Помоги проекту - поделись книгой:
В гудящей от боли голове мысли едва ворочались. Процесс напоминал попытку провернуть ржавые шестерёнки в несмазанном механизме.
«Сашка... Удар пришел через Сашку», – сообразил, наконец.
Снова послышалась знакомая мелодия, и сверкнул отблеск на стекле.
Антон осмотрелся. Телефон светился под пассажирским сиденьем. Достать его стало настоящим испытанием. Кроме головы болело всё тело: шея ныла, рёбра и грудь словно стискивал огненный обруч. На ощупь отстегнул ремень безопасности, перегнулся и принялся шарить рукой под креслом. Пока аппарат оказался в руке, семь потов сошло.
Покрытый трещинами экран то гас, то снова загорался. Мелодия едва слышно раздавалась из динамика.
Звонила Рита. Судя по часам, он должен был приехать домой часа три с лишним назад. Нормально так отключился! Попробовал ответить. Повреждённый экран не реагировал.
Вызов прервался и появилось сообщение о семнадцати пропущенных.
Дико хотелось пить. Где-то в сумке должна быть бутылка воды. Антон поднял руку и хотел включить потолочный светильник, но тот не среагировал. Пришло в голову попробовать использовать фонарик на мобильном. Как ни странно, но получилось. Часть экрана оказалась работоспособной. Браво, китайские братья!
Вещи оказались разбросаны по всей машине. То, что хранилось в багажном отделении, валялось на приборной панели. Перчаточный ящик открыт, содержимое раскидано на полу и сиденьях. Из руля торчали остатки сработавшей подушки безопасности. Взгляд прошёлся по лобовому стеклу, пересечённому несколькими продольными трещинами. Снаружи его как будто чем-то залили. Чем-то чёрным, жирным, комковатым. Антон нашел сумку, достал воду и жадно напился. Потом открыл дверь. Холодный воздух ворвался внутрь. Снаружи действительно наступила ночь, но не такая тёмная, как думалось. Просто машина сидела в канаве, а весь капот и передние стёкла залило густой грязью. Видимо, накрыло волной этой смеси из земли и воды, когда потерявший управление внедорожник в неё влетел. Она же, скорее всего, и смягчила удар.
Антон выбрался из машины. Ноги по щиколотку провалились в чавкающую кашу. Трасса оказалась не так и далеко. Если приглядеться, то можно разглядеть колею, оставленную мощными колесами и протянувшуюся от дороги до канавы, но заметить в темноте чёрную, покрытую грязью машину с выключенными габаритами нереально. Поэтому никто и не пытался помочь, вряд ли кто сумел бы его найти даже намеренно.
Мысли снова вернулись к Сашке. Удар по затылку – это уже не шутка. На обычную драку тоже не тянет. Что-то случилось. По идее, парень сейчас в точно таком же состоянии, что и Антон: получил по голове и пережил аварию.
Разбитый мобильник снова ожил в руке, но ни ответить, ни позвонить самому не удалось.
Антон забрался обратно в машину. Повернул ключ в замке зажигания. Ноль реакции.
Открыл капот, подсветил себе фонариком и после беглого осмотра заметил, что минусовой провод аккумулятора разорван, вероятно от удара. Скрутить его – дело пары минут.
Снова сел за руль. Поворот ключа: включились габариты и подсветка панели, двигатель рыкнул и затарахтел. Ровно, уверенно, приятно и успокаивающе.
Антон закрыл дверь. Теперь предстояло узнать: зря он платил такие деньги за этот внедорожник или нет. Оказалось, не зря! Все четыре колеса принялись копать грязь, уверенно выталкивая машину из канавы. Комья земли летели во все стороны, колотили по кузову и стеклам. Вскоре Антон почувствовал, что движение стало ровным, крен исчез. Включил дворники, расчищая грязь на лобовом стекле. Под капотом что-то хрустело, стучало, но машина ехала.
На дорогу до дома ушло раза в три больше времени, чем обычно. Пару раз подкатывала тошнота и начиналось головокружение. Антон останавливался и пережидал, пока пройдет. После такой аварии он вряд ли смог бы сам передвигаться, если бы не «цепь судьбы». Благодаря артефакту сейчас над восстановлением здоровья трудились сразу два организма.
Рита выбежала из дома, едва услышав звук подъезжающей машины. Следом появился Виктор.
– Нифига себе! – присвистнул он, увидев в каком состоянии внедорожник.
Рита же охнула, увидев Антона. Он вывалился из машины весь в крови, синяках и грязи.
– Антошка! – воскликнула девушка испуганно, но быстро взяла себя в руки и побежала на кухню за аптечкой, пока Виктор помогал Антону дойти до дома.
– Как тебя угораздило?! – спросил товарищ.
– Дай телефон, – вместо ответа попросил Антон.
– Какой тебе телефон?! Шагай потихоньку…
– Телефон! – пришлось вырваться и повысить голос.
– Да, на. Зачем орать-то?
Пальцы плохо слушались, никак не получалось отыскать нужный контакт, хотя Сашкин номер у Виктора точно имелся.
– Дай сюда, – товарищ догадался, кому Антон собирался звонить. – Абонент вне зоны действия или выключен аппарат.
Прибежала Рита.
– Вы чего ещё здесь?! – обеспокоенно спросила она.
Виктор развел руками, показывая, что ничего не может поделать.
Антон согнулся, опёрся руками в колени, поднял голову и произнёс:
– Звони.
Виктор рассерженно выдохнул, зло поджал губы, но выполнил просьбу.
Они с Ритой хлопотали над Антоном остаток ночи, вызвали скорую помощь, но пока та приехала, «цепь судьбы» уже сделала своё дело. Врачам оставалось только назвать Антона «счастливчиком», выписать рецепт и уехать.
– Так что случилось? – спросил Виктор, когда стало ясно, что здоровью Антона ничто не угрожает.
– Сашка.
– Опять?! – сразу взорвался товарищ. – Вот скотина малолетняя! Говорил тебе, давай определим его в заведение с мягкими стенами!
– Нет, Вить, погоди.
– Да сколько можно ждать?! Этот урод по-хорошему не понимает! Значит надо по-плохому.
– Витя, ну что ты такое говоришь?! – пристыдила Рита, принёсшая чай и бутерброды. – Он мальчишка совсем.
– Этот «мальчишка» сегодня столько всего устроил, что…
– Нет, Вить, – перебил Антон. – С ним что-то случилось. Если меня вырубило, то и его тоже. Либо упал так здорово, либо ударили.
– Я бы почувствовал.
Этот аргумент немного остудил пыл товарища.
– И телефон не отвечает, – продолжал Антон. – И можешь смеяться, но у меня ощущение какое-то нехорошее.
– Будто в аварию попал? – Виктор не пытался скрыть иронию.
– Нет. Другое, – проигнорировал Антон. – Что-то случилось. Я чувствую.
– Ну раз ты – живой, значит, и он.
При этих словах чашка выпала из рук Риты и разбилась, расплескав чай.
Антон сердито взглянул на товарища.
– Я говорю, что раз ты в норме, значит, всё хорошо, – начал оправдываться Виктор и добавил уже не так уверенно, – так ведь?
– Так, – кивнул Антон. – Определенно так. Рита, моя хорошая, можешь принести ещё бутербродов, что-то проголодался сильно.
– Какого рожна треплешься?! И так ясно, если умрёт он, сдохну и я! Но нафига напоминать об этом в такой ситуации.
– Да я уж понял! Прости. Ты матери его звонил?
– У меня смарт разбился, на память номер Галины Ивановны не помню. Завтра новый куплю, восстановлю контакты.
– Так… а чего мой не возьмёшь, – недоуменно посмотрел товарищ.
– Точно! – Антон хотел хлопнуть себя по лбу, но вовремя остановился: голова и так болела.
Заменить сим-карту, подключить аккаунт и скачать контакты заняло не больше получаса.
– Антош, ты, может, спать ляжешь? – волновалась Рита. – Врачи сказали, что тебе обязательно надо.
– Да, моя хорошая, сейчас.
Он уже листал контакты в поисках нужного. Нашёл, нажал вызов. Гудок, второй… От волнения начало стучать в висках. Надеялся, что услышит спокойный сонный голос Галины Ивановны, извинится, начнёт придумывать объяснение, что перепутал номер, как бы между прочим узнает, как дела у Сашки, может, даже выслушает пару жалоб…
– Антон! Антон! – раздался в трубке женский голос. И сразу стало ясно – дела плохи. Она говорила с надрывом и отчаянием, глотая звуки и едва не срываясь на рыдания. – Антон, я вам звонила, но вы не брали трубку. Антон... Сашу похитили!
Внутри будто что-то оборвалось.
– Галина Ивановна, успокойтесь! Успокойтесь, пожалуйста! Вы в полицию сообщили?
Виктор знаками спрашивал, что случилось, но Антон сердито отмахнулся, потом передумал и включил громкую связь.
– Что займутся. Антон, они займутся! Просто взяли у меня заявление, фотографию, и на этом всё.
Женщина не выдержала и начала плакать.
– Галина Ивановна, прошу вас. Расскажите мне всё. Как вы узнали? Они звонили?
– Нет, не звонили. Мне – Жека, дружок Сашкин. Он видел. Ударили по голове и в фургон затащили, с тонированными стёклами. Антон, что же это такое? Что происходит?! Кто это такие и зачем им Саша?!
– Я не знаю, Галина Ивановна, – медленно произнёс Антон, хотя одна мысль по этому поводу у него всё же имелась.
– Это из-за его… вашей особенности?
– Не знаю… Может быть. Но, Галина Ивановна, со мной всё в порядке. Я жив-здоров, а значит с Сашкой то же самое.
Это немного успокоило несчастную женщину.
– Да, Антон, простите. Ведь если Сашу ударили по голове, то и вам досталось.
– Я почувствовал, почему и позвонил вам, – стараясь придать голосу бодрости, ответил Антон. – Но сейчас я в норме. Поэтому успокойтесь. Я постараюсь всё выяснить. Обязательно вам позвоню. И если вам что-то станет известно, сразу набирайте. Держите телефон при себе и заряженным.
– Да, Антон, хорошо, – в её голосе появилась робкая надежда.
– Выпейте успокоительного и ждите. Уверен, скоро всё выяснится.
Антон отключился, посмотрел на Риту, потом на Виктора в поисках поддержки и идей по поводу того, что могло произойти и как теперь быть.
– Телефон оставь себе, я новый куплю, потом свяжусь с кем только можно, и если что-то выяснится, сообщу. Думаю, из дома тебе пока лучше не выходить, хотя бы недельку. И Рите тоже. Продукты привезу. Доставай карабин, патроны и будь начеку.
– Хорошо. Ты думаешь, это связано с артефактом?
– Нет, естественно! Сашка же сын миллионера. Его похитили, чтобы потребовать с отца выкуп. Или нет, погоди, он же юный гений, который изобрёл формулу вечной жизни. Антон, не тупи! Конечно, это связано с артефактом. Так или иначе. Кстати, выкуп весьма неплохая идея: похитить его, а шантажировать тебя. Может, молокосос сам же это и организовал!
– Своё похищение?
– Да запросто! Вот увидишь, в ближайшее время тебе позвонят.
Но он ошибался. Никто не позвонил. Ни Антону, ни Сашкиной матери. Ни писем с угрозами, ни записок. Вообще ничего.
Прошёл день. Потом второй. Ничего необычного не случалось.
По настоянию Виктора, Антон с Ритой остались на «осадном положении»: из дома не выходили, шторы не отдёргивали. В телефонах включили режим записи всех разговоров, но общались лишь между собой и с Галиной Ивановной, у которой тоже ничего не происходило. Днем она обивала пороги полиции, вечером созванивалась с Антоном. Утром снова шла в полицию, уже в высшую инстанцию, но когда там узнавали, что речь идёт о подростке, то интерес сразу угасал: ясное дело – сбежал из дому, не первый случай и не последний, отыщется потом. В похищение никто из представителей правопорядка особо не поверил, тем более требований не поступало. Друга Сашкиного выслушали, показания записали и отпустили, провожая кривыми ухмылками: мол, под кайфом ещё и не такое кино увидишь.
Виктору по своим каналам тоже ничего узнать не удалось. Прошло ещё два дня. Ситуация не поменялась, кроме того, что Антон стал нервозным. Его напрягала эта неизвестность. Он ходил, каждую секунду ожидая нового «удара» по затылку. Плохо спал, почти перестал есть. Хотелось убежать подальше от всех, закрыться в каком-то удалённом и уединённом месте, чтобы хоть на миг, хотя бы на мгновение почувствовать себя в безопасности. Его состояние вызывало нешуточную тревогу у Риты. Антон видел, что она старается поддерживать его, помогать, но не мог ничего с собой поделать. Он боялся. Пятый день начался с уже обычного звонка Галины Ивановны. Новости по-прежнему отсутствовали. Антон знал, что она чувствовала и понимала его состояние и, несмотря на собственное горе, старалась помочь, как-то успокоить, настроить на позитивный лад, но выслушав её, он откладывал телефон и начинал ходить по комнате, как загнанный зверь.
В конце концов он не выдержал. Схватил из бара бутылку водки, плеснул в стакан и залпом выпил. Потом ещё. Алкоголь практически сразу ударил в голову. На какое-то время Антона отпустило. Он налил ещё и с чувством облегчения плюхнулся в кресло.
– Ну что, Сашка, повеселимся? – спросил он в пространство и влил в себя третью порцию.
Хмель быстро завладел разумом и телом, принеся спокойствие и отрешённость. Потом что-то укололо руку на сгибе локтя. Антон вяло провел ладонью, не придав значения, и вдруг начал стремительно трезветь.
Когда он это осознал, то испугался до такой степени, что начал материться в голос, кляня неизвестно кого и непонятно за что.
Прошло ещё несколько дней. Изможденный Антон перестал отвечать на звонки Галины Ивановны, все равно ничего нового она сообщить не могла. Крайне мало спал, редко ел. При этом он всё это прекрасно осознавал. И он боролся. Боролся со страхом, с нервным напряжением, с самим собой. Но понимал, что проигрывает. Требовалось что-то менять. Так продолжаться не могло. Прошло две недели с Сашкиного похищения, когда Антон решился. Взяв канцелярский нож с острым лезвием, он закрылся в ванной, собрался с духом и вырезал у себя на предплечье: «Ты где».
Поделиться книгой: