Русский национализм и национальное воспитание

Не менее восторженно отзывается о русском народе и А.С. Хомяков[88]: «Грядущее положит, кому предоставлено стать впереди всего движения, но если есть какая-нибудь истина в братстве человеческом, если чувство любви, правды и добра – не призрак, а сила живая и неумирающая, зародыш будущей жизни мировой – не германец, аристократ и завоеватель, а славянин, труженик и разночинец призывается к плодотворному подвигу и великому служению».

Обращаясь к различным отделам наук, нельзя не указать, что отделы наук политических, социальных, исторических, даже многих естественных не могут обойтись без национального воздействия и только точные математические и физические науки как бы стоят вне национального взаимоотношения. Но и здесь универсальность и международность относительны. Наука может быть универсальной, но методы, системы, способы, приборы, особенно же литература и имена вполне могут быть и бывают на деле национальными. Наука – достояние всех, методы и системы часто бывают преимуществом нации, а имена – славой и гордостью нации. Русская наука во всех своих отраслях имеет имена, приобретшие мировую известность. Где та образованная школа за границей, которая не знает имен Лобачевского, Менделеева, Боткина, Л. Толстого, Суворова и многих, многих других. А между тем мы отличаемся полным забвением к своим светилам науки. Часто это делается по русской халатности и непростительному безразличию, а часто и потому, что в генералы от науки забрались инородцы, которым неохота возвышать имена русских знаменитых людей. Мы, русские, отличаемся особенно богатым знанием литературы и имен ученых, очень часто на своих лекциях уснащаем ими наши речи, но или совершенно обходим имена своих ученых, или приставляем их к концу. Совершенно обратное тому делают французы, немцы, англичане и проч. Посмотрите, с какой завидной и почтенной любовью и с каким почтением единодушно поляки возвышают своих ученых и художников. Еще с большей настойчивостью, иногда даже с нахальством выдвигают и произносят свои микроскопические знаменитости евреи. А наши действительно великие, но скромные ученые замалчиваются и мало кому известны. Будем же твердо помнить слова Карамзина: кто себя мало уважает, тот не может рассчитывать и по отношению к себе на уважение от других.

Этого у нас впредь не должно быть.

Забывать своих великих людей и великих тружеников – значит не уважать себя и непочтительно относиться к своей Родине. Это стыдно.

Раньше мы кратко рассмотрели особенности характера русских славян. Это я сделал с той исключительной целью, чтобы при воспитании было обращено особенное внимание на те свойства характера, которые достойны или поощрения, или сглаживания. Я не считаю возможным указывать здесь рецепты для исполнения этой педагогической задачи. Это дело наших славных отечественных педагогов, но от указания этих особенностей я не считал себя вправе откланяться.

Наши предки, скифы, сарматы и славяне занимали великую Восточно-Европейскую равнину и были на ней раскраплены отельными родами на полной свободе и приволье. Они были храбры, воинственны, бесстрашны и вольны, как вольный ветер. Они не допускали никакого насилия над собой. Они были подчинены своему старшему в роду, но больше никто не тревожил их свободы. Если на них нападали соседние хищники, то русские славяне за ограждение своего спокойствия готовы были даже платить дань другим хищникам. Но плата дани не была рабством. Дань – это отчасти отступное, как это нередко делали греки нашим же предкам, вовсе не будучи их рабами; дань – это плата соседям за ограждение родовой безопасности.

Но русские славяне особенно опасались попасть под власть своим же единоплеменникам, ибо в последнем случае дело не ограничивалось бы данью, а переходило бы в подчинение, рабство. Последнее свободолюбивым русским славянам было нестерпимо.

Тем не менее жизнь брала свое. Условия бытия осложнялись. Племя увеличивалось. Возникали взаимные ссоры и рознь. Приходилось самим между собой враждовать. А тут еще платить дань соседям. Думали, думали и решили призвать власть и признать власть. Были призваны славяне же, венды, и были признаны державной властью. Так было на севере.

На юге, кажется, было несколько иначе. Тут, кажется, явились защитниками свои же соседи, Аскольд и Дир. Но затем, осевши на месте, они стали повелителями. И в том и другом случае явилась самодержавная власть. И в том и в другом случае славяне разделились на две части: одни занимались воинским делом с самодержавной властью защитой от врагов, нападением на соседей и собиранием добычи. Это были вой, это была дружина. Другие работали дома: добывали хлеб, готовили платье, заботились о лошадях и оружии и т. д. Волей-неволей эти работники лишались уже своей вольной волюшки. Они подчинялись приказанию самодержавной власти и ее дружины. Они на них работали и мало-помалу превратились в рабов.

