Помоги проекту - поделись книгой:
Чтобы послание дошло, порез нужен глубокий: артефакт должен воспринять повреждения, как опасные для организма, и разделить их со вторым носителем. Кровь стекала по руке, капала в раковину, резко контрастируя с белой керамикой. Антон посмотрел на себя в зеркало и увидел, в кого превратился. Измождённый, осунувшийся, постаревший. Он сидел в ванной больше часа, глядя, как затягиваются раны. Ответа от Сашки не пришло.
– Да пошёл ты! Пошли они! – психанул Антон и начал крушить всё, что попадалось под руку.
– Антон, Антон! Открой! Что происходит?! – раздался из-за двери испуганный голос прибежавшей Риты.
Он вышел к ней уже совершенно спокойным. Посмотрел ей в глаза и произнёс:
– Моя хорошая, сделай мне завтрак. Я еду на работу.
И улыбнулся.
Прошло ещё несколько дней. Антон сидел в офисе, изучал бухгалтерский отчет, как вдруг руку пронзила острая боль. Он вскрикнул, схватился за неё и увидел, как пропитывается красным рукав белой рубашки. Судорожным движением, стараясь не орать, он оторвал пуговицу и задрал рукав. Кровь потекла на ковролин под ногами. Через всё предплечье тянулась надпись из глубоких разрезов: «я в зоне. с-х алек-й».
Глава 2
Насыпь, плотно покрытая тёмно-зелёной и жёсткой, как проволока, травой, пересекала всё видимое пространство и скрывалась в мрачном лесном массиве, подпиравшем с обеих сторон вытянутую проплешину бывшего железнодорожного разъезда. Остатки домов до сих пор стояли по обе стороны от насыпи, глядя вдаль слепыми бельмами оконных проёмов, словно ждали на перроне задержавшийся поезд. Неподвижное серое небо и тишина лишь подчёркивали безвременье, опустившееся на это давно покинутое людьми место.
Штык осмотрелся, глубоко вздохнул и зашагал вслед за Кротом. Привыкнуть к зрелищу покинутых людьми домов он так и не сумел, несмотря на всё время, проведённое в Зоне. И пусть дома не живые существа, сам вид их буквально кричал о случившейся беде.
Под ногами крошилась и шла тонкими трещинами слежавшаяся корка земли и пыли, нанесённая ветрами поверх гравия. Следы любого существа, прошедшего по такой корке, сохранялись по нескольку недель, пока очередной дождь не размачивал «испорченный» слой и не восстанавливал относительно ровную серую поверхность. Слева от единственного рельса, оставшегося на поверхности насыпи, виднелись следы Крота. Справа – отпечатки ботинок генералов, сбежавших к Периметру. Прекрасно ощущавшие местоположение аномалий, дисары шли не особо разбирая дороги, заставляя Крота и Штыка терять немало времени на то, чтобы сперва обнаружить следы, а затем и отыскать проход между смертельно опасными ловушками. Но здесь генералам, наверное, надоело блуждать, и довольно длинный участок пути они проделали по старой насыпи, чем и облегчили преследователям жизнь на несколько часов.
Крот остановился, разглядывая что-то в бинокль, и Штык, наконец, догнал старика. Свободная куртка-роба Крота, такая же, как у Штыка, выглядела, словно хозяин только что закончил её шить из грубого блёкло-зелёного брезента: ни одного грязного пятнышка, ни одной складки. Куртка самого Штыка после неудачно «разведанного» болотца отчасти уже походила на маскхалат.
– Сошли они с насыпи, – сказал Крот, не оборачиваясь. – Отсюда вижу следы на склоне.
– Напрасно ты мне ничего не сказал, – вздохнул Штык, опускаясь на корточки. – Передохнём?
Крот вместо ответа сбросил с плеча вещмешок, но бинокля от глаз не отнял и с карабином, висящим на груди, расставаться не спешил.
– Они же как дети, – продолжал Штык, усаживаясь на свой маленький рюкзак и откладывая в сторону автомат. – Старые, опытные и осознавшие все свои дисарские возможности… но дети!
– Да вот не подумал я, – удручённым голосом отозвался Крот, опуская бинокль. – Ну, бубнили они про Феникса, так это же не в первый раз! Пока ты без памяти лежал, они этого самого Феникса какими только словами не склоняли: уж на что я – старый человек, и то, поверишь ли, иной раз краска прям в лицо бросалась. Память-то им, может, и отбило, а вот армейские ругательства даже ночной шептальщик вытравить не смог.
Где-то вдали заунывно взвыл мутопёс. Штык инстинктивно положил руку на цевьё автомата.
– Далеко. Наc не почует, – уверенно сказал Крот, убрал в чехол бинокль, снял с груди карабин и опустился прямо на землю.
– Переживаю за них, – Штык взялся за флягу и принялся откручивать колпачок. – Ну хорошо, выйдут они сейчас за Периметр. И что дальше? Начнут рассказывать, что они – выжившие генералы, и что хотят изловить какого-то Феникса, из-за которого у одного капитана неприятности со здоровьем? Их же в дурку сразу закроют!
– Если личности установят, то может и не закроют, – рассудительно сказал Крот. – Они же реальные генералы. Настоящие.
– Реальнее не придумаешь, – сказал Штык. – Только это не в плюс им пойдёт, как они, видимо, рассчитывают, а в минус.
– Почему? – удивился Крот.
– Да потому, что тогда ими будут заниматься не врачи, а люди без чувства юмора в штатском. Вопрос сразу пойдёт по разряду «национальная безопасность». И тот факт, что двое высокопоставленных военных…
– Не продолжай, всё понятно, – хмуро сказал Крот.
– Но даже, если бы всё сложилось, как они себе насочиняли... Ну, пусть даже так. Пусть им сразу вернули должности, полномочия и возможности. Что с того? Как найти Феникса за границей? Как его поймать, чтобы тушку не помять, и куда-то закрыть? Бред же собачий! По-любому, Буль главным стратегом выступал.
– Ну да, – подтвердил Крот. – Хомяк ему несколько раз сказал, что план превосходен.
– Подлизывался по привычке.
– Я же, пока лодку клеил, долго их бормотание слышал, просто внимания не обращал, – продолжал Крот.
– Да, ты говорил уже, – снова вздохнул Штык. – Ладно, какие у нас шансы их перехватить? До Периметра ведь недалеко?
– Уже недалёко, – подтвердил Крот. – А насчёт шансов… Никто не может поймать дисара, если тот сам этого не захочет. Он же сквозь любые скопления как по своей кухне идёт.
– Да знаю я всё это, Крот, – Штык поморщился. – Нам ведь только подойти, чтобы докричаться можно было. Я смогу их убедить вернуться!
– Ну, ежели подолгу сидеть не станем, есть шансы, – сказал Крот, поднимаясь. – Вот они влево ушли, а мы прямо пойдём. Насыпь нас к Периметру выведет, благо, здесь до него – кратчайшее расстояние.
– А нам зачем Периметр? – удивился Штык, хмуря брови. – Нам же генералов перехватить надо!
– Вдоль Периметра земля почти чистая. Выйдем поближе к нему и тоже повернём налево. И тогда Буля с Хомяком точно обгоним: не ходоки они, прямо скажем. И перехватим тогда, само собой. Раз уж они сами себе дорогу зачем-то удлинили. Вот только зачем они так сделали? Неужели заблудились?
– Может, аномалия? – спросил Штык, поднимаясь и снимая с пояса детектор.
– Проверь, конечно, – сказал Крот, осматривая в бинокль уходящую вдаль насыпь, – но не вижу я признаков такой мощной аномалии, которая могла бы напугать дисаров.
Сильный порыв ветра толкнул в спину. Серая мгла над головой заволновалась и потянулась к земле неопрятными, словно щупальца в шерсти, прядями. Где-то вдали снова завыл мутопёс. Справа от насыпи по земле побежала тонкая трещина, а вдоль неё принялись проскакивать маленькие молнии, сопровождаемые характерным треском электрического разряда. Штык включил детектор, но ничего не произошло: индикаторы остались тёмными, и даже подсветка шкалы не зажглась. Он осторожно встряхнул прибор – ничего не изменилось.
– Где-то прошли мимо «кэзэшки» и даже не заметили, – сказал Штык со вздохом. – Батарея полностью разряжена.
– Я почти уверен, что впереди нет аномалий, – сказал Крот. – Слишком хорошо знаю, как они со старыми насыпями согласуются и как себя проявляют.
– Не ты ли сам меня учил, что лишняя уверенность – самый главный враг сталкера?
– Не лишняя уверенность, а излишняя самоуверенность, – усмехнулся старик. – Осторожно пойдём. На тот случай, если я-таки ошибаюсь.
– Но дисары всё же почему-то свернули. – Штык убрал детектор аномалий в чехол. – Этому должно быть объяснение?
– Помимо того, что они дисары, Буль и Хомяк – вздорные престарелые пацаны. Вон псина воет, может, пошли посмотреть. Или забились на слабо между «плешкой» и «гейзером» проскочить, грязью не обляпавшись.
Где-то вдалеке снова на отчаянной ноте взвыл мутопёс.
Штык представил себе, как Буль с Хомяком, обнаружив жуткую зверюгу с кривыми зубами, начинают радостно трепать её за уши, отчего мутант впадает в тоскливое недоумение и голосит на всю округу от ужаса. И прыснул со смеху.
– Ты чего? – удивился Крот, тоже поневоле улыбаясь.
– Буль и Хомяк действительно могут, – хохотал Штык. – Ну что, идём?
– Я впереди, – сказал Крот. – По старинке пойдём. И будем на всякий случай настороже.
В руках старика появилась тяжёлая гайка, которую Крот ловко привязал к леске, намотанной на пластиковый барабанчик размером с кулак. Барабанчик Крот подвесил на металлический крючок, прицепленный к поясу. Осторожно отмотав леску, Крот неторопливо размахнулся и забросил гайку сразу метров на двадцать вперёд. Барабанчик быстро крутился, свободно отдавая леску, а Крот осторожно притормаживал его пальцем.
– Вроде ровно пошла, – сказал Штык.
Крот подёргал леску, приподнимая над землей и внимательно вглядываясь в её колыхание. И только после этого медленно зашагал вперёд. Штык немного выждал, выставил вправо руку с раскрытой вниз ладонью, расслабил запястье, вслушиваясь в ощущения на самых кончиках пальцев, и тоже сделал первый шаг. Верёвка с пластиковой «лапой», которую удобно бросать попавшему в аномалию человеку, висела у него на поясе слева, зафиксированная на ремне и петле, пришитой к набедренному карману лишь тонкой ниткой, чтобы можно было легко сорвать одним рывком. За последние полгода эта верёвка уже не раз спасала жизнь и Кроту и Штыку.
Около получаса они медленно двигались по насыпи, но так и не встретили ни одной мало-мальски заметной аномалии.
– Не знаю даже, – сказал Крот, готовясь к очередному броску гайки. – Может, и вправду шалопутные наши генералы…
Он замолчал, глядя куда-то вдаль. Гайка выскользнула из его руки и упала в тёмную жёсткую траву. Штык с недоумением проводил её взглядом, потом посмотрел в ту же сторону, куда устремил взгляд Крот, и потянулся за биноклем. Старик тоже вытащил бинокль и замер, разглядывая неожиданную опасность.
По насыпи им навстречу двигалась странная парочка. Крепкий мужчина среднего возраста и молодой парень, едва ли достигший совершеннолетия. Оба шли налегке – у каждого имелось лишь по небольшому рюкзаку – и на сталкеров они не походили совсем. Оба в лёгких куртках-ветровках – обычная городская одежда, а из оружия – только короткий автомат у мужчины на плече. Шли они медленно, никак не страхуясь от возможной встречи с аномалиями. В целом всё указывало на то, что люди просто не понимали, куда их занесло. Правда, верилось в подобное с большим трудом.
– На жертв авиакатастрофы они не похожи, – словно читая мысли Штыка, проговорил Крот. – Детекторами аномалий они не пользуются….
– Неужели тоже дисары, как и наши генералы? – озвучил Штык единственную правдоподобную версию.
– Исключать нельзя, но от этого вопросов только прибавляется, – сказал Крот. – Ладно, скоро всё узнаем. Автомат не трогай, но пистолет будь готов быстро вынуть. Любая странность в Зоне – верный знак, что смерть где-то рядом.
Штык забросил автомат за спину, затем расстегнул робу и сдвинул открытую кобуру на поясе под её полу, назад. Держать оружие с патроном в стволе и не ставить его на предохранитель бывший армейский капитан научился уже давно.
Незнакомцы продолжали медленно идти навстречу как ни в чём не бывало, хотя наверняка заметили две фигуры в бесформенных куртках-робах на своём пути. Только мужчина чуть прибавил ходу и двигался на пару шагов впереди пацана.
Крот стоял, демонстративно повесив карабин на плечо стволом вниз и развернув в сторону странной парочки пустые ладони. Штык занял позицию чуть позади и слева.
– Доброй дороги, уважаемые! – громко сказал Крот, когда до незнакомцев оставалось не больше тридцати шагов.
– И тебе не хворать, – бодро отозвался мужчина, продолжая сокращать дистанцию.
– Далеко ли путь держите? – спросил Крот, и Штык напрягся, глядя как старик разворачивается всем телом, точно готовясь броситься в сторону.
– Далеко, старый, – всё так же бодро сказал мужчина.
Потом внимательно посмотрел на собеседника, перевёл взгляд на Штыка, усмехнулся и, наконец, остановился. Парень послушно замер позади, почти копируя позу Штыка.
Теперь, когда обоих удалось рассмотреть поближе, стало понятно, что мужчина просто шутит. Его широкие плечи, распирающие ветровку, покрытое шрамами волевое лицо, уши, деформированные старыми переломами, говорили, что если кто и мог здесь задумать нечто плохое, то именно он. Незнакомец и улыбался так, что Штыку захотелось немедленно вытащить пистолет. Весёлый хищник, предлагающий жертве вместе посмеяться над шуткой судьбы, устроившей эту встречу, перед тем, как приступить к обеду.
– Вы не сталкеры, – спокойно пояснил Крот, бросая красноречивый взгляд на пацана, который всё это время стоял не шелохнувшись. – А снаряжены хуже, чем грибники для обычного леса. Вы не можете не знать, что вокруг Зона. А значит гонит вас что-то прочь от Периметра. И вы думаете тут отсидеться, надеясь, что ваши преследователи побоятся идти следом. Но прятаться в Зоне – безумие. К утру от вас даже костей не останется.
Мужчина перестал улыбаться, и чувство угрозы, что он вызывал, если не исчезло, то перестало быть таким пугающим. Обычный мужик, наверняка бывший военный, прошедший сквозь огонь, воду и медные трубы, бегущий навстречу смерти от чего-то ещё более ужасного. Против воли Штык даже почувствовал некоторое расположение к незнакомцу.
А тот произнёс:
– Ты прав, старый, всё так и есть. Попали мы с Сашкой в беду. Но тебя это никак не касается.
– Не хочешь говорить, я не спрашиваю, – спокойно ответил Крот. – Но через пять километров эта насыпь уйдёт в болотину, и вы окажетесь прямо в скоплении ловушек. А если заночуете вон в тех домиках, что остались от станции, ночью можете обнаружить либо опасную мелкую живность по соседству, либо «едучий кисель» на полу и стенах, – это как повезёт.
– Готов заплатить, если отведёшь нас к Александровскому совхозу, – сказал он с решимостью человека, вынужденного прыгать в ледяную воду. – Назови сумму.
Крот несколько секунд смотрел на незнакомца, потом покачал головой.
– Я же не цену себе набиваю, а предупреждаю. Мы с товарищем не сможем вас проводить: у самих важное дело. Если повезёт, пойдём этой же дорогой обратно, но ближе к вечеру. Ждите, если не боитесь долго оставаться на одном месте.
– А почему мы должны бояться сидеть на одном месте? – внезапно спросил молчавший до этого подросток.
По хрипловатому ломкому голосу и манере говорить Штык окончательно определил, что пацан вряд ли и школу-то закончил. Может, перед ними отец и сын?
– Потому, – степенно ответил Крот, – что место тут возвышенное, и хоть свободно от серьёзных ловушек, но прекрасно просматривается с большого расстояния. И ветер скоро поднимется – ваш запах по округе потащит.
– Назови цену, старик, – потребовал мужчина. – Я уверен, ваше дело подождёт ради хорошей суммы наличности.
Крот покачал головой.
– Нет. Нам и торговаться уже некогда, давайте расходиться.
Штыку было жаль незнакомцев, но на кону стояла дальнейшая судьба друзей. Да и слишком многое могло начать меняться самым непредсказуемым образом, попади Буль и Хомяк в руки не к тем людям.
– Только без глупостей, – сказал он, заметив характерное лёгкое движение пальцев незнакомца на ложе автомата. – Поверь, мы тоже стрелять умеем.
Незнакомец улыбнулся, демонстративно поднял руки и произнёс:
– И в мыслях не было, граждане. А скажи, старый, ваше дело не похоже, случайно, на двух крепеньких мужичков, одетых, как и ты со своим товарищем, в такие же куртки?
– Ты их видел? – вскинулся Штык. – Где?
– Думаю, можно возвращаться к нашим переговорам. Ушло ваше дело за Периметр. И сразу же поехало на ближайший блокпост.
– Объясни, – хмуро потребовал Штык.
– Они вышли на нас часа три тому назад, – сказал незнакомец. – Будто на прогулке по такому пустырю топали, куда и смотреть-то страшно было. Подошли к нам справа шагов на пятьдесят, остановились, переговорили о чём-то, развернулись и пошли в сторону. Мы им стали кричать, но они скрылись в подлеске. Мы решили, что они увидели какую-то опасность и побежали следом. Ну и поговорить хотели. Но когда впереди столбы и колючку Периметра заметили, остановились. И видели, как эти мужики через наш же проход в ограждении на ту сторону вылезли и с поднятыми руками пошли навстречу патрульной машине.
– И военные их забрали? – спросил Крот.
– Ну, а ты как думаешь? – удивился незнакомец. – Объехали по кюветам и помчались дальше? Конечно забрали! Один из этих мужиков им ещё так громко орал, что листья с деревьев сыпаться начали. Мол, знаете, кто мы такие?
– В комендатуру требовал отвезти, – робко вставил парень. – Кричал, что совсем распустились солдаты, службы не знают! И про «козье вымя» ещё что-то кричал, но я не понял.
– Понятное дело, положили их мордами в грязь, обшмонали, связали и в кузов покидали, – добавил мужчина.
– Ну, вот и всё, – потерянно проговорил Штык, опускаясь на землю. – Не успели.
– По всей видимости, планы меняются, – задумчиво сказал Крот. – Если вы, конечно, не врёте.
– Можете идти, проверять, – предложил незнакомец. – Я вам скажу, как идти, чтобы сразу к проходу выйти, а то мы потом пару раз крюка дали. Сами всё по следам увидите. А мы здесь вас подождём, нам торопиться некуда.
Поделиться книгой: