Тени. Реки забвения

Бабочки Скай

Я постепенно пришла в себя. К этому времени все уже собрались у небольшого водоема, где я лежала. И все – Оуэн, Бастиан, Тристан, Рэйн и Виктория – пристально смотрели на меня. И ни один из них не отличался дружелюбностью.

– Значит, кольцо сердца… исчезло? – недоверчиво повторила Викки слова Оуэна.

– А я вам что говорила! – сердито буркнула я и потерла лицо, медленно поднимаясь с земли. – Я же сразу сказала, что не знаю, где может быть кольцо.

– Похоже, за тобой следили, – бросил Тристан. – С того самого момента, как ты украла у меня кольцо. В итоге потом кольцо украли у тебя.

– Ну, тут подозреваемых не так много, – вслух размышлял Оуэн. – Кто вообще знал о кольце? Только мы, Маргарет-Мод и ее приятель Кросс, но он после нападения Вудса едва живой.

– Нет, как раз-таки ни Кросс, ни Маргарет-Мод не могли знать, что кольцо сердца у Эбби или у кого-то из нас, – задумчиво возразил Бастиан.

– Это не все. Ведь Эбби украла кольцо для своего отца, – напомнил Оуэн. – Так что он тоже вполне мог знать о его местонахождении.

– Но у него нет причин забирать его себе! – Оуэну лишь бы виноватого найти. И виноватой всегда оказывалась я. – Папа же не знал, что я ему не доверяю. Он просто не мог знать, что я не решусь передать ему кольцо сразу же… – От их осуждающих взглядов стало так неуютно, что я отвернулась и опустила руки в воду. – Значит, у него не было причин за мной следить.

Бастиан слегка покачал головой, будто никак не мог меня понять. Это разозлило меня, и я встала. Как же надоело чувствовать себя преступницей на скамье подсудимых…

– Я знаю, что вы все злитесь на меня, – тихо проговорила я, вытирая руки о джинсы. – Я это заслужила. Но, честно говоря, все, что вы делаете с кольцами и вашей силой… Это неправильно. – Я посмотрела сначала на Бастиана, потом на Тристана и, наконец, на Оуэна. – Нет, серьезно!.. Один забрал мою душу, второй манипулировал моим сердцем, третий стер воспоминания моей приемной матери и копался потом в моих. И все это – против моей воли, – я возвысила голос. – И после всего этого вы еще удивляетесь, чем это я недовольна? Да, в какой-то момент мне действительно показалось, что мой отец прав, говоря, что будет лучше для всех, если уничтожить ваши кольца! – кричала я, сжимая кулаки. И вот так – всю жизнь. Я всегда и во всем виновата.

– Если мы не вернем кольцо сердца в ближайшее время или твой отец его уничтожит, Скай умрет! – воскликнула Рэйн. Могла бы и не напоминать… Но она схватила меня за руку и потащила обратно в оранжерею. – Просто посмотри на нее. Нет, ты посмотри, что с ней будет, если…

– Рэйн, не надо! – Тристан бросился за нами. – Ты что же это делаешь? Скай не сможет устоять перед ее плетениями!

– Тристан прав, – согласился с братом Бастиан. Они с Викки тотчас скользнули в тень, преграждая нам вход. На его коже начали проступать темные полосы. – Скай сейчас голодна. Зверски голодна. Она же просто…

– Кстати, а где она вообще? – испуганно прервала его Рэйн и отпустила мою руку. Она зорко огляделась по сторонам, и у меня по спине побежали мурашки, когда я представила, что обезумевшая Скай сейчас прячется где-то в тени.

Бастиан и Тристан, видимо, тоже решили, что это вполне возможно, и тут же встали ко мне ближе, чтобы успеть защитить в случае неожиданной атаки.

– Скай! – позвала Викки, пристально вглядываясь в густую зелень.

– Может быть, она ушла в дом, – пробормотала Рэйн, вытягивая шею, чтобы лучше видеть. Она прикусила губу, а потом скользнула в ближайшую тень.

– Но мы бы ее увидели, если бы она…

– Она бы нас увидела, – энергично возразила Викки. – Если бы она увидела, как Оуэн забирает плетения Эбби, это выбило бы ее из колеи, уверяю вас. В этом случае она бы точно не ушла незамеченной!

– Ох, черт! – послышался вдруг испуганный вопль Рэйн где-то среди листьев, и кровь застыла у меня в жилах. Тремблэи посмотрели на меня, затем переглянулись друг с другом, и все разногласия, которые существовали между ними до этого, вероятно, в тот же момент забылись. Тристан крепко сжал мою руку, а Бастиан, весь бледный как полотно, не сказав больше ни слова, исчез в тени.

– Что такое? – обеспокоенно спросила я.

Тристан потер затылок.

– Я не знаю. – Он явно растерялся. – Но точно ничего хорошего.

Он чуть склонил голову, прислушиваясь. Рэйн горько всхлипывала где-то в отдалении.

– Ну, а сам как думаешь, что там случилось? – напряженно прошептала я, и хотя я боялась ответа, меня почему-то тянуло к Скай. Я пошла к стеклянной двери, но Тристан тут же удержал меня.

– Тебе туда нельзя, – сказал он, глядя мне прямо в глаза.

– Почему нет? – было как-то не по себе, что именно Тристан, который никогда ничего не воспринимал всерьез, сейчас выглядел таким встревоженным. – В чем дело? Что…

Тристан крепче сжал мою руку.

– Когда найдут Скай, тебе там быть точно не надо, – он многозначительно посмотрел на мои плетения. – Сама подумай: если она жива, то сразу набросится на тебя, как хищник. Она не сможет сдержаться… Будет всеми силами пытаться заполучить то, что облегчит ее боль.

– Значит, ты не думаешь, что она… – Прямо камень с души упал! Он считал, что Скай жива. Может, тогда все еще обойдется. И винить меня будет не за что.

Я посмотрела на Тристана. Он рассеянно гладил меня по руке. Взгляд его наполнился грустью, а красивые губы дрожали от напряжения.

– А если вдруг с ней что-то случится, – наконец проговорил он непривычно дрожащим голосом, – для Бастиана это станет самым страшным ударом. Он точно потеряет контроль. Ты сама знаешь, ему тяжело бывает справляться… с чувствами… – Тристан беспомощно повел плечами. – В любом случае, ты сейчас в опасности. Не важно, что именно там произошло.

– И что, неужели мы ничего не можем сделать?

Тристан грустно улыбнулся мне. Затем он притянул меня к своей груди и коснулся подбородком моей головы.

– Боюсь, мы с тобой уже достаточно натворили, – тяжело вздохнул он. – Черт возьми, Эбби, мы с тобой… так все испоганили, что хуже уже просто некуда.

Он прижал меня к себе, и вместе мы скользнули в тень. Мне тут же стало холодно, и я испугалась, что потеряюсь. Опять. Тристан ведь не такой, как его брат. Он недостаточно силен, чтобы защитить меня в тени. И все же я крепче прижималась к его груди, потому что знала, что только он сможет увести меня дальше от опасности. Подальше от Бастиана и его горя по девушке, смерть которой была бы на моей совести. Дальше от хранителя колец, которого я все еще любила в глубине души, но так больно ранила. Снова.

* * *

Бастиан весь дрожал, когда наконец добрался до оранжереи. Он едва мог дышать, потому что точно понял одно: Скай пропала. Рэйн стояла на коленях, держа в ладони раздавленную бабочку. А на полу и стеклах виднелись следы крови.

– Она нас видела, – всхлипнула Рэйн, прижимая к груди безжизненную бабочку. – Скай, она, должно быть, видела Оуэна и Эбби.

Тяжелый всхлип вырвался из ее горла, и Бастиан опустился рядом с ней на корточки. Столько крови, просто ужас…

– Похоже, она потеряла контроль, – прошептал Оуэн, указывая на кровавый отпечаток ладони на стекле.

– Или пыталась добраться до нас через тень, – всхлипнула Рэйн. – То есть до плетений Эбби. Она не смогла устоять. Золото и блестящий пурпур. Она не устояла бы… Или, наоборот, ушла в тень, чтобы ярость не разорвала ее снова. Она же помнит, как это больно. Вот и захотела спрятаться, – Рэйн сквозь слезы посмотрела на Бастиана. – Викки оказалась права. Не следовало тебе приводить сюда Эбби.

Бастиан отшатнулся, как от удара. Слова Рэйн были чистой правдой, и от этого стало еще больнее. Да, он совершил ошибку. Опять.

– Я найду ее, – поклялся он, хватая Рэйн за руки. Он забрал бабочку с ее ладони, и горло у него сжалось. Он почувствовал, что ярость берет верх, а его внешний вид начал меняться. Он не видел перед собой ничего, кроме теней. – Я обязательно найду ее, Рэйн. – Он протянул руку к ближайшей тени и очутился в темноте. Такой знакомой, но такой опасной.

В какой-то момент его охватил страх. Путь через тени был таким запутанным. Бездна казалась бесконечной. Здесь объединились все тени мира. Он годами учился ориентироваться в этих тенях, разбираясь, куда какая тень ведет и как выбраться к свету. Но не теряться в тенях самому – это одно. А вот искать в них кого-то – совсем другое. Это намного сложнее. Он перемещался из тени в тень, замерзая все сильнее.

– Скай! – мысленно позвал он девушку, но ему никто не ответил. Бездна поглощала все больше его плетений, а сам он уходил все дальше в бесконечность. Холод обжигал его кожу, обжигал сердце и душу. Он облажался. Нарушил свое обещание защитить Скай.

Отчаяние гнало его все вперед, дальше в тени. В какой-то момент он даже засомневался, сможет ли сам найти дорогу назад. Ведь опасность грозила не только Скай. У него тоже с собой не было кольца, которое помогло бы ему сориентироваться. Он уже не так силен. Скай заблудилась в тенях, потому что ярость поглотила ее. И Бастиан уже тоже едва держался. Впрочем, его это не волновало. Что будет с ним, не так важно, пока Скай в опасности. В оранжерее осталось много кровавых следов, и это явно не сулило ничего хорошего. Ярость начала вырываться из Скай. А она именно этого больше всего и боялась. Поэтому он должен ее найти, чего бы ему это ни стоило. Ему никак нельзя прекращать поиск.

Бастиан перемещался по теням так быстро, что едва смог расслышать слабый тихий хрип где-то в отдалении. Едва уловимый звук, но сколько же в нем слышалось боли… У Бастиана внутри все перевернулось.

– Скай! – мысленно крикнул он и резко сменил направление. Вот он заметил в отдалении слабое свечение ее воспоминаний. Почти все ее сердечные плетения поглотила бездна, а душевных плетений у нее уже давно не осталось, и теперь у него возникло ощущение, что до сих пор Скай жила только благодаря воспоминаниям.

Оказалось, она застряла в ловушке между несколькими тенями и уже успела сильно замерзнуть.

– Я здесь, Скай, я здесь, – мысленно обратился к ней Бастиан, постепенно подбираясь ближе, и скорее схватил ее за руку, хотел вытащить, но ему никак это не удавалось. Тени крепко зажали Скай, и бездна уже намеревалась раздавить ее.

– Бастиан, – услышал он ее мысли, и их пальцы переплелись. Слава богу, она еще жива… Еще не поздно. – Так больно, – неслись ее мысли сквозь холодную бездну. В ее глазах стояли слезы. – О, как же… – она не смогла закончить мысль. Слишком ослабела. Бастиан выругался. Нужно поскорее вернуть ее к свету. Но каким образом? Он никак не мог вытащить ее из расщелины. Скай снова застонала от боли, и Бастиан почувствовал, как по его пальцам течет ее кровь, а ее кожа будто вспыхнула.

– Бастиан! – молила она без слов, и он бросился к ней в ту же расщелину. Безрассудный поступок, необдуманный, но слышать ее крики было невыносимо. А под ними разверзалась бездна. В любую секунду они оба могли сорваться, и Бастиан изо всех сил цеплялся за темноту, сопротивляясь холоду, от которого, казалось, даже мысли застывали. Ему наконец удалось крепче перехватить запястья Скай и притянуть ее к себе, хотя бирюзовые плетения воспоминаний девушки почти ослепляли его. Какие же это болезненные воспоминания… Воспоминания о смерти, которой она едва смогла избежать.

– Только держи меня, – услышал он ее мысли совсем слабо. – Держи меня крепче, Бастиан.

Нет, он ни за что ее не отпустит… Не теперь.

– Ничего не бойся, – беззвучно прошептал он и поцеловал ее в висок. Все раны Скай кровоточили, а ее светлую и нежную кожу сплошь покрывали темные плетения, которые в любой момент могли разорвать ее на части. – Все будет хорошо, – проговорил он, обращаясь больше к себе самому, чем к дрожащей в его объятиях Скай. Он чувствовал, что теряет силы, и одновременно с этим его покидало и мужество. Неужели они не выберутся из этой холодной ловушки?..

– Я потерялась, – слышал он мысли Скай, так как ее губы не шевелились. Но глаза говорили красноречивее всех слов. Судя по всему, именно в этот момент она точно понимала, что происходит, хотя почти лишилась рассудка, и взгляд ее был полубезумным. – Здесь так легко заблудиться. – Господи, она будто маленький ребенок!.. Бастиан крепче прижал ее к своей груди. – Но тени… Они такие красивые…

Красивые… Да уж, смертельно красивые. Глядя на истерзанное тело Скай, Бастиан понимал, что она не сможет выжить ни здесь, ни на свету. Ее ночная рубашка вся пропиталась кровью. Шрамы на руках и ногах девушки снова вспыхнули, а кожа, казалось, вот-вот лопнет от давления ярости.

– Это ты красивая, – грустно прошептал он, и Скай слабо улыбнулась. Это явно стоило ей последних сил, но она подняла руки, разжала ладони, и вдруг с десяток мертвых бабочек вылетели в бездну.

– Я всегда знала, что я не одна, и вот теперь ты здесь, – услышал он ее мысли, и ее руки обвили его шею. – Ну разве это не прекрасный день? – Даже шепот в этот момент показался бы ему намного громче мыслей Скай.

Бастиан рассеянно смотрел вслед ярким бабочкам, которых бездна почти сразу же безжалостно разорвала на крошечные части. Вот их и не стало. То же самое грозит и им со Скай, если они задержатся в тени еще хоть на минутку дольше. Он уже и сам чувствовал, что сопротивляться долго не сможет.

– Мы выберемся отсюда, – пообещал он, крепче перехватывая Скай. – Держись, ладно? Только держись. Мы…

– Я хочу остаться. – Скай смотрела на него. – Не хочу возвращаться. Там боль. Страдания, – она улыбнулась и покачала головой, так что ее золотистые волосы слегка задели его руку. – Будет больно, когда… – Перед глазами Бастиана возник образ, который был сейчас в мыслях Скай. Взрыв. А Скай все улыбалась. – Будет очень больно, Бастиан. Ты себе не представляешь, насколько…

В этот момент он даже испытал облегчение, что замерзает. Так он не почувствует боли.

Нет, он не хотел узнать о ее боли. Не хотел чувствовать, как сильно она страдает.

– Тебе просто нужно немного плетений, тогда тебе станет лучше, – подумал он, но Скай снова покачала головой.

– Посмотри на меня, Бастиан, – подумала она в ответ, и ее взгляд заставил сердце Бастиана сжаться. – Ярость меня почти уничтожила. Я больше не могу поглощать плетения. Нельзя. Они просто разорвут меня… – Снова перед глазами пронеслась картинка взрыва, и Бастиан невольно вздрогнул.

– Нет, Скай, не сдавайся. Надо выбираться, слышишь?

Скай моргнула, и в ее глазах блестели слезы.

– Мне часто снилось, что ты снова держишь меня вот так на руках, Бастиан… – ее руки медленно опустились. Они уже начали соскальзывать в бездну, но Скай, казалось, не замечала этого. – По-моему, это замечательный день, – она грустно улыбнулась, и Бастиан чувствовал, что это выше его сил. – Ведь ты вернулся ко мне.

– Нам нужно как можно скорее выйти на свет, – заклинал он ее, напрягая все мышцы, чтобы удержаться от тени. Он закрыл глаза и снова попытался выбраться из расщелины, стараясь при этом не ранить случайно Скай. Осторожно, постепенно… Нет, медлить больше нельзя, все в любой момент могло рухнуть, и Бастиан отчаянно рванулся вперед. Они должны наконец-то выбраться!

Научись жить с болью

Маргарет-Мод вошла в больницу. Ее била дрожь. Ей казалось, что ее уже несколько дней так трясет. Наверное, с тех пор, как Джек Вудс ударил кузнеца. Или это началось даже раньше? Когда же? Когда она увидела Джека вместе с Заком Мораном? Этого она точно не знала. Впрочем, дрожь казалась ей уже чем-то привычным, так что сейчас она чувствовала себя, можно сказать, нормально.

Почти нормально. Потому что после разговора с матерью Эбигейл стало ясно, что у Джека в распоряжении уже не одно, а два из трех колец для амулета смерти, ее дрожь стала еще сильнее. Два кольца из трех! Это просто непостижимо. Они так приблизились к достижению своей цели. И в то же время так далеки от нее, потому что Джеку явно нельзя доверять.

Кроме того, ее страшно напугало, что мать Эбигейл, судя по всему, вообще понятия не имела о том, что происходит. Она очень плохо помнила события последних дней, ее воспоминания были обрывочными. Но в отличие от самой шляпницы Маргарет отлично понимала, почему Флоренс ничего больше не помнила. Без хранителя кольца памяти тут точно не обошлось.

Маргарет опять вонзила ногти в предплечье и вошла в лифт. Состояние Константина стабилизировалось, и его перевели из отделения интенсивной терапии. Это ее радовало. Значит, он скоро поправится, и ей не придется выслеживать Джека в одиночку. Она решительно толкнула дверь больничной палаты. Не время для вежливости.

– Маргарет-Мод… – голос Константина звучал удивленно и в то же время радостно. Кряхтя, он сел на кровати и пригладил волосы.

– Слава богу, ты очнулся! – Маргарет села рядом и крепко сжала его руку, ведь они долгие годы дружили, и у них была общая цель – добыть волшебные кольца. Она настойчиво сжала пальцы Константина и посмотрела ему в глаза. – Я не знаю, что мне делать, Константин, – проговорила она, тяжело вздыхая. – Я следила за Джеком, – вырвалось у нее. – Помнишь? Он забрал у тебя кольцо души, и тогда…

Константин кивнул и успокаивающе положил руку ей на колено.

– Конечно, помню. Забудешь такое… Этот ублюдок вонзил мне ножницы в живот и забрал кольцо моих предков!

Маргарет увидела, как на верхней губе Константина выступили капельки пота. Не хватало еще, чтобы он лишний раз нервничал.

– Пожалуйста, успокойся и послушай меня. Я последовала за ним на товарную станцию. Там есть еще одна кузница.

– Так он расплавил кольцо души? – Константин побледнел и откинулся на спинку кровати.

– Нет, не думаю, – Маргарет снова потерла обожженное предплечье. – Я пряталась, могла не все разглядеть, могла что-то не так понять, но то, что я увидела… – она сделала многозначительную паузу. – Константин, это совершенно невероятно. У Джека Вудса был с собой еще какой-то кусок металла, но точно не кольцо, что-то более крупное. Вроде серебристое, но, когда он раскалил его в печи, там… – она покачала головой. – Господи, там такое началось! Все тело Джека покрылось чистым золотом. Видимо, это металл так на него повлиял. А еще какие-то странные золотистые испарения… И пока он ковал что-то из этого металла, это будто причиняло ему физическую боль. На мгновение мне даже показалось, что он не выдержал и умер, – Маргарет поежилась. – Я уже хотела подкрасться и обыскать его сумку, но тут он все же поднялся на ноги. – Маргарет старалась не думать о том, что произошло потом. – А после он тяжело ранил человека, может быть, даже убил. – По ее спине побежали мурашки. – А уж если бы он обнаружил, что я за ним следила… Живой бы я, наверное, оттуда не выбралась, – она с трудом перевела дыхание. – А теперь он получил еще одно кольцо, Константин, – сокрушенно продолжала она. – Мать Эбигейл передала его ему. Я, правда, понятия не имею, как оно попало к ней, но я сама видела, как она передала его Джеку.

Константин побледнел еще больше.

– Я не знаю, что тебе сказать, Маргарет, – признался он и смущенно посмотрел на белое больничное покрывало. – Я тут подумал… И я уже даже как-то не уверен… – он колебался, – насчет всей этой затеи… Возможно, мы совершаем огромную ошибку.

– Ты о чем?

Маргарет видела, как Константин борется с собой, будто сомневался, стоит ли озвучивать свои мысли.

– Я же был на волосок от смерти, – тихо продолжал он. – Я видел врата света, меня тянуло туда. Врата открылись нараспашку, будто приглашали меня войти, а за ними стояла Лизбет. Такая невероятно красивая. Только вот…

– Что? – выдохнула Маргарет.

Слеза скатилась по щеке Константина, и он опустил глаза.

– Я же наследник хранителей колец. Я вижу плетения людей, ты это знаешь.

Маргарет кивнула. Конечно, она знала. Ведь Константин в течение многих лет забирал ее душевные плетения, чтобы отец Тристана и Бастиана не разгадал их коварного плана. И действительно: ее душевные плетения истончились до такой степени, что Лоуренсу Тремблэю даже в голову не пришло, что все это время она хотела от него только одного – кольцо души.

С тяжелым вздохом Константин все же продолжил:

– Моя Лизбет, она стояла там, за вратами света – и я любовался ее красотой. Но у нее не было плетений, – губы его дрожали. – Я раньше никогда не задумывался, что ждет нас за вратами света, – признался он, вытирая слезу.