки рта опущены, отчего не было видно таких привлекательных ямочек, сдержанность и бывалое спокойствие  выражал весь его внешний вид.

– Они получили то, что заслужили, – негромко, но довольно твердо ответил Томас, расслабляя руки и выпуская меня из своих объятий.

– Я ведь так и не поняла, как ты тут оказался? – я пыталась устоять на своих ногах, и с каждой минутой во мне росла уверенность в том, что я справлюсь без поддержки этих крепких и горячих рук.

– Мне все рассказала, Таша, – Томас развернулся ко мне спиной, – пойдем, она ждет нас у входа. Она увидела, как Чейз и Зак беседовали с Лаурой сегодня утром. Зная репутацию братьев, она не сомневалась, что Лаура что-то задумала, раз обратилась к ним. Она нашла меня, и рассказала об этом. Я проследил за ними и рад, что оказался рядом, – Томас остановился и повернулся ко мне, в тот момент, я семенившая следом за ним и не ожидавшая его резкой остановки, благополучно столкнулась с ним нос к носу, – Ева, будь осторожна, – голос стал мягче, но взволнованней, – я на некоторое время сбил с них спесь, но они могут повторить попытку. Я не всегда смогу оказаться рядом. Если бы небеса…

Его голос осекся, он поднял глаза к небу, лицо напряглось, глаза выражали чувство внутренней борьбы. Я тоже подняла глаза к небу, голубое, бескрайнее, загадочное, изредка испещренное нечеткими, размытыми облаками, медленно проплывающими мимо нас, заполнило мои зрачки своим отражением, а мою душу умиротворением.

– В чем же виноваты небеса? Они такие далекие и невесомые…– я уже грелась лучиками солнца, подставляя свое лицо и закрыв глаза.

– Они послали мне…твою сестру, – грустно ответил Томас, – пойдем.

Я промолчала, вспомнив о Лауре. Он ведь не просто так вспомнил о ней. Значит ли это, что Лаура занимает в его жизни одно из первых мест? Наверное, так и есть, ведь они снова вместе.

Еще издали я увидела нервную фигуру Таши у входа, она стояла у ворот, переминаясь с ноги на ногу. Она, одетая во все черное, испускала густой дым вокруг себя.

– Ну, наконец-то, – залпом выплюнула она задымленным голосом, завидя нас, – что??? – она с вызовом посмотрела на Томаса, когда тот раздраженно сверкнул глазами в сторону сигареты, – я тут с ума сходила! – да, причина оказалась действительно стоящей.

– Таша, напомни мне, отучить тебя курить, – я, будто и не было всех дней молчания, подошла к подруге и, взяв зажатую между пальцев сигарету, отбросила ее в сторону.

Надо было видеть лицо Таши, когда я это произнесла. Ее глаза округлились, и она стала похожа на панду.

– Ты…это ты…, – запинаясь, Таша не сводила с меня темных глаз.

– Таша, – спокойно произнесла я, разворачиваясь, – теперь ты будешь слышать меня каждый день, – упиваясь этой новой мыслью, я поспешила догнать Томаса. С возвращением голоса я чувствовала растущую во мне уверенность, придававшую мне сил. Я как будто очнулась от сковавшей меня и мое внутреннее я, немоты. Не имея возможности выговориться, выразить себя, я пребывала в какой-то раковине, поглотившей мою свободу и чувство раскованности. Я жила лишь наполовину, потому что потеря и боль лишили меня полноценной жизни. Я не хотела думать, что именно этот удар вывел меня из этого состояния, иначе мне бы пришлось благодарить моего обидчика, чего я, конечно же, не собиралась делать.

Томас твердой рукой открыл заднюю дверцу машины, предлагая нам с Ташей воспользоваться приглашением, и оставив ее открытой, обошел машину сзади, что бы сесть за руль. Он молчал, приняв задумчивый вид, рассеченная бровь уже не кровоточила.

Я первая залезла на заднее сиденье автомобиля, Таша последовала за мной, что-то бурча себе под нос.

– Диктуй адрес, – коротко буркнул Томас, в полуоборота взглянув в сторону Таши.

– Брю-Бедбери, четыре, – так же быстро и коротко отреагировала та, – ты обязательно мне все расскажешь, – по ее тону, я поняла, что это было утверждение.

– Обязательно, – улыбнулась я, утвердительно кивая головой. Теперь я могла в полной мере насладиться обществом появившейся у меня подруги, и я мечтала поскорее это сделать. Но не сегодня.

– Ты должна благодарить подругу, – Томас смотрел на меня через стекло заднего вида.

– И тебя тоже, – тихо произнесла я, не опуская глаз. Сегодня эти два человека спасли меня от издевательств, помогли мне, чем стали мне намного ближе, чем моя собственная сестра.

Машина остановилась перед домом Таши, подруга выскочила из машины, и в последний момент, обернулась.

– Томас Бредли, ты отвечаешь за нее, надеюсь, ты понял? – Таша с вызовом глянула на Томаса, а я умиленно улыбнулась, она мне нравилась, не смотря на ее странный наряд и вызывающую раскраску, Таша готова была стать для меня верной и преданной подругой.

– А то что? – в Томасе взыграл самонадеянный упрямец.

– А то я ночью проберусь к тебе в комнату и придушу тебя твоей же подушкой, – стараясь быть серьезной, продолжала Таша.

Дверь захлопнулась, не дав возможности ответить на столь явную угрозу. Томас хмыкнул и снова взглянул в зеркало.

– Я отвезу тебя домой.

– Но я не хочу домой, – еле слышно прошептала я, отворачивая голову к окну и пряча глаза от пристального взгляда Томаса. Меня охватило чувство расставания, что вот сейчас он отвезет меня домой и закончится эта незримая связь, возникшая между нами. Автомобиль набирал скорость, я чувствовала на себе короткие взгляды Томаса, но поднять глаза не посмела, пока машина не проехала мимо особняка.

На губах Томаса снова появилась игривая усмешка, а глаза сверкнули своими искорками.

Городская полоса вскоре закончилась, машина выехала за город и свернула вправо, дорога сузилась до одной полосы, сменяя ровное дорожное покрытие на естественное природное. Вдали показалось открытое пространство, заполненное солнечным светом. Огромная светлая поляна, на которой в самом центре возвышалось высокое деревянное строение, из больших круглых бревен.