Связанные Зоной 2. Цепь

Холодный ветер хлестнул внезапно, точно прятался до этого момента в засаде и вдруг выскочил, размахивая мокрой плетью. В лицо полетела водяная пыль, воздух наполнился влагой и запахом гари. Унылая и спокойная осенняя погода вдруг превратилась в пронизывающую холодом злую стихию. Штык поднялся, запахнул полы куртки и накинул капюшон. Про пистолет на поясе он и думать забыл. Незнакомцы затравленно озирались, но если парень смотрел вокруг с испугом, то на лице мужчины проступала самая настоящая злоба.

Ветер крепчал, наливаясь холодом. Наверняка, даже поросшие густой шерстью мутанты прятались в этот миг по самым глубоким норам и подвалам. Крот повернулся и вопросительно посмотрел. Чуть поколебавшись, Штык кивнул.

– Айда за нами! – позвал Крот чужаков, перекрикивая шум всё больше расходившейся непогоды, и махнул для убедительности рукой. Потом повернулся к Штыку и сказал, понизив голос, – Пойдёшь сзади. А то, мало ли.

Ветер рвал полы курток-роб, но продуть грубую ткань оказался не в силах. Штык пропустил мимо себя незнакомцев, осмотрелся и зашагал следом.

Мужчина шёл, лишь слегка наклоняясь вперёд, без труда преодолевая порывы ветра. Парнишке приходилось хуже. Он обхватил себя за плечи тонкими руками, явно замерзая, и раскачивался словно флюгер на крыше. Мужчина на пацана не обращал внимания, просто шагал себе вперёд, точно пришёл в Зону один.

Штык догнал паренька, похлопал его по спине, а когда тот обернулся, распахнул широкую полу куртки и мотнул головой. Мальчишка благодарно кивнул и юркнул под полу. Идти вдвоём, прикрываясь одной робой, неудобно, но предоставить несчастного парнишку самому себе Штык не мог. Ветер внезапно прекратился, и на людей обрушился дождь.

Не доходя до развалин посёлка, Крот резко свернул вправо и спустился с насыпи. Не останавливаясь, он устремился к руинам, оставшимся от какой-то кирпичной постройки: часть разрушенного здания возвышалась над кусками обвалившихся стен.

Минут через десять они, уставшие, промокшие и замёрзшие, ввалились в продуваемое со всех сторон пространство, огороженное кусками кирпичной кладки с частично сохранившимися перекрытиями второго этажа, худо-бедно укрывавшими от дождя.

Крот не стал останавливаться, разбросал в стороны завал из старых досок, кусков гнутой арматуры и обломков бетона и открыл дверь, за которой виднелась лестница, ведущая на второй этаж.

– Давайте туда, быстро! – скомандовал он, показывая пальцем на проём.

Это казалось похожим на чудо, но внутри развалин, которые выглядели снаружи как груды старого кирпича или свалка строительного мусора, сохранилось целых три комнатки, да ещё и на двух этажах. Два небольших смежных помещения, куда выходила лестница, были когда-то проходными комнатами без окон. Через дыры в стенах проникал дневной свет. Сухие и сумрачные, закрытые от ветра и дождя, после непогоды снаружи они казались едва ли не пятизвёздочным отелем.

– Располагайтесь здесь, – сказал Крот. – Штык, пойдём со мной.

Незнакомец немедленно принялся снимать с себя одежду и отжимать воду. От зелёной майки, что была под ветровкой, шёл пар.

По лестнице Крот и Штык поднялись на второй этаж. Здесь сохранилась лишь одна комната, окно которой оказалось плотно запечатано обломками. Рядом с ним стояла крохотная печурка, сделанная каким-то умельцем из половины большого газового баллона.

– Это же целые хоромы! – восхищённо произнёс Штык. – И снаружи вообще не видно, что тут есть место для ночёвки.

– Я же давно в Зоне, – пояснил Крот, – и стараюсь делать секретки в самых разных местах. Давай, берись за этот швеллер: надо дверь внизу подпереть, чтобы нас какая-нибудь зверушка проведать не пришла.

Они стащили кусок железа вниз. Парень сидел у стены, сжавшись в комочек. Мужчина стоял спиной к лестнице и выжимал воду из одежды.

Штык обратил внимание на хорошо развитые мышцы и чудовищные шрамы, бороздившие спину незнакомца, а также бугры под кожей, точно жировики-переростки, уродовавшие фигуру чужака гораздо сильнее шрамов.

Закрыть дверь удалось не сразу – пришлось убирать мусор, попавший между створкой и косяком. Но когда её не только закрыли, но и наглухо блокировали стальным швеллером, Штык ощутил себя в безопасности, сравнимой разве что с теми днями, когда они жили в плавучем доме посреди озера. А уж когда Крот растопил печурку на втором этаже, в маленьком помещении стало по-настоящему комфортно.

Разостлав на полу одежду и старые тряпки, обнаружившиеся в углу, все четверо сели вокруг печки. На паренька набросили куртку-робу, мужчина снова облачился в майку, уже успевшую каким-то образом высохнуть, и в целом обстановка располагала к дальнейшему общению и знакомству.

– Ты уже бывал в Зоне, – утвердительно сказал Крот, обращаясь к мужчине.

– Да без разницы, – прервал его незнакомец. – Меня зовут Барс, а это – Сашка. Нам грозит серьёзная опасность, на власти никакой надежды нет. Поэтому мы и решили спрятаться в единственном месте, где одинаково бессильны и законы и беззаконие.

– Красиво говоришь, – сказал Крот. – Но почему именно Александровский совхоз? Место, конечно, опасное, но не сказать, чтобы сильно тайное.

– Может, всё-таки познакомимся? – криво улыбнулся Барс.

– Меня можешь звать Кротом, это – Штык, – старик потянулся и пододвинул на печке ближе к трубе котелок, в котором шумела, нагреваясь, вода. – Мы – сталкеры. Живём здесь подолгу, никому зла не желаем. Но к людям, идущим непонятно зачем и куда, относимся с недоверием.

– Нам и не надо вашего доверия, – сказал Барс. – Деньги возьмите, до места отведите – на том и разойдёмся. Александровский совхоз – условное место, известное одному человеку. Мы подождём его там.

– Подождёте? – переспросил Крот. – Человека? Тоже, как понимаю, не сталкера? Без запасов еды и воды, без нормального оружия?

– Дед, не лезь не в своё дело! – резко бросил Барс.

– Ты прав, это не моё дело. А тащить двух самоубийц на верную смерть или не тащить – это моё дело?

Штык сменил позу, устраиваясь поудобнее. В разговор он не лез.

– Извини, нервы, – сменил тон Барс. – Да, он тоже не сталкер, но уверен, что доберётся до нас рано или поздно.

– Но у вас даже детектора аномалий нет, – сказал Крот мягко, словно пытался успокоить сумасшедшего. – Как вы надеетесь идти по Зоне? На что вы вообще надеялись?

– У нас есть детектор, – сказал вдруг Сашка. – Только мы настроить его не смогли. Зашкаливает всё время. Где-то ударили, наверное.

– А ну, дай, посмотрю, – заинтересовался Штык. – Я за последние месяцы много каких приборов чинил.

Сашка вытащил из своего рюкзака самый простой, стандартный счётчик аномальной активности, хоть и изготавливаемый кустарно, но доступный за небольшие деньги почти в любом призонном городке.

Штык включил аппарат, пощёлкал переключателями и констатировал:

– Да, показывает, что мы якобы прямо посреди аномалии сидим. Но сразу тут не разобраться, видимо, логика заглючила. Сейчас я тебе покажу, как должно быть.

Он вытащил батарею из прибора и вставил в свой детектор. Сашка и Барс с интересом наблюдали за его манипуляциями, а Крот, пользуясь паузой в разговоре, вытаскивал из мешка заварку и сахар.

Штык нажал на кнопку, включая устройство, вчитался в цифры на крохотном экране, подвигал ползунки, меняя пределы измерений.

– Ничего не понимаю, – произнёс он растерянно. – Если верить нашему прибору, мы действительно сидим внутри аномалии. Да ещё какой!

Крот требовательно протянул руку, взял детектор, выключил и снова включил, проверил показания и, не говоря ни слова, взял карабин и спустился по лестнице вниз.

– Ладно, давайте пока чайком побалуемся, – сказал Штык, поднимаясь с места.

Барс тоже встал и шагнул к лестнице, словно заступая ему дорогу. Штык удивился, но виду не подал, а вытащил железную кружку и залил заварку кипятком из котелка.

