Непопулярный игрок 3: Тайна Звездного Храма

Я терпеливо ждал, чем закончится эта опасная облава, как вдруг, пришедший с ещё одной волной, на корягу присел уже немолодой мужчина. Кряхтя, он снял старый, разношенный сапог и начал разматывать портянку на ноге. Обнажив старческую, растрескавшуюся, мозолистую стопу, он достал какую-то баночку с коричневой мазью и стал ею обмазывать жутко пахнущую, то ли колотую, то ли просто натертую рану. Я даже рассмотрел пораженные грибком, расслоившиеся ногти и красную сыпь между пальцами. Процедура самолечения происходила прямо у меня перед глазами. Меня чуть не вывернуло прямо ему на ноги, когда кусок пропитанной густым, желтым гноем портянки упал под корягу, всего в паре сантиметров от моего носа. Твою мать! Я готов многое стерпеть, но это было уже слишком.

Я аккуратно извлек «мясники» из инвентаря и сделал всего один штрих по оголенному сухожилию выше пятки. Мужчина вскрикнул, подскочил с коряги и тут же рухнул лицом в траву, вопя от страха и пытаясь остановить хлыщущую из небольшого пореза кровь. Этим он привлек к себе сразу нескольких товарищей. Если бы я быстро спрятал кинжал и замер, возможно, никто бы и не понял, что я прячусь под корягой, но я решил ещё и откинуть от носа мерзко воняющую портянку, а портянки сами себя в полет запустить не могут. Мой, блеснувший в лучах светила кинжал и отлетевшая от коряги полоска ткани выдали моё убежище.

Кто-то сразу дал сигнал тревоги, к моему укрытию кинулось сразу несколько человек с обнаженными мечами и дольше притворяться ветошью я побоялся. Пулей выскочив из укрытия, я понесся прочь от этого места, но оказалось, что лес просто кишит воинами армии Свордарии. Многие обернулись на сигнал тревоги и заметили невысокую фигуру гоблина. Я услышал звуки спускающейся тетивы арбалета и интуитивно рухнул в траву.

Пронесло. Болт лишь слегка оцарапал мне спину, но вынужденная задержка на земле создала ситуацию, что я оказался в плотном окружении врага, и уйти из него живым совсем без боя было уже невозможно. Пришлось срочно надевать магические предметы и прорезать угрожающий жизни заслон. В ход пошли все мои козыри, включая магию, "мясники" и посох мастера-некроманта.

Этот жуткий бой стал испытанием всех моих боевых качеств, физической и эмоциональной выносливости, смекалки и закончился совсем не так, как я планировал. Я хотел лишь пробить себе брешь и уйти от преследования, но распаленные в преддверии большой битвы и богатой добычи воины, постоянно заполняли едва созданную мной брешь, а вокруг первого кольца нападающих появилось второе, третье и четвертое. Мне не давали уйти, желая изрубить в капусту. Гоблинов в пленники не берут.

Я вошел в боевой транс, поднимал зомби из каждого поверженного противника чтобы прикрыться ими от арбалетчиков, а когда спустя полтора-два часа беготни пришел в себя, то увидел, что никого живого в округе не осталось. Иллюзию неиссякаемой армии создавали мои же, толпящиеся в шесть колец зомби, и их не так легко было отличить от живых воинов по одному внешнему виду. Лишь кастанув на мечника в латах три водных стрелы, можно было понять, кто передо мной. Если латник упадет — это был живой воин, если нет, сколько ни пускай стрел, толку не будет. Зомби вообще пофиг на мою "водную" и "огненную" стрелы. Нет, он, в отличии от скелета неплохо воспламеняется и горит, но продолжает стоять в виде факела, как ни в чём не бывало. Я постарался успокоиться, высматривая в толпе оставшихся врагов и осознал, что уже дерусь со своими же собственными солдатами.

Я постарался упорядочить возникший хаос и отвел часть зомби влево, часть вправо, части приказал замереть и не двигаться. Потом поднял в виде зомби ещё шесть десятков уже втоптанных в грунт мертвецов, расставил их всех в ряды с одинаковым количеством воинов в каждом. Пришлось обращаться к каждому слуге отдельной, персональной мысленной командой. Затем провел быстрый подсчет рядов по сорок зомби и ахнул. Мне удалось соверешенно спонтанно, в честном, открытом бою победить семьсот сорок пять элитных рыцарей Свордарии. Офигеть!

