Помоги проекту - поделись книгой:
«Большой выбор книг богослужебных, духовно-нравственных, аскетических, святоотеческих и других разных изданий: Синодального, Афонского, Оптиной пустыни, Тузова, Ступина и прочих — имеется в продаже в книжно-иконном складе Русского Свято-Андреевского скита на Старом Афоне. Также имеются в большом выборе художественные изображения св. икон, разных святых. На бумаге в красках… На склад поступило много новых интересных и редких книг. Цены на книги значительно понижены. Адрес: Archimandrit Mitrofane. Skit Russe St. Andre, Mont-Athos. Grece»[633].
«Православные христиане! Обитель (келлия) св. Иоанна Златоустого, Хилендарской местности на св. Афонской горе, имеет в запасе ценные духовно-нравственные книги: 1) творения Святителя Иоанна Златоустого 1 и 2 тома, по 883 и 979 страниц каждый; издание С.-Петербургской духовной академии 1896 г. Цена за один том с пересылкой 25 франков. 2) Брошюра — творение св. Иоанна Златоустого, первые 12 бесед, толкование на Евангелие от Матфея, 169 страниц, цена с пересылкой 2,5 франка. Желающих выписать книги или прислать св. Жертву на поминовение просим посылать по следующему адресу: Reverend Реге Calliste, Cellue St. Jean Chrysostome. Mont Athos. Grece. Настоятель иеромонах Каллист с братиею»[634].
В «Православном церковном календаре на 1939 г.» был приведен следующий список «Афонских воззваний»: от братства русских обителей (келлий) во имя Царицы Небесной, от обители Вознесения Господня, от обители Воздвижения Креста Господня, от обители Саввы Освященного, от обители св. Иоанна Златоуста (Хилендарской местности), от обители Успения Божией Матери — Кукузел, от обители св. Иоанна Златоуста (Иверской местности), от обители св. Николая Чудотворца, от обители Благовещения, от двух пустынников[635]. Среди других объявлений о печатной продукции русских афонитов имелись сведения об акафистах, списки которых содержали 42 наименования. Перечень акафистов обогащался как за счет авторских сочинений — в частности, приводился список «акафистов и служб, сочиненных иеросхимонахом Пахомием и хранящихся в рукописях, в обители Вознесения Господня на Афоне», так и путем заимствований — например, «Акафист Христу Спасителю об усопших» был переделан из униатского, проверен Первоиерархом Русской Православной Церкви за границей митрополитом Антонием (Храповицким) и дозволен им к печати[636].
Во второй половине 1930-х гг. была предпринята попытка возобновить издательскую деятельность в Руссике. В частности, 3 августа 1936 г. направленный Югославию монах написал о. Виссариону о том, что в Свято-Пантелеимоновском монастыре имеются давно не используемые специальные машины для изготовления копий (шапирографы), и привел полученную им в Белграде от русских эмигрантов инструкцию для возобновления работы этих машин[637], однако это не получилось.
При этом в монастыре еще хранилось большое количество книг и журналов, выпущенных в XIX — первой четверти XX в. Некоторые из богословских изданий высылались занимавшимся научной работой представителям русской эмиграции, например в 1936–1937 гг. Роману Стрижкову и князю Никите Мещерскому[638]. Доходы же монастырской лавки Руссика от продажи книг в предвоенный период постепенно сокращались: в 1935 г. они составляли 71 369 драхм, в 1937 г. — 46 402, в 1939 г. — 23 479, а в 1941 г. — 14 200 драхм[639].
Большое негативное значение имело введение в 1938 г. запрещения вывоза со Святой Горы богослужебных книг и церковных предметов нового времени (имевших только рыночную ценность). Между тем эти книги были результатом миссионерской издательской деятельности русских обителей Афона и служили делу религиозного просвещения славянских народов[640].
Публикация же в русских эмигрантских изданиях обращений, воззваний, листков, стихотворений, писем святогорцев продолжилась. Так, в выходившем в Белграде журнале «Церковное обозрение» в 1940 г. было опубликовано стихотворение, посвященное Божией Матери, из листовки, присланной в редакцию русскими насельниками Афона[641].
Просветительскую деятельность вела и монастырская фотография, так как для приезжавших на Афон ученых в ней изготовляли снимки с редких рукописей, в том числе хранившихся в других монастырях. Об этом, в частности, говорилось в воззвании братии обители к русским эмигрантам накануне начала Второй мировой войны[642]. Работала фотография Руссика и в военный период. В монастырском архиве сохранилось описание имущества фотографической кельи от 4 декабря 1946 г., тогда ею заведовал монах Ипатий[643].
Просветительско-миссионерская деятельность братии Свято-Пантелеимоновского монастыря как до начала Первой мировой войны, так и после ее окончания наиболее активно развивалась в Закарпатье (Карпатской Руси) среди проживавшего там восточно-славянского, близкого к украинцам и русским народа русины (карпаторуссы). Хотя в конце XIX — начале XX в. этот край принадлежал Австро-Венгерской империи, там началось возрождение Православия. С 1890-х гг. насельники Руссика отправляли карпаторуссам иконы, священные изображения, духовные книги, брошюры и листовки; братия монастыря также поддерживала контакты с деятелями православного движения Карпатской Руси.
Духовным вождем этого движения стал прославленный в лике святых в 2001 г. преподобный Алексий Карпаторусский (Кабалюк). В 1905 г. он начал активную проповедь среди карпаторусского народа за возвращение греко-католиков к отеческой вере. Постепенно православное движение охватывало все большее число жителей Закарпатья, и в 1907 г. на тайном собрании его активных деятелей в селе Ильницы было решено направить А. И. Кабалюка на Святую Гору, чтобы он привез оттуда православные святыни для укрепления духа верующих[644].
В следующем году Александр Иванович, побывав перед этим в Иерусалиме, на Святую Троицу прибыл в Свято-Пантелеимоновский монастырь. В обители к этому времени подвизался монах Вячеслав (Агоста), русин из села Березова, который познакомил А. И. Кабалюка с игуменом Мисаилом. Выслушав рассказ о православном движении на Карпатской Руси, игумен собрал Собор старцев монастыря, на котором 8 июля 1908 г. было решено торжественно присоединить Александра Кабалюка к Православной Церкви. Присоединение произошло третьим чином, через покаяние и отречение от католического вероисповедания. Причастившись Святых Таин, Александр получил из рук архимандрита Мисаила икону Божией Матери «Акафистная» со словами «Примите от меня эту икону Божией Матери и отвезите ее в свой край, как благословение Святой Горы»[645].
С этого акта, по благословению старцев Свято-Пантелеимоновского монастыря, началось возрождение Православия в Карпатской Руси, которое возглавил преп. Алексий. Из Руссика А. И. Кабалюк уехал в родное село, а в 1909 г. отправился в Российскую империю послушником в Яблочинский Свято-Онуфриевский монастырь на Холмгцине. 5 мая 1910 г. с благословения афонского игумена Мисаила он принял в этой обители монашеский постриг, и 15 августа 1910 г. был рукоположен во иеромонаха[646].
Второй раз преп. Алексий посетил Афон в сентябре 1910 г. уже в священном сане с заграничным паспортом подданного Российской империи. Целью этого приезда (через Одессу и Константинополь) была замена российских иноческих документов на афонские, что значительно облегчило бы ему возвращение на Родину со стороны австро-венгерских властей. Игумен Мисаил радушно принял его, разрешил служить в монастыре, а также добился разрешения у Протата Святой Горы на служение иеромонаха Алексия во всех обителях Афона. Четыре месяца о. Алексий жил на Афоне, пока в начале января 1911 г. не получил от архимандрита Мисаила удостоверение о том, что он является насельником Свято-Пантелеимоновского монастыря. Этот документ подлежал утверждению со стороны Константинопольского Патриарха как канонического епископа Святой Горы, поэтому иеромонах Алексий направиться с Афона в Константинополь. В январе 1911 г. архимандрит Мисаил проводил его в дальний путь, снабдив сопроводительным письмом к Вселенскому Патриарху, тремя комплектами облачений, иконами, церковными книгами и золотой чашей для совершения святой евхаристии[647].
В том же месяце настоятель подворья Руссика в Константинополе иеромонах Адриан представил о. Алексия Вселенскому Патриарху Иоакиму III и выразил просьбу братии монастыря благословить его на труды восстановления Православия в Закарпатье, Галиции и на Буковине. Святейший Патриарх выслушал рассказ о положении дел на Карпатской Руси, подтвердил удостоверение, выданное о. Алексию архимандритом Мисаилом и позволил ему служить в своей Патриаршей Церкви. Первосвятитель также выдал преподобному грамоту на греческом языке с благословением на служение и вручил ему три освященных антиминса. Еще несколько антиминсов передала иеромонаху Алексию братия Свято-Пантелеимоновского монастыря. В следующем, 1912 г. в Руссике были приняты в Православие два униата-украинца, прибывшие с этой целью на Афон из Галиции: 31 марта Николай и 22 октября Онуфрий. Восприемником их, как и Александра Кабалюка, был монах Денасий (Юшков). Из Константинополя отец Алексий приехал в г. Сремские Карловцы (тогда Австро-Венгрия), где Сербский Патриарх Лукиан (Богданович) благословил его и назначил помощником сербского православного священника с. Мищкольца о. Гавриила Мотина[648].
Вернувшись на Прикарпатскую Русь к Великому посту 1911 г., отец Алексий в качестве помощника Мишкольцского протоиерея устроил в Ясине домовую церковь и начал проповедь Православия среди греко-католиков. В результате его миссионерских трудов к 1912 г. вернулись в Православие около 35 тысяч униатов. В декабре 1913 — марте 1914 г. власти Австро-Венгрии организовали Мараморош-Сигетский судебный процесс, на котором отец Алексий вместе с другими 95 деятелями православного движения Карпатской Руси был обвинен в «государственной измене» и заключен в концлагерь (на свободу преподобный вышел только в 1918 г.)[649].
Руссик и после окончания Первой мировой войны имел непосредственное отношение к возрождению Православия на прикарпатской земле, вошедшей в 1918 г. в состав Чехословакии. Примером этого являются несколько посланий к карпаторуссам, вышедших из стен обители. Так, 5 июня 1920 г. митрополит Антоний (Храповицкий), пребывавший тогда в Свято-Пантелеимоновском монастыре, в качестве экзарха Константинопольского Патриарха в Прикарпатской Руси написал окружное «Послание к карпаторусскому народу», в котором говорил о своем намерении приехать в Закарпатье, однако при этом отмечал: «Если я к вам не приеду, обращайтесь к Сербии, к православной митрополии в Карловцах. Там православные архиереи научат вас, что делать». С благословения игумена Мисаила это послание, содержавшее призыв ко всем карпаторуссам возвращаться в Православие, было напечатано в монастырской типографии в количестве нескольких тысяч экземпляров для дальнейшего распространения в Закарпатье[650].
В дальнейшем Владыка Антоний так и не смог приехать в Прикарпатскую Русь, между тем в августе 1920 г. этот край посетил сербский епископ Нишский св. Досифей (Васич), которого 1 октября того же года Архиерейский Собор Сербской Церкви назначил своим официальным представителем в Чехословакии. Владыка Досифей в 1922 г. назначил председателем местного Епархиального совета отца Алексия (Кабалюка)[651]. Еще в 1921 г. возведенный в сан игумена, о. Алексий принял активное участие в организации церковного съезда, который инициировал образование Карпаторусской Восточной Православной Церкви в юрисдикции Сербской Церкви[652].
После присоединения Закарпатья в 1919 г. к Чехословацкой республике процесс перехода греко-католиков в Православие приобрел массовый характер. Если в 1910 г. там проживало лишь 558 православных жителей, то, согласно переписи в 1921 г., уже 60 599 человек (16 % населения), а в 1928 г. эта цифра выросла до 112 тысяч[653].
В 1922 г. было написано «Отеческое послание с Афона из Пантелеймонова монастыря игумену Алексию (Кабалюку) и православному карпато-русскому народу», в котором отмечалось, что восстановление в Карпатской Руси Святого Православия произошло ныне при участии русского монашества Афона и при «действенном попечении и благословении нашего русского Пантелеймонова монастыря». К этому времени о. Алексий служил настоятелем единственной православной обители на Карпатской Руси — основанного им Свято-Никольско-го монастыря в с. Иза. Братия Руссика давала благословение на наименование своего «духовного чада» Кабалюком Афонским и просило священноначалие возвести его в сан архимандрита с предоставлением, по афонской традиции, права ношения при богослужении митры, архиерейской мантии и жезла. В заключительной части послания карпаторуссов призвали «стоять крепко в святом Православии»[654].
Послание было написано 30 ноября 1921 г. монахом Денасием (Юшковым), после чего оно читалось и редактировалось соборными старцами и пребывавшими на Афоне русскими архиереями. В частности, епископ Гермоген (Максимов) 12 января 1922 г. в своей резолюции отмечал, что этот труд желательно напечатать в большом количестве экземпляров для распространения на Карпатской Руси. Редакторская работа завершилась к началу февраля, и 3 февраля 1922 г. послание было освящено и подписано игуменом Мисаилом со старшей братией. В это время насельники Руссика продолжали отправлять карпаторуссам большое количество икон, брошюр и священных изображений, в том числе в Америку[655]. Просьба братии Руссика была удовлетворена, в 1923 г. епископ Досифей возвел о. Алексия в сан архимандрита. Затем Владыка назначил его председателем Духовной консистории и настоятелем прихода г. Хуста.
10 апреля 1931 г. было подготовлено новое «Послание карпато-русскому народу от Святой Горы Афонской», подписанное игуменами Свято-Пантелеимоновского монастыря, Свято-Андреевского и Свято-Ильинского скитов — архимандритами Мисаилом, Митрофаном, Иоанном и обращенное прежде всего к «братьям, русским униатам»: «Утверждайтесь в Святой Православной вере! Бережно храните дарованное вам туне неоцененное сокровище! Проникайтесь духом православным! Очищайте обряды восточные от западной порчи, которой засорили их латиняне! …Вас называют греко-католиками, а на Великом входе за литургией поминают „православными“. Почему же вас, русских, именуют греко-католиками? Потому что вы приняли веру от греков. Значит, какая вера греческая, такая должна быть и ваша. Знайте же, что греки никогда не были католиками, а хранили всегда и днесь хранят в полной неповрежденности и чистоте Святую Православную Восточную Кафолическую веру. И у нас, на святом Афоне, много греческих монастырей, и все они православные и Римского Папу не признавали и не признают. Греков называют православными все народы мира, а с греками и всех других, исповедывающих вместе Восточную веру, как-то: русских, сербов, болгар и др. Двух Православий быть не может: или православный весь Восток, а вас католики держат обманом в заблуждении; или только вы, малая горсточка униатов — православные, а все — греки, русские, сербы, болгары, словом, весь древний православный Восток, — ложно присвоили себе это наименование… Ваше обращение в дом Отчий — в лоно
Православной Церкви — послужит искупительной жертвой не только вашего личного греха — заблуждения, но и ваших предков, 300 лет назад, по своему неведению и простоте, обманом же и насилием латинян отторгнутых от Тела Христова — Святой Церкви Православной. Ваши молитвы за них, освящаемые истинными таинствами святой Матери-Церкви Православной, будут возноситься к Богу как фимиам, Ему благоприятный, и дерзновенно ходатайствовать о помиловании и возвращении их на лоно Авраамово из огня геенского»[656].
Митрополит Антоний (Храповицкий) на Афоне. 1920-е гг.
Это послание было напечатано в виде отдельной брошюры издательством православного монастыря преп. Иова Почаевского в с. Ладомирова (Чехословакия) и активно распространялось в Карпатской Руси. Семена православной веры, посеянные русскими святогорцами, дали скорые и обильные всходы. Следует упомянуть, что схиархимандрит Алексий скончался в 1947 г. в с. Иза, Хустского района, Закарпатской области, приняв перед смертью схиму. В 1999 г. обретены нетленные мощи подвижника, и в 2001 г. состоялась канонизация преподобного Алексия Украинской Православной Церковью Московского Патриархата[657].
В 1920–1930-е гг. в Карпатском крае наблюдался заметный расцвет монашеской жизни, было основано несколько новых монастырей, где вводятся строгие афонские уставы. Большинство этих новообразованных обителей поддерживают тесные связи со Святой Горой, а наиболее ревностные искатели подвижнической жизни сами направлялись на Афон, преимущественно в Свято-Пантелеимоновский монастырь, где со временем они составили заметную долю братии обители — почти одну десятую его часть. Так, в 1928 г. среди насельников Руссика было 22 уроженца Закарпатья. На запрос игумена Мисаила управляющий Карпаторусской епархией епископ Мукачевско-Пряшевский Серафим (Йованович) 5 сентября 1928 г. сообщил, что находящиеся в составе братии Свято-Пантелеимоновского монастыря 16 карпаторуссов перешли в Православие в 1920–1921 гг. и должны считаться православными на законном основании[658].
Из числа карпаторуссов — насельников Руссика наиболее известны: игумен монастыря схиархимандрит Гавриил (Легач), иеродиакон Давид (Цубер, в схиме Димитрий) и иеросхимонах Серафим (Текза). Однако далеко не все желающие подвизаться на Святой Горе русины смогли осуществить свое намерение из-за различных препятствий со стороны греческого государства после принятия закона от 10 сентября 1926 г., в частности из-за отказа в выдаче виз на пребывание на Святой Горе.
В результате многим карпаторуссам пришлось возвратиться с Афона на Родину. Некоторые из них по благословению игумена Мисаила и преп. Алексия, взяв разрешение у местного правящего православного епископа Серафима, в 1930 г. поселились в пяти километрах от Хуста в урочище Городилово. Так был основан Свято-Троицкий мужской скит в Городилове[659]. Из Свято-Пантелеимоновского монастыря в дар новообразованной обители была прислана частица мощей св. вмч. Димитрия Солунского. Среди основателей Свято-Троицкого скита были братья иеромонахи Пантелеймон и Иов (Кундря). Младший из них, о. Иов, дважды пешком ходил на Афон, после чего стал иноком Городиловского скита[660].
Брат о. Иова, иеромонах Пантелеймон (Кундря), стоит у истоков основания в 1924 г. Липчанского Рождества Богородицы женского монастыря. В 1936 г. епископ Мукачевско-Пряшевский Дамаскин именно в этот монастырь назначил духовником многолетнего насельника Руссика старца схиигумена Кассиана (Корепанова)[661].
Постриженником о. Иова был основатель мужского скита во имя св. Димитрия Солунского в с. Дубовом иеромонах Иларион (Рыбарь). В 1923 г. он отправился на Святую Гору, где поступил в число братии Свято-Пантелеимонова монастыря и принял монашеский постриг. В 1929 г. иеромонах вернулся на Родину, где был назначен духовником основанного его родственниками монастыря в с. Чумалево Тячевского округа. В 1941 г. о. Иларион основал в родном селе Дубовом новый монашеский скит в честь св. Димитрия Солунского, просуществовавший до середины 1950-х гг.[662]
Еще одна обитель — мужской скит в честь св. вмч. Пантелеймона вблизи г. Хуста, урочище «Колесарово», — был основан другим выходцем с Афона — иеросхимонахом Лукой (Рущаком). Познакомившись после окончания Первой мировой войны с о. Алексием (Кабалюком), который в то время служил в Хусте, Михаил Рущак по его благословению в 1924 г. ездил паломником на Святую Гору. Через три месяца он вернулся в Хуст, но в конце 1925 г. еще раз поехал на Афон и 31 января 1926 г. поступил послушником в Руссик. Своим благочестием молодой человек обратил на себя внимание архимандрита Мисаила, который 18 августа 1926 г. постриг его в рясофор с именем Мелетий. Отец Мелетий пробыл на Афоне до 10 мая 1928 г., проходя послушание на Крумице, но затем из-за болезни был вынужден вернуться домой[663].
29 апреля 1931 г. епископом Иосифом он был рукоположен во иеродиакона, а 1 мая — во иеромонаха. В 1934 г. о. Мелетий снова поехал на Афон, где принял великую схиму с именем Лука, и после шестимесячного пребывания на Святой Горе пешком вернулся в Хуст. С разрешения епископа Дамаскина он поселился в лесу, в пяти километрах западнее города, в урочище «Колесарово», или иначе «Камень», где выдолбил в скале пещеру и начал вести в ней затворнический образ жизни. Со временем здесь была построена небольшая келья и часовня, а затем образован монашеский скит в честь св. вмч. Пантелеймона, просуществовавший до 1952 г.[664]
В 1939 г. в Закарпатье, где во времена Австро-Венгерской империи не существовало ни одного православного прихода, насчитывалось 115 приходов и около 150 тысяч православных верующих, было построено 127 храмов, а также открыто несколько монастырей и скитов. И в значительной степени Православие пришло на карпатскую землю со Святой Горы. Многие жители Карпатской Руси откликнулись на призывы насельников Свято-Пантелеимоновского монастыря, дав из своей среды великих подвижников, украсивших своими именами историю как Закарпатья, так и самого Афона.
Вторая мировая война и гражданская война в Греции практически полностью прервали просветительскую деятельность братии Руссика. В сентябре 1948 г. в связи с финансовыми трудностями пришлось закрыть монастырскую фотографию. Но уже вскоре после окончания войны, с конца 1940-х гг., возобновилась активная продажа и распространение Свято-Пантелеимоновским монастырем духовной литературы, теперь в основном путем ее пересылки русским эмигрантам в США, Великобританию и другие страны. Так, в 1956 г. доход от ее продажи подобным образом составил 41 732 драхмы, в 1957 г. — 25 044 драхмы, а в 1958 г. — 38 974 драхмы[665].
2 ноября 1955 г. Собор старцев Руссика в ответ на письменную просьбу о высылке книг общины русского храма-памятника св. Иова Многострадального, посвященного памяти императора Николая II и его семьи, в Брюсселе (Бельгия) решил часть книг отправить бесплатно, а часть — за деньги. 23 ноября того же года Собор старцев постановил прекратить продажу религиозных книг, кроме изданных в самом монастыре, которых еще имелось довольно много[666]. В докладной записке Собору старцев от 10 июня 1958 г. секретарь и бухгалтер обители И. Ф. Петров отмечал, что пересылка печатных изданий постепенно уменьшается, так как богословских книг, выпущенных ранее 1870 г., в монастыре для продажи не осталось и теперь могут высылаться только сохранившиеся на складах издания самого монастыря, которые надо продавать сейчас, поскольку они могут «погибнуть от времени»[667].
В июле 1958 г. епископ Брюссельский и Бельгийский Георгий русского Западно-Европейского экзархата письменно попросил братию Свято-Пантелеимоновского монастыря присылать ему для распространения (продажи) хранившиеся на складе обители иконы. 23 сентября 1959 г. Собор старцев Руссика заслушал письмо Святейшего Константинопольского Патриарха Афинагора от 16 сентября относительно обращения к нему главы русского Западно-Европейского экзархата митрополита Владимира (Тихоницкого) с просьбой о разрешении пересылки в Париж книг из монастыря. Собор старцев решил ответить, что закон запрещает отправлять книги старше 1870 г. издания, которых для продажи в обители и так нет, а в пересылке более новых книг не отказывает[668].
Активная рассылка религиозно-просветительных и богословских книг продолжалась и в дальнейшем. Следует также упомянуть, что в декабре 1963 г. Собор старцев Руссика передал через священника Феодора Бокача 300 долларов созданному в Париже Обществу друзей Афона за границей на издание книги «Святой Афон и славяне»[669]. 21 марта 1973 г. группа русских эмигрантов из Лиона отправила игумену Свято-Пантелеимоновского монастыря письмо с просьбой выслать им различные книги духовного содержания[670].
С 1960-х гг. началась отправка книг из Руссика священнослужителям Московского Патриархата. Так, например, в 1968 г. епископу Венскому и Австрийскому Мелхиседеку по его просьбе был выслан полный комплект книг «Отечественные подвижники благочестия XVIII и XIX веков», а в 1971 г. — книга «Земная жизнь Пресвятой Богородицы»[671].
Возникший еще в 1920-е гг. интерес к русскому Афону со стороны писателей российского зарубежья сохранялся и после окончания Второй мировой войны. Так, в 1950 г. в Париже вышел в свет сборник Владислава Альбиновича Маевского «Афонские рассказы», остающийся и сегодня одной из лучших книг о Святой Горе. Жанр и структура сборника позволила автору включить в него материалы всех своих посещений Афона в 1930-е гг., благодаря чему возник единый высокохудожественный образ афонской жизни этого периода.
В 1969 г. В. А. Маевский опубликовал в Мадриде новую книгу под названием «Афон и его судьба». Ее издание преследовало цель не только рассказать о великой святыне, которой является Афон и его монашеские обители, но и оказать практическую помощь русским святогорцам. Маевский до конца своей жизни (до 1975 г.) продолжал издавать как посвященные Афону книги, так и статьи в периодической печати русской эмиграции.
В 1955 г. — начале 1960-х гг. несколько раз приезжал на Святую Гору из США известный адвокат российского происхождения, член Митрополичьего совета Американской православной митрополии Иван Михайлович Цап, изучавший монастырское искусство иконописи и описавший опасности, угрожавшие русскому Афону, в своем очерке «Огонь, динамит и трагедия»[672].
Во второй половине 1961 г. в Свято-Пантелеимоновском монастыре побывал известный русский эмигрант доктор наук и духовный писатель Сергей Николаевич Большаков (1901–1999), проживавший в Бельгии, Великобритании, Италии и Швейцарии. Еще в конце 1930-х — начале 1940-х гг. он издал 35 выпусков машинописного православного информационного издания «The Bulletin», после окончания Второй мировой войны много странствовал по православным и католическим монастырям, беседовал с монахами и делателями умной молитвы. Итогом этих паломничеств стала книга «На высотах духа» (1971) и многочисленные статьи в периодических изданиях. В апреле — мае 1962 г. в Руссике был эмигрант из России профессор Барсов, который, по свидетельству игумена Илиана, «говорил, что только и нашел христианство в обители Святого Пантелеймона», куда переехал из Свято-Ильинского скита[673].
Празднование 1000-летия Афона вызвало несомненный интерес среди русской эмиграции и способствовало появлению целого ряда художественных, научных и церковно-просветительных работ:
В середине 1960-х гг. Свято-Андреевский и Свято-Ильинский скиты посетил проживавший в США русский эмигрантский писатель Анатолий Даров, оставивший интересные воспоминания о своих встречах и разговорах с их игуменами — схиархимандритом Михаилом (Дмитриевым) и схиархимандритом Николаем. По результатам поездки А. Даров опубликовал в 1966 г. объемную книгу «Берег — „нет человека“ (Афон современный и вечный)»[674]. В 1966 г. в паломничество на Афон из США приезжал русский эмигрант публицист Сергей Ивановский.
В 1971 г. в составе приехавшей из США группы паломников Русской Православной Церкви за границей Свято-Ильинский скит посетил священник Валерий Лукьянов, написавший и опубликовавший в следующем году в церковном журнале «Православный путь» о своей поездке большой очерк «Святая Гора Афон — земной удел Божией Матери»[675], а в 1973 г. — одноименную книгу, в которых содержится интересное описание обители и ее насельников[676].
В середине XX в. на Святой Горе, в том числе и в русских обителях, как и в довоенный период, нередко бывали монахи-бенедиктинцы. Чаще всего это были патрологи и византологи, интересовавшиеся неопубликованными рукописями. Среди них можно упомянуть оставивших интересные записки о поездке специалиста по свт. Василию Великому отца Эммануила Амана де Мендиета (Маредсу, Бельгия)[677] и историка афонского монашества отца Жюльена Леруа (Ан Калька, Франция)[678].
После празднования 1000-летия Афона в 1963 г. возникли связи между святогорцами, в том числе русскими, и траппистами, которые среди бенедиктинцев отличались наиболее строгим правилом жизни. Несколько паломничеств организовал в 1969–1970 гг. отец Андрэ Луф (Мон-де-Ка, Франция)[679]. В 1970 г. на Афон приехала группа бенедиктинцев, в составе которой, в частности, находились описавшие свою поездку отец Жан Грибомон (Клерво, Люксембург), известный патролог и библеист, и отец Жерар Маттэйсен, впоследствии настоятель аббатства в Эгмонте (Нидерланды)[680]. В 1976 г. американский монах-траппист, отец Базиль Пеннингтон (Спенсер, штат Массачусетс) провел четыре месяца в разных греческих и русских обителях Афона, опубликовав в дальнейшем личный дневник этого паломничества[681].
В течение нескольких десятилетий братия Свято-Пантелеимоновского монастыря не имела связи с Родиной, что привело к почти полному прекращению научного изучения хранившихся в монастырской библиотеке рукописей. Об этом периоде времени имеется краткое свидетельство шотландского паломника Сиднея Лоха, который посетил в середине 1960-х гг. книгохранилище Руссика: «В библиотеке сохранилось несколько иллюстрированных Евангелий, датируемых XI–XIV вв., несколько фрагментов рукописей, несколько славянских пергаментов, десятки славянских церковных книг, написанных до XIX века, и значительное количество современной богословской литературы»[682].
При этом интерес к афонской тематики на Родине не угасал. Так, например, в начале сентября 1952 г. Отдел внешних церковных сношений Московской Патриархии, по благословению Святейшего Патриарха Алексия I, попросил митрополита Ленинградского и Новгородского Григория (Чукову) «о постановке перед Советом Академии вопроса о поручении профессорам и преподавателям церковной истории, церковного права, патрологии изготовления статей для помещения в „Журнал Московской Патриархии* исторического, канонического, патрологического характера о русском и грузинском иночестве на св. Горе Афон: о монастыре св. вмч. Пантелеймона и других русских и грузинских церковных владениях, о духовном подвиге русского и грузинского монашества, о древних церковных памятниках русской и грузинской культуры, о ценнейших памятниках древней письменности, иконописи и предметах церковного обихода, хранящихся в стенах русских и грузинских обителей, о попрании греческим правительством и Константинопольской Патриархией исконных бесспорных прав Русской и Грузинской Церквей и обличение этой акции“[683].
При этом Отдел внешних церковных сношений подчеркивал, что „важность Афонского вопроса требует незамедлительной напряженной работы над предложенным членов ученой корпорации Академии“. 6 сентября Совет Ленинградской духовной академии постановил поручить это задание преподавателям, и уже вскоре появились конкретные результаты — в частности, иеромонах Леонид (Поляков, в дальнейшем митрополит Рижский и Латвийский) написал обширную работу „Очерки по истории Афонского и русского монашества в XI–XVIII вв.“[684](позднее, в 1964 г., уже в сане архиепископа, Владыка Леонид защитил диссертацию на соискание степени доктора церковной истории „Афон в истории русского монашества XI–XVIII вв. (духовно-нравственные связи)“).
В конце 1960-х гг. возобновилось пополнение Свято-Пантелеимоновского монастыря иноками Русской Православной Церкви, некоторые из которых стали в дальнейшем духовными писателями. Так, иеромонах Виссарион (Великий-Остапенко), пробывший в Руссике три года и в 1973 г. вернувшийся в СССР в дальнейшем в сане архимандрита, служил духовником Троице-Сергиевой лавры. В это время он был духовным поэтом, автором поэтических сборников „Лавра святая родная“, „Воззвание к душе“ и др.[685]
В русском Свято-Ильинском скиту некоторое время (с начала 1970-х гг.) пребывал иеромонах Антоний (Торп), датчанин по национальности, составивший книгу „Жизнеописания афонских подвижников благочестия XIX века“. Однако греческие власти не разрешали ему на долгое время оставаться в обители, и в конце концов он покинул Афон[686]. В сентябре 1982 г. из США в Свято-Ильинский скит приехал постриженник русского Свято-Троицкого монастыря в Джорданвилле иеромонах Иоанникий (Абернети), пребывавший на Афоне до мая 1992 г. Отец
Иоанникий занимался поисками на Афоне рукописей преп. Паисия (Величковского) и изучением духовного наследия старца, он же систематизировал и подготовил архив скита для съемки на микропленку, а в 1990 г. опубликовал в журнале „Русское возрождение“ (№ 50) статью, посвященную 1000-летию пребывания русских иноков на Афоне[687].
На Пасху 1975 г. (с 28 апреля по 12 мая) Свято-Пантелеимоновский монастырь посетила делегация Русской Православной Церкви во главе с архиепископом Владимирским и Суздальским Владимиром (Котляровым), будущим митрополитом Санкт-Петербургским и Ладожским. В состав делегации в числе других входили: литературный редактор „Журнала Московской Патриархии“ Анатолий Просвирнин и профессор Московской духовной академии Константин Ефимович Скурата. Помимо Свято-Пантелеимоновского монастыря, они посетили также ряд других обителей, в том числе Старый Руссик. Некоторые из членов делегации познакомились с монастырской библиотекой, а профессор К. Е. Скурата по итогам поездки написал большой исторический очерк „Паломники Русской Православной Церкви на Святой Горе Афон“[688].
Однако преграды для изысканий отечественных исследователей на Святой Горе оставались. Грузинский исследователь и публицист Гурам Патария, побывавший на Афоне в 1977 г. и лично убедившийся в бедственном состоянии ряда святогорских книгохранилищ, предлагал следующее: „Если по каким-то причинам церковные власти не хотят допускать туда ученых, то, может, можно было бы послать туда представителей наших религиозных организаций, которые вообще могли бы многое сделать для предотвращения утраты ценных памятников христианской культуры за рубежом“[689]. С 21 апреля по 4 мая 1978 г. в составе паломнической группы Московского Патриархата на Афоне побывал заведующий библиотекой Ленинградской духовной академии доцент-протоиерей Стефан Дымша, но он не имел возможности серьезно поработать с рукописями Руссика[690].
Между тем началось изучение манускриптов Свято-Пантелеимоновского монастыря греческими исследователями. В 1981 г. известный ученый, доктор исторических наук, член-корреспондент Афинской Академии, заслуженный профессор Салоникского университета им. Аристотеля, зарубежный член Сербской и Болгарской Академий наук, почетный президент Греческого общества славистов Антоний-Эмиль Н. Тахиаос опубликовал описание собрания рукописей Руссика (снабженное иллюстрациями), куда, правда, вошли сведения лишь о части фонда — 74 кодексах конца XIII–XIX вв.[691] Этот труд внес значительный вклад в сохранение культурного и духовного наследия Свято-Пантелеимоновского монастыря, послужив важным подспорьем для продолжения последующих исследований сокровищ архива и библиотеки обители. Расходы на приобретение необходимого фотооборудования частично покрыл Центр русских и восточноевропейских исследований университета Калифорнии в Лос-Анджелесе. Некоторые другие затраты и обеспечение возможности фактического выполнения проекта взяла на себя Греческая ассоциация славянских исследований.
Позднее А.-Э. Н. Тахиаос так вспоминал о своей работе: „В сентябре 1975 года у меня состоялся разговор с профессором Дином С. Уортом о славянских рукописях, которые должны находиться в монастырских библиотеках Афона. Мы оба сознавали, что в научных кругах ничего неизвестно даже о рукописях, хранящихся в Пантелеймоновом монастыре, в отношении которого со стороны ученых можно было бы ожидать большей осведомленности. Хотя в конце прошлого и в начале нынешнего столетия связи монастыря с Россией привлекали к нему внимание многих славистов, тем не менее никто из них не взял на себя труд составить опись хранящихся там славянских рукописей. Две мировые войны и социально-политические изменения, которые последовали после них, привели к значительному сокращению контактов между заинтересованными учеными и монастырем, так что неосведомленность о типах и о количестве рукописей, которые находятся в библиотеке, возросла еще больше. Итак, необходимость дать сведения специалистам о числе и состоянии славянских рукописей Пантелеймонова монастыря подвигла профессора Уорта и меня к решению приступить объединенными усилиями к их микрофильмированию и каталогизации. Следующим шагом в реализации этого проекта стала наша поездка в монастырь в сентябре
1976 г., которая имела целью испросить разрешение у игумена монастыря выполнить поставленную задачу. Нам был оказан теплый прием с истинно русской широтой тогдашним игуменом архимандритом Авелем Македоновым, который воспринял наш проект с заметным удовольствием и энтузиазмом. Монастыри горы Афон — идеальное место для молитвы и размышления, но они совершенно не приспособлены к исследовательской деятельности, и даже отзывчивая готовность монахов помочь ученому в его работе недостаточна, чтобы сгладить различные объективные препятствия. Потребовалось две поездки, летом 1977 и 1978 годов, чтобы сфотографировать огромное число рукописей и составить их полный каталог…“[692]
При этом А.-Э. Н. Тахиаос отмечал в предисловии к своей книге, что проделанная им работа не была исчерпывающей: „Чтобы составить каталог, содержащий детальное описание рукописей вместе со всеми палеографическими, лингвистическими и филологическими подробностями, потребовалась бы продолжительная работа не только с самими рукописями, но и по созданию микрофильмов. Но такой грандиозный замысел не входил в наши планы, по крайней мере, на первоначальной стадии. Я предпочел сделать стандартную опись, предусматривающую, во-первых, подробности для распознавания и идентификации рукописей, а во-вторых, палеографическую и другую информацию, для того чтобы помочь специалисту сформировать первоначальное представление о них. Автор признает проделанную работу недостаточной, но он все же надеется, что специалисты, которые будут читать этот труд, отнесутся к нему снисходительно, учитывая, что славянские рукописи Пантелеймонова монастыря могли бы оставаться в неизвестности еще долгое время“[693].
В 2012 г. по рекомендации Издательского совета Русской Православной Церкви и при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям в рамках Федеральной целевой программы „Культура России“ книга А.-Э. Н. Тахиаоса вышла на русском языке в петербургском издательстве „Русско-Балтийский информационный центр, Блиц“» (помимо описания рукописей Свято-Пантелеимоновского монастыря греческий исследователь также подготовил научную работу «Присутствие русских монахов на Афоне XI–XX вв.»).
Между тем накануне первого издания этой книги в 1981 г. видный московский ученый, старший научный сотрудник Института истории СССР Академии наук СССР, будущий член-корреспондент Российской Академии наук Я. Н. Щапов еще писал: «Что касается Пантелеймонова монастыря „Руссика“, в котором в послевоенные годы был пожар, то новых сведений о русских рукописях, принадлежавших этому монастырю, в нашем распоряжении нет»[694]. Однако вскоре ситуация изменилась, и не только в результате работы греческих ученых.
В сентябре — октябре 1983 г. научная экспедиция из Советского Союза впервые смогла приступить к работе в библиотеке Свято-Пантелеимоновского монастыря, возобновив, таким образом, после 70-летнего перерыва изучение уникальных святогорских рукописей отечественными исследователями. В состав этой исследовательской группы входили: ее руководитель — заместитель председателя Издательского отдела Московской Патриархии архимандрит Иннокентий (Просвирнин), а также специалисты Академии наук СССР и Государственной библиотеки имени В. И. Ленина (ныне Российской государственной библиотеки) московские исследователи А. В. Лебедев, Н. Б. Тихомиров, A. А. Турилов и представитель Московской духовной академии B. П. Казанцев. Экспедиция проводилась под эгидой Археографической комиссии при Президиуме Академии наук[695].
17 октября 1983 г. эта группа ученых познакомила соборных старцев с планом иллюстрированного издания «Русский Пантелеймонов монастырь на Афоне». Тогда же был подписан договор с Издательским отделом Московской Патриархии, согласно которому обитель должна была получить 20 тысяч экземпляров будущего издания: 7 тысяч — на греческом языке, 5 тысяч — на русском, по 3 тысячи — на английском и немецком языках и 2 тысячи — на французском[696].
27 февраля 1984 г. в конференц-зале Библиотеки Академии наук в Ленинграде состоялось заседание, на котором архимандрит Иннокентий сделал сообщение о результатах работы научной экспедиции на Афоне и об изучении рукописей Свято-Пантелеимоновского монастыря. В этот же день научные материалы экспедиции передали в рукописный отдел Библиотеки Академии наук, где, согласно ранее принятому решению, было организовано хранилище рукописных материалов, связанных с историей Святой Горы[697]. Однако намеченная на июнь — август 1984 г. поездка второй группы ученых из Советского Союза на Афон не состоялась из-за противодействия греческого Министерства иностранных дел. В дальнейшем Н. Б. Тихомиров и А. А. Турилов составили полный каталог собрания рукописей Свято-Пантелеимоновского монастыря с постатейной росписью содержания.
Эта работа отечественных исследователей представляла большую ценность еще и потому, что рукописи, хранящиеся в святогорских обителях, подвергались разного рода опасностям. Так, в 1968 г. в Свято-Пантелеимоновском монастыре возник большой пожар, уничтоживший часть зданий обители. По свидетельству ее насельников, пламя стало быстро распространяться и уже охватило постройки, прилегающие к библиотеке, в огне была дверь книгохранилища, но именно в этот момент пожар удалось потушить. Это счастливое обстоятельство позволило сохранить бесценные рукописи, которые могли разделить судьбу сгоревших манускриптов Свято-Андреевского скита, однако они частично промокли и долгое время находились в беспорядке.
В сентябре 1987 г. в Руссик приезжали греческие ученые из Афинского университета для систематизации, изучения и копирования некоторых рукописей[698]. В середине 1990-х гг. библиотека Свято-Пантелеимоновского монастыря, согласно учетным данным того времени, содержала более 1320 греческих и около 600 славянских рукописей, написанных на пергаменте, папирусе и бумаге, а также свыше 25 тысяч книг на русском, греческом и других языках, среди которых были очень редкие старопечатные издания.
В мае 1999 г. несколько недель старинные русские рукописи в афонских монастырях изучали главный научный сотрудник Института всеобщей истории, председатель Археографической комиссии, член-корреспондент Российской академии наук Сергей Михайлович Каштанов и заведующий Центром «Палеография, кодикология, дипломатика» Института всеобщей истории Российской академии наук Борис Львович Фонкич. Правда, они работали в основном в архивах и библиотеках Хиландара, Ватопеда, Ивирона и рукописи Свято-Пантелеимоновского монастыря изучить не смогли[699].
В том же году в Салониках вышел составленный российскими учеными А. А. Туриловым и Л. В. Мошковой краткий сводный каталог славянских рукописей всего Афона, подготовленный преимущественно на основании печатных описаний, но с уточнением многих данных, содержащий сведения о 1109 рукописях XI–XVIII вв.[700] В настоящее время в уникальной библиотеке Руссика хранится 1500 греческих, 550 славянских, 400 русских, 43 иноязычных рукописных кодекса и более 42 тысяч томов печатных книг.
В начале 1990-х гг. была создана Международная ассоциация преп. Силуана Афонского, в которую вошли более 200 священнослужителей и ученых, занимавшихся изучением духовного наследия преподобного. Президентом ассоциации был избран архимандрит Симеон — насельник основанного о. Софронием (Сахаровым) монастыря св. Иоанна Предтечи в Малдоне (Великобритания). В 1995 г. исполнительный директор ассоциации диакон Максим Эггер посетил Россию и, в частности, подворье Свято-Пантелеимоновского монастыря в Москве. В том же году на базе Свято-Сергиевского богословского института в Париже состоялась II встреча членов ассоциации, сопровождавшаяся чтением научных докладов.
В России в конце XX в. были продолжены традиции, заложенные автором паломнического очерка «Афон» русским эмигрантским писателем Б. К. Зайцевым. Эта преемственность явно прослеживается в произведении посетившего Афон в середине 1990-х гг. знаменитого иркутского писателя Валентина Распутина «На Афоне» (2004)[701]. Родственность двух описаний Афона была порождена схожестью самоощущения авторов. Слова В. Г. Распутина: «Мы были паломниками, не более того, но из разряда обыкновенных паломников нас отличало то, что любопытство наше витало над всем Афоном, над настоящим его и прошлым» — перекликаются с признанием Б. К. Зайцева: «Ученого, философского или богословского в моем писании нет. Я был на Афоне православным человеком и русским художником»[702].
Таким образом, на рубеже XX–XXI вв. вновь возродился паломнический жанр, один из самых древних в отечественной литературе. Появляются художественные очерки о путешествиях к святым местам Афона, в частности в середине 1990-х гг. была издана книга писателя Павла Рака «Приближения к Афону» (СПб., 1995), а недавно вышла книга В. Крупина «Афон. Стояние в молитве» (М., 2010). В 2011 г. на Афоне, в том числе и в Руссике, побывали известный ученый, член Русского географического общества Юрий Петрович Супруненко и главный редактор московского издательства «Вече» поэт Сергей Николаевич Дмитриев. Результатом их поездки стала книга для паломников «Святой Афон. Удел Богородицы» (М., 2012), основной текст которой написал Ю. П. Супруненко, а С. Н. Дмитриев — несколько десятков стихотворений о святынях и монашеской жизни на Афоне. В начале 2014 г. Свято-Пантелеимоновский монастырь посетил проживающий в Мюнхене русский духовный писатель и историк Анатолий Холодюк, вскоре написавший о своей поездке очерк «Мы были такими, как Вы. Вы будете такими, как мы. Записки паломника».
В 2000-х гг. в составе паломнической группы Руссик несколько раз посетил профессор, академик Российской академии естественных наук, настоятель Свято-Сергиевского храма в Самаре протоиерей Евгений Шестун, в дальнейшем принявший монашеский постриг с именем Георгий и возведенный в сан архимандрита. Паломничества на Афон и знакомство с духовным наследием Святой Горы повлияли на кардинальные перемены в его жизни. Позднее о. Георгий написал очерк «Воспоминания об Афоне», в котором описывал одну из своих паломнических поездок[703].
В 1997 г. братия Руссика участвовала в работе выставки «Сокровища Святой Горы», проходившей в Салониках. На ней были представлены многочисленные памятники афонского наследия, большинство из которых впервые покинуло Святую Гору. Во второй половине 1990-х г. возобновилась издательская деятельность Свято-Пантелеимоновского монастыря. Первой в 1996 г. была издана «Псалтирь в святоотеческом издании», в том же году подворье Руссика в Москве совместно с издательством «Лето» выпустило альбом «Святая Гора Афон». В 2001 г. вышла «Псалтирь с изъяснениями Святых Отцов и учителей Церкви», в 2005 г. — фундаментальное издание «Преподобный Силуан Афонский» (в дальнейшем переиздававшееся еще дважды в различных форматах), в 2007 г. — сборник «Афонские листки», а в 2009 г. — «Древний Патерик».
В конце 2000-х гг. московское издательство «Индрик» начало издание серии книг «Русский Афон», составителями которой являются К. Вах, М. Талалай и П. Троицкий. В этой серии издаются лучшие книги, написанные писателями, паломниками и учеными об Афоне и русских насельниках Святой Афонской Горы. К настоящему времени вышло более 10 изданий: Путешествие иеромонаха Аникиты по святым местам Востока в 1834–1836 годах. М., 2009;
В 2007 г. с помощью правительства Москвы и московских архивистов начались упорядочение и систематизация библиотеки и архива Руссика, сопровождавшиеся активной издательской деятельностью с участием российских исследователей. В частности, в этой работе несколько лет участвовали директор Центрального государственного архива Москвы Виталий Васильевич Костыгов (в 2007–2013 гг.) и главный специалист Центра по региональным и международным связям Главного архивного комитета Москвы Дмитрий Владимирович Шмагин[704].
До 2007 г. библиотекой и архивом Свято-Пантелеимонова монастыря около пяти лет заведовал иеромонах Максим, затем послушание заведующего стал исполнять монах Ермолай (Чежия), который внес очень большой вклад в научную систематизацию и публикацию монастырских документов[705].
При помощи привлеченных специалистов братией Свято-Пантелеимоновской обители к лету 2014 г. был полностью завершен разбор и идентификация документов монастырского архива, а также подготовлен черновой вариант его каталога, издание запланировано весной 2015 г. При подготовке к изданию каталога рукописей монастыря, в процессе разборки архива было найдено около ста неизвестных ранее рукописей.
В 2011 г. в Москве был создан Институт Русского Афона (генеральный директор — Валерий Иванович Пирогов, заместитель директора по науке — Дмитрий Васильевич Зубов), сотрудники которого к настоящему времени обследовали многие основные российские и зарубежные архивы, а также 20 важнейших библиотек мира, где выявили около 5 тысяч печатных и рукописных источников по истории Русского Афона на 23 языках, в том числе 1500 ранее не известных исследователям и не введенных в научный оборот. Кроме того, сотрудники института совместно с насельниками обители в августе 2012 г. возобновили издание выходившего в 1878–1917 гг. журнала Свято-Пантелеимоновского монастыря «Душеполезный собеседник». Корреспондентом журнала в Руссике является монах Досифей. В 2012–2014 г. вышли три первых номера журнала, в дальнейшем планируется перейти на его ежеквартальное издание.
28 марта 2014 г. при Свято-Пантелеимоновском монастыре открылся музей, посвященный 1000-летнему наследию русского монашества на Святой Горе. В музее собрана богатейшая коллекция экспонатов: древние рукописи, редкие книги, богослужебные облачения, церковная утварь, иконы, картины, статуэтки, механизмы, инструменты, предметы быта, фотографии, связанные с историей и наследием Афона. На территории музея представлены как экспонаты эпохи античности, так и времен византийской империи и турецкого владычества. В музее собрана вся история и многовековое наследие Афона, потому теперь можно ознакомиться с историей каждого монастыря или скита в одном месте. Культурная программа, экскурсии и ознакомление с экспонатами и историей Афона, которые организуют специалисты монастырского музея, совмещены с приобщением к величайшим святыням русского Афона, его многочисленным целебным мощам святых и чудотворным иконам, совершением поклонения им, участием в богослужении и многим другим.
В 2000-е гг. состоялась целая серия представительных научных конференций, посвященных истории и духовному наследию русских обителей Святой Горы. Так, в октябре 2006 г. в Москве, по благословению Святейшего Патриарха Алексия II, прошла Международная научно-богословская конференция «Россия — Афон: тысячелетие духовного единства», посвященная 450-летию преставления преп. Максима Грека и 10-летию обретения его мощей. В 2011 г. в Москве состоялась международная конференция «Русский Афон как фактор духовного просвещения России: к 1000-летию русского присутствия на Святой Горе (1016–2016)», на которой духовник братии Свято-Пантелеимоновского монастыря иеромонах Макарий (Макиенко) прочитал доклад, касающийся исторических событий русских обителей на Афоне и подвижников, подвизавшихся в них. Именно по инициативе и при непосредственном участии о. Макария в монастыре св. вмч. Пантелеймона началась работа по изучению и опубликованию литературного богатства, собранного в книгохранилищах обители. По свидетельству духовника Руссика, эта многообещающая работа должна не только открыть новые страницы в истории Афона, но также стать живым руководством для современных христиан, особенно для тех, кто занимается внутренней духовной жизнью. В июне 2011 г. — 2013 гг. серию ежегодных конференций, посвященных духовному наследию Афона, провели российские фонды св. ап. Андрея Первозванного и «Диалог культур». Первая из них состоялась в Зальцбурге (Австрия), а последующие — в Веймаре (Германия) и Белграде (Сербия).
В рамках подготовки к празднованию юбилея 1000-летия русского монашества на Святой Горе Афон Свято-Пантелеимоновским монастырем и учрежденным в 2011 г. Общественно-попечительским советом Международного фонда восстановления и сохранения культурного и духовного наследия русского на Афоне Свято-Пантелеимонова монастыря запланирована организация ежегодной международной научной конференции на тему «Афон и славянский мир». Первая такая конференция была проведена в мае 2013 г. в Белграде (Сербия), вторая — в мае 2014 г. в Софии (Болгария), а третья — в мае 2015 г. в Киеве. Проведение завершающей, четвертой конференции запланировано в юбилейный 2016 г. в Москве.
Предстоящий юбилей вызвал интерес и в Греции. Так, например, в 2013 г. греческий режиссер Панаётис Цацанадис снял документальный фильм «Русские на Афоне», посвященный 1000-летию русского монашества на Святой Горе Афон. В 2014 г. в Греции сняли документальный фильм, повествующий о прошлом и настоящем бывшего русского Свято-Ильинского скита на Афоне.
В начале 2010-х гг. братией Руссика при содействии Международного фонда восстановления и сохранения культурного и духовного наследия Свято-Пантелеимонова монастыря было запланировано и начато издание не имеющей аналогов 25-томной серии «Русский Афон XIX–XX веков». Кроме того, готовятся к выпуску: 11-томная «История Русского на Афоне Свято-Пантелеимонова монастыря (академическое издание)», «Рукописное наследие Русского на Афоне Свято-Пантелеимонова монастыря (в восьми томах)», «Вечный помянник благодетелей Русского на Афоне Свято-Пантелеимонова монастыря», «Нотный сборник Афонского распева», «Путеводитель по Афону», серия фотоальбомов об Афоне и ряд других изданий. Книги печатаются в Москве или в Салониках.
Особенно важное значение имеет издание 25-томной серии «Русский Афон XIX–XX веков». Архив Свято-Пантелеимоновского монастыря содержит уникальные материалы, свидетельствующие о высокой духовной культуре русских подвижников Афона, соединивших лучшие греческие и российские духовные традиции. Однако до настоящего времени большая часть этого духовного наследия русских святогорцев остается недоступной для наших соотечественников. Отдельные вышедшие за последние годы публикации (например, о преп. Силуане Афонском, преп. Аристоклии Афонском) свидетельствуют об огромном интересе к данной тематике во всем мире. Поэтому основной задачей серии «Русский Афон XIX–XX веков» является систематическое изложение того, что было сделано русскими монахами, жившими на Святой Горе Афон на протяжении тысячелетнего периода. При этом показывается, что, несмотря на пространственную разобщенность Афона и России, между ними никогда не было духовного разрыва. Более того, через русское монашество греческий Афон получал знакомство с российскими духовными традициями, а Россия получала непосредственный доступ к сокровищницам греко-византийской культуры.
I том серии — «Русский афонский отечник» — вышел в свет тиражом 1000 экземпляров в 2012 г., в настоящее время готовится греческий перевод книги. В 2013 г. был издан II том — «Монахологий Русского Свято-Пантелеимонова монастыря на Афоне», содержащий персональные данные о более чем 4000 насельников Руссика, проживавших здесь в период с 1803-го по 2003 г. IV запланированный том называется «История Русского на Афоне Свято-Пантелеимонова монастыря с древнейших времен до 1725 года», V — «История Русского на Афоне Свято-Пантелеимонова монастыря с 1725 до 1912 года» (вышел летом 2015 г.), VI — «История Русского на Афоне Свято-Пантелеимонова монастыря с 1912 до 2015 года» (вышел летом 2015 г.).
VII том — «Каталоги библиотеки и архива Русского на Афоне Свято-Пантелеимонова монастыря» — будет иллюстрирован фотографиями редких книг и рукописей. В состав тома войдут четыре отдельные книги: 1. Каталог славяно-русских рукописей (X–XX вв.); 2. Каталог рукописей на греческом и других языках (VII–XVIII вв.); 3. Каталог редких печатных книг (1494–1799 гг.); 4. Каталог архива Русского Свято-Пантелеимонова монастыря на Афоне. В 2013 г. свет увидела первая часть VII тома. В нее вошел «Каталог славяно-русских рукописей Афонского Свято-Пантелеимонова монастыря». Данный каталог предоставляет наиболее полную на сегодняшний день информацию о собрании славяно-русских рукописей: в нем даны описания 1435 рукописных единиц, многие из которых представлены впервые.
При подготовке к изданию второй части VII тома, в процессе разборки архива, было найдено до 100 неизвестных до сих пор рукописей. Эта часть вышла весной 2015 г. До конца 2015 г. планируется издать также третью и четвертую части VII тома. На данный момент полностью завершена работа по разбору и идентификации документов архива монастыря, а также в мае 2015 г. выпущен каталог этого архива. Публикация каталогов Свято-Пантелеимонова монастыря также призвана привлечь внимание ученых к важнейшей задаче полного научного описания рукописного собрания обители и подготовить базу для такого рода исследований. Каталог архива также позволит определять цели и ориентиры исторических исследований, точно планировать и организовывать их проведение и т. п.
VIII том — «Сборник исторических актов, касающихся истории Русика» — вышел в конце 2014 г. В его состав вошли все документы, соответствующие нижеследующим критериям: 1) документы, хранящиеся в архиве Свято-Пантелеимонова монастыря, содержание которых непосредственно касается этой обители и других русских поселений на Святой Горе; 2) другие документы этого архива, посвященные общеафонской тематике; 3) документы, хранящиеся в архивах других афонских монастырей (а иногда и других стран), в которых речь идет непосредственно о русских обителях на Святой Горе.
IX том — «Духовное наследие старцев Русского на Афоне Свято-Пантелеимонова монастыря» — будет содержать обширные биографии и духовно значимые творения выдающихся деятелей русского Афона — их дневниковые записи, письма и т. п. В рамках этого тома в мае 2014 г. вышла первая книга — «Духовник Иероним. Жизнеописание иеросхимонаха Иеронима (Соломенцова)». Планируется также выпуск осенью 2015 г. книги «Духовное наследие старца Русского на Афоне Свято-Пантелеимонова монастыря схиархимандрита Макария (Сушкина)».
X том — «Письма выдающихся личностей России к старцам Русского на Афоне Свято-Пантелеимонова монастыря» — будет состоять из двух частей. Первую часть составят никогда не публиковавшиеся письма выдающихся церковных и светских деятелей России. Во вторую часть войдут письма ученых-библиографов, историков-востоковедов, археографов, писателей из России и других стран Европы.
XI том — «Афонское Добротолюбие» — будет содержать творения насельников Святой Горы Афон о безмолвии и молитве, созданные после издания «Добротолюбия».
В XII томе — «Граф Игнатьев и Русский Свято-Пантелеимонов монастырь на Афоне» — впервые на основе ранее не публиковавшихся архивных документов будут подробно отражены отношения выдающегося российского дипломата графа Николая Павловича Игнатьева (1832–1908) с монастырем.
XIII том — «Русская дипломатия на Востоке и Русский Свято-Пантелеимонов Монастырь на Афоне» — отразит роль русской дипломатии на Востоке на основе ранее не публиковавшихся документов архива Свято-Пантелеимонова монастыря.
XIV том — «Переписка схимонаха Матфея (Ольшанского) с учеными-востоковедами России и других стран» — должен увидеть свет в конце 2015 — начале 2016 г. Книга будет содержать ранее не публиковавшиеся письма ученых-библиографов, историков-востоковедов, археографов из России и других стран Европы.
Летом 2014 г. был опубликован XV том — «Афонский период жизни архиепископа Василия (Кривошеина) в документах», подготовленный в сотрудничестве с потомками выдающегося деятеля Свято-Пантелеимонова монастыря и Русской Православной Церкви на основе материалов личного архивного фонда Владыки.
Поделиться книгой: