Помоги проекту - поделись книгой:
— Поспите, решим остальные вопросы утром. Я вас не трону. Слово чести.
Девушка кивнула и как-то обмякла. Успел перехватить чашу в ослабевших руках. Она отлично определила состав отвара, не заметила только одну траву. Лист круглоцвета, поделенный на четыре части. Одна часть — для здорового сна. Все вместе — для комы. Два листа — и смерть практически неминуема.
Посмотрел на крепко уснувшую девчонку. Кое-что я про нее все же узнал. Она никогда не училась в Академии, иначе бы легко определила терпкую сладость листа круглоцвета, растущего вдоль Троп. Отсюда возникает вполне логичный вопрос. Кто она такая и как попала на Тропу? Скорее всего, незарегистрированная нейтральная. Вздохнул. Она крепко проспит остаток ночи, значит мне не обязательно переходить на диван в гостиной. Размеры кровати позволяли нам вполне спокойно лежать на ней, но при этом не соприкасаться.
Не раздеваясь, устроился на другом конце. Спустя четверть часа понял — не засну. Приподнялся на подушках, следя за глубоким, но рваным дыханием девушки. Сейчас ее лучше не тормошить. Дать организму восстановиться. Если она была обезвожена, то кутаться тоже излишне — это только усилит потерю жидкости. Выпутал горячее тело из кокона покрывала. Она вздрогнула и продолжила дальше прерывисто дышать. Нет. Сон — точно не лучшая идея, придется за ней присмотреть, хотя бы еще несколько часов пока не сойдет жар.
Минуло полночи, и я уже мысленно крыл весьма нелестными выражениями тех, кто довёл малышку до такого состояния. Ничего личного. На вид я бы не дал ей больше шестнадцати. Миниатюрная, с обломанными ногтями, с синяками на бёдрах, которые она бесстыдно оголила во сне. С тяжелым больным дыханием. Такая хрупкая и маленькая в моей кровати… Мысли снова потекли не в то русло. Я себя одёрнул, и решил накрыть гостью хотя бы тонкой простыней, пока она совсем не раскуталась. Снял кэган, не ожидая особой подставы в столь поздний час. Потянулся к поясу гостьи, укрывая.
— Стой… Папа… — она вцепилась в мою руку как самый настоящий лесной клещ. — Не уходи…
Ладошки обхватили запястье. Жаркое дыхание коснулось кожи. Я дёрнул руку к себе, но шансов освободить конечность и при этом не разбудить девушку не было.
— Нет… Папа… — потянула сильнее, обнимая. Пришлось подчиниться и лечь рядом. Вдохнуть запах девчонки, чья макушка, пусть и частично закрытая, упиралась мне в подбородок. Ощутив сзади тепло чужого тела, она расслабилась. Должно быть, кошмар отступил. Она потеряла отца? Это объясняет некоторые вещи. Осталась без защитника… одна в деревне. Все, что угодно могло случиться.
Тут я мысленно хлопнул себя по лбу. У нее же зеленые глаза. Наверняка, местные приписали ей какое-нибудь магическое происхождение. Хотя, судя по тому, что она свалилась в мою ванную по Тропе, не так уж они и были не правы…
Гостья пахла… приятно. Да, тиной, землёй, кровью… А еще солнцем и луговыми травами. Ромашкой… клевером. Свежо и спокойно. Сам не заметил, как задремал.
Сон был беспокойный и больной. Жарко. Меня опутывали серые крючковатые корни деревьев-исполинов. Земля разверзлась, приоткрыв большую чёрную яму. В глубине ее, как гнилые зубы местами торчали обрывки корешков или острые, с неправильными гранями, булыжники. Где-то совсем на дне лежал камень. Гладкий, серый. С обмотанной вокруг него верёвкой. Выемка начала заполняться вонючей болотной водой.
Вдалеке послышался лай собак.
— Папа… — губы сами шепчут о спасении. — Нет…
Сон отступал и сменялся темной пустотой. Меня бросало в холод, и тогда я куталась в тонкую материю, укрывшую тело. Потом — резко в жар, и мне хотелось окончательно раздеться, так и не открывая глаза. Жаль, что кожу не снять…
Снова яма. Рыжее пятно. Мягкая шерсть и чей-то нос, ткнувшийся в ладонь.