Теперь у меня есть целая армия настоящих мертвых рыцарей! Их даже упокаивать магией и прятать в хранилище не хотелось, раз уж я приложил столько усилий, чтобы их поднять. Они в идеальном, готовом к бою виде. Если сейчас закину их в хранилище, опять получу толпу совершенно голых жмуриков и набор доспехов и одежды в разных ячейках. Как их одеть на зомби после этого? Не руками же каждого трупака одевать. Нет. В этот раз не буду никого прятать в инвентарь. Это будут войска, которыми я отобью назад город у коротышек, если второй принц их первый не одолеет.

Принц? А кстати, где принц и остальные его солдаты? Тут далеко не все его воины. Я осторожно подкрался к опушке леса, по пути нашёл ещё пять рыцарей-мертвецов, которых явно убили мои зомби и выглянул наружу. На своём месте остался стоять зачищенный мной от стражи и хозяев тыловой лагерь Мардука, но теперь рядом с ним ещё паслось огромное стадо оседланных лошадей. Ни самого принца, ни остатков его огромной армии я рядом не увидел. Решил вернуться к своей личной армии, пополнив её пятеркой новичков, и перевести её в другое место, поближе к городу. Если принц специально разделил войска на два равных отряда, то с оставленным в тылу я уже справился своими силами.

Часть 08 Зеркальный ответ

К середине дня молодой и амбициозный граф Вульф наконец осознал, почему его ближайший союзник, барон Редфокс, занимавшийся в основном организацией разведки и дипломатией, отдал все лавры полководца ему. Сам он предпочел отправиться к подгорной крепости дворфов с очередными подарками для коменданта и короля Грунхильда, только бы не принимать личного участия в захвате столицы и королевского замка.

Хитрец. Наверняка он заранее знал, насколько большие силы обрушатся на город. Знал и скрыл от союзника, желая избавиться от единственного конкурента за власть. Проклятый барон скрыл, что воинов вторжения будет в пять, нет, в десять раз больше, чем озвучили его шпионы.

Гарнизон замка гасил одну волну штурма за другой, пока у воинов не закончились запасы снарядов для стрельбы. Сначала закончились запасы огненного порошка для жезлов, затем стрелы у баллист и лучников, а последним был опустошён обоз с арбалетными болтами. Осталось лишь масло, которое нагревали до кипения на кострах и выливали на головы пытающихся рубить ворота осаждающих. Пришлось взяться за молоты и мечи и выйти в город, где в переулках завязались долгие, кровопролитные уличные бои.

В конце концов, все воины армии противника в городе были изловлены и убиты. Но враг оказался очень коварен, хорошо скрывал свои дополнительные резервы. Когда уже второй раз казалось, что битва выиграна, командир противника кинул в бой свои последние резервы.

Несколько сотен свежих рыцарей-всадников ворвались в город и устремились к крепости. Граф Вульф едва успел среагировать на подход резерва и захлопнуть открытые ворота перед его носом, вынужденно оставив снаружи под сотню отлавливающих врага дворфов. С ними довольно быстро разобрались и уже стихшая битва у ворот замка разгорелась с новой силой. Были использованы последние запасы масла, и так как больше нечем было отгонять врага, он смог прорубить в воротах достаточно большие бреши для прохода своих воинов.

Ворота замка пали, и бой перекинулся из-под стен в тесную арку, а затем и во внутренний двор. Дворфы сражались храбро и стойко, положили сотни воинов, но и сами гибли, уже шатаясь и хрипя от усталости. В тяжелых дворфских доспехах особо не повоюешь. Уже после нескольких взмахов тяжелым молотом коротышки нуждались в коротком отдыхе. Используя постоянную ротацию воинов, когда в первый ряд продвигались самые свежие и боеспособные, а в задних рядах стояли те, кто уже с трудом держит оружие в руках, граф чудом продержался в осаде ещё час.

Он приказал слугам сломать решетки камер, вырвать петли и выпустил из темницы всех пленников, выдал им снаряжение своих же сильно раненных или уже погибших воинов, чтобы пополнить постепенно редеющие ряды дворфов. Но эти отчаянные меры не особо изменили положение. Силы были явно не равны. Его воины храбро сражались. Особенно хорошо показали себя умудрявшиеся подбухивать даже в самый разгар боя дворфы, но и их запас хмельного воинского духа почти иссяк. Давая коротышкам необходимую им передышку, в тяжелом бою пали все без исключения освобожденные узники.

Дворфы вернулись в строй на какое-то время, но также окончательно выдохлись, падали один за другим, и начали массово сдавать позиции. Битва ожесточилась. В итоге граф Вульф и горстка крайне уставших, получивших разные, мелкие увечья людей из его ближнего окружения закрылась в цитадели замка. Те, кто ещё мог двигать руками и ногами, забаррикадировали дверь изнутри столами и лавками из гостиной. Мужчина пытался начать переговоры, но главнокомандующий огромной армии вторжения не желал даже слышать о мирных переговорах и приказал рубить дверь цитадели. «Я потерял слишком много воинов, чтобы теперь садиться за стол переговоров», — заявил он.

Застучали топоры, разбивая оббитые металлом ворота цитадели. Граф и его советники готовились умереть, как снаружи послышались новые звуки ожесточенного боя, странные крики паники и громкие, команды генерала вражеской армии срывающимся голосом. «Проклятье!», «Зажмите их в арке!» «Арбалетчики на стены!» «Всем стрелять, не жалейте болтов!» — кричал он, но вскоре истеричные команды утонули в воплях боли, отчаяния и ужаса умирающих воинов.

Новое сражение продлилось совсем недолго, после чего наступило подозрительное затишье. Сначала мужчина неотрывно находился у баррикады, продолжал прислушиваться к звукам за дверью. Потом не вытерпел и побрел по лестнице на второй этаж цитадели. Крохотные окна-бойницы в пустых спальнях второго этажа находились слишком высоко под потолком, а мебели, чтобы приставить к стене и выглянуть наружу, нигде не наблюдалось.

Выбраться на плоскую крышу цитадели не позволяло отсутствие лестницы под виднеющимся в потолке люком. Единственное место, через которое можно узнать, что происходит снаружи, являлись уже частично прорубленные ворота цитадели. Разобрав часть баррикад вместе с первым советником и секретарём, граф пролез через коридор к двери и, приставив глаз к узкой щели, обомлел.

Не так давно всё внутреннее пространство двора было завалено телами и оружием погибших. Они были везде: вдоль стен, на брусчатке, у бойниц, на переходах и лестницах. Тел было так много, что они лежали в два-три слоя, а сейчас двор резко опустел. Погибшие словно исчезли. Пропали огромные завалы тел, сформировавшиеся с боков от арочного прохода ворот. Пропали и казанки, в которых грели масло и… огненные жезлы, спущеные дворфами с башни и выполнявшие роль дополнительного заслона перед аркой.

Не поверив своим глазам, граф приказал товарищам помочь разобрать баррикады, открыл дверь и поспешил наружу. Здесь его ждала странная встреча. Из двери дозорной башни слева от ворот вышло невысокое, щуплое, зеленокожее существо в тёмном плаще и, глянув на открытый вход в цитадель, графа и нескольких его спутников, спросило:

— Жить хотите?

Странный вопрос, странное существо, у графа не было никакого желания вести беседы с зеленокожим уродцем. Нужно было срочно выяснить, как далеко отошёл угрожающий жизни враг, поэтому он проигнорировал вопрос невзрачного существа и направился к входу в дозорную башню, из которой только что вышел карлик. Проходя мимо него, мужчина не глядя, выверенным движением махнул своим мечом в сторону, ожидая, что от быстрой рубящей атаки уродливая голова нзнакомца слетит с плеч на землю, но этого почему-то не произошло. Карлик словно заранее ждал нападения и каким-то образом поднырнул под удар.

Мужчина остановился и замер, чтобы определить, куда делся вертлявый гаденыш и увидел, как тот разогнулся, подскочил ближе, оттолкнулся от ноги графа и в прыжке полоснул его кинжалом по горлу. Все три действия произошли за одну секунду. Почувствовав резкую, жгучую боль на шее, мужчина удивленно коснулся свободной рукой места пореза, взглянул на окровавленные пальцы, испытал головокружение и рухнул лицом в брусчатку.

Последнее, что он услышал, булькая перед смертью горлом, это обращение карлика к своим спутникам: «Ну, а вы жить хотите?» В этот раз его уже никто не посмел проигнорировать, и все ответы были чёткими, быстрыми и утвердительными.

Часть 09 Начало большой игры

Ненадолго зависнув на небосводе после обеда, яркое, но ещё не греющее, весеннее светило, стало плавно катиться к закату. После быстрой разведки, я обнаружил второе массовое скопление лошадей армии рыцарей Свордарии за воротами города. Новый противник принцессы всё ещё сражался с защитниками замка, что позволяло мне незаметно вывести своих воинов из леса и завершить первоначальный план, заменив одних исполнителей другими.

Уничтожив нескольких воинов, дежуривших на воротах города, я вернулся к месту временной дислокации моей армии и послал её к воротам. Перегоняя армию зомби-рыцарей поближе к городу, я обнаружил, что пытаться заставить их двигаться линией или держаться плотным строем — бесполезная трата времени. Нежить постоянно разбредалась, перемешивалась, двигалась хаотично и непредсказуемо. Однако, наблюдая и корректируя её движение, я пришёл к выводу, что зомби двигаются с разной скоростью из-за своих индивидуальных физиологических отличий.

Рослые и длинноногие воины естественным образом вырывались вперед, коротконогие — отставали, а были среди отряда и те, кто не воспринимал общие, кинутые в толпу команды. Им требовалось отдельное, индивидуальное обращение. Эти зомби-индивидуалисты постоянно создавали проблемы для движения остальных слуг. Они являлись причиной неожиданных заторов и свалок. Они упорно стояли столбом, когда все другие слуги приходили в движение или вообще могли двигаться против потока, расталкивая товарищей.

Таких я назвал «дебилами» и по мере возможности деактивировал и извлекал из общего строя. В итоге, очень намучился, чтобы просто перевести крупный отряд к городу, а когда загнал его через узкие ворота на главную улицу и направил в спину армии второго принца Свордарии, окончательно убедился, что ждать чего-то выдающегося от моих новых подчиненных не стоит. Совсем. Они были крайне слабы в бою, медлительны, а их атаки вялыми, неточными и почти совсем не эффективными. Мечи в руках зомби были не опасней обычной палки, быстро получали зазубрины, сколы, трещины и ломались совсем. Безмозглые зомби продолжали размахивать уже сломавшимся почти под рукоять обломком, бесполезно сотрясая воздух. Честно говоря, я был крайне разочарован боеспособностью своей армии. Она была отвратительно низкой.

Пожалуй, единственным и самым большим достоинством нежити являлась её неутомимость. И если выдать ей в качестве оружия вместо мечей, тяжелые боевые молоты, то эффективность их атак возрастала многократно. Я стал перевооружать уже сраженных и поднятых повторно слуг молотами убитых дворфов и в противостоянии с рыцарями Свордарии наметился заметный прогресс. До сих пор живые рыцари Свордарии дрались куда лучше и эффективней моей армии. Даже стали перемалывать её, отбрасывая назад. Будь на месте зомби живые воины, они бы уже погибли от многочисленных смертельных ран или сбежали из-за низкого боевого духа, но неутомимость нежити в итоге сыграла решающую роль в сражении. Противник показал на что был способен, но быстро выдохся и был забит и подавлен не умением, а не прекращающимся напором.

Моей быстрой победе поспособствовало и то, что заметив низкую эффективность своих воинов, я сконцентрировался не на постоянном поднятии павших, а на собственных магических атаках. Можно сказать, что из пяти сотен обороняющихся четыре с половиной положил лично я, а создававшая массовку армия зомби-рыцарей просто не позволила врагам разбежаться, создавая плотный заслон.

В этот раз я не допустил ошибки с убийством ценных пленников и, загнав верхушку генералов, включая второго принца Свордарии в темницу, лично ранил их, лишив способности сопротивляться, после чего запихнул в ещё сохранившую двери камеру на третьем подземном этаже. Там я их подлечил, чтобы избежать глупой смерти, которая произошла с кучером графской кареты, лишил доспехов, и сам активно принялся за сбор трофеев и сокрытие убитых, заодно снимая проклятие нежити и отправляя в хранилище уже выполнивших свою роль слуг.

Я старался действовать быстро и чётко, чтобы успеть собрать все ценные трофеи, а в первую очередь дворфские боевые машины, до прибытия в город главного союзника графа Вульфа, барона Редфокса.

У меня не было даже примерных представлений, какими ещё силами обладают северные лорды и как много воинов-дворфов они смогут привлечь на свою сторону по союзному договору с королем Грунхильдом.

* * *

Вилайлай почувствовала себя в роли прислуги, а затем и сиделки с тремя избалованными детьми. Каа и Шии, как хорошенько выспались и поели, начали баловаться, громко смеялись и умудрились вовлечь в свои детские игры уже вполне взрослую принцессу Виолу. Они втроем щекотались, играли в догонялки, «грязную лапу» и какие-то другие не совсем понятные эльфийке игры. Как начали после завтрака, так и продолжали до вечера, сделав лишь небольшой перерыв на обед.

Хохоча, поддразнивая друг друга глупыми жестами и гримасами, эти трое набегались вокруг домика и заявились внутрь, потребовав от Вилайлай подавать на стол ужин. Разумеется, зверолюдки ничего не требовали, от лица веселой компании выступала раскрасневшаяся от бега и совсем не похожая на себя принцесса.

— Ваше Высочество, к сожалению, мы съели всё, что оставил нам господин Лайт. Придется дождаться его возвращения, и тогда будет чем накрыть на стол.

— Где он так долго ходит?! — возмутилась девица, — я целиком доверилась ему. Стараюсь изо всех сил не думать о том, что дворфы сотворили с городом своими огненными жезлами, а он смеет где-то пропадать, даже не оставив нам еды на ужин!

— Принцесса Виола, понимаю, что вы волнуетесь, но не стоит ли вам быть более благодарной герою? Я внимательно следила за всем, происходящим в городе из окна и, оказалось, одним вторжением короля Мардука сегодняшний день не ограничился. Ваш замок штурмовали ещё две армии, одна из которых, если судить по флагу, поднятому над южными городскими воротами и позже над замком, принадлежали Королевству Свордария, а принадлежность второй мне установить так и не удалось, но именно она последней заняла город. Уверена, Лайт сейчас пытается освободить ваш замок и уже скоро вернется на гору. Он рискует жизнью, пока вы просто беззаботно играете.

— Я не играла, — с серьезным видом возразила принцесса, — нужно было отвлечь оставленных нам Лайтом детишек от грохота огненных жезлов. Я не в том возрасте, чтобы беззаботно отдаваться детским забавам, но мне также хотелось отвлечься от тяжелых мыслей.

— Как скажете, Ваше Высочество.

— Наставница, а что находится в вашем мешке?

— Там только мои записи и учебные свитки по теории магии.

— Как скучно, — вздохнула девушка, встала из-за стола и прилегла на кровать.

— Хочу побыть одна. Покиньте покои, — приказала девушка, накрыв глаза тыльной стороной руки.

Так как зверолюдки плохо понимали людскую речь, эльфийка положила им руки на плечи и увлекла за собой на улицу. Вилайлай поняла, что принцесса находится на пределе. Сейчас решалась её судьба. Если герой не справится, она лишится всего, что имела. Тяжело всю сознательную жизнь играть роль принцессы, готовиться стать правителем страны, а в течение нескольких дней после гибели отца лишиться всех сторонников и слуг и оказаться на грани превращения в обычную, бесправную простолюдинку.

Покинув домик, эльфийка стала внимательно изучать долину и выискивать у подножья горы невысокий силуэт героя. Вдруг, у кромки леса из ниоткуда возник крупный ездовой паук и стал стремительно подниматься в гору. «Лайт», — обрадованно подумала эльфийка. Раз он возвращался, а не остался скрываться у замка, это могло означать лишь то, что его план был уже успешно реализован и временное заточение на горе может скоро завершиться.

Вилайлай не ошиблась. Лайт вернулся с великолепными новостями. Замок уже освобожден от захватчиков, что позволяло вернуться в него в любой момент. Но герой был не уверен, что стоит спешить. Слуги принцессы и городские плотники, которые смогут починить замковые ворота, как и все рядовые жители столицы скрылись по наставлению Её Величества в Восточном лесу на другой стороне реки, и в город сегодня не вернутся, зато ночью можно ждать нового нападения со стороны мятежного барона Редфокса. Имело смысл выждать в безопасном укрытии до утра. Принцесса Виола согласилась с таким планом, но возникли проблемы с местом для сна и отдыха героя.

Её Высочество заявляла, что ни за что не станет спать в одной комнате с мужчиной. Это, видите ли, бросало тень на её репутацию. Она требовала, чтобы Лайт расположился холодной весенней ночью где-то снаружи, и не просто устроил себе ночлег вне дома, а сторожил дверь, охранял её покой, хотя он всю прошлую ночь и так не спал, опустошая обозы противника.

Подобное отношение задело героя, и он демонстративно убрал в своё хранилище перину, одеяла и сами кровати со столиком, позвал за собой зверолюдок на их языке, и заявил, что возвращается в замок. Если принцесса хочет спуститься с горы с комфортом, то пусть просит об этом свою наставницу.

Вилайлай оказалась на распутье. Остаться и слушать возмущения принцессы в пустом доме или отправиться в замок с героем, причём, без расходов маны, с комфортом проехаться на спине гигантского паука. Недолго думая, эльфийка выбрала второе. Занимая сторону принцессы, она ничего не выигрывала, зато у героя в руках находилась не только вся королевская казна и большая часть её ценных вещей, но и сытный ужин, комфортный ночлег и многое, многое другое. Он обладал сейчас куда большей властью и силой, чем покинутая всеми принцесса, но она никак не могла этого признать, обращаясь с героем, как с обычным слугой, во всём зависящем от воли господина.

* * *

Оставшись в сгущающихся сумерках в пустом домике совершенно одна, принцесса трижды пожалела, что решила выгнать героя ночью за порог. Она впервые оказалась без какой-либо охраны, совершенно одна вне королевского замка и невольно стала прокручивать в голове всякие нехорошие мысли. Это было и нападение бандитов, которые могли нагрянуть в пустой дом на отшибе среди ночи, и атака хищных зверей и даже проникновение в дом шпиона из соседних королевств, для которых беззащитная принцесса станет отличным приобретением.

Запугав себя собственными страшилками, Виола решила покинуть дом на горе и пешком вернуться в свой замок, но склон горы оказался очень крутым и пугающим. Гладкая подошва кожаных туфель постоянно соскальзывала на плоских камнях. Стопы съезжали и на россыпях мелкой гальки. Принцесса несколько раз упала на спину, больно ударилась боком и затылком, подвернула ногу, а уже у подножья зацепилась ногой за ногу и скатилась двадцать метров по склону на коленях и выставленных вперед ладонях.

Виола в кровь разбила и разодрала колени, а на нежных ладошках повисли уродливые, рваные лоскуты кожи. В слезах, припадая на отзывающуюся резкой болью, подвернутую ногу, девушка добралась до пугающих своими тёмными, безжизненными улочками окраин города. Здесь она перебегала от дома к дому, опасаясь издать хоть один лишний звук. Ночной город без жителей оказался страшнее, чем заброшенный дом, крутая гора и весь путь до города.

Дрожа всем телом, и чудом ни с кем не столкнувшись в дороге, Виола прокралась к своему, такому же тёмному и пугающему замку. Она проникла через прорубленные ворота в тёмную арку, интуитивно прижимаясь спиной к стене, прошла по внутреннему двору к цитадели и двумя руками схватилась за выполненную в виде железного кольца ручку двери, через щели в которой наружу лился единственный во всем городе желтый свет.

Из гостиной слышались звуки голосов, смех дурачащихся зверолюдок и вкусный запах жареного мяса. Виола дернула на себя кольцо, но дверь была заперта изнутри и не поддалась. Она постучала в дверь, постучала ещё и ещё, но её словно не слышали. В это же время раздался пугающий скрип со стороны дозорной башни. Принцесса испугалась, начала кричать, умоляя открыть и стучать в дверь изо всех сил двумя руками. Она даже позабыла про рваные раны на ладонях, и мечтала лишь о том, чтобы её поскорее впустили в безопасное убежище.

Тем временем скрипнувшее дверью создание, медленно отделилось от темноты прохода в дозорную башню и, пугающе шаркая, волоча за собой поврежденную ногу, приближалось к сорвавшей от криков ужаса голос принцессе. Девушка невольно обмочилась, когда хриплый голос незнакомца всего в паре шагов за спиной злобно спросил:

— Кто здесь?!

Ноги сами подкосились, и принцесса рухнула на разбитые колени, быстро развернулась и, прижавшись спиной к двери, выставила вперед руки и истошно завизжала. В полной темноте высокая фигура выглядела, как восставший из могилы мертвец, но это был лишь старый узник замковой темницы, освобожденный героем из одной из камер. Добрый гоблин позволил ему уйти, даже поделился порцией тёплого супа и подарил бутылку с деревянной кружкой, но узник оказался слишком слаб, чтобы сразу отправиться в дальний путь на север, а пригубив на радостях вина, с непривычки быстро захмелел, и прилег отдохнуть на соломе в тихом уголке башни под лестницей.

Проснувшись среди ночи от естественного позыва организма, он услышал стук и чем-то знакомый голос, и вышел посмотреть, кого это занесло среди ночи во внутренний двор замка. Разумеется, в темноте он не сразу признал в визжащей девушке наследную принцессу Северной Шилдарии. Только после того, как дверь цитадели отворилась, и ей на лицо упал свет от масляной лампы в руках невысокого гоблина, старик увидел, кого случайно напугал.

— Ваше Высочество, прошу прощения, я сейчас же уйду, — запоздало осознав свою ошибку, испуганно пробормотал старик и поспешил удалиться.

— Так это ты тут шумишь и не даешь спокойно ужинать? — неодобрительно спросил зеленокожий, — Чего расселась? Заходишь или нет?

— Захожу, — подбирая полы грязного, а теперь ещё и постыдно обоссанного платья, буркнула под нос девушка и, опустив голову, как побитая собака, прошла за дверь.

Оказаться в теплой, хорошо освещенной и защищенной от внешнего мира гостиной цитадели замка, где пахло выпечкой и жареным мясом, рядом с другими живыми созданиями, было сродни возвращению из изгнания в любящий отчий дом. А когда наставница по доброте душевной исцелила с помощью своего магического «Посоха лечения» все пекущие ссадины и ушибы, а герой позволил искупаться в бочке с теплой водой и выдал на смену грязной, сухую, чистую одежду, принцесса осознала, что была неправа и попросила прощения.

— Простите моё недостойное поведение, герой Лайт, — виновато поглядывая исподлобья на хмурящегося карлика и нервно перебирая в руках край юбки верхнего платья, сказала она.

— Что, одной на горе не спалось? — заставляя принцессу чувствовать себя ещё более неловко, спросил гоблин.

— Я получила урок и впредь не буду столь заносчивой, но как же ваши слова, что здесь ещё опасно?

— Везде в Северной Шилдарии сейчас опасно, а с учетом того, что в темнице замка сидит второй принц и несколько знатных особ Королевства Свордарии, а в бою я убил графа Вульфа и короля Мардука со всей его свитой, скоро здесь будет ещё опасней, чем было раньше. Думаю, король Грунхильд также гибель трёх с половиной сотен своих воинов просто так не оставит.

— Так не стоило посылать свои войска, чтобы отобрать мой трон силой! — уперев руки в бока, возмутилась принцесса Виола.

— Согласен. Все кто попал в плен или погиб сегодня — сами виноваты. Никто их сюда не приглашал. Первых любителей легкой добычи мы застали врасплох, но теперь противостояние с соседями будет только усугубляться. Следом за первыми, относительно небольшими армиями сюда могут прибыть и новые. Дворфы могут объявить нам полномасштабную войну, чего бы я очень не хотел, — почесывая подбородок, сказал карлик.

— Тогда давайте обвиним в убийстве их отряда короля Мардука. Ведь это и так правда, — предложила девушка.

— Лучше — Королевство Свордарию, а северных и южных лордов, барона Редфокса, дворфов и Южную Шилдарию, которой от них также досталось, возьмём во временные союзники. Надо перенести войну за пределы нашего королевства, туда, где это не будет угрожать экономике и местным жителям.

— Отличная идея, герой. Вы так уверенно предлагаете сделать из врагов — союзников. Есть какой-то козырь, которым вы сможете привлечь мятежных лордов, короля Грунхильда и даже наследника Южной Шилдарии на нашу сторону?

— Разумеется. Отсыпайтесь принцесса, завтра мы поедем с дипломатической миссией к барону Редфоксу, а оттуда к крепости дворфов. И подумайте до завтра, кого могут заинтересовать полторы тысячи отличных скакунов, оставшиеся нам в качестве трофеев от рыцарей Свордарии. Кому их можно быстро и выгодно продать?

— Только Свордарии, — почти не задумываясь, ответила принцесса, — у них всегда была и существует потребность в большом количестве вьючных и ездовых животных. Огромные равнины этой страны — настоящее раздолье для лошадей и единственное место, где их можно прокормить в большом количестве.

— Решено, тогда завтра мы предложим двум северным знатным родам долю в этой сделке и потребуем выделить их людей в помощь для перегона лошадей в Свордарию.

— В этом нет необходимости. Отделения их торговой гильдии, продающие и скупающие породистых лошадей есть в двух соседних герцогствах, в Южной Шилдарии, в Королевстве Шор и даже в северном союзе номадов, — вмешалась в разговор эльфийка Вилайлай.

— Отлично, тогда мы сможем разбить весь наш табун на несколько равных частей, так, чтобы каждый из шести кланов отвечал за свою часть сделки. Заодно узнаем, кто из глав шести знатных родов честнее остальных.

Часть 10 Да здравствует Королева Виола!

Утро нового дня вышло хлопотным. Несколько часов я потратил на перегон восьми сотен лошадей от южных окраин города за стену. Некоторая часть из них оказалась не привязана и разбрелась по округе. Поймать их помогли мои верные зомби-помощники, которых лошади почему-то очень боялись. Создав движущиеся заслоны из мертвецов, я смог выгнать пугливых животных из леса и направить в нужную сторону.

Обнаружилось, что большая часть лошадей армии второго принца Свордарии несла на себе не только тяжеловооруженного всадника, но и сумки с запасами воды и еды на несколько дней. Нередко к седлу также крепились тяжелый щит и одна или две единицы дополнительного оружия ближнего боя. Обычно — булава и цеп. На каждом третьем седле лошади обнаружился арбалет и сумка с болтами. Всё это, включая расшитые узорами седла, я отправил в хранилище. Удивительно, что ни самих лошадей, ни ценный груз, находившийся при них, никто из местных жителей не тронул.

Уже по возвращении в замок я узнал, что за кражу лошади и рыцарского снаряжения здесь по закону сразу лишают головы. Местные даже близко к чужой лошади не подойдут. Для большинства селян покупка лошади не по карману. Если же попытаться украсть и продать лошадь и дорогостоящее рыцарское снаряжение, об этом очень скоро узнают и жди палачей из замка. Торговцы сами доложат, если бедняк слоняется по городу с крадеными вещами или свои же сдадут, если увидят небогатого односельчанина с подозрительными предметами в руках. С наказанием за кражу в Северной Шилдарии было очень строго.

Всё ценное, в том числе снаряжение и личные вещи убитых вражеских воинов на территории Королевства, считалось собственностью правителя. Мои игровые представления о трофеях здесь не действовали. По местным законам я «собрал трофеев» уже на тысячу смертельных приговоров. Лишь вопиюще слабое и зависимое положение законной наследницы правителя не позволяло осуществить местное «правосудие» — отобрать всё ценное у мерзкого гоблина и передать его в закрома королевского замка.

Уверен, если бы у принцессы Виолы хватало силенок, я бы мигом оказался в тюрьме с парочкой палачей-садистов, которые попытались бы выдавить из меня содержимое инвентаря силой. И про все мои заслуги в отражении атак соседей никто бы даже не вспомнил.

Удерживая эту мысль в голове, я продолжал думать, а стоит ли вообще помогать принцессе в утверждении её власти? Она изначально показала своё полное презрение ко мне, как к не заслуживающей уважения персоне. Да, гоблинов тут по умолчанию презирают и ненавидят, но я же пришёл не из восточных болот, а появился на круге призыва, как дар богов. Как будущий правитель, стратег, принцесса Виола не могла не видеть во мне потенциал. Почему же мне изначально не дали и шанса проявить себя?

Возможно, Её Высочество была оскорблена, что по воле богов ей достался не герой-красавчик, как Алый Пенетратор. Сам факт, что её кровь призвала гоблина, была для неё шоком и огромным, несмываемым позором. Понял! Она сильно стеснялась призванного героя. Я являлся живым свидетельством её позора, но если бы на круге Храма Призыва появился не я, игрок со сто шестьдесят восьмым уровнем, а обычный для этого мира герой-новичок, принцесса уже стала бы постельной игрушкой графа Сардука, а Северная Шилдария лежала бы в руинах или оказалась под пятой одного из сильных соседей. Как показали вчерашние события — под властью Королевства Свордария.

Их коварное нападение не было случайным, и явно готовилось задолго до моего появления. Новости о смерти короля Рудольфа и посягательстве на трон со стороны графа Сардука лишь подстегнули и ускорили вторжение. Желая уточнить свои догадки, я спустился в тюрьму, чтобы переговорить со вторым принцем Свордарии, имя которого мне до сих пор оставалось неизвестно.

К сожалению, даже выяснить, кто именно из пятерки пленников является принцем, а кто его помощник, оказалось нелегкой задачей. После вандализма графа Вульфа возникла острая нехватка имеющих неповреженные двери камер, и я запихнул всех пятерых пленников из Свордарии в одну. Попытки выявить принца и поговорить об интересующих вопросах, вернули меня к пониманию, почему всё же придется продолжать сотрудничество с принцессой Виолой. Она уже привыкла ко мне и перестала шарахаться от одного внешнего вида, а здесь меня никто не воспринимал всерьёз. Пленники презрительно отворачивались или плевали под ноги, когда к ним обращался внешне слабый, низкорослый гоблин.

— Передай своему хозяину, что его ждут огромные проблемы, если Его Высочество второго принца Флайсворда и дальше будут удерживать в столь неподобающих его высокому статусу условиях, — всё же подал голос один из мужчин.

«Ага! Самый низкорослый и старый с острой бородкой — не принц», — подметил я. Раз он ответил, нужно его разговорить.

— Уважаемый, а кто такой, этот ваш второй принц Флайсворд?

— Что?! Ты не знаешь самого великого полководца Свордарии, грозу западных равнин, принца Флайсворда? — вспыхнув от возмущения, воскликнул мужчина.

— Спокойнее, капитан Трюфель. Откуда какому-то узколобому, болотному жителю знать, кого его господин пленил в сражении. Меня больше беспокоит, почему нас держат в столь стесненных условиях, скоро близится обед, а нам так и не подали завтрак, а также за весь день никто не вынес переполненную кадь из отхожего места. Содержимое скоро польется через край, а от съеденного вчера у меня всю ночь крутило живот. Боюсь оскорбить Его Высочество ещё большим дискомфортом. Эй, карлик, будь так добр, замени кадь и напомни коменданту тюрьмы про обед, — сказал зрелый, коротко стриженый мужчина с глубокими залысинами на висках.

— Зачем вы любезничаете с гоблином, генерал Фримонт? Эй ты, урод, немедленно позови сюда своего хозяина и не заставляй Его Высочество злиться, а то пожалеешь!

«Понятно, эти двое также не являются носителями королевской крови. Один — генерал, а второй, судя по тону обращения, также не уступает по положению, но высказался о принце в третьем лице», — отметил я.