Пипикадр

Мышата разбежались в разные стороны. Для гостей они все были одинаковые. А вот родители четко различили каждый своих.

– Надеюсь все успели попробовать сырного торта, он такой вкусный,-невозмутимо сказала мадам Жозепина.

Все восприняли это как шутку и начали смеяться, поднимать перевернутые столы.

Мышата же, услышав смех, решили, что родители их простили и может не стоит сбегать домой, а подождать пиерверка.

Восьмой пипикадр. Подарпи

Пришло время дарить подарпи. Пилая несла небольшую коробочку, с огромным бантом. Макс большую коробочку без банта.

Пи-пи. Снято.

Маленькая коробочка предназначалась для Мадам Жозепины. Она распустила бант и внутри была невероятной красоты резная шкатулка с красивым изумрудом посередине.

– Какая красота!

– Откройте шкатулку, там сюрприз, – с улыбкой посоветовала Пилая.

Мадам Жозепина открыла шкатулку и из нее полилась мелодия. Это была музыкальная шкатулка. При открытии отпускалась пружина и раскручивая механизм приводила в движение цилиндр на котором были шипы, который в свою очередь, давил на пластины. Каждая пластина соответствовала ноте и от расположения шипа на цилиндре зависело последовательность нажимания на пластины, и звучала нужная нота. Получалась мелодия. Мыши пришли в восторг и стали аплодировать. Такое они и сами не видавали. Идея была Пилаи, она объяснила Максу, тот сделал. Он ворчал, что ему некогда, но в результате, для умелых рук, это оказалось простым делом. Натянул пружину на цилиндр, прикрепил пластину, да к крышке фиксатор пружины, все готово. Шкатулка у Пилая уже была. Чтобы пластины звучали по нотам, он нарезал их на длинные полоски и каждая полоску укоротил, от длины зависел звук. Слух у каждой мыши хороший и настроить такую пластину не составляло труда.

Мадам Жозепина сначала тоже пришла в восторг, пока не поняла, что за музыка звучит. Это была приветственная песнь – партия, которую исполняла Липи. Мадам Жозепина застыла. В ней смешались все эмоции. Она рада подарку, но он ей напоминает, что как бы она не была прекрасна и сколько бы не тратила она времени на свой идеальный образ, появляется какая-то простушка с ангельским голоском и все внимание достается ей. За что! Почему! Все певички созданы для развлечения, а не для восхищения. Разве ей, мадам Жозепине, пристало петь для толпы мышей. Разве голос, данный от природы, более важен, чем силы которые ежедневно прикладываются для своего образа. И все с восхищением оценивают мадам Жозепину, пока не зазвучит этот голосок. И в театре, когда он зазвучал, все аж вздохнули. Зависть затмевает разум. Красота такая разная и любая ее форма прекрасна. И нельзя сравнивать разную красоту. Как сравнить цветок и реку или рассвет и пение птиц. Никому в голову не приходит такое. Но сравнивать себя с кем-то и быть единственным достойным внимания, почему-то кажется таким важным. Мадам Жозепина захлопнула шкатулку и продолжала улыбаться, хотя ей давалось это с большим трудом:

– А что в твой коробке?

Господин Боронсель открыл свою большую коробку, в ней был набор камней.

Он с восторгом оглядел подарок. Мадам Жозепина не могла скрыть удивление. Как можно дарить камни и радоваться такому подарку?!

Пи-пи. Снято.

А к камням прилагалось брошюрка с их описанием, в которую господин Боронсель вцепился.

– Это коллекция всех минералов Железной горы. Мы давно хотели сделать каталог, и ваш приезд ускорил его создание. Горные мыши и так отлично разбираются в своих камнях, я еле смог объяснить, зачем это нужно. Но мне всегда недоставало знаний, что добывается на горе, и что из этого можно сделать. А вам тем более будет интересно познакомиться с нашими материалами.

– Спасибо, это бесценный подарок!

У господина Боронселя горели глаза. Мадам Жозепина, не понимая этих восторгов, решила, что стоит отвлечь внимание:

– Принесите наши подарпи.

Подбирать подарпи – всегда сложно. У каждого свои увлечения и интересы. И даже если подарок тебе по каким-то причинам не понравился, помни – надо благодарить того кто старался тебе угодить. Мадам Жозепина никогда не открывала больше музыкальную шкатулку, но все считали, что это был самый лучший подарпи.

Принесли два сундука.

Из первого достали бамбуковое кресло, оно подвешивалось и было как качели.

– Это для вас мадам Пилая, вы подарили мне комфорт и я решила ответить тем же. А в этом сундуке разные поделки из бамбука: игрушки, посуда, украшения, сувениры и прочие безделушки. Каждый может выбрать себе по душе.

Как только открыли крышку огромного сундука со всех сторон к нему рванули мышата.

Почему мышата не любят спать, когда им велено. Да потому что они уверены, что в это время без них происходит самое интересное. И сегодня они в этом убедились. Что поделать с этими милыми мышатками. Никто их не ругал. Даже обрадовались их появлению. Мышатки принесли настоящее веселье. Родителе очень волновались, что они не под присмотром. А какое может быть веселье, когда ты беспокоишься, чтоб без тебя там что-нибудь натворили. А теперь все на виду. Да и разве можно ругать за то, что ты хочешь подарпи. С этого дня мышаткам разрешали не спать в новогоднюю ночь. Хоть раз в году им можно делать, что угодно всю ночь. А остальные ночи строго настрого полагалось спать.

Мышата бегали вокруг фонтана. Они хвалились каждый своими подарпи.

И не всех устраивало, то что им досталось. Родители сказали, что можно только по одному подарпи, чтобы всем хватило. Все торопились и не успевали рассмотреть и выбрать, поэтому хватали что есть. Кто-то радовался и хвастался тем, что ему досталось. А кто-то начал расстраиваться и говорить, что не хочет больше этого подарка, а вот «надо такой же как у него». Самые шустрые подходили и предлагали меняться. Иногда обмен проходил спокойно. Но чаще не соглашались меняться.

Реакция на отказ была такая: один мышонок сказал – ну и ладно, два мышонка заплакали, три мышонка устроили драку-мышаку, остальные догонялки.

Беготню, крики и драки нельзя назвать весельем.

– Кому не нравится подарок идет домой и не смотрит пиерверк,– спокойно сказала Пилая.

Мышата застыли. Беготня, крики и драки прекратились. Но все мышата стояли грустные.

Те кто не хотел отдавать загрустили, что у них не забирают, а значит стоп-игра и никакого внимания. А те кто хотел забрать, считали , что это несправедливо.

– Мышатки, мы не знали, что кому понравиться. Может быть стоило привезти одинаковые для всех подарки. Но раз что-то кому-то нравиться и не досталось, напишите письмо и мы привезем все, что вы напишите, – добрым и ласковым голосом сказала мадам Жозепина.

Дети опять стали веселыми.

– А можно несколько попросить игрушек?

– Можно, – заулыбалась мадам.

– Да, лучшая пиклама – это детские желания, – тихо сказал Втори, а он уж в ней разбирается. Он думал его никто не слышал. Но ошибался. Джонни стоял позади и рассматривал оставшиеся подарки в сундуке для детей, которые спят.

Девятый пипикадр. Пиерверк.

Небо заволокло тучами. Никто не обращал на это внимание. Только Микс и Макс грустно смотрели в небо. Пришло время для пиерверка. Но как его запускать, а вдруг за тучами его не будет видно.

Уже давно можно было начинать, но братья не торопились и радовались, что мышата шумели и играли. А Микс и Макс смотрели в небо с надеждой. И теперь, когда стихли баталии за подарпи, пора было начинать. Джонни подошел к братьям:

– Ну что, я объявляю начало пиерверка?

Макс вздохнул.

– Что не так?

– Тучи.

– И что?

– Пиерверка не будет видно.

– Что делать?

– Может подождать?

– Надо потянуть время?

– Да, но сколько не известно.

Джонни кивнул и пошел к мадам Жозепине.

– Мадам, скоро начнется феерверк, – тихо сказал он, – это разноцветные огни, которые запускают в небо. Чтобы его смотреть, надо задирать голову. Вам не очень удобно будет с вашим прекрасным головным убором, это делать.

– Спасибо!

Мадам встала и пошла в домик.

– А мы пока все будем водить хоровод вокруг фонтана.

Джонни взял за лапы первых попавшихся мышат и закружили хоровод.

Когда мадам Жозепина открыла дверь в свой домик, то Хибри увидел, что там горит белый, а не красный, как положено свет. Мадам закрыла дверь за собой, а Хибри остался стоять как завороженный. О думал, ему померещилось. Что же делать? Как долго горит белый свет? Почему сняли красный абажур? И что- теперь стало с его картинами? Войти в домик он не мог, там переодевается мадам. Хибри решил ждать у дверей, чтобы обо всем расспросить мадам. Он корил себя за то, что не объяснил ей, почему нужен красный свет. У него была такая возможность. Потом о успокаивал себя, что может ничего не произойдет, и он зря волнуется.

Пилая заметила, что всегда спокойный Хибри застыл с тревожным лицом.

– Что с тобой, дорогой?

– Мне показалось, что мадам сняла красный защитный абажур.

Каждый творческий человек поймет терзания Хибри. Когда кто-то относится небрежно к твоему творению и разрушает его, это очень неприятно. И не важно его ценность и красота, главное, что ты сделал что-то со старанием и от всей души. Это может быть куличик или картина, снеговик или скульптура – это не важно. Нельзя не уважать, то что создано другими. И тем более разрушать или уничтожать.

– Не расстраивайся. Природа каждый день создает рассвет. И он прекрасен в тот момент, когда ты его видишь. Твои картины, как рассвет, созданы светом, и если же свет их повредил, то так и должно быть. В этом еще большая их ценность – поймать время, чтобы насладиться.

Макс никогда не думал, что будет радоваться тому, что есть Джонни, который своей находчивостью нашел способ потянуть время. Теперь оставалось всего лишь разогнать тучи.

Микс смотрел, смотрел в небо и не выдержал, стал с ним ругаться:

– Ты что себе там придумало. Спряталось за тучами. Вся пима впереди , еще успеешь прятаться. Всегда мне было все равно, есть ли тучи или нет. А сегодня один раз в жизни надо, чтобы не было облаков, нати тебе, они налетели.

Макс с улыбкой смотрел на Микса. Какой смысл ругаться с небом. Микс не мог угомониться, а наоборот вошел в азарт.

– И не ветерочка! Как собираешься плыть, так буря на реке раздует. А тут тишь да гладь. Ветер, ты где? Хоть немного бы подул. Что тебе стоит! На тучку подуй. Разок. А потом шуруй по своим делам.

Макс смотрел на тучи и у него крутились мысли, а правда можно ли разогнать тучи, когда это нужно? Его изобретательный ум стал искать решение, но не находил. А Микс вошел в раж.

– А ты там, что спряталась. Хоть ты и маленький кусочек луны, но неужели тебе не интересно посмотреть пиерверк. Как будто ты его каждый день видишь.

В первую новогоднюю ночь Мышиная луна начинала расти и показывала свой первый кусочек. У мышей была примета, если в новогоднюю ночь увидеть Мышиную луну, то год будет урожайным.

И вдруг, как будто небо, ветер и луна услышали, что их зовут, на глазах тучи стали раздвигаться в разные стороны, небо очистилось и показалась маленькая Мышиная луна.

Микс и Макс закричали громко:

–Ура!

В это время появилась мадам Жозепина. В скромном ,но красивом платье, и на голове легкая накидка. И конечно, восторг приняла на свой счет. И надо сказать, это ожидание и ее появление было самым радостным за все это время.

– Просим всех , особенно мышат. Оставаться у фонтана. Пиерверк будет видно с этого места лучше всего. Мы поджигаем фитиль, через несколько секунд ракета взлетает вверх, издавая свист. На высоте она взрывается и разлетаются огоньки. В это время раздается громкий звук. Взрыв происходит очень высоко и он безопасен. Огоньки не упадут ни на кого – они не долетят и распадутся еще в воздухе. Всем понятно?

Прозвучало общее да, и Микс и Макс пошли зажигать фитиль. Они сделали один шнур, который последовательно зажигал ракеты. По задумке они должны были взлетать друг за другом с небольшим перерывом.

Все стояли в ожидании. И вот раздался первый свист, а потом хлопок и множество разноцветных огоньков посыпались с неба. И еще они не перестали светиться, засвистела еще одна и еще одна. И теперь мордочки всех смотрящих вверх на разноцветные огненные цветы, стали тоже светиться такими же цветами.

Пи-пи. Снято.

Все смотрели вверх и не сразу заметили, что господин Боронсель после первого хлопка упал в обморок. Мадам Жозепина радовалась, что ее голове так легко и она с восхищением смотрела вверх. Когда она обернулась, чтобы поделиться восторгом с господином Боронселем, то удивилась, что он не стоит рядом, и не сразу поняла, что его надо искать внизу.

– Дорогой, что с тобой, – мадам стала хлопать его по щекам, он открыл глаза. В его огромных глазах отражался пиерверк, он зажмурил их.

– Смотри как красиво. Тебе не нравиться?

Господин Боронсель был в ужасе. Да, привыкший к тишине и покою, он ненавидел громкий шум.

– Это так неожиданно и слишком громко.

– Громко?! Ты же ехал на Паромаксе, вот что громко!

Споры приводят быстро разум в порядок.

– Паромакс – это механизм, это нормально, что такой шум. А это резко. Я просто…

Господин Боронсель не мог произнести вслух слово «испугался». Он немного замялся, подбирая слова, ища что-то более подходящее.

– Я просто не ожидал.

Он встал и досмотрел пиерверк, не разделяя ликование остальных.

А пиерверк удался и понравился всем. Особенно мышатам.

Почти никто не заметил конфузный обморок господина Боронселя, все смотрели только вверх.

Да не все любят красивый, но очень шумный пиерверк. Но так как большинство от него в восторге, то каждый новый год кульминацией праздника становится именно пиерверк.

Последние огонёчки погасли в небе. И все продолжали смотреть, ждали, а может быть еще разок зажжётся в небе огонек. Но вместо этого налетел ветер. Как будто он проснулся от зова Микса и торопился на праздник изо всех сил.