Помоги проекту - поделись книгой:
Пока я переваривала загружаемые в мозг данные, Вик терся у стены с огромной картиной, изображающей белый дворец чем-то похожий на замок с этикетки мороженного «белые купола». «Щелк!» – и холст в раме отъехал в сторону, раскрывая пасть с покосившимся рядом ступенек, ведущих наверх.
– Святые крендельки! – невольно вырвалось у меня. Впервые в жизни воочию лицезрю потайную дверь. Максимум, что я видела из похожего – это дверь в соседнюю комнату, скрытую за плотными шторами. Вот меня тогда чуть Кондрат не хватил, когда бабушка Альки оттуда тихонечко проковыляла в зал и предложила нам чаю. Я уж было решила, что у подруги призраки водятся… Интересно, здесь они есть…?
Брюнет вытащил ключ из золотистой рамы справа и зашел в проем, поманив за собой. За неимением других вариантов, пошла следом за единственным из сегодняшних знаковых лишенного чешуи и рогов и без маниакального желания убить меня. Как только ступила на скрипучую лестницу с прогнившими досками, в нос ударил запах плесени и земли. Шли молча, я не знала, что спросить, а Вик думал о своем.
Я чувствовала, как я медленно плыву по течению, и это начиная с момента, как меня чуть не прикончили. Так. Надо брать вожжи в руки… Первое…
– Я хочу есть, – выпалила в аккурат, когда мы вышли в более-менее сносный коридор с потертым пестрым ковром.
Вик повернулся в мою сторону, скривив уголок рта в беззлобной усмешке.
– Принесу. Позже. Лакшми меня не жалует. Как бы не пришибла, поймав за воровством паратхи16.
Парень остановился рядом с большим вазоном, почти с меня ростом. На двери была выжжена женщина, похожая на хозяйку дома – только всего с четырьмя руками и ожерельем из черепов. Вик вставил монетку, что дал ему индус, в нишу на ее лбу. Дверь тут же открылась. Еще один потайной механизм. А потом мы в лабиринт попадем? Чувствую себя Алисой. Печеньки «съешь меня» были бы кстати…
Как только оказалась внутри все мое внимание заняла кровать с позолоченным изголовьем. Птичкой порхнула к ней и плюхнулась, блаженно потянувшись. Не хотелось ничего: ни разглядывать интерьер, ни продолжать засыпать Вика вопросами. Просто смотрела на люстру с подсвечниками, что сразу вспыхнули оранжевыми языками пламени, как только мы вошли. Вик что-то говорил, излагая план действий, а, может, спрашивал о чем-то. Не знаю… Я просто смотрела, как покачиваются жемчужные ниточки, нежно гладила хлопковые простыни, чувствуя вселенскую благодарность.
– …все-таки лучше прямиком в Кастор-Поллукс, а не в Альхену. Столица все же… И, скажи, куда тебе надо? Конкретно. На русиче говоришь, может, у тебя богатые родственники… Найдем и…
Глаза слипались, а обрывки фраз никак не могли соединиться в осмысленный текст. Да черт с ним. Совсем. Это наверняка обычный сон… Точно, надо поспать… А проснусь я уже на своем стареньком диванчике, от которого вечно затекает спина. Со следующей зарплаты обязательно куплю другой… А может, даже такую вот помпезную кровать… в рассрочку…
ПМП 5. Когда же этот долбанный сон закончится?
– Ка-го х-еена…! – не сразу сообразила, что меня вяжут во сне. На голове – пакет, по запаху похож на тот, что принес Вик.
Вик! Крутанула головой, не сразу сообразив, что микроскопические просветы в волокне ухудшают видимость и ориентацию в пространстве.
– А разве это необходимо? – тихий голос с виноватыми нотками.
Вот засранец! Паскуда! Предатель! Сдал все-таки!
–Ум-х-с-ррр, – брыкалась, пытаясь высказать своему «помощнику» весь поток самых нелестных благодарностей, но мешал кляп.
Тот, кто заламывал мне руки, отмахнулся от меня, как от назойливой мухи.
– Easy, sweetheart. My master just wanna talk17, – слов я не поняла, но хриплый голос пробрал до мозга костей. Меня явно не на местные аттракционы потащат. В висках застучало, а запястья рук странно зажгло. Но прежде, чем я успела понять, что за чертовщина твориться, что-то защекотало в затылке, словно подул легкий ветерок.
– Эй! – услышала тревожный вопль – и отключилась.
***
Это было самое худшее похмелье за всю мою жизнь! Снилось, будто бы меня пытались сжечь, парень с рогами и многорукая темнокожая женщина. Я даже не помню, как ушла в загул! Аська, что ли, уломала?! Голова гудела, и от застывшего мозга, казалось, откалываются куски извилин. Повернулась на бок, разлепила глаз, потом другой. Сморгнула дрожащую картинку. И тупо уставилась на синий парчовый балдахин вышитый серебром. А кровать… с резными листьями, ягодами и цветами по поверхности изголовья из палисандра. О, это точно он. И не врали, что древесина этого дерева отдает розами… Когда-то моей мечтой было купить хоть что-то из бразильского палисандра… (ну… или такого же темного цвета). Но мечты не сбываются так очевидно. Иначе, каждый, кто мечтал о слоне – его получал. Рука скользнула по гладкому шелку. Шелк? Серьезно?
В голове начали складываться кусочки мозаики. Вспомнился душный мешок и то, как я получила магический подзатыльник.
Резко встала, чувствуя, как ноги свело судорогой. Покачнулась и чтобы не упасть, схватилась за первое попавшееся. Им оказался манекен, одетый в платье под цвет штор, только вышивка на оборках трапециевидного выреза напоминала россыпь звезд, в каждом центре пучка серебристых нитей был маленький кристаллик, подозрительно напоминавший драгоценность. Такими же был украшен пояс, а еще на груди у безголовой женщины висела подвеска на цепочке с прозрачным камнем, в кольце, наверное, из белого золота…
Отшатнулась, как только гудевший мозг понял, что я лапаю не дать-не взять – вещицу на миллион. Огляделась. Комната была вся обита лаковым деревом, без единой царапины, наполовину с тяжелой гладкой тканью (про банальные обои жильцы, видимо не слышали…). Да она в два-три раза больше, чем зал в моей двушке! И уставленная разным барахлом – кое-что было мне знакомым, что-то напоминало эротические фантазии скульптора-самоучки, были даже рога, крылья и чучела невиданных существ, книги на полках и на столе. Все блестело от чистоты, но наводило жути.
Боже, кто хранит ТАКОЕ в спальне? К какому извращенцу меня притащили?
Тяжелые шторы из ну точно парчи или чего подороже, были распахнуты, впуская лучи солнца и легкий ветерок. Выглядывать в окно, почему-то не было желания. Если я очутилась в усадьбе на краю обрыва или в глухом лесу – не хотелось бы об этом знать. Хотя звуки, доносившиеся из приоткрытых ставен, говорили о том, что я за ним – оживленная улица. Но теперь я была не склонна верить даже собственному слуху.
Надо выбираться отсюда! И как можно скорее!
Окинула взглядом комнату еще раз, но уже в поисках собственной сумки. Ринулась к элитной кушетке с кремовой обивкой, откуда выглядывал знакомый ремешок. Споткнулась о расшитые бисером туфли на тоненьком каблуке, и растянулась на мини-диванчике. Когда же встала, сжимая в руках трофей, оставила после себя на подушках грязно-серые полосы.
Так, моя кожзамовая детка, валим!
Хлопнула дверью с другой стороны, и оказалась в длиннющем коридоре в таких же сине-голубых и белых тонах. Разветвления проходов, идентичные двери, только лишь, что дверь комнаты, из которой я вышла, блестела небольшой алмазной веточкой ландыша, там, где обычно помещают номер. Чуть выше уровня глаз. Так… И куда идти? Эники-беники, ели вареники… Туда!
Побежала по левому проходу, и удачно – напоролась на площадку, напоминающую балкон, от которой отходили два лестничных пролета, с посеребренными перилами, напоминающими цветущую ограду. Мастерски вырезанные из дерева и покрытые лаком они выглядели великолепно, было даже страшно прикасаться – вдруг испорчу. Конец каждого пролета венчала фигура быка, на котором восседал тореадор. Подобная статуя, в разы крупнее, стояла на первом этаже, прямо в центре пустого пространства между двумя пролетами.
– Here you are. I was looking for you18, – в груди екнуло, и я спряталась за статую. Медленные шаги в моем направлении, заглушенные ковром, не оставляли сомнений, что слова были адресованы мне.
– Don't be afraid, my little dove.19
Развернулась, готовая защищаться, если что. И удивленно уставилось, сначала на элегантный платок на шее, потом на лицо с четко очерченным квадратным подбородком, прямым носом и цепкими глазами цвета ультрамарина. Брюнет. Его черные, зализанные назад, волосы без смешного белого парика с завитками, придавали ему зловещий вид.
Это же тот франт из Зала Суда!
Мои глаза в растерянности забегали, в поисках кого-то еще. Ну не я же сдалась этому мужику? Не-не-не. Мне такого не надо… Где он был, когда меня чуть не сожгли? Да и вообще… Кто силком притаскивает объект интереса к себе домой? Он же явно с головой на ножах…
– Эм… простите, но я не… – пыталась подобрать слова, чтобы втолковать этому… – Ап-чхи!
Когда он подошел ближе, на меня пахнуло смесью резких сладких ароматов, от которых засвербело в носу. Этот извращенец местного разлива воспользовался моментом и нацепил мне на шею кулон с того жуткого манекена.
– Что за хрень! – отшатнулась, больно ударившись затылком о бронзовую статую. Да видимо так сильно, что в голове переклинило: я стала понимать протяжную речь хозяина дома, никак не иначе.
– Не горячитесь, дорогая, – хищно-синие глаза поймали мой взгляд. Не знаю почему, но меня бросило в дрожь. Хотя, может, виноват удар головой. Или же… Выражение лица невольного собеседника и его улыбка никак не сочеталась цепким взором хищного зверя.
– Кто Вы? – обойдя статую, отошла на приличное расстояние.
– Я – граф Бонифэйс Олдин Блутаурус, хозяин этого поместья, – ответил мужчина, с такой интонацией, будто еще чуть-чуть и он встанет в позу и гордо вскинет подбородок.
– Ага, – еле сдержала смех, поджав губы. Закивала, как болванчик, хоть и понимала, что такая реакция оскорбляет господина графа. Фэйс… кто? Что это за имя такое?
– Приятно познакомится… граф. Я – Маша, – протянула руку, решив, что в данной ситуации лучше соблюдать приличия. – Что это?
Потрясла цепочкой с кулоном, который от этих манципаций, стал свело-зеленого цвета.
– Ах, это…, – улыбнувшись, граф Как-То-Там, сделал шаг навстречу, заставив меня снова отшатнуться и сбить вазу, стоящую на небольшом одноногом столике.
Сколько же тут всякого барахла?!
– Я заплачу! – выкрикнула свою фирменную фразу. А сколько раз я использовала ее в магазине, где работаю....
– Это мелочь, – граф протянул мне руку. Я попыталась проигнорировать, но вставая, опять споткнулась о завиток, делающий стол похожим на каракатицу. И тут уже цепкий хозяин дома схватил меня за локоть и выпрямил. – Отобедайте со мной и забудем все.
Вместо меня ответило мое изголодавшееся нутро. Я лишь кивнула, боясь подавиться слюной при ответе. Предвкушение насытить желудок выбило все здравые мысли из-под черепушки.
Я даже не подумала отцепить руку «гостеприимного» графа от своего локтя и дослушать ответ про кулон.
– Будьте как дома, – мой провожатый развел руками, как только мы вошли в огромное вытянутое помещение. Длинный стол, накрытый красной тканью с золотой тесьмой, буквально ломился от яств. В центре стола был запеченный кабан с яблоком зубах.
Не стала мяться на месте, раз уж дали добро. Села на ближайший стул у короткой стороны стола рядом с выходом. Не стала дожидаться слуг, выстроившихся в ряд у стены. Просто придвинула к себе ближайшую тарелку с пирогом, искренне надеясь, что не с печенью и почками. Отломила кусок и затолкала в рот. Повезло: капустный… После наложила себе в тарелку – похожую на медный поднос – картошки с мясом. Когда начала икать от сухомятки, запила все яблочным сидром прямо из кувшина. Мои элеХантные манеры вызвали у подтянутого старичка с подносом в руках нервный тик. Насытившись, бросила взгляд на другой конец стола. Там «голубой» граф (в его фамилии точно было английское слово «blue»), или как там его, невозмутимо разрезал свой стейк на маленькие кусочки. Утерлась салфеткой, что лежала справа от трех ложечек, из которых я использовала всего одну, выпрямила спину и приняла вид: «Это не я накинулась на еду, как после водной диеты».
– Десерт? – поинтересовался сотрапезник, сделав глоток вина из кубка и изящно промокнув губы платком. Он махнул рукой и от стены отделился тот самый а-ля «дворецкий Альберт». Слуга поставил передо мной колыхающийся пудинг, снял крышку с металлического бокала, инкрустированного синими камнями, и налил мне вина, что пил его хозяин. – Кушай. А потом поговорим.
ПМП 6. Птица в клетке = дохлый гусь
Граф Блутаурус (наконец-то я вспомнила хотя бы его фамилию), заправив платок в ворот рубашки, с элегантным видом и закрытым ртом жевал кусочки своего идеально разрезанного стейка средней прожарки.
Я попыталась заталкивать в себя молочно-медовый пудинг так же бесшумно. И с успехом провалилась: ложка громко звякала по дорогому блюду с позолоченной каемкой.
– У тебя, наверное, много вопросов, – отложив нож с вилкой, мужчина сцепил руки в замок и оперся о сложенный домик подбородком.
От такого заявления я чуть не подавилась сидром. Если честно, последние сутки самый ключевой из вопросов был: «Чем бы набить желудок?». Когда я получила на него сытный ответ – многое отошло на второй план.
– Ага, – отозвалась я. Не хотела производить впечатление полной дуры, которая за пару пирожков Родину продаст. Хотя… есть кое-что… – Откуда у меня сила?
Этот вопрос назойливой мухой маячил где-то на периферии. А вдруг меня облучило во время прыжка сюда, и теперь я – здешний Халк? Невольно глянула на запястья. Вдруг позеленела? Единственное, что бросилось в глаза – красная шерстяная нить на правой руке, повязала ее два дня назад от боли в запястье.
Граф не торопился с ответом. Отодвинув блюдо, он встал и начал расхаживать вдоль прохода, касаясь рукой спинок пустых стульев.
– У нас есть легенда, – продолжил хозяин поместья, как раз тогда, когда я, пожав плечами и решив, что ответа не дождусь, налила себе еще вина (ну, или что там было в витиевато изогнутой бутылке). Дворецкий по привычке дернулся: видимо, хотел обслужить, но на полпути махнул на меня рукой и остался стоять на месте.
– Легенда? – пришлось переспросить, ведь Бони-Как-То-Там, явно не любитель монологов. Ему нужна была ответная реакция – он молчал, выжидательно поглядывая на меня.
– Да, – сверкнул зубами мужчина. – Но это больше пророчество. О том, что однажды в месте, где смешались языки, появится Великий Агис, сидя на плечах юноши, что будет способен уничтожить стольград Денницы Лео единым выдохом.
– Круто, – ответила первое, что пришло в голову. Услышанное, пестревшее кучей незнакомых слов, все равно не внесло ясности. Агис, юноша, стольград… Бред… – Причем тут я?
– Это ты, – приглушенный стук донышка старого бокала о столешницу показался мне слишком громким в напряженной тишине, что наступила после громкого заявления графа о моей причастности. Он сел всего в нескольких стульях от меня, щелкнул пальцами, и в новый серебряный кубок полилось вино – слуга-дворецкий так и ждал случая выслужиться.
Похоже, кристально-прозрачная жидкость ударила мне в голову, ведь я задала ожидаемый вопрос только спустя минуты две.
– Кто? Я? – хотелось еще добавить возмущенное «я не мальчик», как в Зале Суда, но решила промолчать. К тому же граф в этот раз и без лишних реплик продолжил наш странный разговор.
– Ты Агис – Великий Ужас Двенадцати Созвездий.
Драматическую паузу прервало мое судорожное кашлянье – подавилась куском хлеба, которым я решила закусить местную шипучку.
– Чего?! Какой еще А-агис? – голова закружилась от переизбытка информации. Не каждый день узнаешь, что ты – Великий и Ужасный Страны Психоляндии.
– Твоя сила, – и снова долгая пауза. Или чувак издевается, или возомнил себя королем драмы.
– Что сила? – почувствовала, что смятение и раздражение смешиваются во мне в гремучую смесь. Надоела его непонятная игра одного актера.
– Твоя сила способна разрушать города, – добавил он, не менее пафосно.
А мне стало жутко не по себе. Сковал страх: не то, что вздохнуть, пошевелится, было страшно. И будто в ответ на внутренне напряжение причудливая золотая люстра над головой в форме перевернутого дерева, растущего прямо из потолка, предостерегающе задрожала. К ней подключились кубки, блюда и столовые приборы, лежащие на столе.
– Эй, – сотрапезник подсел ближе и накрыл мою ладонь своею. Я вздрогнула, а он продолжил: – Не нужно бояться. Я не дам тебя в обиду.
– Обнадеживает, – отозвалась, еле удержавшись, чтобы не хмыкнуть. Богатые воздыхатели не вырастают из-под земли. А если приплюсовать то, что я, по его заверению, взмахом руки могу разнести пол графского поместья, напрашивается вопрос: «Что, конкретно, ему от меня нужно?». Набив желудок и получив топливо для мозга, нашла в себе необходимость поразмышлять о сущем.
– О! – Бонифэйс чуть не хлопнул в ладоши от радости, решив, что мой ответ дает ему зеленый свет для чего бы то ни было. – И я наказал того воришку!
Граф привычным жестом подозвал слугу.
– Привести его, – в голосе мужчины проскользнуло непонятное торжество, от чего у меня засосало под ложечкой. Этот синеглазый чудик светился так, словно я вручила ему ключи от своего пояса верности.
– Кого? – вопросительно подняла брови, чувствуя как алкоголь – а в бутылке был именно он, в чем я убедилась после трех увесистых кубков – расползается по венам, затормаживая реакцию.
Ответом мне стала распахнутая тяжелая дверь из красного дерева.
– Вик, – почему-то я даже не удивилась.
При взгляде на его расквашенное лицо, злость, которая должна была ударить обухом по голове, куда-то испарилась. Наоборот, стало жаль парнишку. До такой степени, что я еле подавила в себе желание отрезать ему капустного пирога с голубями. Я под градусом, даже самым маленьким, становлюсь жалостливой. Помню, как шла из бара и одному бомжу у церкви целый «Хабаровск» подарила! Пришлось осень дохаживать в старых лаковых сапожках.
– Пливет.
Похоже, мой заботливый спаситель разрешил своим бодигардам – которые сейчас стояли по обе стороны от Вика и были похожи как «двое из ларца» – поиграть с воришкой в зубную фею.
Отвернулась к графу, сделав крайне незаинтересованный вид.
– Эй, послушай… – оправдания Вика потонули в смачном ударе и диком кашле.
– А это обязательно? – поморщилась в ответ на звук.
Я все же не садистка. Я жива-здорова и даже сыта. Зачем человека в бифштекс превращать?
Рука с сапфировым кольцом снова отдала в воздухе приказ: Вик скрутили и потащили прочь.
– Ах ты, сволочь…! – только и успел крикнуть избитый парень, прежде чем ему засунули кляп в рот, превратив отборные ругательства и угрозы в нечленораздельные слова.
Поделиться книгой: