Помоги проекту - поделись книгой:
Бастиан выдохнул проклятие и толкнул меня перед собой.
– Черт возьми, Эбби! – Он оттащил меня в тень, и только его мысли блуждали во тьме. – Ты действительно ввергаешь мир в хаос!
Первое, что почувствовал Бастиан, когда вышел из тени вместе с Эбби, это невыносимую духоту. Дышать становилось очень тяжело. Вдобавок воздух здесь был чересчур влажным, так что у Бастиана возникло впечатление, что он нырнул под воду и теперь изо всех сил пытается вдохнуть.
Эбби тоже раскрыла рот и оглядывалась вокруг с удивлением. Обилие разных тропических растений сильно впечатлило ее, так же, как и его, когда он оказался здесь впервые. Растения доставали до самого потолка. Многих из них она никогда раньше не видела. Повсюду порхали яркие бабочки размером с ладонь, а навстречу им били водные брызги, так что создавалось впечатление, что они гуляют по джунглям в сезон дождей.
– Идем, – сказал он Эбби и повел ее дальше.
– А где это мы? – она отодвинула в сторону большой зеленый лист, загораживающий им путь.
– Это оранжерея Скай. – Несмотря на то что в оранжерее стояла жара, у Бастиана по спине пробежал холодок при одном только воспоминании о последнем визите сюда. До сих пор перед глазами у него стояла бабочка, дергающаяся на иголке. – Здесь она много вреда не причинит, – пояснил он. Он мог бы сказать «никакого вреда», но это было бы ложью.
– Я, кажется, слышу ее, – ответила Эбби, и Бастиан кивнул. Он тоже различал голоса среди растений, хотя шум воды заглушал отдельные слова.
Они пошли дальше, и когда Бастиан отвел в сторону свисавшие с потолка нежно-зеленые листья, он увидел ее. В кремовой ночной рубашке до пят с длинными просторными рукавами. С распущенными волосами. И, как и в прошлый раз, Скай не надела обувь. Ее босые ноги и подол рубашки испачкались в земле. На плече у девушки сидела оранжевая бабочка. Скай смеялась и кружилась на месте, словно тоже хотела расправить крылья.
– Ну разве не чудесный день? – услышал Бастиан ее голос. Она, похоже, бредила. – Сколько у меня сегодня гостей… Хотя… – Скай прикрыла рот ладонью и хихикнула: – Мне же нельзя принимать гостей. – Она начала кружиться вокруг Тристана, и Бастиан заметил, что Эбби напряглась. Интересно, это из-за Тристана или из-за Оуэна? Скай же тем временем, пританцовывая, подошла к Оуэну. Она переплела свои пальцы с его и резко воздела руки вверх. – Ты самый лучший, Оуэн, – выдохнула она, прижимаясь к нему. – Вот оно, твое кольцо. Так близко. И оно может меня исцелить. – Ее лицо перекрывали темные плетения, а глаза уже стали нечеловеческими. – Ах, Оуэн, – хрипло прошептала она, отчаянно цепляясь за него, – если бы можно было взять твое кольцо хотя бы ненадолго… Вот уж тогда бы я…
Только сейчас Бастиан заметил Рэйн. Где же она стояла до сих пор?
– Скай, – обратилась она к сестре. – Эй, ну хватит. Пора позаботиться об орхидеях. Хочешь, я помогу тебе насыпать земли в горшок? – Она высвободила руку сестры из руки Оуэна и, легонько сжав ее пальцы, отвела ее чуть в сторону, где стоял стол с разноцветными горшками и мешками с землей.
– Орхидеи… – Скай растерянно потерла висок, оставляя на щеке грязь. – Мои орхидеи.
– Да-да, это твои орхидеи, – согласилась Рэйн. – О них надо позаботиться. Или можем сначала взять каллы. Ты же их тоже любишь. Ну вот. Теперь сама выбирай. Тебе решать.
Скай кивнула.
– Мне решать. Мне решать. Потому что я… Я первенец, верно? – Она резко схватила Рэйн за плечи и посмотрела ей в глаза. – Я хранительница, верно?
– Да, верно. Ты – хранительница. Хранительница оранжереи. – Она поцеловала запястье Скай и ласково улыбнулась ей, но улыбка эта явно была вымученной. – Кто-то должен ухаживать за растениями, Скай. И никто с этим не справится лучше тебя… – Она гладила тыльную сторону ее руки снова и снова, но темные плетения не пропадали. Теперь они стали пурпурными, как вино, и извивались под кожей Скай, как змеи. Казалось, будто на ее красивое лицо набросили сетку.
– Да, я буду ухаживать за моими растениями, – глухо согласилась Скай и повернулась к столику. Без колебаний она запустила руки в мешок с землей и выдохнула с каким-то облегчением. Потом она резко оглянулась, точно в сторону Бастиана. В этот момент ему показалось, что Скай смотрит прямо на них, хотя этого не могло быть, поскольку их скрывала густая листва. Эбби затаила дыхание.
– Сначала о растениях позаботимся, – проговорила Скай, по-прежнему не отводя от них взгляда. – А потом… – Плетения под ее кожей набирали мощь, изгибались сильнее. – Я заберу те сердечные плетения.
Она вдруг легко засмеялась. Потом, покачиваясь, повернулась к цветочному горшку на столе. Ночная рубашка развевалась вокруг ее ног.
– О чем это она? – тихо спросила Эбби, и Бастиан сильнее сжал ее руку.
– Она почувствовала твои плетения, – пробормотал он и повел ее к Оуэну по дальней дуге, чтобы Скай у столика с цветами их не заметила.
– И что это значит? Она что, на меня нападет?
– Верно мыслишь. Представляешь, как ей трудно контролировать ярость, когда то, что ей нужно, находится буквально в паре метров. – Бастиан посмотрел Эбби в глаза. – Я же говорил тебе, что хранители колец без кольца… опасны. Очень опасны.
Хотя в оранжерее стояла неимоверная жара, даже духота, но от слов Бастиана и безумного взгляда Скай я вся похолодела. Впрочем, даже Скай я боялась не так сильно, как Оуэна, потому что надеялась, что Бастиан все же не даст своей бывшей подружке высосать сердце из моей груди, но вот что касалось Оуэна… Тут дело обстояло по-другому.
– Хранители колец с кольцами тоже опасны, – буркнула я вызывающе. Тут мой отец, как ты ни крути, был прав. Никто не должен обладать подобной властью.
Возможно, я и совершила ошибку, доверившись папе и позволив ему забрать кольцо души и мой нож. Но то, как хранители колец использовали свои силы, я считала все равно неправильным.
Бастиан чуть подтолкнул меня, и я первой вышла из-за зеленых зарослей. Он все еще крепко держал меня за руку, хватка казалась прямо-таки железной, и в то же время я чувствовала, что он таким образом хочет меня защитить.
– Наконец-то явились! – Оуэн, похоже, тоже почувствовал мои плетения намного раньше, потому что он обратился к нам еще до того, как мы с Бастианом вышли из-за растений. – Принесли кольцо Скай? – он вытянул руку вперед и напряженно посмотрел на нас.
Челюсть Бастиана дернулась, и он крепче сжал мое запястье.
– Кольцо сердца исчезло…
Оуэн так и замер. Но я не смотрела на него. Я смотрела на Тристана, стоявшего чуть в стороне.
Наши взгляды встретились, и мое сердце забилось быстрее. Тристан выглядел просто сногсшибательно, в окружении белых цветов дурмана и танцующих бабочек. Сквозь крышу пробивались солнечные лучи, и его глаза блестели в ярком свете. Он небрежно, почти высокомерно, прислонился к одному из искусно выкованных столбов оранжереи, и светлые пряди волос спадали ему на лоб. Уголки его губ чуть приподнялись, и я точно знала, что он сейчас думает о нашем поцелуе. И о том, что я воспользовалась этим, чтобы украсть у него кольцо сердца. По-прежнему соблазнительно улыбаясь, он оттолкнулся от столба и шагнул к нам ближе.
– Что случилось? – спросил он, в то время как Бастиан и Оуэн уже вовсю обсуждали моего отца и мою непростительную причастность к их общей беде. По крайней мере, так говорил Оуэн.
Тристан все еще смотрел на меня. Рассматривал мои плетения. На миг его взгляд задержался на моей руке, которую по-прежнему не отпускал Бастиан. Тристан удивленно вскинул брови, но ничего на это не возразил.
Челюсть Бастиана чуть дрогнула. Взгляд брата, конечно же, не ускользнул от него.
– Кольцо сердца исчезло. Эбби утверждает, что не знает, где оно. – Бастиан посмотрел на меня с осуждением. – Но я ей не верю.
– Мерзавец! – вырвалось у меня, и я в очередной раз попыталась высвободить руку. – Я сказала тебе правду, а ты…
– Джек, похоже, хочет расплавить кольца. Так что не будем терять времени, – невозмутимо прервал меня Бастиан и кивнул Оуэну. – Можешь посмотреть, что там на самом деле случилось с кольцом…
– Да твою ж мать! Бастиан! – завопила я. – Я не хочу!
– Может быть, все-таки будете вести себя тише?! – К нам, уперев руки в бока, подошла Рэйн и обвела всех неодобрительным взглядом. – Скай и так тяжело. Хотите, чтобы стало еще хуже? Я ее сдержать не смогу, тут слишком много сердечных плетений!
Она переводила взгляд с меня на Бастиана, с Бастиана на Тристана, и я невольно спросила себя, что она видела в плетениях братьев. Что бы там ни было, ей это явно не понравилось, потому что она неодобрительно сжала губы.
– Рэйн, пожалуй, права. Здесь не самое подходящее место для выяснения отношений, – согласился с ней Оуэн и кивком головы предположил выйти на улицу. Мы вчетвером скользнули в тень и в следующий миг уже стояли на холме перед оранжереей. После гнетущей духоты воздух казался мне настоящим благом, но я едва успела перевести дыхание, как хранитель кольца памяти оказался рядом, и без лишних слов Бастиан передал меня ему.
Одно прикосновение Оуэна – и у меня тут же закружилась голова.
– Нет, – прохрипела я, чувствуя, как во мне поднимается тьма. Мельком заметила, как на коже проступили золотые плетения, но былой силы, которая могла бы нейтрализовать сейчас Оуэна, я не ощущала. А она пришлась бы как нельзя кстати… Я рванулась в сторону, однако Оуэн опередил меня. Он крепко схватил мою руку, резко развернул к себе, и я увидела, как на его лице проявились синие плетения, похожие на вздувшиеся вены. Мне стало страшно. Потому что я чувствовала его ярость. И эта ярость хотела добраться до моих воспоминаний. Я почувствовала, как он положил мне руку на затылок. Непосредственный контакт – кожа к коже, и головокружение тут же усилилось. Я в панике огляделась, надеясь на помощь братьев. Но Бастиан отвел взгляд и поджал губы. Я поняла, что от него помощи можно не ждать. Когда же я перевела взгляд на Тристана, перед глазами у меня уже все начало расплываться, я почти потеряла сознание. Но все же успела заметить в его взгляде сожаление. И сочувствие. А еще – чуть-чуть вины…
– Нет, – шипела я. Потом все потемнело, и я упала на руки Оуэна Кингсли. Я чувствовала, как он проник в мой разум.
Паника охватила меня. Я оказалась в ловушке, не могла ничего сделать, не могла остановить его, когда он начал пролистывать воспоминания в моей голове, как картинки. Я чувствовала его. Видела все то, что видел он. Как бы со стороны наблюдала все, что сама же пережила в последние часы. Оуэн видел, как Бастиан пытался согреть меня в своей постели. Видел, как меня едва не убила ледяная бездна тени. Все больше и больше моих воспоминаний проносилось перед моим мысленным взором. Все больше и больше новой информации обо мне поглощал Оуэн. Он пробирался все дальше в моих воспоминаниях, видел, как я склонилась над книгой в святилище. Теперь он знал правду о кузнеце, об украденной оправе волшебного амулета, знал, о чем мы говорили с отцом. Он цеплялся за каждую мою мысль, не пропускал ни одной мелочи, чтобы узнать правду. Правду, которой я на самом деле не знала.
Я пыталась сопротивляться, хотела удержать свои воспоминания. Желала последовать за ними, как делала это раньше, но золотую силу во мне в этот раз будто что-то сдерживало. Блокировало. Вытеснить Оуэна из моего сознания она не могла. И лишь совсем чуть-чуть приоткрыла мне врата в его разум. Сквозь эту небольшую щель я видела, как туда уходят мои воспоминания. Я уже потянулась за ними, но даже не представляла, как все будет на этот раз.
Неужели это Оуэн? Такой юный… На вид ему здесь лет тринадцать. В руке он держит кольцо. В его взгляде столько благоговения, когда он рассматривает его на свету. Я изо всех сил попыталась подобраться поближе.
Я хотела узнать больше, но мои воспоминания проносились мимо меня так быстро, что все остальное отошло на задний план. Я снова видела, как Тристан целует меня, заново переживала момент падения со стеклянной лестницы, чувствовала боль от удара. Я видела, как ластится ко мне кот Флоренс в ее палисаднике, чувствовала его мягкий мех под пальцами. Потом в темноте вспыхнули яркие глаза Эдди Спаркла. Я почувствовала разрыв в подкладке на его лапке, почувствовала, как прячу там кольцо, почувствовала собственный страх, что мой отец может найти его и там. Почувствовала собственное сомнение в том, что я делала, и страх перед последствиями.