Этих рабов было несравненно больше, чем воев, ибо рабы должны были работать и на себя, и на воев. С другой стороны, и положение рабов было иное. Они терпели и от своей дружины, и особенно много терпели они от набегов соседних князей с дружиной. Во время удельного княжения положение поселян-рабов значительно ухудшилось. Во время татарского ига это положение стало невыносимым. Нелегко было поселянам и в Смутное время. Дом Романовых регулирует это рабство и превращает его в крестьянство. Великий Петр издает особые на этот счет законы. Великая Екатерина уничтожает формально самое имя раба, но это, как замечает А.С. Пушкин, не мешает ей закрепостить миллионы свободных людей Малороссии и Новороссии. И только на наших глазах оковы рабства были сняты императором Александром.

Тысячелетнее рабство, однако, не могло не наложить своего клейма как на рабов, так и на рабовладельцев. Оно лишило их сознания собственного достоинства, сознания своего долга, уважения в человеке человека, чувства собственности, оценки значения собственности, прелести труда, взамен они приобрели лень, унижение, лесть, лишение чувства обиды, порочное воззрение на жизнь, лишение жизнерадостности и т. д.

Все эти важнейшие элементы душевной жизни человека в русском славянине были подавлены тысячелетним рабством и только ныне могут быть восстановлены путем воспитания и путем восстановления всех этих начал, природой заложенных в душе человека.

Между тем и самодержавная власть со своей дружиной делала свое дело. Она собирала разделенные отдельные части русского славянского племени воедино. Она строила из него единое целое. Она построила его и ограждала от внешних врагов. Условия жизни показали, что для целости и благополучия целого требуется покорение соседей и присоединение их к основному целому. Так началось увеличение государства, расширение его пределов, умножение его населения и поднятие его силы, мощи и величия. Особенно много в этом отношении сделал дом Романовых, в котором выделяются такие мировые личности, как великий Петр и великая Екатерина, и такие великие народники, как великий царь Александр III.

И вот ныне Россия представляет собой величайшее государство в мире, занимающее ⅕ часть тверди земной.

Великая по пространству, Россия велика и по своей мощи. К союзу с этой державой стремятся все государства мира. Многие соседи ищут ее защиты и покровительства. Многие народы своим бытием обязаны ее заступничеству. Ее литература – первая в мире. Ее художество и искусство поражает мир. Ее наука не уступает успехам в других странах. Ее величие вызывает в соседях удивление, зависть и скрытую ненависть.

Мы, русские, с полным правом можем сказать, что мы имеем честь быть членами великой и славной русской нации. Вот почему все руководители школ и все воспитатели должны, под великой ответственностью за неисполнение, вселять и поддерживать в наших детях убеждение и мнение, что Россия есть великое и мощное государство и русские с честью являются ее достойными сынами.

Такое положение России и русских создается настоящим положением России и тысячелетней ее историей.

Все, что составляет ныне Россию, создано ее достойными сынами. На этом должны зиждиться почтение и преклонение пред прошлым России и великая честь быть гражданином ее в настоящем. Все народности, входящие в состав России, есть ее подданные. Они могут быть равноправными нам только постольку, поскольку заслужат этого своей преданностью и готовностью служить России, как ее настоящие, истинные дети.

Не стесняться должны русские своего имени перед всем светом, а гордиться. Вне России мы имеем право на почет и уважение к себе, ибо, находясь на границе Азии, мы приняли на себя великое иго монгольское и тем спасли Европу от ужасов этого ига. Мы пострадали за это и во многом отстали в науке и знании. И тем не менее мы сбросили это иго. Покорили себе своих бывших владык и успели догнать непрерывно шествующую по пути знания Европу, не уступая ей в своих познаниях.

Разве это не дает нам права гордиться нашей нацией?

Мы имеем право гордиться нашей нацией внутри своего государства. Ибо мы смело можем сказать в глаза всем нашим подданным, что победили их, но не уничтожили. Мы сохранили им их религию, их язык, их нравы и обычаи и требуем одного: да помнят они, что в России державная господствующая нация – русская нация и кто желает от России стать равным русскому, тот должен стать духом русским. Мы не признаем в России рабов, но кто осмелится в России идти против России, тот лишен будет всех прав, которыми пользуются ее достойные сыны. Разве Лорис-Меликов не достиг положения верховного владыки?!. Разве Чарторыйский не повелевал судьбами Белоруссии и Литвы?!. Им дано было больше, чем они имели на то право. Но пускай помнят и то, что польским революционерам и армянскому Дашнакцутюну больше нет места в России.

Пускай все руководители и преподаватели в наших школах внедряют в наших детей эту идею. Это их долг.

И пускай наши дети знают, что они дети славной русской нации, державной в Российской империи, а дети прочих наций да знают, что они наши братья и для них честь стать равными с нами.

Сознание достоинства быть русскими должно создать новое условие в деле воспитания – сознание своего долга, долга русского гражданина. Каждый мальчик и каждая девочка русской семьи, будь то дети светлейшего князя или простого крестьянина, должны исповедовать ту идею, что, имея честь быть русскими, они должны свято, открыто и неукоснительно признавать самодержавие, создавшее великую Россию, православие, всегда объединявшее и поддерживавшее ее сынов, единодержавие, составляющее нынешнее величие России и благо народа, составляющего сущность и основу нашего государства. Этот долг надлежит исповедовать как в самом себе, так и вне себя открыто и никогда не стесняться защищать эти положения, как не должен ни секунды задумываться защищать свою мать, ибо наша Родина есть наша мать. Руководители и преподаватели русских школ и сами должны исповедовать этот символ национальной государственной веры и в своих питомцах утверждать его, и не за страх, а за совесть.

Тысячелетнее рабство в нашем Отечестве естественно и невольно породило и воспитало в народе подавленность и мрачность настроения и мысли, то, что называется пессимизмом. С этим направлением и с этим настроением нужно бороться, и бороться в высшей степени ожесточенно. «Рост великого организма требует соответствующей температуры в окружающей атмосфере, – говорит З.К. Столица, – требует света и тепла, способствующих развитию организма, – проявлению, упражнению и применению его жизненных сил. Лишенный этих условий организм задерживается в развитии, болеет. Таким-то светом и теплом является для человека радость жизни, согревающая его и дающая расцвет всем его жизненным силам, – особенно силам духовного характера… Искоренять дурную привычку можно насаждениями соответствующей хорошей привычки»[89]. А так как нашим детям присущ чаще пессимизм, то руководители и преподаватели должны заботиться о насаждении в детях оптимизма. Для этого должно в вопросах веры устранять от всех уроков жестокости и человеконенавистничества Ветхого Завета и развивать уроками любви, радости и милосердия Нового Завета. В деле любви к Родине сообщать детям побольше примеров геройских подвигов наших предков, создавших нашу Родину и создавших ей величие и силу. Нужно побольше знакомиться с природой и богатствами нашей Родины, которые рисуют во всем величии ее мощь и силу и создают в гражданах ее самоуверенность и самоуважение.

Сознание собственного достоинства и долга порождает дальнейшее – уважение человека к человеку. Ибо кто сознает, что он человек и русский и имеет право гордиться этим, тот должен признать и в другом русском то же право на уважение. Если ты желаешь, чтобы тебя уважали, уважай в другом равного себе, тогда и ты получишь ту же плату. Кто не уважает другого, тот унижает сам себя и понижает и даже теряет право на уважение к себе.

На эту черту характера воспитатели и учителя должны обратить особенное внимание. Недостатком уважения друг к другу много страдают русские и англичане. Первые по недостаточному уважению к самому себе, вторые – по преувеличенному уважению к себе и гордости. И то и другое несимпатично.

Надлежащая установка в детях сознания собственного достоинства и чувства долга избавит их от присущих ныне многим русским недостатка гражданского мужества защиты чести и величия своей Родины и нации от присущих многим русским лести, самоунижения и недостатка самозащиты от наглости и нахальства близких нам инородцев и иностранцев. Все это отголоски многовекового рабства, пережитого русским народом, и образовательной отсталости, последовавшей во время задержки роста России в период монгольского ига.

Повышением сознания собственного достоинства и чувства долга повысится также и уважение, и любовь к народу. Свободный труд в закабаленной Руси превращается в принудительную работу, а рабство и его последствия – пользы труда на пользу владельца и проч. – едва ли могло поселить в работающем любовь и уважение к труду. Напротив, изнурительные принудительные работы на пользу владельца влекут за собой отвращение и ненависть к труду. Отсутствие значительного заработка устраняло возможность собственности, сознания ее цены и значения, а потому стремления к созиданию собственности. Еще более тому способствовали беззащитность собственности от посягательства владельца и его управляющих. Почему у народа атрофировалось не только чувство собственности, но и побуждение к ее образованию, а иногда даже ненависть к чужой собственности, созданной трудами раба на пользу владельца. Этим объясняется, почему наши рабочие исполняют свою работу по найму безучастно к интересам владельца и без всякого внимания участия к его собственности.

Поэтому долг руководителей и преподавателей школы, наравне с поднятием чувств достоинства и долга, стремиться к развитию в детях уважения и любви к труду, бережливости, сбережению, собственности и приобретению. Этим самым поднимается и уважение к труженикам, рабочим, мастеровым и проч. Нужно раз навсегда установить, что все это наши братья, равные перед Богом, законом друг к другу. Наличность собственности определит ее ценность и поведет к ее сбережению, как у себя, так и у других. Это поставит в надлежащие отношения нанимателя и нанимаемого, даст им доверие друг к другу и поведет к взаимопомощи. В числе величайших недостатков как русского славянского племени, так и вообще славянского племени служит наша взаимная рознь, склонность к вражде, ссоре и самоунижению. Это великое наше горе. Оно подмечено у наших предков греками и арабами более тысячи лет назад. Оно в нас держалось в течение этой тысячи лет. Оно зиждется в нас и ныне. Оно видимо как в нашей жизни, так и в политических партиях. Как только появится человек выдающегося ума, деятельности, убеждения, так все и накидываются на него, как звери.

Стыд, великий стыд. Пора покончить с этим. Пора побороть этот недостаток. Пора объединить и примирить русских славян…

Разумеется, то, что держалось более тысячи лет, не может быть уничтожено в один день… Придется с этим недостатком бороться и бороться долго, настойчиво и неутомимо. Против прирожденного есть одно могущественное средство борьбы – воспитание. И вот теперь на наших педагогах лежит великий долг и тяжкая ответственная обязанность – побороть и уничтожить эту взаимную нашу рознь, недоверие и самопоедание. Наши враги как внешние, так и внутренние отлично знают этот недостаток и всеми мерами стараются его продержать и раздуть.

Какие средства и меры придумают наши педагоги, я не знаю. Но мне кажется, и в данном случае поднятие самосознания, чувства долга, признание перед Родиной своих обязанностей, сознание своих племенных недостатков и стремлений к их исправлению во многом поможет нашим преемникам и облегчит труд педагогов.

Мне кажется, условия современной жизни много могут помочь и облегчить труд исправления нашего кровного прирожденного недостатка. В самом деле. Рабство пало. Все мы равны и в труде, и в правах. Нет насилия, и нет безгласия. Все это дает возможность и почву к доверию, взаимопритяжению и взаимопомощи. Теперь мы можем не опасаться ни завладения нами, ни помыкания, а потому легко и свободно можем приступить и к совместному труду, и к доверчивой совместной жизни. Уважение к себе дает почву для уважения и доверия к другому, а любовь к Родине обяжет к поддержанию единения, общения, единства и взаимоуважения.

Пусть каждый ежеминутно помнит: не судите, да не судимы будете. Пусть каждый помнит, что наша Родина требует единения, а не розни. Пусть каждый помнит, что достоинства одного не затмевают достоинства другого и каждый из нас – сын одной матери, служащий для нее и равный всем.

Единение – сила, – эти слова да будут нашим девизом, а рознь и ссоры – великое несчастие и покрывающий нас позор.

Этот ужасный наш национальный недостаток вытекает из прирожденных отрицательных свойств нашей нации. В силу этого недостатка мы должны сомкнуться и объединиться.

Но есть и другой недостаток у нас, вытекающий из положительных свойств нашей нации. Этот недостаток подмечен Достоевским и возведен в достоинство. Все зависит от того, когда и как проявится он. Это – всечеловечение. Это – особенная способность русской славянской нации к обобщению всех вопросов науки и жизни. Всепримирение и обобщение действительно свойственно нам. Это ведет к тому, что мы можем жить и господствовать между 150 племенами соподчиненных нам народов. Это ведет к тому, что мы можем жить и между иностранцами и принимать самые непримиримые их интересы.

Это свойство русской славянской нации может повести к тому, что со временем она сможет послужить объединительницей всего европейского мира, к чему стремилось и стремится католичество, но только не путем агрессивности, а путем любви, смирения и взаимопомощи.

Но это свойство еще не вполне развито. Оно еще не культивировано. Оно в зачаточном и эволюционном состоянии. Оно – достояние всей нации, а 9/₁₀ нации находится еще в латентном состоянии. Но это свойство всечеловечения легко может переходить в космополитизм, что и было с нами в 60—70-х годах. Но между этими двумя состояниями великая разница: космополитизм – насильственное поглощение нации человечеством, всечеловечение – объединение всех наций в одной при их основной неприкосновенности. В этом отношении русским славянам предстоит троякий труд: объединение своих подданных племен, объединение славян и объединение остальных европейских народов.

Но это дело отдаленного будущего. А пока русские должны стать прежде всего русскими. Россия для всех русских, и все русские – для России. Великая задача наших педагогов – настойчиво культивировать в русских детях их русские национальные черты и устранять все, что будет их увлекать на почву космополитизма.

Из крови, пролитой в боях,Из праха обращенных в прах,Из мук казненных поколений,Из душ, крестившихся в крови,Из ненавидящей любви,Из преступлений, исступлений —Возникнет праведная Русь.Я за нее за всю молюсьИ верю замыслам предвечным.Ее куют ударом мечным:Она мостится на костях,Она святится в ярых битвах,На жгучих строится мощах,В безумных плавится молитвах.1920 г. Максимилиан Волошин

Психология русской нации

Что такое нация?

Нация – большая группа людей, объединенных между собой единством происхождения, единством исторических судеб и борьбы за существование, единством физических и душевных качеств, единством культуры, единством веры, единством языка и территории.

Национальный – присущий, свойственный нации. Национальность – совокупность свойств и качеств, характеризующих данную группу и отличающих ее от других наций.

«Человеческий род делится на части, объединенные каждая стадным чувством, общностью языка и общими физическими признаками, как видимыми признаками их единокровия. Этими свойствами являются: общая литература и идеалы, одинаковые законы и привязанность к определенной территории… Расовый инстинкт является расширением семейных уз… Расовый инстинкт связывает между собою отдельных единиц одной и той же нации, но разобщает нации одну от другой»[90].

Остановимся на отдельных признаках и проявлениях нации и посмотрим, насколько каждый из этих признаков обязателен для определения нации.

1. Единство происхождения. Единство происхождения показывает, что все лица данной нации происходят от одного корня, от одного рода, быть может, от одной семьи. Всякая нация состоит из нескольких народностей, проявляющих единые существенные свойства и отличающихся незначительными оттенками в отношении языка, выговора, фигуры, нравов, обычаев и проч. Так, например, между русскими, по говору, можно легко отличить петроградца, москвича, ярославца, уфимца и т. д. Еще большая разница между великороссами, малороссами и белорусами. Тем не менее это одна нация, один народ, происходящий от одного славянского корня, имеющий в основе своего рода одних предков – скифов и сарматов.

Вся эта великая русская нация состоит из множества отдельных единокровных племен, которые существовали сотни лет и развивались под влиянием особых местных условий, почему и представляют некоторую ничтожную разницу между собой.

Если рассмотреть отдельно эти племена, эти народности, то окажется, что и в этих племенах проявится некоторое разнообразие. Отдельные роды, живущие на дальнем расстоянии друг от друга, выработали в течение сотен лет и тысячелетий свои особенности, нисколько, однако, не изменяя своих коренных национальных духовных и физических свойств. Так, например, в Малороссии мы можем находить различные отличительные оттенки в языке, нравах, обычаях полтавцев, черниговцев, киевлян, екатеринославцев, запорожцев и проч. Тем не менее все эти мелкие поселения явно показывают, что все они малороссы, все они русские, все они славяне. В ничтожной разнице их свойств виновны внешние условия жизни, которые не смогли, однако, вытравить из них никаких родовых унаследованных свойств, характеризующих данную нацию.

Идя дальше, мы останавливаемся перед единицей нации – семьей. Естественно, что основой нации является пара – муж и жена, муж, жена и дети.

Муж и жена дали детей. Эти дети получили от своих родителей наследственно свойства физические и качества душевные и неизбежно, в силу мирового закона, явились во всем им подобными. В силу того же естественного закона свои духовные, физические качества они передали своим детям, третьему поколению, которое было подобно как своим родителям, так и своим прародителям.

Таким образом, нисходящие поколения в силу естественного закона наследственности сохраняют подобие и все свойства своих предков и дают направление свойствам и качествам развивающейся от них нации. Из этого следует, что основные национальные свойства данного народа сохраняются наследственно и являются органическими. Почему они и представляются столь стойкими и незыблемыми.

Такому сохранению наследственных родовых свойств много способствует и другое обстоятельство.

Обычно первые роды жили отдельно, в более или менее замкнутых пространствах. Такое положение родов вело к тому, что семьи совместно живущих родов бранились между собой, то есть давали потомство со свойствами и качествами, присущими основному роду, чем и закрепляли свои родовые национальные свойства.

Наследственность в данном случае является консервативным началом национальных свойств, проводя их из семьи в род, из рода в племя, из племени в народность и нацию. Она является деятелем, объединяющим отдельных лиц нации и создающим основной признак нации – единство происхождения ее членов.

Откуда взялись наши предки – скифы, сарматы и славяне, – трудно сказать. Возможно, и даже весьма, что наша прародина – подножие Кавказа, где еще в мифические времена скифский князь Прометей похитил у богов огонь и осветил светом разума и познания жизнь своих собратьев. Эти первые шаги наших предков показывают, что великий русский народ еще в колыбели своего бытия имел представителей, своим умом приближающихся к богам и давших начало такой великой стихии, как огонь, без которого невозможна никакая культура. Такое величие нации в ее колыбели находит себе подтверждение и в дальнейшей жизни нации, породившей такого великого гения, как Петр Великий, равного которому не видел мир. А будущее еще покрыто мраком неизвестности, но его нужно считать тысячелетиями…

Каждый родившийся на свет уже в своем рождении несет на себе физические и душевные свойства своих предков, ибо он их получил по наследству. Он несет в себе все исторические судьбы их прошлого, ибо они выработали и физические и душевные свойства его предков и его самого. Он становится с первых дней своей жизни рабом преданий, сказаний, поверий и велений своего племени и своей нации, ибо он в них растет и воспитывается. Он становится рабом языка своей нации, ибо первые звуки его речи будут речью его нации. Поэтому, естественно, он станет их защитником, их пособником, их охранителем, – ибо он явится защитником, пособником и охранителем только самого себя. Эти качества и свойства являются его органической принадлежностью. Каждый такой отдельный человек органически связан и с территорией своей нации, ибо она во многом влияла в выработке тех особенностей, которые характеризуют нацию. Эти все органические принадлежности лица являются основой и его прав на все эти лежащие в нем качества и привилегии.

Таким образом, единство происхождения является для нации важным ее проявлением – важным, но не неизбежным. Существуют ныне нации, которые имеют не один основной корень, и тем не менее они составляют нацию sui generis. Таковы итальянцы. Они между своими предками имеют римлян, этрусков и проч., и это не мешает им ныне составлять единую нацию. Хотя, вероятно, этой неодинаковостью коренных национальных свойств итальянцев объясняется та резкая разница, которую представляют итальянцы во внешности, характере, языке и нравах в различных провинциях Италии.

Во всяком случае, единство происхождения нации не является ее патогномоническим исключительно важным проявлением, обязательно необходимым для нации.

2. Единство исторических судеб и борьбы за существование. Каков бы ни был сам по себе предмет, но его бытие во многом зависит от среды, в которой он живет и существует. Это одинаково важно как для неодушевленных, так и для одушевленных предметов и человека.

Каков бы ни был сам по себе человек, но на созидание его как единицы, как неделимого, помимо унаследованных им свойств, влияют также среда: климат, почва, природа и люди. В понятие среды должно входить и питание, и воспитание, и образование, и свойства окружающей природы, и все те деятели, которые составляют окружающий мир. Иной организм и характер создается у жителя полей, чем у жителя гор, лесов, взморья и проч. Точно так же иной человек создается в климате жарком, умеренном и холодном. Несомненно, влияние природы в созидании человека играет весьма важную роль – роль почти столь же важную, как наследственность.

Что говорится об отдельном человеке, то должно сказать и о семье, роде, племени, народности и нации.

Если велико влияние в созидании нации природы, климата, почвы, то еще больше это влияние в воздействии окружающих людей, питания, воспитания, образования и международных отношений. Разумеется, для воздействия на отдельного человека требуются десятки лет, для воздействия же на семьи и рода – сотни лет, а для воздействия на племена, народности и нации – тысячелетие.

Тем не менее воздействие внешней обстановки и среды на человека, семью, род, племя, народность и нацию слишком велико. Почему и замечено, что единство исторических судеб и единство борьбы за существование составляет один из важных факторов в образовании особенностей нации. Это воздействие не может уничтожить наследственность, но может значительно ее видоизменить. Зато совокупность единств наследственности и исторических судеб и борьбы за существование создает великую крепость нации.

3. Единство физических и душевных качеств. Совместное воздействие наследственности и окружающей природы, в широком смысле слова, создает в массе людей одинаковую физическую внешность и одинаковые духовные качества. Это то, что, по мнению Бауэра и других, составляет национальный характер. Естественно, этот национальный характер или эти национальные особенности могут видоизменяться во времени и пространстве. Особенности русских IX и XIX вв., бесспорно, могут разниться между собой, но несомненно и то, что основные особенности нации остаются неизменными. Лучшим тому доказательством служат второстепенные отличия великороссов, малороссов и белорусов. Великороссы больше всего оставались под игом монгольским. К их крови достаточно добавилось крови ассимилированных ими финских народов. Поэтому, естественно, тип великоросса представляет собой некоторую своеобразность[91]. Малороссия подверглась игу польскому. Малороссы ассимилировали большое количество печенегов, половцев, торков, берендеев и прочих, и это, в свою очередь, не могло не отразиться на их физическом и духовном образе. Наконец, белорусы находились и отчасти ныне находятся под игом польским. Они поглотили в себя значительную долю литовской и латинской крови, что опять-таки не могло не сделать их несколько своеобразными.

Тем не менее эти три народности не отдельные нации, а только разновидности одной великой русской нации со всеми основными свойствами, присущими этой нации.

Еще более удивительно, что полутысячелетнее стремление онемечить и вытравить русские основные черты у русских Галичины, Буковины и Угорской Руси доныне остаются тщетными и эти несчастные страдальцы доселе остаются коренными русскими.

Это единство духовных и физических сил – великое начало в деле национального бытия и составляет важнейший признак нации.

4. Единство культуры. Народ, живущий около 2 тысяч лет, имеет свои нравы, обычаи, песни, сказания, литературу, науку, искусство, промыслы, производство, торговлю, хозяйство, политику, быт и проч. Все это составляет культуру. Единство наследственного происхождения, единство исторических судеб и борьбы за существование, единство физических и духовных сил – все это дает одинаковые результаты условий жизни, одинаковую культуру. Поэтому весьма естественно, что нация, имеющая свою историческую судьбу и борьбу за существование, свой физический и духовный облик, будет иметь и свою собственную культуру. Так оно и на деле.

5. Единство веры. В огромном большинстве случаев исповедание веры является предметом выбора самой нации, соответственно нравственным свойствам и духовному влечению нации, и только в редких случаях оно является путем насильственного навязывания. Исповедание православия русскими произошло не потому, что так того хотел князь Владимир, а князь Владимир принял и ввел православие на Руси потому, что оно соответствовало нравственному духу русских славян. (Основные нравственные черты русских славян: смирение, любовь, милосердие, сострадание и самопожертвование. Те же начала христианства проповедовала и православная религия. Поэтому русские приняли православие именно потому, что в их натуре лежали основные начала православного христианства.) Поэтому же православие было принято всеми русскими без борьбы и насилия. Только под тяготением страшного материального и нравственного гнета и ига поляков и их верных слуг – иезуитов часть белорусов и ничтожная часть малороссов должны были перейти в католицизм. Поэтому для русских православная вера является твердыней и важным признаком их самостоятельного национального бытия, ибо ничтожная часть русских католиков является подневольными католиками.

Тем не менее вера не может служить вообще важным национальным признаком, ибо мы видели, что многие нации исповедуют различные религии, как немцы, армяне и прочие, и это им нисколько не мешает принадлежать к своим нациям.

6. Единство языка. Язык вырабатывается не только в доисторический период бытия нации, но еще в период ее формирования. Поэтому он является весьма ранним проявлением данной нации и, несомненно, охватывает всех ее членов. Могут быть, однако, редкие случаи, когда часть нации отрывается от своего целого, живет в своеобразных условиях, почему жизнь ее идет иным путем, чем ее целого, и язык получает иное проявление, тем не менее корни его как для целого, так и для части остаются общими. Вот почему язык является важным проявлением нации и служит ее серьезным отличительным признаком. Нация может исчезнуть. От нее остаются только ничтожные отпрыски, и тем не менее своеобразный язык этих мелких остатков свидетельствует о самостоятельности бывшей нации. Таких примеров мы имеем очень много на Кавказе. Так, удинов насчитывается всего только сотни, и тем не менее, по мнению очень компетентных ученых, этот остаток по языку является представителем исчезнувшей нации. Еще больше таких примеров мы имеем в Дагестане. Там нередко отдельные аулы являются представителями исчезнувших наций, и самостоятельность этих наций свидетельствуется полной самостоятельностью языка. Таковы, например, дидойцы и другие дагестанцы.

Несмотря на такую важность и серьезное значение языка для нации, есть, однако, нации, которые потеряли свой язык и живут языками тех народов, среди которых они селятся. Таковы евреи. Древнееврейский язык непонятен современным евреям, они пользуются особенным жаргоном или языками тех народов, среди которых живут. И тем не менее они составляют нацию, и нацию очень крепкую и стойкую.

7. Единство территории. Каждая нация должна иметь свою родную территорию, на которой она возникла, развивалась, получила свои особенности, сжилась с ней и породнилась. От этой основной нации могут отрываться части, переселяться в другие места, но их родина всегда для них остается родиной. Оттуда они получают поддержку, одобрение и усиление. Миллионы русских переселились в Америку, и тем не менее они остаются русскими, считают Россию своей Родиной, живут ее верой и языком, радуются ее радостями, гордятся ее успехами и скорбят о ее несчастьях и неудачах.

Тем не менее есть нации, которые существуют как таковые и не имеют своей родной территории. Таковы армяне, таковы цыгане, таковы евреи.

Однако территория имеет важное значение для нации. Те же армяне всеми силами стараются создать себе территорию. Десятки тысяч их переселились из Турции в Закавказье, чтобы там создать в известных местах сплошное поселение и свою родную территорию. Не стесняются они и в средствах для выживания с занятых мест русских переселенцев, туземцев-грузин и туземцев-татар. И все это делается с единственной целью – создать себе территорию. Это видят все. Это знают все. Не видит и не знает этого только одна кавказская администрация, страдающая особенным дальтонизмом глаз и совести…

Цыгане не стремятся к созданию своей территории, так как они не слишком культурны. Цыгане – номады. Им территория и государственность не нужны…

Евреи лишились своей родины, территории. Лишившись территории как таковой, они нашли себе объединителя в своей религии. Их святой закон является им и религией, и родиной, и объединителем…

Тем не менее это их не удовлетворяет. Недостаток родины, недостаток своей территории для них великое несчастье. Различными способами они пытались создать себе родину, то путем засилья, то путем переселения. Но ни тот ни другой прием им не удается.

Путем засилья они хотели создать себе родину то в Белоруссии, то в Галичине, то в Угорщине, то в Румынии… Но всюду их замыслы предугадываются и расстраиваются.

Не менее неудачными являются и попытки евреев переселиться на новые земли: Уганду, Канаду, Палестину…

И тем не менее евреи без родины, без территории – нация.

Говоря о нациях, не имеющих своей территории, мы должны оговориться, что хотя они и нация, но тем не менее они являются неполноправными нациями. Живя в чужом государстве и на чужой территории, эти нации существуют в этом государстве на положении иностранцев, и в случае противонационального поведения по отношению к державной нации они могут и должны быть выселены из данного государства. Их присутствие в государстве терпимо. Но если они вздумают производить недопустимые поступки, то державная нация без церемонии может попросить их оставить территорию. В этом отношении особенно важно иметь в виду такое положение евреев, которые не имеют права даже частного личного обладания землей и подлежат ограниченной черте оседлости.

Между тем эта именно неполноправная нация позволяет себе выходки, опасные для ее положения.

Недавно в еврейском «Рассвете» было напечатано:

«Их заставляют заучивать наизусть стишки вроде «Птичка Божия не знает», описывать зиму и лето, рассказывать про полевые работы и прочее, между тем как их надо было бы обучать специально языку купли-продажи, ремесла, разговору с заказчиком, простейшей торговой корреспонденции. В Одессе, в бойком торговом ряду на Александровском проспекте, где и христианский средний класс покупает мануфактуру и готовые платья, почти все приказчики евреи, почти все они говорят по-русски прескверно, и от этого ничуть не страдают интересы ни их, ни хозяев.

Дети в еврейской школе должны изучать и русский язык. Но дети в еврейской школе отнюдь не должны изучать арифметику, географию и прочее на русском языке. Языком образования, языком культуры должен стать еврейский. Русский язык должен изучаться постольку, поскольку он практически нужен в житейском обиходе.

При перемене системы останется тот выигрыш, что хоть этот прикладной язык дети будут знать как следует. Они не сумеют декламировать: «Птичка Божия не знает». Но они сумеют написать: «Г. Иванову. Милостивый государь! Причитается с вас за пару брюк 8 рублей, каковые доверяю получить подателю. С почтением портной такой-то». Скромно полагаю, что это важнее».

Не подлежит никакому сомнению, что эта выходка евреев – дерзость. Если бы эта дерзость была проявлена поляком, финляндцем и проч., то это была бы дерзость нации, об отношении к которой нужно было бы подумать, ибо сдвинуть нацию с ее территории не так легко. Но в данном случае была дерзкая выходка со стороны неполноправной нации, живущей в стране на положении иностранца, а потому в будущем ей нужно подумать, что подобные дерзости не всегда могут быть безнаказанными. Если до поры до времени к подобным неприличным выходкам державная нация относится со спокойным презрением, то в будущем она может попросить этих иностранцев оставить страну, на пребывание в которой они не имеют права.

Таким образом, определение нации производится совокупностью проявлений, а не отдельными какими-нибудь признаками.

«Нация» – слово иностранное. Русский язык не имеет слова, которое точно передало бы значение слова «нация». Слово «народ» или шире слова «нация», обозначая народонаселение государства, или уже слова «нация», обозначая низший слой народонаселения государства, простой его класс. Мы надеемся, другие работники на ниве русского национализма изобретут слово, могущее заменить настоящий барбаризм.

Национализм – это проявление уважения, любви и преданности, до самопожертвования в настоящем, – почтения и преклонения перед прошлым и желание благоденствия, славы, величия, мощи и успеха в будущем той нации, тому народу, к которому данный человек принадлежит.

Национализм складывается из двух проявлений – национального чувства и национального самосознания.

Национальное чувство есть прирожденная принадлежность физической и душевной организации. Оно инстинктивно. Оно обязательно. Национальное чувство прирождено нам так же, как и все другие чувствования: любви к родителям, любви к детям, голода, жажды и т. д.

В основе национального чувства лежит проявление высшего мирового закона – закона тяготения или закона притяжения. Самым простейшим проявлением его служит притяжение и отталкивание частичек мирового эфира. Таким образом, оно современно мирозданию. Проявлением этого чувства является соотношение небесных тел друг с другом, стремление животных к подобным себе и т. д.

В человеческом обществе прообразом его является любовь к родителям, семье, деревне, округу и, наконец, ко всему своему народу. Любовь к Родине имеет свое проявление в душевных заболеваниях, в форме болезненной тоски по Родине (ностальгия).

Таким образом, национальное чувство – явление животное, стадное, органическое и прирожденное.