Машка-Потеряшка. В поисках пути домой

Признаться, я и не поняла, к чему была эта демонстрация, все это только больше спутало меня, а холеная мужская рука каракатицей снова потянувшая в мою сторону – вообще смутила.

– Готисо-о-сама! – выпалила я, резко вставая.

В неоднозначных ситуациях у меня всегда начиналось странное словоблудие – на язык просились неподходящие и нелепые слова. Хотя, в данном случае, я вроде бы попала в десятку. Кажется, я сейчас ляпнула «спасибо за еду» по-японски. Только вот, в каких пыльных недрах памяти я это откопала?

Граф Блутаурус лишь улыбнулся, медленно вставая. Неровный свет канделябра придал изгибу его рта хищности.

– Уже уходишь? – хозяин поместья сделал шаг, сокращая до минимума расстояние между нами.

– Эм… да… Спасибо за обед… – неуклюже двинулась к выходу, чувствуя, как деревенеют ноги. Что за бадягу они намешали в бутыль?

– Я не кусаюсь, – масленый голос, который, по-видимому, должен был меня успокоить, только разозлил. И что это за мир такой?! Где старые добрые самаритяне? Одни извращенцы и корыстные личности кругом!

Он сделал еще шаг и положил руку мне на плечо…

Дальше я словно наблюдала за происходящим с задворок здравого смысла: граф наклоняется – возможно, что-то кокетливо прошептать мне, и получает коленом в пах.

Я даже не сразу сообразила, что горемычная нога – моя! Дебильные рефлексы телохранения меня точно до могилы доведут!

– Уведите ее! – отшатнувшись, заверещал растерявший весь пафос мужчина голосом на пару тонов выше.

«Двое из ларца» оперативно появились в дверях, одновременно с мыслью «Зря я это сделала…». Наверняка караулили под дверью и уши грели.

– Ай! – возмутилась я, когда два горилоподобных мужика взяли меня под белы ручки.

– Поаккуратнее с ней, – кинул униженный граф, совладав с голосом и убрав руки от пострадавшего места. – Она мне еще нужна. Поговорим, когда ты будешь более… сговорчивой.

– Да пошел ты, – рыкнула я, безуспешно дернувшись. Хотелось еще и плюнуть ему в лицо, только вот во рту, как назло, пересохло.

Попыталась лягнуть, но охранники, а именно на них они были похожи, если не считать вычурных костюмов, вышитых серебром, дернули меня на себя.

Тц-тц-тц, – мужчина пригрозил мне пальцем, будто малому дитю. – Будь хорошей девочкой.

Последнее, что я увидела прежде, чем меня в очередной раз вырубил магический сквозняк, мерзкую усмешку, исказившую точеное лицо.

– Ба, а мне обязательно его носить? Оно же… – усилием воли заставила себя проглотить прилагательное «старушечье». – Слишком милое… Потеряю еще…

Получить на 19-летие кольцо – не об этом я мечтала. Да я бы даже Барби обрадовалась больше.

Бабушка оторвалась от вязания и посмотрела на меня. На секунду поджала губы и наклонила голову, будто раздумывала, что ответить.

– Касатик, порадуй старушку. Поноси его… хотя бы до следующего года и получишь телефон, который хочешь, на двадцатилетие, – ба провела шершавой рукой по моей щеке и улыбнулась.

– Ну… ладно.

Подавила вздох, но все-таки мысль о новехоньком айфончике согрела душу.

Резко присела. Мысль о кольце выбила из меня остатки магического хлороформа. И как я могла забыть?! Ба меня прибьет. Это ж семейная реликвия! Я даже на цепочке его носила, чтобы не потерять (хотя это скорее потому, что он жуть какое массивное, как у дешевой цыганки). Прощайте мечты о новой трубе, и здравствуй папин кожаный ремень… И какой черт меня дернул одеть его в Понедельник на руку?!

– Зараза! – в сердцах швырнула валявшийся осколок глиняной черепицы о стену.

– Пирог будешь? – прозвучало уж как-то очень беззаботно от парня в запертой клетке и с заплывшим глазом.

ПМП 7. В сказочном мире не без мерзких людей

– И когда ты только умудрился?

– Уметь надо, – Вик подмигнул мне здоровым глазом, откусив приличный кусок от пирога с выпеченной на нем косичкой.

– Да уж, конечно, – фыркнула в ответ. – А меня кому хотел сбагрить?

– Как кому. Бонифэйсу. – ответил парень, подойдя ближе к железным прутьям клетки.

– Не поняла? Он сказал, что ты – воришка, и он тебя наказал! – чувствовала, как извилины мозга завязываются в тугие узлы, словно колготки в стиральной машинке.

– Вот здесь он не соврал, – Вик улыбнулся, продемонстрировав дыру там, где должен был быть верхний резец. Парень все еще немного шепелявил и говорил в нос то ли из-за расквашенной переносицы, то ли из-за отсутствия нескольких зубов, но его речь я с горем пополам все-таки понимала. – Я – вор. Иногда наемник. В делах, где нужно втереться кому-нибудь в доверие, и украсть ценную вещицу… Или человека. Градоначальник Мебсуты поручил мне найти пришлую девицу, привести в «Золотой Рог» и передать протозанщикам20 за хорошую плату. Грех было отказываться!

– Не понимаю… – часть моего мозга, отвечающая за сообразительность, явно вышла покурить, – я решила, что ты хотел меня похитить, а люди графа спасли меня…

– На это он и рассчитывал, наверное, – парень невольно коснулся скулы покалеченной части лица и скривился. – Но, возможно, я попал под раздачу, потому что увидел то, чего не следовало… Точнее прочитал…

Поджала губы и отвернулась. Плевать из-за чего его превратили в фарш. Из-за него я попала в дом к какому-то психу! А теперь еще и в клетке сижу, воняющей так, будто тут месяцами скотину держали!

– Слушай… – голос собрата по несчастью виновато дрогнул, – я думал, что Блутаурус хочет стать твоим покровителем. А что? Каждая девчонка мечтает оказаться под боком у кого-нибудь влиятельного толстосума. Я думал, что обеспечил тебе пропуск в лучшую жизнь!

– Да. А это мои барские покои! – ехидно бросила в ответ, разведя руками.

– Я же не знал, что он задумал! – закричал он, в пылу размахивая пирогом: парень явно хотел, во что бы то ни стало, оправдать свой поступок.

Меня же очень привлек акцент на слове «что». Будто бы речь шла о чем-то немыслимом или постыдном.

– Кстати, ты-то чего здесь… Или Голубой Граф уже… – Вик прищурился, бросив на меня пронизывающий придирчиво-изучающий взгляд. Учитывая состояние его лица и одежды – это выглядело до безобразия комичным.

– А что именно он задумал? – перебила, усилием воли держа рот параллельно подбородку: смеяться и улыбаться в данной ситуации очень не уместно, хоть на это и напрашивался вид взъерошенного и избитого недоверчивого воришки и прозвище графа. Интересно, он получил его из-за любви к синим оттенкам в интерьере и одежде или…

– Забрать твою силу, – короткий и быстрый ответ Вика, испарил налет юмора из моих размышлений.

– Отлично! – я даже не стала скрывать облегчения. А я-то решила, что этот франтец задумал что-то гадкое… Под растерянным и бегающим взглядом сокамерника, в голове начал зреть план. – Только пусть даст слово, что вернет меня домой… и найдет мое кольцо… Нет, слово слабовато… Клятва на крови? Конституции? Или какой 100% гарант сделки в этой сумасшедшей кроличьей норе?

– Может, ты сначала захочешь узнать каким способом? – парень прервал поток моей воодушевленной болтовни.

– Ну да. Но главное… – бросила мимоходом, и лишь потом осеклась, поняв, что все может быть не так просто и невинно, – Каким?

– Честно, когда я узнал… хотел отменить все… – зелено-карие глаза тревожно забегали, смотря куда угодно, только не на меня, а кадык на щетинистой шеи нервно дернулся. – Да поздно было… А мне нечего было ему предложить…

– Да говори уже! – не выдержала я, чувствуя как внутри все сжимается, а в голове всплывают жуткие картинки.

– Ну… – скулы и уши парня покрыл румянец. Он, что, смутился? Ох… не к добру это… – в кабинете графа, пока ждал, я наткнулся на книгу с описанием ритуалов и заклятий по передаче силы. Печать на книге была сорвана, ее мог прочитать любой, даже не знающий языка. И открыта, как раз на «Ритуале… девственницы».

Вик выдавил из себя последнее слово и поднял глаза. Я не совсем поняла, причем тут девственницы и я. Или первый раз здесь не считается?

И-и-и? – с нажимом протянула я, требуя продолжения. – При чем тут я?

– А ты не… – его глаза и без того большие, округлились и в растерянности забегали.

– Нет, – ответила, пока его растерянность плавно перетекала в меня. Какая-то бессмыслица…

– Вот же ж… Танатос меня забери… тц, – цыкнул Вик, невольно коснувшись опухшего глаза. Видимо незадачливый вор понял, что лишился зубов и гонорара, защищая не существующую честь дамы. – В любом случае, не факт, что граф не попробует нечто подобное, что закончится кровавым зрелищем…

– Кхм. Ага, – замаскировала смешок под кашель, но вот улыбку спрятать не смогла. – Кровищи было бы на целую ванну.

– Чего смешного? – возмутился он, но потом его лицо просветлело, насколько это возможно, ведь оно было все в грязи, с засохшими бурыми пятнами: – А! Нет! Я не об этом. А о смерти! Он бы тебя убил!

– Серьезно? – осознать всю значимость разговора сразу как-то не получилось. – Поматросил бы…

– И убил! – торжествующе закончил Вик. – Хотя… может, он не пойдет на… такое, когда узнает, что ты…

– Может? – неуверенность в его голосе совсем не обнадежила. – Меня и прелюдия убийства не устраивает! Передачи силы половым путем не будет! Эй! Выпустите!

В порыве чувств кинулась к прутьям решетки и тряханула их изо всех сил: только кованому железу это было как слону – дробина. Пространство вокруг начало сжиматься – будто бы даже в хорошо вентилируемой клетке кончался кислород. Голова снова загудела, а внутренности онемели от страха: богатое воображение и не думало прекращать рисовать леденящие души концовки в своем альбомчике. Комната задрожала. Сначала я решила, что мне это почудилось. Но когда с потолка посыпалась крошка, усиливая запах плесени и извести, поняла: это все – Я. Замок на двери заходил ходуном, вместе с железными штырями. Бабах! – дверь с мясом отлетела к противоположной стороне, изрядно помяв соседнюю клетку. Резь в глазах от песка и каменной крошки и шум в ушах дезориентировал, распаляя страх еще сильнее.

– Ма…а! …ы как? – мужской встревоженный голос прозвучал довольно близко, но я не могла его четко расслышать, будто засунула голову в огромную стеклянную банку. – …вай! …дем! …же!

Чужие руки тряханули меня за плечи, я с трудом разлепила глаза, чтобы понять – друг меня тормошит или враг. Увидев качнувшееся перед взором лицо Вика – растерялась. Он же был в соседней камере? Как…?

– Вставай! Нужно уходить, пока братья Гринресты не вернулись! – слух понемногу возвращался, да и картинка почти оставалась на месте.

Вставая, пыталась осмотреться, чтобы оценить масштаб разрушений. И зря: от резких движений голова совершила кульбит, и меня мотнуло в сторону.

– Осторожно! – грудь парня очутилась между мной и острыми обломками искореженных прутьев. – Идем!

В полной мере лицезреть последствия моей разрушительной силы не удалось. Вик, не дав мне опомниться, затолкал меня в какой-то узенький и темный проем. И как раз вовремя: каменная кладка за нашими спинами срослась, в момент, когда два огромных силуэта ворвались на несущий этаж, где нас держали. Разъяренные лысые морды близнецов с бегающими глазками – последнее, что я увидела, прежде чем глаза залила тьма.

– Только не нервничай, – голос в темноте и легкий толчок в спину. Я еще не отошла от предыдущего «нервного срыва», поэтому послушно пошла вперед. Когда проем расширился, я чуть не рухнула, шагнув ногой в пустоту, и споткнулась. Тут вспыхнул неровный свет факелов вдоль старой и пыльной галереи. Правда картин тут было не так много, и висели они неправильно – изображением к стене. Вик схватил меня за локоть, не дав прокатиться вниз по ступеням – хотя, ступеням – это громко сказано. Было всего два каменных сколотых выступа на полу, делающих уровень пола чуть ниже.

– Где это мы? – пыльный и покрытый паутиной коридор, с затхлым подвальным запахом и подвыванием сквозняков где-то в темных углах разительно отличался от обстановки наверху.

– Раньше стольградом Денницы Гемини была Мебсута…

– Чего?

Парень решил начать издалека, а я невольно перебила его, услышав очередную языковую абракадабру.

– Как бы это попроще… – Вик нахмурил лоб, – Мебсута – город, в котором находится Вавилонский Рынок. Оттуда тебя и уволокли в детинец… главное здание в городе. Денница Гемини – это, по-другому, Земля Близнецов, один из районов Двенадцати Созвездий. Сейчас стольград, главный город Земли Близнецов, – Кастор-Поллукс. А раньше им была Мебсута.

– Допустим, я поняла. И дальше что? – голова шла кругом от количества странных названий, и даже пояснения парня не внесли полной ясности. Ладно, будем разбираться по ходу дела, и вникать при необходимости, желательно смертельной. Забивать чердаки памяти всей этой лабудой совсем не хотелось.

– Так вот, первый граф, Олдин Ульрих Блутаурус перебравшийся из Денницы Таурус, построил в Мебсуте роскошное поместье, ну… не без помощи знаменитого Альдебаранского Мастера. Тогда в поместье останавливались самые влиятельные люди Земли Близнецов и других Денниц. А граф получил возможность узнавать грязные секреты столичных богатеев и других буржуев с помощью… этого!

В заключение мой гид развел руками, демонстрируя все тот же пыльный коридор.

– И-и-и? – то ли я дура, то ли из воришки – фиговый рассказчик.

– А ты присмотрись в любой из холстов.

Чувствуя себя так, словно сказочные Иванушки-дурочки хихикают надо мной во весь голос, не понимая, как можно быть настолько безмозглой, сделала шаг к серому полотну в грязной позолоченной раме. И тут оно словно ожило: на нем появилось изображение – мазки были яркие и четкие, и даже при близком расстоянии картина выглядела только лучше: большая резная кровать, манекен, кремово-белые пуфики по бокам от…

– Так это же…! – воскликнула я, признавая в шедевре комнату, в которой очнулась, прежде чем наткнуться на графа. – Ой… е!

Отскочила от произведения искусства, как только в нарисованную комнату влетел граф и с воплем швырнул парик с манекена вместе с искусственной головой в окно.

ПМП 8. Откройся, Сезам, блин!

– Dammit! – воскликнул граф на картине, и тут же белые мазки возле края рамы сложились в слово: «Черт возьми!»

– Изыди! – невольно перекрестилась, кинув дикий взгляд на волшебный подмалевок. Сразу вспомнилась бабушка, которая так делала, когда на компьютере всплывала похабная реклама. – Что это за чертовщина?!

– Картина, – Вик подошел ближе.

– Я не об этом, гений, – рыкнула, бросая тревожные взгляды на холст, где хозяин поместья громил свои хоромы в режиме реального времени. Только вот происходило это не по стрим-трансляции, а на самой настоящей картине! Она даже пахла резкими запахами масляной краски и разбавителя, будто ее наваяли пять минут назад.

– Это живой хост, – пояснил Вик, ухмыльнувшись тому, как мои глаза полезли на лоб, а я снова отскочила от подозрительного объекта. – Не в смысле – ЖИВОЙ. Души у него нет и сознания тоже. Его нарисовал магос-творец. А то, что создает одаренный, обладает силой. Если магос-художник нарисует реально существующее место, картина превратится в сальпингу…

– Саль… че?

Как же меня замучили эти языколомательные слова!

– Ну… – протянул парень, взъерошив волосы на затылке и, в очередной раз, поморщившись, – в предмет, связывающий людей на расстоянии. С помощью него можно видеть и говорить друг с другом, находясь в разных городах. Самая совершенная сальпинга получается у мастера зеркал. Ну, тут понятно почему… Отражающая поверхность зеркала дает самое четкое изображение.

– Это как телефон, что ли? – уточнила я, и тут же сердце болезненно сжалось. – Телефон! Сумка! Надо вернуться!

Уже спотыкаясь, рванула назад, но Вик меня тормознул, схватив за локоть.

– Ты об этом? – парень снял со своего плеча поклажу. Мою сумку!

– Когда ты успел?! – вырвала из рук вора единственную собственность в этом страннейшем мире. И где у меня глаза? Как я сразу не заметила. Невнимательность, помноженная на глупость.

– Да она же у входа в подвал на гвозде висела. Подумал, что пригодится.

Еле задавила в себе порыв обнять спасителя моей кожзамовой крошки. Точно не сдержалась бы, если бы он еще и вернул мне мою одежду.

– Спасибо, – хлопнула парня по плечу, решив соблюсти баланс между желаемым и уместным. Все-таки хоть какая-то благодарность. Второй половинки старой вафли у меня нет.

Парень невольно вздрогнул, но потом лишь пожал плечами и пошел вперед.