Затем все образы померкли. На миг все потемнело, а потом я начала медленно приходить в себя.
– Она действительно не знает, где кольцо, – донесся до меня голос Оуэна.
В лучших руках
Маргарет-Мод поежилась. Утренний туман все еще висел над озером, и единственными звуками, доносившимися до нее, были гоготание гусей и кваканье лягушек. Гайд-парк только-только начинал оживать, лишь изредка мимо нее пробегали спортсмены. Вот уже первые лучи солнца позолотили поверхность воды, и капли росы на лепестках цветов засверкали как бриллианты. Маргарет моргнула и потерла глаза. Она устала и измучилась, потому что всю ночь не спала. Ее мучил вопрос, что Джек Вудс сделал с тем бедным кузнецом на складе. Ее пугала мысль, что такой человек, как Джек Вудс, может заполучить власть, к которой так долго стремился Константин.
Что, если Джек все же объединит амулет? Ведь она надеялась, что однажды это произойдет. Только сможет ли он совладать с такой силой?
Дрожь пробежала по ее спине, и она, поежившись, спрятала руки поглубже в рукава своего бледно-желтого летнего плаща. Потом развернула газету и сделала вид, что читает.
Она понятия не имела, когда именно прибудет Джек. Но специально встала рано, чтобы ни в коем случае не пропустить его. Пусть даже ей бы пришлось просидеть здесь весь день. Вчера она так и потеряла его из виду после того, как он покинул товарную станцию, а ее машину отбуксировал в итоге эвакуатор, и поэтому ей не оставалось ничего другого, как надеяться на то, что сегодня она снова его найдет и все выяснит.
Маргарет-Мод чуть отогнула верхний угол газеты назад, чтобы лучше видеть. Итальянский сад Гайд-парка имел форму креста, так что вокруг все было отлично видно. Здесь, у статуй двух нимф с кувшинчиками, обнаружился небольшой проход к озеру. В центре озера находился фонтанчик в виде огромной амфоры.
Со своего места Маргарет прекрасно видела впечатляющие статуи горгулий, а также четыре небольших прудика с кувшинками в центре. Вот у воды остановилась какая-то пожилая дама и посыпала остатки хлеба из бумажного пакета в озеро. Тут же подплыли утки. Маргарет нетерпеливо посмотрела на часы. Почти половина девятого. А Джек так и не объявился.
Женщина с хлебом пошла дальше, и Маргарет чуть опустила газету. Ее ноги начинали медленно затекать, да и мочевой пузырь уже давал о себе знать. Стоило подумать об этом раньше. Со вздохом она покосилась на бумажный стаканчик с недопитым кофе, который стоял тут же, на этой же лавочке.
Но вдруг она заметила какое-то движение у соседней скамейки. Подошла женщина средних лет с перманентной завивкой в модной блузке и юбке по колено, на голове у нее красовалась маленькая шляпка, декорированная цветами. Маргарет-Мод тут же узнала эту женщину, ведь она не так давно общалась с ней в Даркенхолле. Конечно, это приемная мать Эбигейл Вудс.
Маргарет машинально смяла газету, такой неожиданностью стала встреча с Флоренс. Она готова была поклясться, что приемная мать Эбби не имела ни малейшего понятия обо всех тех сверхъестественных вещах, которыми занималась ее дочь.
Но у нее не оставалось времени удивляться этому. Она снова спряталась за газетой, потому что в этот момент заметила Джека Вудса. Он шел прямо к Флоренс по тропинке, ведущей от статуи Питера Пэна. Глядя на него, никто бы не догадался, что ему есть что скрывать. Шагал он довольно бодро и широко улыбнулся, приветствуя мать Эбби.
Маргарет изо всех сил напрягла слух, но так и не поняла, о чем именно говорили эти двое. Плеск воды из римских амфор заглушил разговор, а тут еще прямо рядом с Маргарет остановился какой-то бегун, чтобы завязать шнурки. Из его смартфона гремела песня Адель.
Маргарет-Мод раздраженно поджала губы. Может, подобраться к ним поближе? Но Джек бы ее заметил.
Бегун же тем временем снова выпрямился и продолжил свой путь.
Маргарет вздохнула. Она то и дело выглядывала из-за газеты, наблюдая за парой перед собой. Вид Флоренс ее беспокоил. Она то и дело пожимала плечами, хмурилась. Джек, похоже, ее о чем-то спрашивал, но она не знала, что ответить. Вот она потерла лоб и в очередной раз пожала плечами. Джек же, напротив, выглядел очень расслабленным. Он успокаивающе положил руку Флоренс на плечо и отмахнулся, словно то, что он хотел выяснить, было не так уж важно. Потом мужчина протянул Флоренс руку, и она кивком указала на свою сумочку.
Но тут Маргарет преградила обзор курящая молодая женщина с коляской. Она энергично начала трясти ручку коляски, пытаясь успокоить хнычущего малыша. Маргарет-Мод с раздражением отложила газету. Серьезно! Именно здесь и сейчас!
Она поднялась со скамейки, зажав газету под мышкой. Затем зашла за спину Джека, делая вид, что любуется кувшинками в пруду. Она чуть прищурилась и увидела, как Флоренс что-то передает Джеку. Что бы это ни было, оно выглядело очень маленьким и сверкало в лучах солнца.
Сердце Маргарет-Мод забилось быстрее. Джек Вудс забрал у Константина кольцо души. Он выковал оправу из магического металла и убил человека. А теперь…
Джек сунул предмет в карман брюк и вежливо простился с Флоренс. Она все еще стояла чуть поодаль у ограждения озера и смотрела на воду. Мужчина ускорил шаги, удаляясь от Флоренс. Он достал из кармана мобильник и теперь набирал на нем номер. Он так сосредоточился на этом занятии, что даже не заметил Маргарет-Мод, хотя случайно задел ее плечом.
– Мистер Моран, – услышала она его взволнованный голос. – Теперь у нас есть и второе кольцо.
Сердце Маргарет бешено заколотилось. Неужели?.. Она смотрела вслед кузнецу, стремительно покидающему парк. Нельзя выпускать его из виду. Она уже собралась проследить за Джеком, когда ее кто-то окликнул.
– Миссис Тремблэй, – подала голос Флоренс. Она чуть склонила голову набок. – Как приятно встретить вас здесь!
Маргарет помедлила и снова посмотрела вслед Джеку, который уже вышел из парка – теперь уже с двумя из трех колец, необходимых Маргарет-Мод, чтобы осуществить свою жизненную мечту.
– Миссис Тремблэй, здравствуйте, – неуверенно повторила Флоренс и смущенно улыбнулась.
– Доброе утро, – наконец повернулась к ней Маргарет, украдкой проводив Джека взглядом до самого выхода из парка.
– Вы, пожалуйста, извините, что я к вам так запросто, но… – Флоренс явно чувствовала себя неловко. – Просто в последнее время я все чаще задаюсь вопросом, как там Эбигейл… – Она смущенно поправила шляпку. – Может быть, у нее проблемы, а я и не знаю ничего, – пробормотала Флоренс. – В общем, неспокойно мне как-то, даже не помню точно, обсуждали мы это с вами или нет… когда… когда зачисляли Эбигейл в вашу школу.
Маргарет-Мод нахмурилась. Что-то здесь явно не так.
– Вы, кажется, напуганы. Что случилось? Тот человек… – Маргарет не знала, стоит ли говорить ей о том, что она только что видела Флоренс вместе с Джеком. – Он угрожал вам?
Флоренс удивленно подняла брови.
– Что? Джек? Нет-нет. С этим как раз все отлично. Я… пока все в порядке. Да, в порядке… Просто… Знаете, такое впечатление, что… – Она снова покачала головой. – Простите меня, бога ради, миссис Тремблэй. Я не хотела вас беспокоить.
– Ерунда! – Маргарет схватила Флоренс за локоть и решительно повела ее к одной из скамеек парка. – Вот так, присаживайтесь. И постарайтесь сейчас собраться с мыслями.
Флоренс едва ли не благодарно кивнула.
– Я только хотела узнать, хорошо ли устроилась Эбигейл, – смущенно проговорила она, снимая шляпку и потирая виски. – Я, по-моему, уже очень давно ничего о ней не слышала.
Флоренс рассеянно посмотрела в ту сторону, куда только что ушел Джек. Маргарет догадывалась, что происходит с матерью Эбби. Дело нечисто. Бедная женщина была совершенно сбита с толку. Вероятно, это хранитель кольца памяти забрал ее воспоминания. Другого объяснения не существовало.
– Когда же вы в последний раз видели Эбби? – спросила она, пытаясь выяснить больше.
Флоренс нахмурилась.
– Не могу вспомнить, но, похоже… – Она выглядела очень смущенной. – Она опять взялась за старое, опять начала подворовывать. Я кое-что нашла в ее комнате вчера, когда заправляла кровать. Она ведь не возвращалась домой, а кровать все равно оказалась смята, будто кто-то спал в ней. Так вот, там было кое-что спрятано. Кольцо…
Поделиться книгой: