Посол в Париже. Воспоминания

В 1882 году император Александр III основал Православное императорское палестинское общество, которое было распущено после Октябрьской революции и воссоздано в 1992 году. Россия всегда уделяла большое внимание защите христиан на Востоке. Императорская Россия владела большим количеством земель и построек на Святой земле. В 1917 году у нее было 77 объектов недвижимости. В восьми монастырях могли разместиться до 10 тысяч паломников. Только в Иерусалиме сегодня у России два монастыря: один, названный в честь Александра Невского, недалеко от храма Гроба Господня, где находится гробница Христа, и другой, названный в честь святого Сергия. Русская зарубежная церковь имеет еще два монастыря: монастырь Святой Марии Магдалины в Гефсиманском саду и Вознесенский монастырь на Елеонской горе, рядом с церковью Святого Вознесения.

Вместе с Патриархом мы посетили все эти святые места. В Вознесенском монастыре поклонились тому месту, где дважды была обнаружена голова Иоанна Крестителя. В монастыре Святой Марии Магдалины хранятся мощи святой Елизаветы, жены великого князя Сергея, брата Николая II и московского губернатора. Старшая сестра жены царя Николая II Александры была зверски убита большевиками в 1918 году.

Очень интересными были контакты с мусульманскими религиозными лидерами России. Россия, на мой взгляд, является образцом интеграции мусульман в многонациональном и многоконфессиональном государстве. Этим она обязана национальной политике Советского Союза. С самого начала руководители СССР сделали осознанный выбор в пользу сохранения всех национальностей, всех культур страны и создания на этой основе советского народа. Надо сказать, что им удалось решить эту историческую задачу.

Более половины своей жизни я прожил в Советском Союзе. Помню, что нигде, ни в школе, ни в институте, ни в министерстве, никто никогда не задавал вопрос о национальности своих коллег. В паспорте были две отдельные строки: национальность и гражданство. Можно было быть русским, украинцем, молдаванином, белорусом, грузином, киргизом, евреем, но все мы были гражданами Советского Союза. Такой выбор общественной модели помог сохранить культуру ста пятидесяти различных национальностей, некоторых очень немногочисленных, в частности, коренных народов Севера, которым помогли создать собственный алфавит, поскольку у этих народов не было письменности. Эта политика также позволила избежать коммунитаризма, который разъедает сегодня западное общество.

Инструменты, которые сделали возможным появление этого нового общества, несомненно, были прежде всего русский язык и образование. Русский язык стал языком общения между различными национальностями, населяющими огромную страну. И хотя различные национальности сохранили свой язык и культуру, государственным языком, на котором учили в школе, в университете, говорили в госучреждениях, был русский.

Могу привести пример, который меня сильно поразил. В 2007 году я побывал в Якутии, республике с населением всего один миллион человек, проживающим на территории размером с Индию или в пять раз больше Франции. 40 % ее территории расположено к северу от полярного круга. Первые люди появились на территории Якутии еще в эпоху палеолита. В Средние века на эти земли вторглись тюркские племена, смешавшись с коренными народами эвенкийского или тунгусского происхождения. В XVII веке русские казаки, продвигавшиеся вплоть до Тихого океана, завоевали эту территорию, принеся с собой христианскую веру. В XVIII веке все племена, которые жили в Якутии, были обращены в христианство, и сегодня жители Якутии сохранили три источника происхождения: анимистическое, тюркское и православное. Это удивительное и, возможно, уникальное сочетание корней якутского народа меня очень поразило. Анимистическое начало якутской культуры составляет драгоценную добавку души, которой нет у других народов.

Из моих контактов с мусульманскими религиозными лидерами я вынес их беспокойство по поводу распространения радикального ислама, в частности, ваххабизма и салафизма. Традиционно мусульмане, проживающие в разных регионах Российской Федерации, в основном в республиках Татарстан и Башкортостан и на Северном Кавказе, принадлежат к умеренному направлению ислама. Обеспокоенность мусульманских религиозных лидеров вызывал тот факт, что часто в медресе, расположенных на территории Российской Федерации, имамы проповедовали радикальный ислам, ваххабизм. Это было связано с тем, что из-за отсутствия у нас собственных имамов, обучение в наших медресе проводилось иностранными имамами, в основном с Ближнего Востока, особенно из Саудовской Аравии. Поскольку такая же ситуация существует во Франции, эта проблема могла быть одним из предметов сотрудничества между нашими двумя странами, чтобы предотвратить формирование будущих террористов на нашей собственной земле.

Глава IX. Назначение послом в Париж

12 мая 2008 года Александр Авдеев, посол Российской Федерации во Франции, был назначен министром культуры, и пост посла в Париже стал вакантным.

В то время я был директором департамента Министерства иностранных дел, отвечающего за связи с субъектами федерации, парламентом, религиозными организациями и гражданским обществом. Как и многие из моих коллег в министерстве, я задавался вопросом, кого же назначат на этот пост, который всегда рассматривался в качестве вершины для любого дипломата, работающего на французском направлении.

Проходили дни, а имена не назывались. Потом пошел слух, что мое имя упоминается среди потенциальных кандидатов. Однажды в мае, я помню, это был понедельник, во время еженедельного совещания с начальниками отделов департамента в моем кабинете зазвонил телефон. Я взял трубку: на другом конце провода был министр Лавров. Беседа была очень короткой, всего две-три минуты. Министр спросил меня, соглашусь ли я, если моя кандидатура будет предложена президенту на пост посла во Франции. Недолго думая, я сказал: «Да». Министр ответил: «Хорошо, но не говори потом „нет“». И повесил трубку. Вся сцена происходила в присутствии моих коллег, которые не догадывались, что на их глазах я только что получил новое назначение и скоро их покину.

Процесс назначения, как обычно, занял несколько месяцев. Он включал в себя посещение ключевых министерств и ведомств, вовлеченных в наши двусторонние отношения, и утверждение комитетами по международным делам обеих палат парламента, которые должны дать «зеленый свет» на назначение. Но, учитывая, что, благодаря моей работе в качестве постоянного представителя России в Совете Европы, все члены двух комитетов прекрасно меня знали, я был освобожден от этих слушаний и получил их одобрение автоматически. 14 октября 2008 года президент Дмитрий Медведев подписал указ о моем назначении на пост посла Российской Федерации во Франции. Несколько месяцев спустя другим указом я был назначен послом в Княжестве Монако.

Подготовка к работе послом в Париже не заняла много времени. Фактически, сам того не зная, я всю жизнь готовил себя к этой работе. Почти тридцать семь лет я занимался отношениями между нашими странами, приобретал знания и нарабатывал связи, которые позволили мне комфортно чувствовать себя на новом месте. Мой предшественник Александр Авдеев ввел меня в курс последних дел. В течение трех дней, после окончания рабочего дня в министерстве, он принимал меня в своем кабинете недалеко от Кремля, чтобы дать характеристику основным действующим лицам во франко-российских отношениях, сказать, кто есть кто в протокольном списке посольства.

31 октября 2008 года с женой Натальей и двумя детьми, Зиной и Константином, я приземлился в Париже в аэропорту Шарль-де-Голль, где, как положено, меня встречал представитель протокольного отдела МИД Франции. Из аэропорта я направился в резиденцию посла на улице Гренель, где тридцать семь лет назад начал свою дипломатическую карьеру и которая на долгие и счастливые девять лет стала моим домом.

Боевое крещение я получил очень быстро, через несколько дней после приезда, во время саммита между Россией и Европейским союзом, который проходил в Ницце 14 ноября 2008 года. Президент Николя Саркози принимал своего российского коллегу Дмитрия Медведева. Я впервые присутствовал на встрече двух лидеров в своем новом качестве и сразу заметил, что два президента хорошо ладили друг с другом. Атмосфера была доброжелательной и конструктивной.

Надо сказать, что взаимное доверие и уважение между двумя президентами зародились в драматические дни августа того же года, когда президент Николя Саркози пришел на помощь своему российскому коллеге, чтобы найти быстрое решение конфликта между Россией и Грузией. Из ближайшего окружения президента Медведева я знал, как высоко было оценено посредничество Николя Саркози в Москве. В этих драматических обстоятельствах президент Франции имел смелость и решимость пойти против мнения своих коллег в Европейском союзе, которые советовали ему не ездить в Москву, и выступил с инициативой, которую можно, безусловно, занести в актив Франции и лично президента Саркози.

Я искренне сожалел, что в феврале 2014 года, во время кровавых событий в Киеве, Николя Саркози не был на посту президента. Я думаю, что с ним путь к миру был бы короче.

Но давайте вернемся в Ниццу, в ноябрь 2008 года, когда после переговоров оба президента встретились за обедом в ресторане «Ля петит мезон», любимом ресторане мэра Ниццы Кристиана Эстрози. Надо сказать, что Димитрий Медведев знает толк в жизни, что сближает его с французами: он любит хорошую кухню, является тонким знатоком вин. У Медведева была традиция после окончания официальной программы визита, прежде чем отправиться в аэропорт, пригласить своих ближайших сотрудников в один из местных ресторанов. Я участвовал в некоторых таких обедах, в частности в Каннах и Онфлере. Они всегда проходили в очень теплой и дружеской атмосфере.

В начале 2009 года я смог, наконец, вручить свою верительную грамоту президенту Франции. Николя Саркози, похоже, не очень любил это мероприятие, от которого тем не менее он не мог уклониться из-за своей должности. В Елисейском дворце ждали, когда очередная группа из десяти новых послов приедет в Париж, чтобы организовать такую церемонию. У каждого президента Франции была своя манера принимать верительные грамоты. Жак Ширак, например, всегда находил время, чтобы поговорить с новым послом, пусть даже кратко. Вручение верительных грамот Николя Саркози носило оперативный характер. Нас построили в ряд в одном из салонов Елисейского дворца. Президент Саркози пожал каждому из нас руку, мы еле успели вручить ему верительные грамоты и сказать несколько слов. После церемонии он задержался с нами на несколько минут за бокалом вина и затем ушел. В тот день он произвел на меня впечатление человека, который вечно спешит.

Позже, в других обстоятельствах, я открыл для себя другого Саркози – теплого, эмоционального, харизматичного. Я присутствовал на многих встречах Николя Саркози с Дмитрием Медведевым и Владимиром Путиным. Во время этих переговоров я смог оценить его профессиональные и человеческие качества, которые позволили ему достичь вершины государства. Со своими русскими собеседниками Николя Саркози всегда был доброжелательным и прямым, очень прагматичным. Я заметил, что он был единственным главой французского государства, которых я знал, кто упоминал о религии, когда перечислял общие моменты, которые связывают наши страны. Эта открытость и взаимоуважение создали между Николя Саркози, Владимиром Путиным и Дмитрием Медведевым прочные личные отношения, характеризующиеся взаимным доверием, которые продолжаются по сей день.

Глава X. Дело о «Мистралях»

Один из важных вопросов, которым мне пришлось заниматься в Париже в качестве посла, касался сделки по «Мистралям».

Все началось с визита делегации ВМФ России на выставку «Евронаваль» в Ле-Бурже в октябре 2008 года. Делегацию возглавлял главком ВМФ России адмирал Владимир Высоцкий, которому была представлена модель универсального десантного корабля-вертолетоносца (УДКВ) типа «Мистраль». Поскольку российский флот не имел кораблей подобного класса, адмирал Высоцкий по возвращении в Москву предложил президенту Медведеву приобрести во Франции два корабля этого типа. Переговоры начались в январе 2009 года. Они были очень сложными, поскольку речь шла о первом контракте такого рода между Россией и одной из стран НАТО. Сначала было необходимо провести тендер, а затем подписать межправительственное соглашение об условиях сотрудничества. В тендере участвовали четыре страны: Нидерланды, Испания, Южная Корея и Франция. Франция была представлена консорциумом, образованным группой ДСНС, судоверфями STX в Сен-Назере и российской судостроительной корпорацией ОСК. В телефонном разговоре 24 декабря 2010 года президент Дмитрий Медведев сообщил президенту Франции Николя Саркози о том, что тендер был выигран франко-российским консорциумом.

Надо сказать, что этот выбор был прежде всего политическим. Хотя технологически французский корабль был интереснее и современнее других конкурентов, его цена была самой высокой. Я считаю, что решающим фактором стало то, что с Францией у нас уже было сотрудничество в области военной промышленности, в частности, в области аэронавтики и сухопутных войск, сотрудничество, которого у нас не было ни с одной другой западной страной. Это сотрудничество в весьма чувствительной для каждой из стран области было подготовлено сотрудничеством в космосе, после подписания соответствующего соглашения в ходе исторического визита генерала де Голля в СССР в 1966 году, которое привело спустя тридцать лет к созданию между «Ариан Эспас» и «Роскосмосом» компании «Старсем», которая до конца 2016 года имела монополию на пуски российской ракеты-носителя «Союз» как с космодрома Куру во французской Гвиане, так и с Байконура.