Вскоре вернулся Крот, и, заслышав его шаги на лестнице, Барс вернулся на место, как ни в чём не бывало.

– Действительно, совсем рядом большая аномалия, – сказал Крот, передавая Штыку прибор и устраиваясь на прежнем месте. – Но для нас она не опасна, можно спокойно располагаться на ночлег. Давайте перекусим и вернёмся к делам насущным.

– Отлично, – произнёс Барс. – Батарею верни.

Под завывания ветра за стенами убежища даже скромный ужин из сухарей, консервированной каши с мясом, тушёнки, извлечённой из рюкзака Барсом, и сладкого чая показался настоящим пиром.

– До совхоза дорога неблизкая, – сказал Крот, осторожно дуя на горячий чай в железной кружке. – Вам бы не с этой стороны заходить – сэкономили бы себе много времени. И рисковать так не пришлось бы.

– Выбора особого не было, – коротко ответил Барс.

– Но как вы собирались идти? – допытывался Крот. – Даже я, хорошо зная дорогу, и то не раз бы подумал, прежде чем туда соваться.

– Мы купили карту, – не стал увиливать Барс. – Кучу денег отвалили. Вот.

Он бросил Кроту сложенный в несколько раз лист бумаги, уже изрядно потрёпанный на сгибах и покрытый грязными пятнами. Крот развернул листок, помолчал, изучая, а потом рассмеялся и показал карту Штыку.

– Узнаёшь?

Штык внимательно вгляделся, провёл пальцем по условным обозначениям вокруг озера, обнявшего гору, усмехнулся:

– Неужели та самая?

– Можешь не сомневаться. Отличная карта. – Крот вернул её владельцу. – Но у неё есть один крупный недостаток.

– И какой же? – с подозрением спросил Барс, и глаза его сузились, а шрамы на скулах побелели.

– На ней нет Александровского совхоза. То, что здесь обозначено, как совхоз, на самом деле деревня Подгорная. Точнее то, что от неё осталось. Рядом с ней большой холм, вот потому и Подгорная.

– Уверен? – хмурясь, спросил Барс. – Бывал там?

– Неоднократно, – сказал Крот. – Да вон и Штык тоже бывал. А карту эту рисовал один подонок для других, таких же подонков. Все они уже упокоились давно, а карта до сих пор продолжает людей обманывать. Тебе продали фальшивку. С тем расчётом, что обратно ты уже не вернёшься.

– Вот твари, – злобно процедил Барс и скомкал карту в кулаке. – Порву ублюдков! Ноги повыдираю скотам!

– Барс, не злись, – попросил Сашка.

Штык переглянулся с Кротом. Вспышка злобы нового знакомого, хотя и вполне объяснимая, выглядела настолько гипертрофированной, что захотелось положить автомат на колени и снять с предохранителя.

– Парнишке поспать бы надо, – сказал Крот. – Давай, Сашка, ложись, а мы с разговорами вниз пойдём.

– Я останусь здесь, – неожиданно резко заявил Барс. – Разговоры разговаривать нечего. Если ведёте нас, значит, завтра я выдам половину суммы, и отправимся. А если нет, просто разойдёмся по своим делам.

– Хорошо, думаем до утра, – пожал плечами Крот.

Когда спустились этажом ниже, старик знаком показал, что говорить пока не следует, и принялся складывать из битого кирпича некое подобие лежанки. Штык стал ему помогать, время от времени поглядывая на хмурое лицо товарища. Тот выглядел встревоженным не на шутку, но угадать, что так его озаботило, не получалось.

Нежданные попутчики, оставшиеся наверху, конечно, странные: они направлялись в такое место, где им делать совершенно нечего. Говорят они правду, полуправду или просто лгут – выяснить не имелось ни малейшей возможности, да и не значило это ровным счётом ничего. По-хорошему, им с Кротом следовало дождаться, пока незнакомцы уснут, и тихо уйти обратно к озеру. Но старик вряд ли был бы столь мрачен, если бы собирался поступить именно так.

Закончив собирать лежак, Крот устроился на нём. Штык сел на пол и ждал, пока старик заговорит. В полной тишине прошло около получаса. Наконец Крот приподнялся, прислушался и, придвинувшись к Штыку, прошептал ему на ухо:

– Худо дело, Лёха. Пацана выручать надо.

– Почему так решил? – удивился Штык.

– Этот Барс... Он не совсем человек.

– Мутант? Как я?

– Да, пожалуй, он похож на тебя, – вздохнул Крот. – Но тебе до него ещё очень далеко. Детектор аномалий на него реагирует. Нет рядом никакой другой аномалии. Барс и есть живая аномалия.

– Да ну, бред какой-то, – сказал Штык, поворачиваясь к старику. – Может, есть другое объяснение?

– Я же не просто так ходил вниз, – сказал Крот. – И рядом с Барсом не один десяток замеров сделал. Это его испугались дисары и немедленно бежали аж за Периметр. Думаю, мутопёс тоже выл из-за него: эти твари очень чувствительны на всякую необычную опасность.

– А ты видел эти бугры под кожей? – спросил Штык. – Неужели это…

– Думаю, да. Артефакты. Ума не приложу, как ему это удалось, но, похоже, мужик может в себя любую дрянь из аномалий запихать. В принципе, раз "цепь судьбы" это делает, то хотя бы в теории такое возможно. И здесь перед нами – переход от теории к практике.

– А пацан?

– Ты видел, как он напуган? Думаю, Барс его держит при себе как заложника. Потому и прячутся они в Зоне и лезут поглубже. Барс, наверное, имеет какую-то защиту благодаря артефактам под кожей. А на пацана ему просто плевать.

– И что предлагаешь? – спросил Штык, непроизвольно кладя руку на пистолет.

– Надо подняться наверх, заблокировать Барса и вытащить мальчишку. А потом просто выведем его за Периметр.

– Думаешь, он так просто это оставит?

– Да мало ли в Зоне опасностей? – пожал плечами Крот. – Одной больше, одной меньше. Но не бросать же пацана в беде?

– Обо мне говорите? – раздался весёлый голос с лестницы.

Штык и Крот резко повернулись и обнаружили, что Барс сходит с последней ступеньки. Бугры под кожей теперь виделись совершенно иначе, а улыбка больше напоминала оскал зверя.

– С чего ты взял? – непринуждённо сказал Штык, медленно убирая руку за спину.

– А у меня слух хороший, – пояснил Барс и сделал шаг вперёд.

Крот поднял автомат и направил его в грудь незваного гостя. Штык выдернул из кобуры пистолет и прицелился Барсу между глаз. Тот развёл в сторону руки.

– Тише, граждане, тише. Зачем столько агрессии? Я всё объясню, – он широко ухмыльнулся, но выглядело это ещё более пугающим, чем улыбка. – Бугры под кожей действительно артефакты. Но я просто жертва эксперимента, не более того.

– А мальчишка? – требовательно сказал Штык.

– А что «мальчишка»? – удивился Барс, делая вперёд ещё один шаг.

– Откуда ты его…

Стремительным рывком Барс ушёл с линии огня и мгновением позже, молниеносно описав ногами короткий зигзаг, обрушился на Крота сбоку. Запоздало ударили автомат и пистолет, пули бессильно крошили кирпичную стену, а нападавший уже спокойно стоял справа от Штыка и снова улыбался.

Старик лежал на полу ничком, его автомат отлетел в дальний угол. Скорость, с которой двигался мутант, поражала воображение.

Штык ещё толком не успел испугаться, как ситуация изменилась самым кардинальным образом. Он понимал, что не успеет повернуть пистолет: Барс нанесёт удар раньше. Но и просто стоять дальше не имело смысла.

Поэтому Штык сделал единственное, что пришло ему в голову: вместо того, чтобы стрелять в Барса, он прыгнул вперёд, отбрасывая в сторону пистолет, и, принимая удар о землю левым плечом, правой рукой сдёрнул с пояса гранату.

Барс тоже времени не терял. Двигаться они начали одновременно, и в тот момент, когда Штык попытался выдернуть чеку, его руку сверху накрыла тяжёлая ладонь. Секунду они смотрели друг другу в глаза, а затем Штык левой рукой потянулся за ножом и тут же получил жёсткий удар голову.

Перед глазами поплыли круги, превращаясь в розовые пузыри. Давно и надёжно сдерживаемая чужеродная сила внутри очнулась ото сна и начала разворачиваться, вытесняя мысли и чувства.

Руки ослабли, граната вывалилась из кулака, но Штык этого даже не заметил. Он начал подниматься на подрагивающих ногах, но страшный удар в челюсть отбросил его обратно на битый кирпич.