Я распахнула заплаканные глаза. Ресницы слиплись, едва ли давая мне полный обзор. Что мне снилось?
Размытые силуэты чужой комнаты складывались в более четкие предметы. Вынудили пошевелиться. Правда, руки не слушались, ноги горели, и голова была чуть ли не единственной частью тела, которая нормально шевелилась.
Где я?.. Недовольный вздох послышался из-за спины. Что?..
Взгляд скосил вправо и заметил внушительную ладонь, обнимающую меня. Кожа на руке была светлой, и обилие небольших тонких волосков говорило о том, что она принадлежала мужчине. Светловолосому и сильному. Широкое запястье и мозолистые на вид пальцы с плотными подушечками. Он присвоил меня, обнял. Почему-то это казалось приятным, а не отталкивающим.
Сознание прибывало в дрёме и легко блуждало вокруг почти забытого за последние дни ощущения спокойствия и безопасности. Пока я не вспомнила.
Картинки острыми осколками вывернули наружу все воспоминания, так заботливо отстраненные в сторону будто чьей-то рукой.
Поляна и волк. Больной сын старосты и обвинения. Уход отца. Попытка убийства. Меня начала бить нервная дрожь.
— Нет, нет, нет!.. — забилась, стараясь выбраться.
Голубая лента, белый туман. Чужая ванная…Незнакомец…
— Отпустите! — все же выбралась из капкана крепких рук и отползла в сторону. Кровать, на которой я обнаружила себя, пробудившись, была поистине огромной. Такая ни за что бы не влезла ни в одну из комнат моего дома. Да и неудобно было бы с таким большим ложем. Разве что, спать всей семьей, прихватив еще бабушек и дедушек. Что хуже всего, посередине кровати открыл глаза и мужчина, ранее так бесцеремонно обнимавший меня.
Высокий, с длинными ногами. Он оказался блондином, как я и предположила. Почти седые волосы обрамляли красивое мужественное лицо с острыми скулами и квадратным подбородком. Мужчина наблюдал за мной из-под полуопущенных ресниц.
— Прошу прощения, — наконец он нарушил тишину. — Вам снились кошмары. Стоило мне наклониться над вами, чтобы немного укрыть, как вы вцепились в мою руку подобно пиявке и не пожелали ее больше отпускать.
От мысли, что я сама вынудила незнакомца прижаться ко мне, резко замутило. Хватило быстрой проверки, чтобы понять — под тонкой простынёй ничего нет. Благо, хоть панталоны на месте, но я предпочитала не думать, как оказалась раздетой в чужой постели.
— Вы так и будете игнорировать извинения? — мужчина меня изучал. Обманчиво расслабленная поза не могла обмануть. Под мнимым спокойствием скрывалась сила и готовность в любой момент вскочить и оказаться за одно слитое движение рядом. — Хотелось бы услышать какую-то реакцию. Хотя бы негодование или крики. Возможно, даже поток бессвязных фраз…
— Я… прощаю вас, — пролепетала жалко. Голос был совсем слабым, во рту поселилась пустыня. Грязное тело чесалось и требовало помывки. Глаза скользнули на грязный ковер и груду бесформенных тряпок. Это же… мой сарафан?!
— Можете воспользоваться ванной комнатой, — мужчина заметил мой взгляд и беспокойное ёрзанье. — Как вас зовут?
Подробности вчерашнего вечера продолжали всплывать все яснее. Мыльная пена, чужие руки скользят по телу и раздевают, но я не могу протестовать — слишком ослабла. Губ касается горячая кружка, в нос ударяет запах отвара лечебных трав. И… голый торс лорда, а это несомненно именно лорд, судя по манере себя держать и уверенности в собственном превосходстве. Я шарахнулась от него. Как же глупо… Я же читала столько книг… Знала, как себя вести…
— Позвольте представиться. Виталина Ирнол.
Слова вызвали в мужчине странную реакцию. Он почему-то немного закашлялся, прижав кулак ко рту. Словно… смешок скрывал.
— Ну что ж… леди Виталина… Приятно познакомиться, — голубые глаза вдруг пристально на меня посмотрели, заставив смутиться.
Очень некстати в голове всплыли другие подробности. Ренур. Его руки на моих бедрах и мерзко улюлюкающие парни вокруг. Подбадривающие визги и звук рваной ткани. Холодные травинки трутся о кожу, ветки и шишки впиваются в спину, когда я пытаюсь вырваться.
Вздрогнула. Лорд отвел глаза.
— Пойду, распоряжусь об уборке. Чувствуйте себя спокойно. Вы в безопасности, — он легко поднялся, как я и думала. Стоя, мужчина казался еще больше. Он был, наверное, на пару голов выше, с широким разворотом плеч и прямой, вышколенной осанкой.
Блондин вышел, мелькнув напряженной спиной в дверном проеме.
Пугающий мужчина. Такой большой и сильный. Не чета деревенским. Если бы он захотел взять меня силой, я бы ни за что не смогла вырваться… Да и так… не смогла… Что было в том отваре? А вдруг он…
Нет. Если бы он посмел сделать что-то плохое, я должна была почувствовать… Я слезла с кровати, и неверной походкой пошла в ванную. Возмутительно! Почему этот тип вообще спал со мной?..
Глава 7. Лорд Нэрт
Так и не найдя ответа на вопрос, кое-как доковыляла до заветной двери. Лорд, похоже, был весьма состоятелен, потому что в ванной комнате, над самым умывальником плоской ртутью отражало действительность идеально ровное зеркало. Оно вовсе не походило на единственное зеркало в нашей деревне и не искажало отражение. Было подобное у бабки Фроси, и то с волнами по поверхности, не гладкое, а местами выпуклое. Проходишь мимо — и не поймешь, то ли ты чудище с вытянутой головой, то ли приплюснутая с двух сторон тыква.
Это же — ровнёхонькое, без единой зазубринки или неправильности. Одно жаль- из зеркала на меня вылупилась самая настоящая девушка-жаба. Застывшие комьями волосы непонятного цвета, грязные щеки и шея, да и тело… Далеко от идеалов чистоты. Под простынёй, в которую я замоталась, обнаружились синяки. На шее — след от удавки… Я плохо помнила прошлый день, но в памяти резко вырезались неприятные прикосновения сына старосты и глупая, несправедливая потеря отца. Я должна его найти. Обязательно. Из зеркала на меня смотрел зашуганный зверёк. Разноглазый.
Пользуясь тем, что хозяин помещения покинул его, скользнула назад и без труда нашла в бесформенной куче с платьем маленькую черную коробочку с линзой. Тихо всхлипнула и поплелась обратно. Ступни болезненно ударялись об пол. Пальцы на ногах распухли от порезов и царапин. И, кажется, в правой пятке что-то застряло…
Слова беловолосого мужчины горели в сознании обрывочными лихорадочными воспоминаниями. Лорд Нэрт, значит… Что бы сейчас сказал отец? Заметил ли тот лорд твои глаза?..
Я прикрыла веки. Было темно, он наверняка не успел заметить…закрыла щеколду, и сбросила простыню. Следом в кучу отправились и панталоны. Гигантская ванна скорее напоминала бассейн, а не место для омовения. Мне, привычной к летним душам или вовсе к баньке, такая роскошь казалась излишней, вычурной и неудобной. Белая плитка только сильнее контрастировала с загорелыми израненными и распухшими ногами.
Оказалось, умывальня сделана именно так, как рассказывал отец. Он частенько, когда приезжал из столицы, скучал по ее удобствам, вспоминая уборные, трубы с горячей и холодной водой и гостиницы, где можно за пару серебрушек получить все вышеперечисленное плюс неплохой ужин и крышу над головой. Папа…
Подавила рыдание, решив сначала привести себя в порядок. Из-за слабости и пережитой лихорадки, я с большим трудом забралась в теплую воду. Порезы на теле слега защипало, но мне оставалось только отмахнуться. Кожа благодарно перестала зудеть, когда мыльный раствор омыл ее.
Что произошло и как я сюда попала? Чем глубже я погружалась в воспоминания, тем больнее становилось на душе. Сердце забилось в испуганном, заполошном ритме. Я вступила на Тропу! Как же вернуться назад?.. Нырнула под воду, давая грязи на волосах откиснуть и упасть на дно бассейна.
В теплой невесомости чувства обострились, звук льющейся струи стал громче и пронзительнее. Что там было?… Я зажмурилась, стараясь вспомнить. Почему-то, это было очень важно… Теплая шерсть, рычание. Зверь перегрыз веревку и встал лапами мне на грудь, заставляя сердце забиться, а воду, проникшую в лёгкие, покинуть их. Черный и прохладный нос. Красное, расплывчатое пятно, исчезнувшее, едва я открыла глаза.
Воздух закончился, и я вынырнула, отплёвываясь.
— Эй, с вами все в порядке? — озабоченный голос лорда раздался из-за двери.
— Д-да… — отозвалась, не глядя хватая бутыль с полочки вдоль бассейна. Упоительный аромат розовых лепестков, свежий, растёкся по комнате. Но от беловолосого лорда Нэрта пахло вовсе не розами, а хвоей… Значит в покоях его часто бывают дамы… Возможно даже, одна. Впрочем, это не мое дело.
Я несколько раз намылила волосы, прежде чем почувствовала себя достаточно чистой. По телу просто прошлась раствором, не прибегая к мочалке. Средство оказалось весьма достойным, сделанным на совесть. Алхимик или аптекарь, стоящий за созданием его, потрудился на славу и волосы гладкими тонкими прядками растеклись по поверхности воды. В Новом Перепутье я часто пользовалась отваром крапивы для ополаскивания, но здесь… даже и не нужно было. Такими мягкими стали они после розового мыльного средства.
Поднялась, цепляясь за бортик. Перевалилась через него. Купание отняло слишком много сил. К тому же, проснулся и желудок, напомнив, что последний раз я нормально ужинала до похода в дом к знахарке… Кажется, двое суток назад. Нерешительно застыла посреди комнаты.
— Возьмите полотенце, оно в ящике, — словно прочитав мысли, бархатный голос хозяина покоев вывел меня из оцепенения. По инструкции лорда я замоталась в пушистую материю. Зависла возле зеркала. Распахнула черную коробочку и поставила линзу на место. Теперь я ничем не отличалась от обычных людей. Не считая красного кровоподтёка на шее.
— Я принес вам платье, взамен… того… которое пришлось порезать. Простите. Это летний вариант ученической формы. Оставлю возле двери, и пойду в гостиную. Там домовые накрыли завтрак. Приглашаю вас присоединиться, леди Виталина Ирнол.
Вскоре за дверью послышались удаляющиеся чеканные шаги. Осторожно высунула голову, убедилась, что угроза в виде незнакомого мужчины миновала, выдохнула и сцапала предложенное. У меня и выбора не представлялось. Не голышом же идти?
К моему удивлению, в стопке со строгим темным нарядом нашлось и белье. Хлопковое. Пальчики огладили белую ткань, пробежались по простому кружеву вдоль кромки… Нежное и дорогое. Непозволительно. Мы с отцом могли неделю жить на деньги, потраченные только на трусики. А там еще был лиф, тоже хлопковый, с более широкой полоской упругого кружева под грудью и пара чулок. Тонких, летней модели. У нас в Новом Перепутье эта деталь женского гардероба считалась бесполезной. Только зимой носили длинные шерстяные и колючие колготы. Зато тепло. Там уже не до моды, лишь бы не околеть под порывистым ледяным ветром да нос не отморозить, пока за водой идёшь. Некоторое время я разбиралась как облачиться в одежду, и волосы уже начали подсыхать, яркой рыжей волной стекая по плечам. И будто на зло, рыжина только подчеркивала красноватую ссадину на шее, а ворот у платья был не слишком высок и заканчивался под ключицами лодочкой обрамляя вырез.
— Я жду вас, леди Ирнол, — откуда-то из комнат донесся бархатный вибрирующий голос хозяина покоев.
Я распахнула дверь, костеря себя на чем свет стоит. Ненавижу мужчин. И боюсь. Не хочу сидеть за одним столом с тем, кто оправдался якобы моей сонной реакций. Ни за что не поверю, что могла так сделать! Нервно закусила губу. Бросила коробочку от линз в карман платья. Обязательно верну его лорду, когда разберусь, как дальше жить.
Манимая показавшимися мне изысканными ароматами, я быстро отыскала трапезную. Светлая чистая комната разительно отличалась от тёмной спальни с ее плотно закрытыми портьерами окнами. Хозяин позаботился об отсутствии ярких лучей. Либо он сам не любил свет, либо знал, что мои глаза не вынесут его после лихорадки.
Круглый стол на четыре персоны с белоснежной скатертью украшал простой, но сытный завтрак. Свежие ломтики мягкого хлеба и твердый сыр, аккуратными ажурными квадратиками сложенный на тарелке. Несколько вареных яиц, разрезанных вдоль и красующихся яркими солнышками желтков. Из кружек исходил ягодный пар, намекая на морс или компот.
Лорд, едва завидев меня, замер с ножом в процессе намазывания масла на кусочек белой булки. Его ледяные глаза скользнули по волосам, платью, задержались на пальцах, нервно сжавших подол.
— Простите, леди Ирнол… Сейчас вы выглядите для меня непривычно, — он положил нож и встал отодвинуть стул. — Никакой грязи в волосах и засохшей тины на плечах, — закончил приветственную речь лорд, когда я села.
Издевается. По вот этим холодным льдинкам, вставленным в глазницы лорда вместо привычных глаз, вижу.
Кантор Нэрт на долю мгновения задержался у моего затылка, когда выполнял этикет, задвигая стул. Мне показалось, что мужчина принюхивается, но я отбросила эту мысль как несостоятельную. Зачем бы ему меня нюхать? Он же не собака, в конце концов. Да и… жутко это. Поёжилась, и снова мне почудилось, что льдистые глаза ловят каждое движение, хотя и делают вид, что очень заинтересованы хлебом и кусочком масла, оставшимся на нем, когда лорд поднимался.
— Вы помните вчерашний день? Я понимаю, что, возможно лезу не в свое дело, но мне чрезвычайно хочется узнать, откуда ко мне свалилась юная девушка. Да еще и в такой пикантный момент, — ловки руки уже подкладывали еды в тарелку. Лорд отличался отменным аппетитом, потому что на блюде выстроились ровным рядом кусков десять ветчины, столько же сыра и три яйца.
— Лорд… Нэрт, — я сделала глоток ягодного компота, — в голове — словно белый лист. Я бы рада поделиться воспоминаниями, только… Ничего. Абсолютно.
С какой стати я должна рассказывать все какому-то малознакомому лорду?
— Я бесконечно благодарна вам за помощь, но сейчас… должна подумать, как быть дальше, — поковыряла ломтик мяса вилкой. Желание есть резко пропало. Испортил, гад. Зачем только заговорил о вчерашнем. Больные воспоминания липким комком сжали горло, аккурат по месту удавки. Довериться мужчине?.. Они все одинаковые… Никто… не попытался меня защитить, только назвали ведьмой и выволокли к болоту как животное на бойню… И вернуться нельзя…
Блондин напротив прочистил горло.
— У меня есть одна теория. Как вы могли сюда попасть, — ледышки скользнули по моему лицу. Я смутилась. Показалось, что он сейчас меня раскроет и поймет — у меня есть странная магия. Но лорд Нэрт холодно улыбнулся и продолжил:
— Судя по сарафану, вы жили в сельской местности. Если это так, кивните, — он выжидательно поднял голову. Я нехотя кивнула. — Вы были в болотной грязи, обезвожены и обессилены. Ступни изранены. Скорее всего, вы бежали от кого-то. Помните?
Я отрицательно мотнула головой, не желая раскрывать всех карт. Это только моя боль. Только мои воспоминания.
Лорд досадливо поджал красиво очерченные губы. Почему я вообще смотрю на его губы? Перевела взгляд на кушанье. Так надежнее.
— Третий факт неоспорим. Вы воспользовались Тропой. И вы… девушка. А значит, являетесь носительницей магического дара.
Вилка выпала из ослабевших пальцев. Он точно сдаст меня властям. Не утопили деревенские, так сожгут городские. Прямо на главной столичной площади!
— Эй… Вы побледнели. Не волнуйтесь. Здесь, в Академии рекруты всегда готовы принять новых адептов. Особенно со столь редким даром Запирающей, — пробормотал под нос лорд, но я его хорошо расслышала.
— Запирающей? Что это значит, лорд Нэрт? — голос дрожал от страха за жизнь. Пройти столько испытаний и погибнуть так глупо? По вине своего же дара.
— Понимаете, леди Ирнол, в ванной комнате должен был остаться вход на Тропу. Но его нет. Значит, после того, как вы прошли по ней, вы ее запечатали. Конечно, этот дар сейчас не так востребован, как например Нейтральный, однако, вы все равно можете рассчитывать на небольшую стипендию от Совета Лордов-Проводников, а так же бесплатное обучение. Не существует никого опаснее — чем необученный маг. Можно сказать, вы очень вовремя свалились мне на голову, — лорд иронизировал. Его поза и размеренные движения говорили о правдивости слов.
Я понятия не имела кто такие Запирающие и Нейтральные, но учиться…Моя давняя мечта может сбыться? Новые люди и свежие знания, никаких деревенских оболтусов и осуждений? Облегченно выдохнула. И это не укрылось от собеседника.
— Возможно, вы сейчас хотите отказаться, но боюсь, у вас нет права выбора. По закону, подписанному пятнадцать лет назад, никто обладающий хоть слабой искрой не должен оставаться без образования. Так, что, леди Ирнол… Мы заканчиваем завтрак и отправляемся пристраивать вас в Академию Магических Путей.
С одной стороны мне безумно хотелось, чтобы сказанное лордом было правдой. Но отец… Он рассказывал про совет Проводников и Ванэм — город безусловно интересный, только… опасный. Для меня. Хуже леса. Гораздо хуже.
— Простите, лорд Нэрт, я не могу остаться. У меня есть дела… которые нужно решить, — поднялась. Ножки стула громко проехались по полу. Лорд скривился, вытер губы салфеткой и тоже встал. Две голубые льдины прошибали холодом до самого сердца. Казалось, что орган из плоти и крови схватили ледяной пятерней и сжали.
— Так и знал, что с вами просто не будет, леди Ирнол. Оглянитесь. Вы не могли пройти по тропе издалека, а значит жили в одном из поселений неподалёку от столицы.
Как же он ошибается. Новое Перепутье находится в семи днях пути от городских стен.
— У вас след на шее, и ноги в порезах. Очевидно, вас преследовали. Возможно, едва не убили… Или даже, — тут лорд многозначительно закашлялся. Его глаза, словно видевшие меня насквозь, перешли на живот, бедра. Он пронзал ткань взглядом и явно вспоминал виденные ранее синяки и порезы. Я нервно сжала складку на подоле выданного форменного платья.
— Нет! — крикнула слишком эмоционально, кажется, выдав себя.
— Впрочем, ваша невинность или ее отсутствие не являются преградами в обучении. Даже более того, в стенах Академии Магических Путей вы найдете защитника. Это наше правило. У девушки всегда есть партнер, который защитит на Тропе. Не сразу, но к концу первого курса придется определиться… — он продолжал говорить и говорить, игнорируя меня, замершую и уткнувшуюся носом в носки форменных же, туфель.
Да будь они прокляты! С откуда-то взявшимися силами, я сбросила лодочки, наклонилась, и пока лорд пытался сориентироваться в происходящем, размахнулась и бросила в него один туфель, затем другой. Второму повезло больше, и он врезался в стальную грудь мужчины.
Кантор Нэрт сохранял спокойствие. На его лице не дрогнул ни один мускул. Черная лодочка свалилась прямо в блюдо преподавателя, неминуемо портя заботливо намазанный ломтик. Из идеально зачесанных назад волос выбилось несколько прядей. Ему что, совсем не больно?
— Мне не нужна милостыня! Забирайте эту форму, только отпустите назад! Скажите, где городские ворота? Западное направление подойдет! Я что-нибудь придумаю!..
Глава 8. Привела тропа, куда?.
Пуговицы от ворота поддались быстро, я уже до талии расстегнула платье, показывая тонкую нижнюю рубашку. Принес ли лес что-то хорошее в мою жизнь? Напротив. Только пересуды толпы, попытку силой лишить девичьей чести, неудавшееся убийство. Дни страданий, отсутствие еды и холод. Тропу…
Пальцы уже стягивали рукава. Их начала бить дрожь. Мелкая, она все усиливалась, когда я погружалась в тяжелые воспоминания или невзначай касалась свежей ранки на руке.
Вдруг запястья перехватили чужие ладони. Теплые, совсем не такие, как его глаза. Две острые холодные льдинки.
Поделиться книгой: