Машка-Потеряшка. В поисках пути домой

– Развяжите меня! – вконец осмелев, потребовала я, прервав этим испуганные перешептывания. Самым смелым оказался старичок – тот, что вынес мне приговор. Трясущимися руками он развязал веревки.

– Ты свободна, Агис, – на ломаном русском проговорил он. Неужели страх взыграл? А в Зале Суда голос его, хоть и дребезжаще старый, был без намека на акцент…

Решила не зацикливаться на особенностях речи надутого судьи и рванула с места, как только путы ослабли. Только вот резкие движения пережившим стресс ногам дались нелегко – растянулась прямо возле позорного столба. Взгляд уцепил веточку-палочку с вырезанной римской двойкой. Хватанув ее, быстро встала. Тыкая в каждого попавшегося, порубала себе путь на свободу. Хотя это и не нужно было делать – люди и так шарахались от меня, как от прокаженной. Бросила взгляд на поверженного – тот вяло дернул рукой. Жив, и Слава Жареным.

После без промедления пустилась наутек, да так, будто за мной стадо слонов гналось. Шок от пережитого медленно стирался из окончаний, заполняя пустоты тем же страхом, что сковал на месте казни.

Ускорилась под действием будоражащих нервы эмоций и не заметила, как на дороге выросла стена. Тормозить было поздно, и я просто вскинула руки, закрыв глаза. Но вместо ушиба – очередной «Бы-дых!»: булыжники, из которых была слеплена стена, разлетелись в стороны, чудом не задев меня. Я открыла глаза как раз на эпичном моменте – когда бывшие кирпичики каменного ограждения повыскакивали из своих мест, как после огромного взрыва. Опять проворонила само действо, но теперь я точно знала, что это сделала я.

Верчение головой по сторонам не прошло даром – поскользнулась и поехала вниз по покатому склону. Пара камней замедлили мой спуск, но не так как хотелось, отбив мне всю пятую точку.

Встала, чувствуя хруст в костях. Глаза прошлись по мелкой речушке, на другом берегу которой растянулись янтарно-желтые поля с бугорками сваленного в кучу сена. Обманные хлебные запахи наполнили рот голодной слюной. Со вздохом опустилась на траву.

Разве есть смысл куда-то идти? В этом городе меня чуть не укокошили. Разве в другом месте будет иначе?

«Я не дома», – отчаянно-грустная мысль прошлась вверх по позвонкам спины и забралась под ребра. Страх потух, но не ушел совсем. Он остался где-то в одной из камер сердца, и еще не раз напомнит о себе. Но голод и мокрые штаны сейчас волновали больше. Сняв джинсы, расправила их на земле и села обратно. Нижнее белье снимать не стала: Мало ли, вдруг здесь полно маньяков?

И тут, словно в ответ на вопрос, услышала шуршание за своей спиной. Нервно дернулась, чувствуя, как испуг покрывает мурашками спину. Резко встав, приняла грозный вид (насколько это было возможно в футболке и трусах).

– Эй-эй, не горячись! – парень в потрепанной рубахе и потертом кожаном жилете поднял руки в знак капитуляции. – Я хочу помочь.

Вот это новости. Неужели, среди местного населения есть адекватные люди?

Где-то внутри затеплилась надежда…

ПМП 3. Порой нужно просто довериться

С подозрительным прищуром рассматривала незнакомца, совершенно забыв, что из низа на мне только трусы с надписью «Понедельник – день тяжелый».

Вспомнив о данной «незначительной» детали резко развернулась и метнулась к ещё не высохшим джинсам. Пыхтя, боролось с влажным денимом, при этом держа ту самую веточку-палочку, что реквизировала у своего палача.

– А… Эм… – парень мялся, подбирая слова.

Справившись с задачей, посмотрела на самоявленного «помощника» со всем вниманием, вскинув свое единственное оружие.

– Какая тебе в этом выгода? – твердым голосом спросила, не забыв нахмурить брови и сжать челюсть. Вот если бы еще и рука не тряслась, выдавая мой нулевой опыт в допросах любого рода.

– А… – протянул он, а я навострила уши, будто сейчас он поведает мне тайны мироздания, – почему у тебя на исподнем день недели написан? Проблемы с памятью?

– Нет, – ответила, немного растерявшись.– А откуда ты…

Вспомнив, что я сама пару минут назад показала свое нижнее во всей красе, вспыхнула. Что не придало серьезности моим угрозами.

– Кхм… ладно, зачем тебе… – прочистила горло, пытаясь вернуться в прежний настрой.

– Эй-эй! Не размахивай стихивейей! – парень снова шарахнулся от меня, будто я пыталась тыкнуть в него свежезаточенным ножиком.

– Чё? – все культурные слова разом испарились из моей головы. Видимо, неожиданное появление потрепанного парня с вытянутым лицом, острыми скулами и неподходящим под его когтистый нос женскими губками, который при этом произносил странные слова, выбило меня из колеи.

– Стихивеей, – махнул тип «хочу помочь» своей достаточно крупной ладонью для своих тонких запястий. Казалось, тряхни он ей посильнее – она отвалится. – Эта палочка, похожая ветку, от стихийного дерева. Она может быть очень опасна, если ей размахивать направо и налево.

Бросила свое «оружие», как если бы держала в руках догоравшую спичку. Для верности еще и отступила на шаг.

– А она может дать супер-силу? – я все еще не могла понять, что произошло.

– Что… силу? – настала его очередь переспрашивать.

– Ну… – протянула я, подбирая слова, – силу… способную разрушать стены…

– Н-е-е-т…, – парень протянул неуверенно, но не от того, что сомневался в свойствах этой чудо-палки. Если взять в расчет, с каким выражением лица брюнет меня разглядывал: он сомневается в свойствах моего мозга касательно вменяемости.

– Предметы из древесины дуба четырех стихий в быту в основном применяются:  ну там… огонь, вода, ветер… то есть воздух. У тебя, кстати, не самый удачный вариант. Стихивея больше подходит для огня.

Я хлопала глазами, надеясь, что мой мозг сможет переварить всю новую информацию без моего непосредственного участия. Сперла бузинную палочку, блин… Главное волосы себе не подпалить.

– Ясно, – ответила я, переведя хмурый взгляд с волшебной зубочистки на собеседника. Для верности даже кивнула.

– Чудно, – парень сверкнул рядом ровных, белых зубов, что дисгармонировало с потрепанной одежонкой и двух-трех дневной щетиной, да и вообще со всем его нескладным видом. – Я сейчас сбегаю, раздобуду тебе какой-нибудь неприметной одежды. Потом вернемся в город.

– За каким фиго… – не успела договорить, как мой новый знакомый рванул к дыре в стене.

– Я Вик! – запоздало крикнул он и, не оборачиваясь, махнул рукой. – Жди меня!

Свою «Машку» орать не стала, помня, как тепло меня встретили жители этого городка.

Наблюдая, как худощавая фигура удаляется, невольно словила себя на мысли, что если он притащит с собой местный коммандос, плакала моя многострадальная задница. Чувствуя, как по позвонкам ползет мерзкое чувство смутной тревоги, мысленно сказала себе «стоп», преграждая тревожным раздумьям путь в мою голову. Уселась под высоким кустом со странными лохматыми цветами, скрываясь от любопытных глаз. Рядом на всякий случай положила полученную в бою чудо-палку. И просто сидела и слушала шорохи незнакомого мира. Даже воздух казался чужим, ни тебе выхлопных газов, ни запаха шашлыка из соседнего, через дорогу с моим магазином, ларька. Не думала, что буду скучать по ним. Солнце лениво опускалось за горизонт, окрашивая плавные изгибы холмов в оранжевый цвет. Интересно, сколько сейчас времени? Восемь? Или больше… Расстегнула куртку, расправила плечи и выдохнула: не время размазывать сопли по лицу. Вдоволь наревусь, когда вернусь домой.

С готовностью выпрямиться помешала банальная осторожность: быть жертвой для сомнительного ритуала не очень хотелось. Вместо этого взяла в руку резную ветку, похожую на кривоватую палочку для суши. Дизайн для волшебной палочки так себе – просто шлифованная ветка, с вырезанным в круге символом «II». Забавная мысль пронеслась в голове, я подняла палочку.

– Абракадабра! – взмахнула «оружием», чувствуя себя очень глупо. – Ну, а… Огонь? …Экспелярмус?

Ничего не произошло. Вообще. С таким же успехом можно мыться из решета. Если этот гаденыш мне соврал, и уже бежит с кавалерией по мою голову, я эту палку ему по самые гланды…

Так, выдохнем. Надо думать о хорошем… Может, этот Вик вполне себе хороший парень… И словно в подтверждение моим мыслям, их объект горным козлом скакал обратно, дружно махая верхними конечностями.

– Вот, – поравнявшись со мной, он кинул в меня мешок, а я от неожиданности отскочила назад. – Там не змеи, – фыркнул брюнет: – а одежда. Тебе.

Волна благодарности потухла, как только я открыла пованивающий рыбой торбу. Там, казалось, лежал еще один мешок, а на деле – белая рубаха, то есть когда-то она была белая, теперь же серовато-желтая, плотные штаны коричнево-бурого цвета и грубый плащ, словно вырезанный из куска брезента. Все же… это лучше, чем ничего.

На церемонии время не было – желудок и так бастовал из-за отсутствия топлива. Начала переодеваться прямо при парне без всяких «отвернись» и «закрой глаза», к чему церемонии – мои трусы он уже видел. Но Вик все-таки сделал вид, что его заинтересовали нестриженые кусты странного растения. Но вот когда я сняла свою черную футболку, он с интересом покосился на меня, и дело точно было не в моей единичке. Видимо, в первый раз видит гипюровый бюстгальтер. Нацепила штаны, что по ощущениям на коже будто были из наждачной бумаги, льняная рубашка была куда поприятнее. С мысленной фразой «была не была» выдернула из-под футболки верхнюю часть белья. Теперь без пуш-апа и поролоновых вкладок я вполне смогла сойти за мальчика. На дне мешка нашла пару изношенных сапог. Натянула их поверх штанов и нацепила плащ. Дармовые брюки были не по размеру – пришлось до треска затянуть шнуровку сзади. Трусы я и под страхом смерти не сняла бы. Затолкав все остальное в мешок, а сумку спрятав под плащом, накинула капюшон.

– Куда держим путь? – с деловым видом поинтересовалась я, заметно приободрившись. В колючих штанах и мятой рубахе я чувствовала себя своей в доску.

– Назад.

Короткий и спокойный ответ шарахнул по голове. Невольно отшатнулась:

– Ты ку-ку? – возмутилась я. – Меня там чуть не прикончили!

– Успокойся! – парень снова вскинул руки. – Тебя в этой одежде вряд ли узнают. Да и до ближайшего города 50 миль, не меньше! Ты пешком собралась топать?

– Хорошо, – без энтузиазма согласилась я, в голове прокручивая на повторе два ключевых слова «вряд ли». – Что ты предлагаешь?

– Переночуем в Золотом Роге, а утром решим, что делать. Если повезет, раздобудем самовозку или пару лошадей. Только тут их обычно нечистокровных продают, с придурью короче. Когда-нибудь видела коня-перевертыша? А вот я однажды…

– Ладно, – моя поднятая ладонь оборвала его речь. – Но только… Как вызвать огонь?

– Чего? Я похож на мага? – парень изогнул свою черную бровь.

– Из этой штуки! – махнула у него перед носом стихийной штукой.

– Ой… Знаешь… я в этом не очень разбираюсь… – парень растерянно почесал затылок, – сгущающиеся сумерки не давали разглядеть выражение его лица, да что там: определить цвет глаз тоже было нереально. Мне стоило лишь надеяться, что он не врет. Ведь в противном случае, мне и отбиваться от него будет нечем. – Вроде нужно сказать «огонь» на древнем языке… Слушай, когда придем на место у Амрита спрошу. Где-то у него завалялась бумажонка с пометками. Он похожей стихивеей печь растапливает.

Кивнула в знак согласия.

– Веди, – но на душе все равно поскребывали кошки. Вернуться в город, в котором меня хотели убить, без оружия…

Затолкла стихивейю в недра сумки под плащом и двинулась вслед за парнем к зияющей в стене дыре. Да уж… Я, конечно, мечтала об отпуске… во Вьетнам слетать, к примеру… Но уж точно не о таком. Брошюрка со слоганом «Посетите нас – мы сожжем Вас заживо» ни в жизнь бы меня не привлекла. Я хоть и не против попробовать что-нибудь новое, но без угрозы для жизни.

Так, стоп. Не во всем же искать негатив. Подумаешь – мужички обознались… Все-таки не спалили же. Да и сила… Которая буквально бомбанула из меня, не даст меня в обиду. Я надеюсь… Надо только понять, как ее активировать…

Все мысли по составлению дальнейшего плана действий утонули в восхищении ночным городом, бурлящим деятельностью даже в преддверии ночи. Осталось много работающих лавочек, продающих разные товары. Над некоторыми был зажжены огни, наподобие наших гирлянд, только они словно живые не стояли на месте, а плыли по воздуху. Только шары со светом покрупнее не крутились озорной стайкой вокруг прилавков – они подобно часовым располагались вдоль улицы и лишь чуть подрагивали, освещая путь. Когда мимо меня проплыл один из озорников, я заметила внутри язычки пламени. Они сменялись от синеватого до ослепительно-белого.  Очень захотелось прикоснуться, чтобы узнать, что с ним будет. Уже вытянула руку, чтобы поймать очередной шар, но тут услышала:

– Идем. Сюда.

Вик схватил меня за запястье и потянул от освещенной главной улицы к темному проулку.

ПМП 4. Не хочешь попасть впросак – не выходи из дома. Никогда

Я не сразу смогла собрать в кучу свое внимание, которое от избытка света и мерцания магических товаров на прилавках рассеялось подобно тем сферам с огоньками. Стряхнула руку при первом же проблеске рассудительности, когда полоска света на другом конце проулка, позади меня, померкла раза в два и отдалилась нас.

Малознакомый парень тащит меня в какие-то трущобы, а я огоньками любуюсь! Позор на мою голову. Покусится еще на мою потрепанную невинность. А я собираюсь вернуться домой в том же виде, в котором и появилась здесь.

– Что? – парень искренне округлил глаза.

– Ничего.

Да уж, а я уже накрутила. Это в первый раз за нами, девушками, толпы… Хотя 5 человек – это не толпа. За 20-то лет. К тому же, в итоге только один выбился в «финал». Нет, мне и одной неплохо. Никто через плечо не заглядывает и в трусах по бабушкиной квартире не ходит.

– Пришли, – Вик остановился. А я, поглощенная размышлениями о своей скудной личной жизни, врезалась в него, изрядно ушибив переносицу.

Потирая пострадавшее место, подняла голову. Передо мной под толстым слоем пыли красовалось некогда роскошное здание – из посеревшего от времени камня, с пилястрами и лепниной (правда, сколотой то здесь, то там). Сквозь изрядную трещину в ставнях, размером с человеческую голову, проглядывала рванная и засаленная красная ткань. Взгляд пополз выше, в надежде увидеть яркую вывеску, говорившую о том, что это не забытое Богом место. И тут облом – массивная покосившая вывеска, правый край которой весел не на цепи, как левый, а на обыкновенной бичевой веревке. На надписи – горизонтальной линии с загогулинами – был изрядный скол. М-да… Если ЭТО здешний пятизвездочный отель, пойду топиться в том озерце, в надежде вынырнуть дома. Если, конечно, его найду.

Ну, надо же… Мир с магией, а здание отреставрировать не могут.

Вик постучал потускневшим молотком, выполненным в виде рогов.

– Будь как дома, – отворил скрипучую дверь и пропустил меня вперед.

Открылся вид на просторный холл с обшарпанным баром-стойкой. Осторожно прошла дальше по скрипучим половицам, силясь разглядеть хоть кого-нибудь в слабом свете старых керосиновых ламп. Где-то слева, в углу, в районе старых бархатных портьер, раздался заливистый смех. Во тьме сверкнули золотисто-зеленые чешуйки на тонкой руке. До безобразия счастливый широкоплечий мужчина рассказывал своей спутнице сальные морские байки. Приросла к полу, когда обладательница не совсем обычной кожи, повернулась ко мне. Ее глаза даже при плохом освещении сияли янтарем, который слово кинули в стакан с «голубой лагуной». Золотые ободки вокруг светло-голубых глаз пьянили и тянули к себе. Я уж было сделала шаг к ней, как получила грубый толчок в плечо, разогнавший наваждение волной возмущения.

– Амрит! – проигнорировав мое шипение, Вик с распростертыми руками направился к столу бармена на другой стороне зала. Я не сразу поняла, что он обращается не к горячительному напитку, а к  человеку за барной стойкой.

При ближайшем рассмотрении бар напомнил какой-то перевалочный пункт. Нет, там были стеллажи с выпивкой, только вот соседствовали они с учетными книгами, непонятными амулетами и стопками медных подносов. Да и не это округлило мои глаза до размера двух блюдец, и не то, как после слов «Намасте, дост13» Вик заговорил на каком-то абракадабрском.

Я покрепче сжала мешок в руке, старясь не пялиться на рога бармена-администратора, украшенные кольцами, золотыми цепочками и драгоценными камнями. И искренне надеясь, что меня не заставят вскрывать поклажу. Так и представила, как два мужика «инспектируют» мой лифчик, думая, как его подороже загнать местному населению. Ухоженный вид хозяина с аккуратной бородкой и общее запустение заведения не внушали доверия. В сердце закралось подозрение, что этот тип не ресторатор-тире-владелец гостиницы, а какой-нибудь скупщик-процентщик.

Мявшись на месте, невольно сделала шаг вперед. И о чудо! Они вдруг заговорили на чистом русском, стоило мне подойти поближе.

– … Вик, твоя затея добром не кончится. Как всегда. Помнишь, что случилось в Нате? – человек, если можно так назвать обладателя двух внушительных бычьих рогов, вздохнув, покачал головой.

– А что Нат? Не пойман – не вор. Да и вообще… – Вик осекся, бросив на меня настороженный взгляд. Видимо, понял по моему лицу – а именно, по прищуренным глазам и сморщенному лбу – что я все понимаю.

– Добрый вечер, – смуглый мужчина где-то за 40 сложил ладони в приветственном жесте, – Я – Амрит Ранават. Пусть Шива осветит вам путь.

– Здрасте… – на мгновение растерялась я, скопировав его жест. – Маш… рия… Мария.

– Ладно… – карие глаза Амрита с минуту внимательно изучали меня, прежде чем он повернулся к Вику и нехотя кивнул. – Поднимитесь по черному пролету. Только попробуй хоть что-нибудь украсть, Вик. Нашлю тебя проклятье Кали Мы14.

– Будь спокоен, – бодро отозвался мой спутник, принимая из рук индуса ключ и странную красную монету, теперь и я поравнялась с Виком, чтобы не упустить важную информацию и заметила две вертикальные полосы на его лбу.

Ранават лишь ухмыльнулся, будто бы совсем парню не поверил.

Вик проследовал по правому коридору, из приоткрытой двери в самом конце доносились дразнящие запахи еды, приправленной специями.

– Эй! – Вик остановил меня, когда я непроизвольно зашагала в сторону манящих запахов. Индийская кухня… Моя вторая любимая после китайской. Рис бирьяни… Я точно его учуяла.

– А может мы… – сглотнув слюну, почти проскулила я.

Парень бросил на меня короткий изучающий взгляд.

– Ну, уж извини, что я не питаюсь одним сельдереем и авакадой… авакадом… Да черт его! У меня в желудке с семи утра ничего не было!

– Ш-ш-ш! – Вик, шикнув на меня, зажал мне рот рукой и вжал в стену прямо за резным деревянным косяком.

Я взбрыкнулась, попыталась рвануть от обнаглевшего парня подальше, как на шум в коридоре вышла сама кухарка. И тут я уже была не против любых рук, что затолкают меня в шкаф или уволокут куда подальше. Что Вик и сделал.

Девушка, в зелено-оранжевом сари с позвякивающими браслетами, озадаченным взглядом оглядела коридор и вернулась в кухню. Ошарашило меня не количество браслетов из турецкого золота, а количество запястий рук их носивших.

– Ш-ш-то это? – заикаясь, спросила я. Лимит странностей на сегодня был исчерпан. И голова вот-вот лопнет от анализа дичайшей информации.

– Не что, а кто, – спокойно поправил меня Вик. – Это Парвати, жена Амрита. Она одна из… даши… Дашамахавидьий15. Вот!

– А эта… ну которая с чешуей…? – продолжила я, смутно понимая, что ответ мне ничего не разъяснит, как и с многорукой.

– Нереида. Мавка, по-вашему, или русалка, – пояснил он, видимо, заметил, что у меня глаз задергался от незнакомых слов и местного контингента.

– Ясненько, – непроизвольно нервно хихикнула. Русалки, даша-не-понять-кто, фейжики, недокентавр, ворчливая ворона… Никого не упустила?! О. И милый индус… с рогами.