Были и другие соображения политического характера. Во время своей избирательной кампании Николя Саркози посетил верфи Сен-Назера, чей портфель заказов в то время был пуст, и пообещал, что даст им работу. Подписывая контракт с Францией, Дмитрий Медведев, безусловно, хотел сделать дружественный жест в адрес Николя Саркози, чтобы отблагодарить его за помощь в урегулировании конфликта с Грузией в августе 2008 года. Николя Саркози не преминул напомнить о своем предвыборном обещании перед рабочими верфи Сен-Назер в день подписания межправительственного соглашения о сотрудничестве в области строительства УДКВ типа «Мистраль» 25 января 2011 года. Это соглашение, которое можно по праву характеризовать как историческое, было подписано в присутствии заместителя председателя правительства Российской Федерации Игоря Сечина и государственного министра, министра обороны Французской Республики Алена Жюппе.

Подписав соглашение, правительства двух стран поддержали строительство двух УДКВ во Франции и двух УДКВ в России. В совместном коммюнике обе стороны выразили удовлетворение по поводу упомянутого проекта, самого крупного из когда-либо реализованных между Россией и западной страной в этой области. «Его осуществление гарантирует создание многочисленных рабочих мест для российских и французских компаний и открывает новые перспективы сотрудничества между Францией и Россией», – подчеркивалось в коммюнике. И действительно, в течение двух лет, с 2012 по 2014 год, российский контракт был практически единственным, которым занимались рабочие верфей Сен-Назера.

После подписания межправительственного соглашения стороны приступили к подготовке коммерческого контракта между операторами ДСНС и Рособоронэкспортом. И тут возникли новые трудности. «Дьявол кроется в деталях», – говорит известная поговорка. Переговоры по контракту стали ее прекрасной иллюстрацией. В то время как российская сторона считала, что цена передачи технологии включена в общую цену контракта, французская сторона настаивала на необходимости платить за передачу технологии отдельно. Пришлось еще раз вернуться на уровень российского вице-премьера Игоря Сечина и начальника личного штаба президента Французской Республики генерала Бенуа Пюга, чтобы попытаться справиться с этой проблемой. В итоге она была решена в пользу Франции во время встречи Дмитрия Медведева и Николя Саркози 26 мая 2011 года на полях встречи «Большой восьмерки» в Довиле.

Окончательный контракт был подписан 17 июня 2011 года в присутствии президента Дмитрия Медведева на полях Петербургского международного экономического форума. Он предусматривал строительство двух УДКВ «Владивосток» и «Севастополь» на верфях Сен-Назера и строительство двух УДКВ на верфях Санкт-Петербурга. Распределение объемов постройки четырех кораблей устанавливалось в следующей пропорции: 20, 40, 60 и 80 %. Если на долю верфей Санкт-Петербурга в постройке первого корабля приходилось 20 % объема работ, то последний корабль этой серии планировалось построить на 80 % в России. Первый УДКВ «Владивосток» должен быть построен за 36 месяцев, второй, «Севастополь», следовало поставить после 48 месяцев работы. Первый УДКВ заложили в феврале 2012 года.

УДКВ, предназначенные для России, не были точной копией «Мистралей». Учитывая их возможную эксплуатацию в Северном Ледовитом океане, их корпуса были укреплены, чтобы колоть лед. Еще одна модификация коснулась отсеков, предназначенных для размещения вертолетов: поскольку российские вертолеты КА-29 и КА-52 крупнее французских, эти отсеки пришлось увеличить. Россия также заказала четыре судоходные баржи и два катамарана, которые находятся внутри корабля и предназначены для высадки войск. Общая стоимость заказа двух УДКВ составила 1,2 млрд евро. В эту цену были также включены расходы на обучение экипажа и передачу технологий.

Надо сказать, что с самого начала этот контракт подвергся критике со стороны части военных, и особенно промышленников России, которые говорили, что вместо того, чтобы размещать этот заказ во Франции, мы могли бы вложить эти деньги в развитие судостроительной промышленности в самой России. Но поскольку, как выяснилось, строительство кораблей такого класса на российских верфях заняло бы больше времени и было бы дороже, полемика была закрыта.

Таким образом, строительство кораблей шло в соответствии с установленным графиком. В июне 2014 года два экипажа, по двести человек в каждом, прибыли в Сен-Назер для обучения эксплуатации новых кораблей. Они оставались в Сен-Назере до 19 декабря 2014 года. Полгода российские моряки жили в Сен-Назере и оставили о себе самые лучшие воспоминания.

Если с промышленной точки зрения все шло хорошо, в политическом плане вопрос о поставке «Мистралей» стал «занозой» для нового президента Франции Франсуа Олланда, который не обладал такой же решимостью и твердостью, как его предшественник.

С самого начала недоброжелатели России критиковали решение президента Саркози передать «Мистрали» России под предлогом того, что она якобы собиралась использовать их для нападения на своих соседей, прежде всего страны Балтии и Грузию. Учитывая наличие сухопутных границ между Россией и этими странами, использование УДКВ против их территорий с военной точки зрения было бессмысленным. Эти корабли предназначались для российского флота в Тихом океане, где у нас большие морские рубежи. Место для размещения военно-морской базы для «Владивостока» и «Севастополя» было выбрано на берегу Тихого океана, недалеко от Владивостока, и у наших французских партнеров уже были заказаны планы дебаркадеров.

После событий на Украине и возвращения Крыма в состав России давление на президента Франсуа Олланда усилилось. В июле 2014 года я получил указание от президента Владимира Путина встретиться с президентом Франсуа Олландом и сказать ему, что если поставка заказанных и оплаченных Россией УДКВ создает для Франции проблемы, она может оставить их у себя и вернуть России уже уплаченные деньги без каких-либо штрафов. При этом две страны останутся друзьями. Меня принял президент Олланд, которому я передал послание президента. Выслушав меня, он заявил, что благодарит президента Путина за его деликатность и внимание, но Франция подписала контракт и выполнит его. «Франция держит свое слово», – подчеркнул президент.

Я передал ответ президента Олланда Владимиру Путину, и вопрос считался закрытым до 15 декабря, когда Франсуа Олланд, вероятно, под сильным давлением со стороны американцев, заявил, что Россия не выполнила условий для прекращения военных действий на востоке Украины и что по этой причине УДКВ не могут быть ей поставлены. Все, однако, уже было готово, и даже пригласительные билеты на церемонию их передачи России были напечатаны и отправлены российской стороне. Это был всего лишь один из примеров непоследовательности президента Франсуа Олланда в его отношениях с Россией.

К счастью, в коммерческом плане эта сделка имела благоприятную развязку и обе стороны оказались в выигрыше. Оба корабля были проданы Египту. Египет закупил у России вертолеты для купленных УДКВ, а Франция возместила России все деньги, которые она заплатила во исполнение контракта.

Глава XI. Мое знакомство с Владимиром Путиным

Отношения между Россией и Францией никогда не носили формальный характер. Они знали взлеты и падения.

Одним из самых ярких моментов в этих отношениях стал 2010 год, год России во Франции и Франции в России. Договоренность об организации «перекрестных годов» была достигнута на встрече Владимира Путина и Франсуа Фийона на четырнадцатой сессии Комиссии по двусторонним вопросам, состоявшейся в Рамбуйе 27 ноября 2009 года. Программа года России во Франции включала в себя почти четыреста различных мероприятий по всей стране в течение всего года. Она, в частности, предусматривала проведение выставки «Святая Русь» в Лувре с 2 марта по 24 мая и национальную выставку России в Гран-Пале с 12 по 16 июня. Что касается Франции, то с февраля по май она представила шедевры Пикассо в Пушкинском музее в Москве и с июня по сентябрь – в Эрмитаже в Санкт-Петербурге, а также выставку «Французское искусство жизни» в Большом Манеже в Москве в октябре.

2010 год был отмечен политическими контактами на самом высоком уровне. Президент Медведев приехал в Париж на открытие выставки «Святая Русь» 1 марта. Надо сказать, что эта выставка действительно была исключительной. По мнению российских экспертов, никогда раньше не удавалось собрать такое количество ценнейших экспонатов, повествующих об истории России от ее истоков до прихода к власти Петра I в 1689 году. Во многом это заслуга комиссара выставки, директора Лувра Анри Луаретта, большого знатока русского искусства, много лет трудившегося над созданием этой прекрасной выставки.

Среди экспонатов мое внимание привлекла одна рукопись. Это был документ, подписанный королем Франции Генрихом I и его женой, королевой Анной, дочерью князя Ярослава Мудрого, правившего в Киеве с 1016 по 1054 год. Анна вышла замуж за Генриха I в 1051 году. Если Анна четко подписала документ своим именем, то Генрих I поставил крестик: в отличие от своей жены он был неграмотным.

Во время пребывания в Париже Дмитрий Медведев захотел поклониться терновому венцу Христа, хранящемуся в соборе Парижской Богоматери. Насколько мне известно, он был первым главой российского государства, который захотел сделать это после императора Николая II, преклонившимся перед этой святыней во время своего визита в Париж в октябре 1896 года. В конечном счете Саркози был прав, когда говорил, что Россию и Францию связывает не только история и культура, но и общая религия. Для того чтобы подчеркнуть преемственность между современной Россией и Россией XIX века, во время частного визита в собор Парижской Богоматери Дмитрия Медведева и его жены Светланы большой орган собора исполнил ту же мелодию, что и во время визита Николая II.

С собором Парижской Богоматери у меня всегда были особые отношения. Я помню, что осенью 2014 года я получил, как и многие другие послы, находящиеся в Париже, письмо от настоятеля-протоиерея собора Парижской Богоматери Патрика Жакена, в котором он писал, что поставщик новогодних елей для прихода заломил непомерно высокую цену. Он спросил, может ли Россия подарить парижанам елку. Это было божественное предложение, которое я немедленно принял. Чтобы решить эту задачу, я обратился к своему знакомому, министру внешних экономических связей города Москвы Сергею Черемину, предложив ему поучаствовать в этой операции для города-побратима Парижа. Как и следовало ожидать, реакция была положительной, и мы начали искать елку, достойную Парижа.

Сначала мы хотели привезти ель с севера России, но из-за санитарного контроля на польской границе мы побоялись, что она никогда не доедет до места назначения. Тогда мы нашли очень красивую 25-метровую ель в Шварцвальде, в Германии, которая прибыла в Париж 26 ноября. Елка была установлена на площади собора и официально подарена парижанам в моем присутствии архиепископом Парижа кардиналом Андре Вент-Труа и настоятелем-протоиереем собора Патриком Жакеном 24 декабря. Это была большая премьера в наших отношениях с Францией, которая не прошла незамеченной.

Действительно, никогда раньше Россия не делала Франции таких подарков. Но главное, что вызвало большой резонанс, был выбор момента, чтобы предложить парижанам этот символ христианского братства между двумя народами. После событий на Украине в начале 2014 года страны Запада хотели поставить Россию в международную изоляцию. Вот почему этот подарок парижанам, который Москва преподнесла без всяких задних мыслей, имел для некоторых горький привкус.

Но вернемся в 2010 год. Год России во Франции вызвал у французов настоящий энтузиазм. Он показал глубокое чувство дружбы и симпатии к России, ее культуре и народу, которое всегда было присуще французскому народу. Помимо основных мероприятий, организованных государством, было много небольших событий, подготовленных ассоциациями и муниципалитетами, которые были для меня еще дороже, потому что они шли от сердец простых французов. В общей сложности более пяти миллионов французов приняло участие в различных мероприятиях, организованных в рамках Года России во Франции, что позволило им углубить свои знания в области истории, культуры и современной России.

Двадцать французских писателей совершили поездку по Транссибирской железнодорожной магистрали от Москвы до Владивостока. О своих впечатлениях от поездки они рассказали в книгах, которые вышли в 2011 году.

Год России также дал столь необходимый импульс преподаванию русского языка во Франции. Российское отделение было открыто в международном лицее «Вальбон» под Ниццей министрами образования Люком Шателем и Андреем Фурсенко.

Но случались и непредвиденные ситуации. В крупнейшем парижском детском парке «Жарден д'Акклиматасьон» на пасхальные каникулы с 17 апреля по 16 мая запланировали Дни России. Пригласительные билеты на открытие этих Дней в субботу 17 апреля уже разослали. В рамках этого дня должен был состояться концерт детского коллектива ансамбля Локтева, который специально по этому случаю собирался прилететь из Москвы. Однако за три дня до этого в Исландии произошло извержение вулкана Эйяфьядлайёкюдль. Вскоре облака пепла затянули небо над всей Европой. Все рейсы авиакомпаний отменили. Ансамбль Локтева остался в Москве. Решение нужно было срочно найти на месте. Тогда я попросил учеников русской школы при посольстве Российской Федерации в Париже, среди которых были моя дочь и сын, выступить на сцене «Жарден д’Акклиматасьон». Мы также нашли Ансамбль песни и пляски Российской Армии, который в то время гастролировал по Франции, и пригласили его принять участие в концерте. 17 апреля большое количество людей, пришедших на праздник по случаю открытия Дней России, ничего не заметили. Концерт прошел с большим успехом.

Около пятидесяти экономических событий отметили год Франции и России и способствовали подписанию нескольких крупных контрактов между ведущими французскими и российскими компаниями, таких, например, как вхождение компании «Энжи» в проект «Северный поток», подписание контракта между «Роскосмосом» и «Ариан Эспас» на покупку десяти ракет-носителей «Союз», подписание контракта между «Росатомом» и EDF о сотрудничестве в ядерной области.

Такое количество событий и соглашений способствовали высокой активности политических контактов, о чем, в частности, свидетельствует официальный визит Дмитрия Медведева в Париж в марте 2010 года и премьер-министра Владимира Путина в июне по случаю открытия Российской национальной выставки в Большом дворце. Президент Николя Саркози в сопровождении министра экономики Кристин Лагард и делегации французских промышленников принял участие в Международном экономическом форуме в Санкт-Петербурге в июне, на котором Франция была почетным гостем. Наконец, премьер-министр Франции Франсуа Фийон присутствовал в Большом театре на закрытии «перекрестных годов» во время своего визита в Москву 8–9 декабря 2010 года.

2011 год прошел под знаком арабских революций, протестных движений, которые «подожгли» южное Средиземноморье и застали врасплох большинство мировых столиц. Эти события носили разный характер и имели разное происхождение. Я думаю, что единственная подлинная революция была в Тунисе, где в основе народного восстания против режима Зин эль-Абидин Бен Али были социальные причины. Протесты арабской улицы, как лесной пожар, быстро распространились на соседние страны, где неравенство и бедность стали благодатной почвой для распространения идей радикального ислама, который воспользовался ситуацией, чтобы свергнуть существовавшие режимы и захватить власть. Ситуация еще больше осложнилась, когда некоторые западные страны решили воспользоваться моментом для смены режимов, как это имело место в Ираке в 2003 году. В идеологическом плане операция по смене режимов сопровождалась правочеловеческой риторикой и ссылками на необходимость защиты гражданского населения. После затишья в течение 2009–2010 годов мир снова оказался в глубоком кризисе. Сегодня, по прошествии некоторого времени, можно констатировать, что ситуация в странах Магриба после так называемых арабских революций не стала лучше и что попытка экспортировать в эти страны западную демократическую модель, соответствующую иной политической культуре, в очередной раз обернулась провалом.

Важное место в наших отношениях с Францией в это время занимало ливийское досье. 17 марта 2011 года Совет Безопасности ООН принял резолюцию 1973, предусматривающую установление над Ливией бесполетной зоны. Резолюцию, представленную Францией и Соединенным Королевством, приняли десятью голосами при пяти воздержавшихся. Среди стран, воздержавшихся при голосовании, были Германия, Бразилия, Китай, Россия и Индия – весьма представительный набор стран, который в силу ряда обстоятельств соответствовал почти идеальному составу Совета Безопасности.

Представитель России в Совете Безопасности посол Виталий Чуркин, блестящий дипломат, которого я хорошо знал, объяснил голосование России тем, что в ходе обсуждений российская делегация не получила ответы на свои вопросы, касающиеся способов введения режима запрета полетов. Виталий Чуркин также отметил, что в ходе обсуждения он обратил внимание на текст, формулировка которого допускала возможность массированного военного вмешательства. Российский представитель добавил, что самым быстрым способом обеспечения безопасности ливийского народа стало бы немедленное прекращение огня, что было предложено в проекте резолюции, представленном Россией. Дальнейшие события показали, насколько оказался прав российский представитель, поскольку принятая резолюция давала право государствам-членам принимать, в случае необходимости, все возможные меры для обеспечения соблюдения запрета на полеты. Западные страны во главе с Францией воспользовались этой оговоркой «в случае необходимости», чтобы обойти резолюцию и ввязаться в военную авантюру, которая привела к варварскому убийству Каддафи и исчезновению ливийского государства.

Я специально так подробно остановился на резолюции 1973 по Ливии, потому что она стала своего рода поворотным моментом в наших отношениях с западными странами в целом и с Францией в частности. Руководство России долго колебалось, что делать с этим проектом резолюции. Владимир Путин, который был тогда главой правительства, склонялся скорее к тому, чтобы голосовать против него, но он оставил право окончательного решения президенту Дмитрию Медведеву, который по Конституции несет ответственность за внешнюю политику страны. И Дмитрий Медведев, исходя из дружбы и доверия, которые он испытывал по отношению к своему французскому коллеге Николя Саркози, пропустил текст резолюции. Ход дальнейших событий показал, что прав был Владимир Путин.

Я помню, что ливийский вопрос обсуждался во время встречи Дмитрия Медведева и Николя Саркози 26 мая в Довиле на полях саммита «Большой восьмерки». Французский президент уверял своего российского коллегу в своих лучших намерениях, и, возможно, в то время он был искренен. Но, последовав плохим советам Бернара Анри Леви, он позволил вовлечь себя в авантюру, которая обернулась катастрофой.

Для России голосование по резолюции 1973 стало горьким уроком, который она, однако, хорошо усвоила. То, как западные страны использовали эту резолюцию, привело Россию к ужесточению своей позиции в Совете Безопасности, которая твердо решила никогда больше не доверять обещаниям до тех пор, пока все сомнения не будут сняты в отношении любого проекта резолюции.

2011 год был богат на встречи лидеров двух стран. Помимо своего участия в саммите «Большой восьмерки» в Довиле 26–27 мая, президент Медведев посетил Францию 3–4 ноября для участия в работе «Большой двадцатки» в Каннах.

Что касается Владимира Путина, то он посетил Францию 21 июня 2011 года, приняв участие в открытии памятника в честь воинов Русского экспедиционного корпуса, воевавшего на полях сражений Франции во время Первой мировой войны. Этот памятник установлен на берегу Сены, на площади Канады, в нескольких шагах от Гран Пале и моста Александра III, еще одного символа русско-французской дружбы. Идея установить памятник в честь русских солдат, погибших во Франции, принадлежит Фредерику Миттерану, который сделал это предложение на обеде между Владимиром Путиным и Франсуа Фийоном в Рамбуйе 26 ноября 2009 года. Во время этого обеда Фредерик Миттеран, который в то время был министром культуры и коммуникаций, рассказал двум главам правительств, что в воспоминаниях одного из российских офицеров он нашел сцену, которая его глубоко тронула. Во время военного парада в честь победы в ноябре 1918 года на Елисейских Полях, в котором русские солдаты не участвовали, поскольку после революции в октябре 1917 года Россия вышла из войны, подписав в марте 1918 года сепаратный мир с Германией в Брест-Литовске, русские военные находились в толпе, стоявшей по обеим сторонам проспекта, и плакали.

Слезы солдат столетней давности тронули Владимира Путина и Франсуа Фийона, которые сразу же решили воздвигнуть в Париже монумент в их славу, восстановив таким образом историческую справедливость. Был объявлен конкурс. Жюри в итоге выбрало проект российского скульптора Владимира Суровцева, который вдохновился для создания памятника стихотворением Николая Туроверова «Уходили мы из Крыма», в котором описан исход белой армии из Крыма 14 ноября 1920 года. Автор стихотворения сам был среди унтер-офицеров белой армии. Будучи ранен, он смог покинуть Крым на одном из последних пароходов. Двадцать лет спустя, в 1940 году, он описал этот исход в своем стихотворении.

Во время открытия памятника Владимир Путин напомнил об историческом факте, о котором я рассказал ему в машине по пути из аэропорта. 16 апреля 1917 года две бригады Русского экспедиционного корпуса, прибывшие во Францию в 1916 году в соответствии с военным союзом, заключенным между двумя странами в 1893 году, приняли участие в наступлении генерала Нивеля в провинции Шампань, между Суассоном и Реймсом. Поскольку в России после отречения императора Николая II 1 марта 1917 года командование армии перешло в руки солдат, российские солдаты Экспедиционного корпуса собрались, чтобы решить, принимать участие в наступлении французской армии на следующий день или нет. Подавляющим большинством голосов было принято решение участвовать в боевых действиях, в ходе которых погибло 800 российских солдат. Это проявление чувства воинского долга, солидарности со своими французскими товарищами впечатлило Владимира Путина, который рассказал об этой истории на открытии памятника вместе с премьер-министром Франции Франсуа Фийоном.

По моей инициативе героизм русских солдат, освободивших деревню Курси 16 апреля 1917 года ценой больших жертв, был увековечен памятником во славу Русского экспедиционного корпуса. Мое предложение немедленно получило поддержку местного совета и мэра Курси Мартин Жоли. Российский скульптор Александр Таратынов создал скульптуру, на которой изображен русский солдат, держащий на руках французскую девочку, одетую в традиционный для того времени костюм. Девочка держит в руке медвежонка. Каждая деталь этого прекрасного памятника имеет свою историю. Его создали на основании старой фотографии, на которой изображен солдат Российского экспедиционного корпуса с маленькой французской девочкой. Что касается медведя, то это намек на настоящего медведя, который сопровождал солдат во время их пребывания во Франции. Медведь пережил войну, остался жив и после ухода русских солдат был помещен в зоопарк.

Памятник был открыт 26 апреля 2015 года. С тех пор каждый год в день освобождения деревни проходит торжественная церемония в память о солдатах Русского экспедиционного корпуса и братства по оружию между Россией и Францией в годы Первой мировой войны.

Время, которое посол проводит с главой государства в его машине – это особый момент для любого посла. Такая беседа обычно используется для информирования президента о последних событиях во внутренней жизни страны, которую он посещает, последних заявлениях политиков и, прежде всего, президента, которые могут иметь последствия для международной политики или двусторонних отношений. Посол может взять на себя инициативу поднять и другой вопрос, какой он считает нужным.

Я никогда не лишал себя такой возможности. Владимир Путин всегда производил на меня впечатление открытого, доброжелательного и доступного человека, с которым можно обсудить любую тему. Помню, однажды он поинтересовался жизнью русской общины во Франции, в частности, представителей первой волны эмиграции, которых он хорошо знал. Надо сказать, что у меня с ними всегда были отличные отношения. Поэтому я сказал президенту, что наши соотечественники из старинных русских дворянских семей задаются вопросом, нужно ли хранить мумию Ленина в мавзолее на Красной площади. После минуты молчания Владимир Путин ответил, что это сложный вопрос. Он понимает мотивы тех, кто его поднял, но в России по этому вопросу существуют различные мнения, и добавлять напряженности в обществе, возможно, не лучшее решение.

В другой раз я попросил у него автограф для своих детей на программе визита. Как только я заговорил о детях, его лицо засветилось. Он задавал мне вопросы о моей семье, моих детях, их возрасте. Я увидел, что этот разговор его действительно заинтересовал. Это было очень трогательно. Он взял программу и написал добрые пожелания моим детям, упомянув каждого из них. Это было совсем не формально, как это часто бывает в подобных случаях.

Глава XII. Разочарование Олландом

6 мая 2012 года Франсуа Олланд был избран седьмым президентом V Республики, а 1 июня Владимир Путин заехал в Париж по пути из Берлина, чтобы познакомиться с новым французским президентом.

Инициатива этой встречи принадлежала Владимиру Путину. Для него Франция всегда занимала особое место. На мой взгляд, это связано, помимо традиционной для России высокой оценки генерала де Голля и его независимой внешней политики, с тем, что именно во Франции его друг, губернатор Санкт-Петербурга, один из лидеров демократического движения современной России Анатолий Собчак, с ноября 1997 по июль 1999 года нашел убежище после поражения на муниципальных выборах в своем родном городе. Наконец, Владимир Путин, как и большинство россиян, любит французскую культуру. «Три мушкетера» Александра Дюма, несомненно, была в детстве его любимой книгой, как и для миллионов советских детей.

Обед 1 июня в Елисейском дворце с новым президентом Франции, на котором я присутствовал, произвел на меня странное впечатление. Надо сказать, что наши отношения с французскими социалистами никогда не были легкими. Чтобы понять причину, мы должны вернуться во времена съезда Французской секции Рабочего интернационала (СФИО) в Туре в декабре 1920 года. Социалистическое меньшинство, возникшее в результате распада СФИО, никогда не смирилось со своим поражением и вступлением большинства членов СФИО в Третий Коммунистический интернационал, Коминтерн, штаб-квартира которого находилась в Москве. По тем же идеологическим причинам политическая партия современной России «Справедливая Россия» во главе с Сергеем Мироновым, активно стремившаяся наладить отношения с французской социалистической партией, так и не смогла этого сделать, хотя «Справедливая Россия» была принята в Социалистический интернационал. В плане социалистической доктрины французские социалисты оказались «большими католиками, чем сам папа».

Таким образом, встреча Франсуа Олланда и Владимира Путина 1 июня 2012 года проходила на фоне исторического недоверия со стороны французского президента, который еще не до конца вышел из роли первого секретаря Социалистической партии. Обоих президентов сопровождали министры иностранных дел – Сергей Лавров и Лоран Фабиус. Но если присутствие российского министра носило в основном протокольный характер, то Лоран Фабиус должен был постоянно приходить на помощь вновь избранному президенту, поскольку его познания в области международной политики были весьма слабыми.

Надо, правда, признать, что повестка дня была непростой. По большинству затронутых тем – Сирия, «арабская весна», Ливия, НАТО – позиции двух стран были диаметрально противоположными. Тем не менее Владимир Путин на протяжении всего обеда демонстрировал желание работать сообща, чтобы найти общие решения, или, по крайней мере, сгладить существующие противоречия.

Впоследствии у меня было несколько встреч с Франсуа Олландом. Я присутствовал на всех его переговорах с президентом Путиным. Должен сказать, что президент Франции, на мой взгляд, искренне стремился установить хорошие личные отношения с президентом России, как Николя Саркози. Но, в отличие от последнего, у него ничего не получилось, и вина за это лежит на нем самом. Его российский коллега всегда демонстрировал свою открытость, готовность иметь хорошие личные отношения с Олландом.

Мне особенно запомнился визит Франсуа Олланда в Москву 26 ноября 2015 года после терактов в Париже. Несмотря на то, что не удалось создать широкую коалицию по борьбе с терроризмом, включающую Соединенные Штаты, и договориться о судьбе президента Башара аль-Асада, президенты двух стран условились активизировать обмен информацией для координации ударов по ИГ. После этой встречи президент Владимир Путин приказал российским вооруженным силам в Сирии рассматривать французских военных как союзников в борьбе с террористами. Слово «союзник» в отношении Франции было использовано в этом контексте впервые после окончания Второй мировой войны. На бомбах, которые российские самолеты сбрасывали на позиции ИГ, можно было видеть надпись: «За Париж». Такого тоже не было с конца Второй мировой войны.

Авианосец «Шарль де Голль» подошел к сирийским берегам. А потом, однажды, как сказал Владимир Путин на пресс-конференции, «французский авианосец поднял якорь и ушел, не сказав ни слова российским союзникам».

В этой книге я уже говорил о сделке по «Мистралям» и колебаниях Франсуа Олланда по поводу их поставки России. Могу вспомнить еще один пример непоследовательности Франсуа Олланда.

19 октября 2016 года президент Владимир Путин должен был прибыть в Париж, чтобы вместе с президентом Франции открыть Российский духовно-культурный православный центр на набережной Бранли. Дата открытия Центра была согласована за год. Однако дней за десять до прибытия российского президента Франсуа Олланд в телевизионном интервью заявил, что не уверен, стоит ли ему принимать Владимира Путина в Париже, когда происходит сражение за Алеппо в Сирии. Совершенно очевидно, что в этих условиях президент России перенес свой визит в Париж на «более благоприятное», по его словам, время. Отношения с Владимиром Путиным были окончательно испорчены, и они больше никогда не встречались.

Что касается Франсуа Олланда, то он проиграл везде, где мог. Центр на Бранли был открыт в назначенную дату министром культуры России Владимиром Мединским, а город Алеппо освобожден от Исламского государства.

В итоге все эти бесконечные колебания, непоследовательность, отсутствие надежности и неспособность держать свое слово оказались роковыми для отношений Франсуа Олланда и Владимира Путина.

Глава XIII. Петр Великий приходит на помощь дипломатам

2017 год был полон потрясений для Франции и для меня.

После того как Франсуа Олланд заявил, что не будет выставляться на второй срок, стало ясно, что у Франции появится новый президент. Президентские выборы – всегда волнующее время в жизни посла. На самом верху государства ждут комментарии, аналитику и желательно прогнозы посольства. Выборы 2017 года отличались от других по нескольким причинам. Учитывая большое количество кандидатов как справа, так и слева, было решено провести первичные выборы на американский манер. В конце концов, эта американизация французской политической жизни сыграла со страной плохую шутку, потому что определенное количество кандидатов, которые могли баллотироваться на высший пост в государстве, сошли с дистанции еще до первого тура выборов.

Помню, как перед первичными выборами у республиканцев меня пригласили в штаб-квартиру Алена Жюппе, которая находилась недалеко от моей резиденции на улице Гренель. У нас была длинная беседа с глазу на глаз. Надо сказать, что пребывание Алена Жюппе на посту министра иностранных дел не оставило в Москве хороших воспоминаний. Слишком часто по основным международным проблемам французский министр следовал в фарватере США. Поэтому в начале нашего разговора Ален Жюппе пожаловался, что в Москве его недолюбливают. На что я ответил, что мы знали двух Аленов Жюппе: один, премьер-министр, нам нравился, а другой, министр иностранных дел, нам нравился меньше. Мой ответ заметно поднял настроение собеседнику, дальнейший разговор прошел очень конструктивно. Я помню, что Ален Жюппе сказал, что, если бы его избрали президентом республики, в центр отношений с Россией он поставил бы вопросы европейской безопасности. Я приветствовал этот правильный выбор и оценил мудрость и компетентность этого государственного деятеля. Я думаю, что из всех других кандидатов Ален Жюппе был, вероятно, тот, кто знал международную политику лучше других, что я считаю совершенно необходимым для президента такой страны, как Франция, имея в виду ее ответственность в качестве постоянного члена Совета Безопасности ООН. С этой точки зрения, я думаю, Ален Жюппе был бы хорошим партнером для России, как, впрочем, и Франсуа Фийон.

Между Франсуа Фийоном и Владимиром Путиным сложились прекрасные отношения. Оба принадлежат к одному поколению. У них общее видение истории. Их политические взгляды скорее консервативные, и традиционные ценности, к которым они привязаны, сближают их еще больше. Франсуа Фийон прекрасно знает весь комплекс франко-российских двусторонних отношений, где он был одним из главных действующих лиц, сначала несколько раз в качестве министра, а затем и в качестве премьер-министра. С этой точки зрения Франсуа Фийон был бы идеальным партнером для России. Поэтому его неудача вызвала в Москве глубокое разочарование.

Среди остальных кандидатов я сразу же выделил Эммануэля Макрона, молодого и амбициозного политика, чьи профессиональные качества и глубокие знания экономики у меня была возможность оценить в его бытность сопредседателем Франко-российского совета по экономическим, финансовым, промышленным и торговым вопросам (СЕФИК), центрального механизма, регулирующего наши двусторонние отношения в отсутствие комиссии на уровне премьер-министров, которая не собирается из-за санкций Европейского союза с 2014 года.

Что касается Марин Ле Пен, я никогда не верил, что она может возглавить Францию. Я помню встречу с ней в 2016 году, когда для повышения привлекательности я рекомендовал ей изменить название своей партии, которое было слишком связано с памятью о ее отце. Я также интересовался, с кем она будет руководить страной в случае своей победы на выборах. Увы, ни на один из этих вопросов я не получил убедительного ответа.

В двустороннем плане 2017 год должен был быть ознаменован 300-летием визита Петра Великого во Францию и установлением дипломатических отношений между нашими странами.

Петр Великий – знаковая фигура в России. Своими реформами он изменил ход ее истории, преобразовал Московию, наследницу Византии, в европейскую державу.

В юности Петр Великий познакомился с Франсуа Лефортом, уроженцем Женевы, который жил в России и состоял на службе при дворе. Он имел большое влияние на молодого монарха.

В 1697 году, в возрасте двадцати пяти лет, Петр Великий отправился в свое первое путешествие по Европе, которое длилось почти два года и привело его в Австрию, герцогство Саксония, Бранденбург, Голландию и Англию. Молодой Петр намеревался также посетить Францию, но Людовик XIV не захотел его принимать.

Петр Великий посетил Францию двадцать лет спустя во время своего второго европейского посольства, которое также длилось два года. В Париже монарха принял молодой король Людовик XV, которому в то время было всего семь лет, как, впрочем, и дочери Петра Великого Елизавете, которую царь предложил выдать замуж за французского короля. К сожалению, это предложение не было принято, в частности, из-за интриг аббата Дюбуа, который был главным государственным министром при регентстве Филиппа Орлеанского. Можно только представить, какие последствия имел бы такой брак для отношений между Россией и Францией.

Путешествие Петра Великого по Европе, первого российского правителя, который выехал за границы своего царства, сегодня назвали бы ознакомительной поездкой. Очень любознательный от природы, Петр Великий интересовался буквально всем: он хотел всему научиться и в итоге многое узнал. Он пригласил в Россию архитекторов, инженеров, художников, чтобы украсить свою новую столицу, Санкт-Петербург, которую основал в 1703 году на берегах Невы и которая носит его имя.

Геополитические интересы того времени были в основном связаны с конфликтом между Россией, Османской империей и Швецией, с которыми Франция была очень близка. Это была знаменитая система «обратных союзов» для противостояния Австро-Венгерской империи, единственному реальному сопернику Франции в Европе в то время. Для России, наоборот, Османская империя являлась вечным врагом, уничтожившим Византийскую империю, продолжателем которой считала себя Россия. Вспомним знаменитые слова Ивана III после женитьбы на племяннице последнего византийского императора Софье Палеолог: «Отныне Москва стала третьим Римом. И четвертому не бывать!»

Что касается Швеции, то с 1701 года Россия вела с ней войну. После сокрушительного поражения под Полтавой 8 июля 1709 года шведский король Карл XII укрылся у турок и отказался сложить оружие.

Таким образом, дипломатическая цель Петра Великого во время его поездки во Францию в 1717 году заключалась в том, чтобы заручиться посредничеством Парижа в его отношениях со Швецией, убедить последнюю подписать мирный договор и тем самым положить конец Северной войне. Этой цели Петр Великий не достиг. Северная война закончилась 30 августа 1721 года подписанием Ништадского мирного договора, по которому Швеция признала свое поражение: Россия стала империей и вышла к Балтийскому морю, о чем всегда мечтал российский император.

Судьба распорядилась таким образом, что мои последние шаги в качестве посла России в Париже были связаны с Петром Великим. В год трехсотлетия визита российского императора в Париж по моей инициативе Академия наук Франции дала согласие установить в историческом здании Института Франции мраморный бюст Петра Великого, который посетил Академию в 1717 году и выступил на ее заседании. В том же году российский император был избран почетным членом Французской академии наук. Таким образом, с опозданием в три века, его бюст занял достойное место среди бюстов своих французских коллег.

Постоянный секретарь Академии наук Катрин Брешиньяк показала мне папку с личным делом почетного члена Академии, которое содержит все документы, связанные с его избранием, а на обложке написано: «Петр, именуемый Великим». Нельзя смотреть на эту тоненькую папку без большого волнения.

Что касается бюста императора, он был сделан из каррарского белого мрамора в Италии с оригинала, который хранится в музеях Петергофа и который был любезно предоставлен для этих целей директором музеев Еленой Кальницкой.

Понятно, что пропустить эту важную дату в отношениях между Россией и Францией, ничего не организовав по этому поводу, было невозможно. И это «ничего» оказалось весьма внушительным – выставкой в Большом Трианоне в Версале. Во время обеда в моей резиденции с моим давним другом, директором музеев Версаля Катрин Пегар, я предложил ей, чтобы выставку открыли два президента. Катрин Пегар сразу же поддержала меня, но политический момент был неподходящим. После выходки Франсуа Олланда в октябре 2016 года отношения между двумя столицами были вконец испорчены.

Когда я упомянул в одной из своих телеграмм о возможном визите Владимира Путина в Париж весной 2017 года для открытия выставки в Версале, мои коллеги сразу же одернули меня и посоветовали забыть эту безумную идею. Но я был настойчив. Я считал, что для того, чтобы вывести отношения между нашими странами из тупика, было необходимо предпринять нестандартные шаги и обратиться к истокам наших отношений, то есть к истории и культуре.