Непопулярный игрок 3: Тайна Звездного Храма

— Сейчас схожу за господином. Ой, я же и есть господин этого замка, как же я мог забыть? — театрально стукнув себя ладошкой по лбу, сказал я и опять повернулся к решетке.

— Хватит. Не тратьте на это ничтожество слова. Разве не очевидно, что его прислали сюда, чтобы поиздеваться над нами, — тихо сказал молодой мужчина, сидевший на копне соломы в дальнем углу, и судя по повелительному тону и поведению окружающих, я догадался, что наконец услышал голос второго принца.

Он был высоким, крепким и самым молодым из пленников. Ему едва исполнилось тридцать. Его одежда тоже отличалась качеством и покроем, но это бросилось в глаза лишь тогда, когда я услышал его обращение к слугам.

— Понятно, значит, ты и есть широко известный, самый великий полководец Свордарии, гроза западных равнин второй принц Флайсворд.

— Не смей!.. — воскликнул вспыльчивый мужчина с бородкой.

— Помолчите, капитан, — сходу осадил его принц, — вы сами пели мне дифирамбы перед вражеским шутом, теперь держите себя в руках. Его послали, чтобы подорвать наш дух. Наверняка морение голодом и тяжелые условия — части одного плана. Пленивший нас противник хочет деморализовать нас перед тем, как начать переговоры о выкупе. Держите себя в руках и не поддавайтесь на провокации. Покажем врагу благородство и непоколебимость рыцарей Великой Свордарии!

— Да! — хором ответили мужчины, воодушевляясь речью принца на глазах.

— Хо-хо-хо. Неплохое выступление, но вы явно заблуждаетесь насчет планов и намерений хозяина замка. Как уже говорил, я и есть ваш новый хозяин, и если захочу вас просто сгноить в тюрьме, то и кружку воды вам никто не принесет. Будете пить и кушать то, чем наполнили кадушку. Вам лучше не задирать нос, раз уж вы пришли с войной в чужую страну, проиграли сражение и попались в плен. Подробно отвечайте на мои вопросы, сотрудничайте и только так заслужите моё хорошее расположение. Сейчас вы никто, пустое место, даже хуже, чем пустое место. Вы — попавшиеся на краже воры и можете рассчитывать лишь на то, что я проявлю щедрость и не лишу вас жизни.

Мужчины отреагировали на мои слова гордым молчанием. Опять отвернулись и задрали носы, как индюки. Ясно. У них сеанс демонстрации достоинства. Ладно. Это поправимо. Голод может сделать их сговорчивее.

— Как я понимаю, вы не хотите сотрудничать? Что же, тогда увидимся через неделю, если выживете, — сказал я и погасил масляную лампу, которую зажигал для комфорта пленников. Сам я и так прекрасно видел в темноте.

* * *

Напуганные нашествием двух крупных армий и грохотом дворфских пушек, жители столицы не торопились возвращаться из относительно безопасного укрытия в Восточном лесу назад в город. Я мог бы быстро за ними сбегать и пригнать назад, но гоблина-убийцу никто слушать не станет, поэтому в тот момент, когда я отправился за лошадьми, принцесса в сопровождении Вилайлай отправилась к лесу.

Пока я собирал трофеи и готовил живой товар к большой, выгодной сделке, принцесса зарабатывала себе политические очки, рассказывая легковерным жителям своего королевства, как её верные слуги отстояли город и изгнали врага от границ столичной провинции. При встрече пришлось выделить принцессе ларец с серебром для найма новых замковых слуг, а самое главное, сорока новых, временных конюхов, которым поручалось заботиться о лошадях в наше отсутствие, а возможно, и поучаствовать в их продаже.

В путешествие для проведения переговоров с бароном Редфоксом мы собрались лишь к обеду, когда замок наполнился слугами, а город жителями. Закипела работа по устранению разрушений, поломанных крыш. Застучали молотки плотников, приводящих ворота замка и крыши домов в порядок.

Огненные жезлы дворфов изрешетили все стоявшие перед воротами замка дома. Целый квартал остался без крыш под шквальным огнем пушек, которым они преследовали отступающие войска короля Мардука. Теперь всё это приходилось срочно чинить, пока не пошли частые весной дожди, и щедрая принцесса пообещала помощь деньгами семьям всех прислуживающих ей в замке слуг.

Заполучив славу победоносного правителя и заботливой госпожи, принцесса укатила на север в карете в сопровождении ряженых. Пришлось нарядить в доспехи королевских гвардейцев четырёх обычных городских стражников и несколько вообще левых городских парней, способных держаться в таком тяжелом снаряжении в седле.

Без вооруженной охраны, кортеж принцессы смотрелся бы слишком блекло и уязвимо даже для небольшого отряда дорожных грабителей. Виоле остро не хватало настоящих, верных ей слуг, и поездка на север являлась одной из попыток заполучить себе некоторое количество толковых вассалов из числа мелкой, провинциальной, но хоть немного образованной знати.

В знак уважения, и как дополнительный аргумент в мирных переговорах, мы везли с собой троих пленных членов семьи покойного графа Вульфа. По настоянию принцессы важным грузом стало и тело самого графа, завернутое в ткань. Было бы легче и удобней доставить труп в инвентаре, но для сокрытия моих возможностей, пришлось его извлечь заранее. А чтобы избежать расспросов, зачем его раздели догола, был использован двойной саван для погребений.

* * *

Из-за позднего выезда к вечеру мы достигли лишь границы владений барона Редфокса и пришлось стать на ночёвку в придорожной таверне. Я беспокоился, как бы пленники не сбежали или нас не атаковали, скрытно следившие из укрытий шпионы барона, но ночь прошла на удивление тихо и спокойно. А когда после завтрака мы двинулись от развилки на северо-восток к поместью барона, нам навстречу выехали его доверенные лица, сообщившие, что барона пока нет в поместье. Его супруга готова принять гостей в своём доме, а встретиться с бароном мы сможем лишь на следующий день. Он должен к этому времени вернуться после посещения коменданта ближайшей дворфской крепости.

Дипломатия никогда не являлась моей сильной стороной, поэтому свободный день я посвятил беседам с принцессой и магессой, уточняя обычаи и нюансы реалий этого мира. Мы начали обсуждение нашего предложения лордам севера и дворфам ещё в пути, но тогда карету окружало слишком много лишних ушей, а сам транспорт так дребезжал и скрипел на бездорожье, что комфортно обсудить важные вопросы не удалось.

Всё, что я не смог обсудить в транспорте, я продолжил прояснять за горячим напитком в беседке на заднем дворе усадьбы. Во избежание отравления, травяной отвар с медом мы пили из моего хранилища. Оно сохраняло свойства предметов в момент погружения и налитый в чашечки ещё в замке, напиток оставался горячим даже спустя сутки.

Эльфийка не переставала удивляться моей магии, а принцесса упорно настаивала на том, что верить коротышкам нельзя. Она не хотела заключать даже временный союз с дворфами и опасалась, что они нападут, как только делегация спустится в их тесные подземные тоннели.

— Мой отец потакал всем прихотям короля Грунхильда, но после его смерти, тот легко предал своего верного союзника, направив свои войска на столицу с мятежниками, — надув щеки и скрестив руки на груди, заявила она.

— Не сходится, Ваше Высочество, — указывая на временной промежуток, необходимый, чтобы сообщение о смерти короля Рудольфа достигло столицы дворфов и вернулось к гарнизону местной крепости, сказал я.

Вилайлай мне ранее сообщила, что столица дворфов, где безвылазно обитает правитель, находится далеко на севере, примерно в неделе пути верхом от столицы Северной Шилдарии. Но в узких и нередко довольно низких тоннелях коротышек верхом на лошади не прокатишься. Дворфы специально строят свои тоннели такими, чтобы крупным созданиям вроде пещерных троллей, огров, и высоким, вроде эльфов и людей, было неудобно по ним перемещаться. Так они дополнительно защищаются от вторжения. С таким сообщением между крепостью и столицей, даже очень расторопный курьер доставил бы сообщение лишь за десять дней. Ещё столько бы ответ короля шёл к дворфской крепости. Всё это указывало на то, что решение о нападении было принято на месте, самим комендантом дворфской крепости или приказ атаковать был дан заранее и требовался лишь какой-то конкретный повод, которым и могла стать разнесенная слугами принцессы новость, что замок захватил граф Сардук из Южной Шилдарии.

Я призадумался и ещё до встречи с бароном Редфоксом начал подозревать, что между принцессой Виолой, северными лордами и дворфами закралось какое-то недоразумение. Без приказа короля дворфы вряд ли бы зашевелились и покинули свою крепость, тем более с пушками и баллистами. Что-то должно было их подвигнуть на столь воинственный шаг.

Пользуясь гостеприимством хозяйки усадьбы, мы благополучно переночевали в выделенных ею спальнях. Правда, по просьбе принцессы, я провел ночь в её комнате. Вопреки её же заявлениям, что она не ляжет спать в комнате с мужчиной, Виола буквально умоляла составить ей компанию и меня и Вилайлай. Она боялась спать в чужом доме и заснула, лишь зная, что я прикрою от любых опасностей.

Ещё одна ночь за пределами замка, на вражеской территории прошла абсолютно спокойно и причины этого спокойствия прояснились во время обеденной встречи с бароном. Он вел себя легко и непринужденно, словно и не являлся коварным мятежником. Поприветствовал принцессу уважительным поклоном и фразой: «Слава королеве Виоле! Рад видеть вас в добром здравии», чем окончательно выбил девушку из равновесия.

— Барон Редфокс, хватит этой демонстративной учтивости. Я прибыла к вам для серьезного разговора, давайте сразу перейдем к сути.

— Как вам будет угодно, Ваше Величество. Простите, что ещё не успел прибыть в замок и дать вассальную клятву, но как видите, я сам только вернулся из четырёхдневной поездки на восток. Был занят доставкой даров нашему ценнейшему союзнику, развлекал его застольными беседами, чтобы долгое отсутствие гарнизона в крепости не сильно его беспокоило. Вы не поверите, но даже без приказа короля, за скромную плату в шестьдесят бочек эля и обещание щедрых даров после завершения осады, старейшина Бардак отправил к вам на спасение лучших своих воинов.

— На спасение? — удивленно переспросила принцесса.

— Да. Верные мне люди в столице, ещё в день предательства графа Швайна, рискуя своей жизнью, доложили мне, что граф Сардук захватил замок и удерживает вас в заложниках. Было очевидно, что он захочет воспользоваться вами для заключения принудительного брачного союза, а посланный позже от вашего имени призыв дать вассальную клятву является ловушкой для пленения и устранения ваших верных вассалов. Признаюсь, стоило большого труда и немалых трат в кратчайшие сроки поднять и собрать у столицы всех верных вам слуг. Граф Вульф со своей гвардией лично возглавил эту армию, чтобы вступить в бой с вашим обидчиком. Я не могу похвастаться воинскими талантами, но на сбережения именно моей семьи, используя старые связи, я смог привлечь к бою наших самых верных союзников. Надеюсь, вы по достоинству оцените наши с графом старания и вернете нашим семьям земли, что ваш отец отнял за последние двадцать лет.

— Ничего не понимаю, барон Редфокс, вы наняли дворфов для моего освобождения из плена? Король Грунхильд тут ни при чём?

— Разумеется, Ваше Высочество. Действовать нужно было быстро, а согласование отправки войск с королем дворфов заняло бы три недели. И это, если бы он рискнул обострять отношения с Южной Шилдарией, в чём я совсем не уверен. У нас и вас, Ваше Величество не было возможности ждать столько времени. Граф Вульф порывался атаковать замок малыми силами, чтобы граф Сардук не успел насильно сделать вас своей женой. Этот отважный юноша хотя и молод, но благороден и вполне достоин стать вашим супругом. Он рискнул своей жизнью, чтобы спасти вас из плена, но и без моей помощи это было бы невозможно.

Было видно, что барон ни секунды не сомневается, что очень хорошо послужил принцессе и был уверен, что он и граф Вульф будут щедро одарены за верную службу. Переглянувшись с принцессой, я понял, что мы восприняли появление армии на севере неправильно и отказ давать вассальную клятву северными лордами был не подтверждением мятежа, а их уверенностью, в том, что принцесса находится во власти графа Сардука, хитростью и подкупами захватившего королевский замок и власть в стране.

— У меня для вас плохие новости, барон Редфокс, — поморщив нос, пробормотала принцесса Виола, — граф Вульф погиб и прибывшие ко мне на помощь воины подгорного народа тоже.

— Что?! Но, как это возможно? Там было почти четыреста воинов! — искренне удивившись и скривившись, как от приступа острой сердечной боли, воскликнул мужчина.

— К графу Сардуку вскоре присоединились войска его брата, короля Мардука, но не они, а коварные захватчики из Свордарии, ударившие в спину войскам Мардука нанесли стойким защитникам моего замка сокрушительный урон. Граф Вульф и дворфы сражались до конца, как герои, но силы врага были слишком велики. Свордария захватила город и только когда их главные силы с награбленным ушли, мне удалось вернуть город себе.

— Горе, какое горе. Что я скажу коменданту Бардаку? Как мне объяснить потерю огненных жезлов. Королева Виола, — склонившись под грузом тяжелых новостей, простонал мужчина.

Барон Редфокс был крайне расстроен и после принесения вассальной клятвы новой королеве Северной Шилдарии, девушка отпустила его отдыхать. Раз дворфы оказались жертвами недоразумения, и совершенно точно союзниками, а не коварными пособниками мятежников, а король Грунхильд вообще был не в курсе насчет событий у соседей, дальнейшая встреча и проведение мирных переговоров с дворфами полностью теряли смысл.

Чтобы поддержать безутешного барона Редфокса, принцесса написала для коменданта Бардака и короля дворфов красочные послания, где высказала огромную благодарность храбрым воинам горного народа, отозвавшегося на её клич и пришедшего на помощь в самую трудную минуту. Она вознесла хвалу Небесным богам, что даровали ей столь сильного и надежного союзника, отразившего огромные армии захватчиков из вероломной Южной Шилдарии и коварной Свордарии. К сожалению, воины пали в неравном бою и враги разграбили замок, забрав всё ценное, включая дворфскую военную технику.

Этим посланием она подтверждала союзнический статус Северной Шилдарии и Королевства Дворфов, как надежного торгового и военного партнера, а в приписке обязалась устранить нежить, запертую в южной дворфской пещере в самое ближайшее время. На самом деле я уже зачистил эту пещеру, но раз об этом никому не известно, то можно использовать это обещание для демонстрации усилий к взаимовыгодному миру и сотрудничеству.

Хотя мы приехали налегке, по просьбе принцессы я вывалил часть содержимого замковых складов, а именно той части, что касалась бочек с пивом и элем на внутреннем дворе усадьбы барона. У меня в хранилище царила страшная неразбериха. Я мог понять, что где лежит, лишь по хронологии заполнения. С учетом того, что я похитил из обоза самих дворфов, короля Мардука и ранее из пещеры Магистра, вышло двести восемьдесят небольших, пятидесятилитровых бочонков и двадцать пять больших, двухсотлитровых. Это то, что удалось найти быстро, лежащим в одном месте, а если учесть валяющееся по хранилищу россыпью, то наберется ещё дважды по столько же.

Настроение и самочувствие барона Редфокса, вышедшего глянуть на королевские дары, значительно улучшилось. Ещё сильнее оно улучшилось, когда ему была обещана часть дохода от продажи трофейных лошадей захватчиков. Похоже, его больше всего опечалила часть фразы принцессы, где она пожаловалась на разграбление королевского замка, чем сам факт массовой гибели защитников. В общем, барон хоть и не сиял, как раньше, до этих новостей, но быстро пришёл в себя и был более-менее доволен устной и описанной в посланиях благодарностью и дарами новой королевы.

После этих событий пленники из окружения графа Вульфа были немедленно освобождены. Принцесса принесла им свои искренние извинения, признала подвиг графа Вульфа и предложила позже прибыть в замок с новым главой семьи Вульфов, чтобы получить награду за её спасение. Новому главе рода Вульфов нужно было явиться в королевский замок для принесения вассальной клятвы в течение следующей недели. Никакие обязательные для такого случая дары в этот раз не требовались. Для принцессы было гораздо важнее получить первых верных вассалов, чем пополнить казну.

Повозка с телом графа была передана его освобожденным спутникам. С большим трудом я отыскал ту часть хранилища, где сохранил их доспехи и оружие. Всё это было возвращено владельцам с демонстрацией искренних сожалений о возникшем недоразумении. Когда надо, принцесса показывала отличные актерские качества. После этого мы незамедлительно покинули поместье Редфоксов, чтобы поскорее вернуться в оставленный на слуг замок. Я волновался за Каа и Шии. Хоть слугам и было трижды сказано, что девушки-кошки не рабы и находятся у принцессы на особом счету, необразованные люди бывают очень глупы и жестоки. Как бы со зверолюдками не поступили плохо.

У меня был и ещё один повод поспешить. Сначала я хотел, но потом отвлекся и так и не назначил слугу, ответственного за присмотр за пленниками. В тюрьме, уже четвертый день без воды и еды находились горделивые узники из Великой Свордарии. Тяжелые условия содержания в любом случае пойдут гордецам на пользу, но как бы они действительно не загнулись без воды. А ещё их переполненная кадушка… Этот элемент издевательств даже для меня был чересчур. Короче, я спешил назад, чтобы исправить допущенную ошибку. Нужно было срочно обеспечить пленникам доступ к воде и нормальному туалету, а дальше будет уже видно, получится с ними что-то дельное или нет.

Часть 11 Смена амплуа

Я торопил кучера всё время. Взмыленная двойка лошадей выбилась из сил, таская за собой тяжелую карету по весеннему бездорожью. Благородные животные устали, но справились и доставили нас в тёмный замок к полуночи, но, к сожалению, спешка оказалась излишней.

Набрав ведерко колодезной воды, я сбежал по темной лестнице на самый нижний подземный этаж темницы и застал в конце коридора уже пустую камеру. Сначала подумал, что пленников выпустили нерадивые слуги, но внимательно изучив характер повреждений креплений двери, вырванные и погнутые петли и пришёл к выводу, что, скорее всего, они освободились самостоятельно. Всё же, пять крепких мужчин в одной камере могли выбить дверь, если действовали сообща и не боялись шуметь.

Они могли вырваться и раньше, если бы сразу сообразили, что никакого присмотра за пленными нет. Если им и помогал кто-то снаружи, то его помощь не имела решающего значения. В любом случае, второй принц Свордарии и его ближайшие помощники уже покинули камеру, и теперь нужно было выяснить, как давно это произошло. Имело ли смысл пускаться в погоню, и не задержала ли их случайно городская стража, дежурившая на городских воротах.

Чтобы узнать эти важные детали мне потребовалось всего двадцать минут. Замковые слуги видели беглецов, а избитый ими конюх даже запряг для них повозку и составил компанию до городских ворот. Помощи одного незначительного заложника хватило, чтобы пятерка вооруженных обычными палками беглецов покинула сначала замок, а затем город.

Мне даже не пришлось искать и расспрашивать городскую стражу. Все важные подробности выложил выкинутый ими из кузова прямо на ходу конюх. Бесполезные дармоеды из стражи были способны только сбивать деньги с трусливых селян и нападать на безоружного гоблина и пару зверолюдок, а когда потребовалось остановить подозрительную, несущуюся на полной скорости повозку с чужаками, они просто расступились, не оказав им никакого сопротивления. Трусы! Бездари и трусы!

Я решил, что с утра попрошу принцессу разогнать всех этих бесполезных дармоедов. Нужно провести набор новых стражей, от которых будет хоть какая-то польза. Время побега узников тоже не радовало. Второй принц Флайсворд решился на побег вечером того же дня, когда мы с принцессой только отправились на север.

Три дня прошло. Беглецов уже не догнать. Нет, чисто гипотетически, если бы я рванул в погоню прямо этой же ночью, следовал точно за ними без сна и отдыха, и ни разу не сбился с пути, то нагнал бы их на шестые-седьмые сутки, но я не знал местности и, скорее всего, потерял бы их след ещё в границах Северной Шилдарии.

Честно говоря, не было никакого желания так надрываться ради сомнительной выгоды от выкупа пленников, хотя такое раннее бегство принца, безусловно, создаст проблемы уже в скором будущем. Я не только потерял ценного заложника, но и добавил Северной Шилдарии ещё одного очень опасного врага. То унизительное поражение, что потерпел уверенный в своих силах «великий полководец», а также унижения плена спровоцируют и ускорят новое вторжение Свордарии. Я в этом ни секунды не сомневался.

* * *

Утром я посетил Её Высочество, высказался по поводу бесполезной городской стражи, сообщил, кого и как они упустили, чем вызвал вспышку её гнева на бесполезных замковых слуг. Сильно досталось трусливо помогавшему беглецам конюху и новому капитану городской стражи. Принцесса приказала их хорошенько выпороть плетью, чем показала, что может быть не только доброй и щедрой, но и очень строгой и даже жестокой. Выпоротый капитан горячо пообещал навести порядок в рядах подчиненных и строго наказать виновных. Его унесли под руки. Сам он идти не мог.

Стража получила хорошую взбучку, но суть порожденной их разгильдяйством проблемы это не решало. Я также был виноват, что не озаботился нормальным присмотром за пленными, и принцесса Виола попыталась сыграть на этом и взвалить на мои плечи ответственность за возможные последствия допущенной ошибки. Она хотела, чтобы я всё же отправился в погоню, а заодно разведал положение дел в южных провинциях.

Не знаю, как она себе это представляла, но кроме поимки беглецов, нужно было проникнуть в поместья четырёх южных лордов и тайком выяснить, готовят ли они армию для нападения на столицу. Они так и не ответили на её призыв принести вассальную клятву. Однако, теперь было уже известно, что доставке этих посланий, а также самому прибытию лордов в столицу могли помешать вероломно вторгнувшиеся из Южной Шилдарии войска.

Принцесса хотела посмотреть, кто присутствовал в палатке короля Мардука в момент, когда я напал на его тыловой лагерь. Она не сомневалась, что я прибрал в хранилище тела всех убитых, и я стал беспокоиться, что даю ей слишком много лишней информации. Если её прижмут неглупые враги, она может выложить им все мои секреты. На будущее, я решил дозировать выдаваемую принцессе Виоле информацию. Она хоть и мой официальный союзник, но легко может стать и злейшим врагом, если обстоятельства круто изменятся.

Пока её удерживал в узде шантаж похищенной королевской казной, но рано или поздно я потеряю этот козырь и тогда можно ожидать удар в спину. Тем не менее, выполняя требование принцессы, я вывалил на пол тронного зала тело короля Мардука, его телохранителей и всех спутников, что находились в палатке и самом лагере, включая стражу и слуг.

Голых, ещё теплых, окровавленных тел со свежими порезами на горле и гримасами ужаса на лицах, среди представленных вниманию Её Высочества, оказалось очень много. Приличная такая горка в три метра высотой и ещё вокруг в два-три слоя насыпалось. Всего около семидесяти покойников. Шокированная горой свежих трупов Виола вырвала недавно съеденный завтрак прямо себе под ноги. С трудом подавляя новые рвотные позывы, она попросила срочно убрать весь этот ужас с её глаз и выдавать впредь по одному и так, чтобы она не видела гениталий и прочего непотребства, а только лица.

Пришлось мне во второй раз запихать мертвецов в хранилище, сохраняя их положение в общей структуре инвентаря. Конечно, нужно было вплотную заняться пересмотром инвентаря, чтобы удалить мусор и разложить всё в удобном порядке, но я всё никак не мог найти для этого душевных сил и свободного времени.

Просматривая лица покойников в запрошенном «пристойном» формате, принцесса несколько раз ахнула, прикрывая рот ладошкой, и в итоге попросила оставить на полу тела семерых мужчин. Оказалось, среди спутников короля Мардука обнаружился его болезненный, наследный и запасной, второй принц. Это была просто неимоверная удача, одним махом сразить всех представителей правящего рода соседней страны.

В отсутствие правителя и его наследника королевством управляли делящие между собой полномочия советники. Обычно это лорды крупнейших провинций, самые влиятельные слуги, которые сами не прочь занять место правителя. Непонятно зачем король Мардук так рисковал и потащил сразу двух своих сыновей с собой, но он очень просчитался. Пользуясь тем, что о гибели правящей династии никому не известно, можно было запросить с соседей огромный выкуп за короля и двух принцев. Советники будут вынуждены заплатить или устроят дворцовый переворот, пытаясь захватить власть во время плена господина, что нам также на руку.

Можно будет заявиться в Южную Шилдарию во время начавшейся смуты с небольшой армией и устроить то же самое, что король Мардук попытался провернуть сам. После смерти или во время пленения старого правителя, когда наследник ещё не укрепил свою власть, вассалы нередко организовывают заговоры с целью скинуть правящую династию, но если они не могут полюбовно договориться между собой, кто возьмет власть, в стране начинается полная неразбериха. Несколько советников сами попытаются сесть на трон и задавить оппонентов.

Глаза принцессы Виолы загорелись от заманчивых перспектив. Она уже видела себя на троне более богатого и сильного южного соседа. Мечта её отца станет явью, если она правильно воспользуется ситуацией, а с ресурсами двух королевств даже грозная Свордария уже не будет казаться такой опасной.

Тела других отобранных Её Высочеством людей принадлежали трём действующим лордам и одному уже готовящемуся заменить отца наследнику из четырёх южных провинций её страны. Как и думала принцесса, король Мардук взял их в заложники, чтобы пополнившие его армию воины не сбежали с поля боя. Фактически, это означало, что все южные провинции были обескровлены и обезглавлены самим бывшим правителем Южной Шилдарии и опасаться их восстания не стоило. Нужно было разослать новые призывы к вассалам, указав, что старые, выступившие на стороне врага лорды казнены, а подчинивший их правитель разбит и пленен. А ещё лучше, опять устроить костюмированное шоу, и в сопровождении сотни переодетых в рыцарей слуг, посетить одно поместье лордов за другим, требуя немедленно присягнуть на верность новой королеве.

Вероломный Мардук, сам того не ведая, сделал Виоле огромное одолжение, собрав вместе всех давно выражавших недовольство её отцом, капризных и несговорчивых вассалов и лишив знатные семьи их сильнейших воинов. Дальнейшие действия удачливой принцессы были очевидны. Не желая терять ни минуты, Виола попросила спрятать и никому не показывать выбранную ею семерку мертвецов и готовиться к поездке на юг. Она будет строить свою дальнейшую дипломатическую игру, опираясь на знание, что эти люди уже мертвы, но при необходимости, использовать их, как ещё живых заложников. Я должен был это учитывать в своих действиях и не говорить лишнего.

* * *

В очередной срочной поездке, теперь уже на юг, я выдал для задумки принцессы все имеющиеся у меня запасы доспехов королевской гвардии Северной Шилдарии. Их не хватало, чтобы создать сотню рыцарей массовки и недостающую часть восполнили похожие доспехи других воинов, на которых не было гравировки герба Свордарии.

В этот раз я ограничился лишь вопросами снабжения, позволив принцессе самой выбрать исполнителей роли непобедимой армии Её Величества. В кортеж вошло три десятка повозок. Далеко не все «рыцари» умели держаться в седле, и их принцесса усадила в грузовой транспорт, но лошадей мы всё равно брали по две на число воинов. Виола хотела убить двух зайцев и перед вассалами покрасоваться и перегнать некоторую часть трофейных лошадей на рынки герцогства Вудслив, ближайшего южного соседа, если не считать Южную Шилдарию.

Чувствуя потребность поговорить с Вилайлай, я выбил для нас отдельную карету. Мне показалось, что эльфийка в последнее время избегала общения со мной, и вообще, выглядит какой-то подавленной и несчастной. Мне хотелось углубить свои познания о магии и мимоходом выяснить, что мучает длинноухую красавицу. Хотя и так можно было догадаться. Она оказалась заложницей моих махинаций, не могла поступать и отправиться туда, куда сама хотела. Я не возвращал большую часть дорогих ей магических артефактов, принцесса не расплачивалась. Тут было от чего скиснуть. Эльфийка явно не привыкла к такому положению вещей.

После возвращения в замок с севера, за завтраком в гостиной, она опять обозначила принцессе свой нейтралитет, как представителя Звездного Храма и попросила разрешения больше не участвовать в обсуждении политических и дипломатических вопросов.

— Я не вправе давать вам советы и следуя законам Звездного Храма, осознанно не хочу влиять на ваши решения, Ваше Высочество, — не поднимая глаз, сообщила эльфийка.

— Уважаю вашу позицию, наставница, но могу ли я рассчитывать на вашу поддержку в ближайшие несколько недель, когда решается судьба моей страны? В течение ближайших тридцати дней я обещаю закрыть все финансовые вопросы и, разумеется, щедро оплачу и то время, что вы были вынуждены охранять меня, пока я укрепляю своё положение на троне.

Глянув на меня и получив немое согласие, эльфийка согласилась на новые условия и сроки.

— Но я обещаю лишь оказывать посильную поддержку и защищать вашу жизнь в случае нападения. Сама я и не намерена никого убивать, вы готовы это принять? — ещё раз уточнила магесса.

— Конечно, наставница. Я не требую от вас проявлять жестокость. Только защита и теми способами, которые вы сами считаете приемлемыми.

Эльфийка молча кивнула. После этих слов принцессы было видно, что она почувствовала облегчение, обозначив границы, в которых будет действовать. Я тоже хотел определиться, какой план действий она подготовила для выполнения данного мне обещания и намеренно устроил нам уединённую поездку, хотя понимал, что принцесса Виола чувствует себя неуверенно, когда меня и эльфийки нет рядом.

* * *

Я уже изучил лицо Вилайлай вдоль и поперек, но не переставал удивляться, как всё же эта эльфийка прекрасна. Её нежные черты лица, мраморная кожа без единого изъяна, длинные, светлые волосы, изящные жесты, сама манера говорить и держаться, заставляли замереть и завороженно любоваться ею, как спустившимся с небес божеством.

Она производила завораживающий эффект не только на меня, но и на всех местных жителей, особенно мужчин. Высшие эльфы, живущие сотни лет, прекрасные от природы создания, а также могучие маги и мудрецы, были для них особой, высшей кастой. Их обожали и боялись, любили и ненавидели. В людях вскипала зависть. Молодость, долгая жизнь без болезней, магические дары — у эльфов было всё! Разумеется, им сильно завидовали все, кто не обладал и десятой частью их врожденных даров.

Мне стало стыдно, что я дразнил, выглядевшую даже моложе юной принцессы Виолы эльфийскую магессу, старухой. Конечно же, Вилайлай выглядела просто великолепно, а с учетом её реального возраста, поразительно юной и свежей. Она попрала своим прекрасным ликом саму тленность бытия. И эта волшебная особа согласилась всеми силами и личными средствами способствовать моему желанию вернуться домой! «Похоже, я просто охренел, шантажируя столь прекрасное и, как ни странно, до сих пор в чём-то наивное создание. Надо срочно извиниться за тот бред, что я нёс», — подумал я, опять залипнув на сидящую напротив спутницу, мило потупившую взгляд в пол.

Старая карета скрипела и дребезжала куда сильнее, чем новая, но всё равно не так сильно, как это было на каменистых, наполовину размытых северных дорогах. Если повысить голос, можно было общаться даже под раздражающий скрип. Решившись начать разговор, я набрал в лёгкие воздуха и выдохнул:

— Извини.

— Извини, — почти одновременно со мной сказала Вилайлай, и мы удивленно уставились друг на друга.

После этого не сговариваясь усмехнулись и опять удивились тому, как синхронно мы реагируем на друг друга.

— Извини, — в этот раз одна повторила эльфийка и опять уперла взгляд в пол, — ты, наверное, ломал голову в догадках, почему я так отстранённо веду себя в последнее время?

— Ага.

— Я много думала. Не знала, как относиться ко всему, что происходило с момента нашей первой встречи в Храме Призыва. Прости, Лайт, я очень злилась на тебя за те слова, что ты мне сказал, но, если быть откровенной, ты был прав.

— Нет! Что ты, Вилайлай? Я совсем не думаю, что ты старуха. Ты выглядишь просто великолепно. Я забываю дышать, когда любуюсь тобой. Просто заметил, что тебя злит моя глупая шутка и не смог удержаться. Есть у меня нехорошие черты характера и это одна из них.

— Правда? — расцветая на глазах, спросила магесса.

— Ну, конечно. Ты своё отражение видела? Как можно было поверить в тот бред, что я нёс? Извини, Вилайлай. Я давно хотел извиниться за свою неуместную выходку.

— Я рада, что мы развеяли наши недопонимания, Лайт. Мне стало гораздо легче. Было так обидно, что плакать хотелось. Я ведь и вправду переспелый фрукт. Мне стыдно это говорить, но я упустила свой детородный возраст с головой погрузившись в изучение магии. Мне казалось, что нет ничего важнее, ведь я училась, чтобы отомстить за смерть своих родителей. Они погибли в сражении с тёмными магами. Они были Инспекторами Звездного Храма. Представляешь, они так и познакомились, встретившись на совместной миссии. Они были ещё юны по эльфийским меркам, когда стали Хранителями Закона. Я их почти не знала, меня вырастила старшая сестра, кроме неё у меня больше нет родных. Родители моих родителей также погибли, сражаясь с магами-отступниками.

У других Высших эльфов огромные семьи — братья, сестры, даже прапрабабушки и прапрадедушки живы до шестого колена, а я совсем сирота, теперь ещё и бесплодная сирота. Вот почему я всё время думала о… ну… даре Алого Пенетратора. Мне больше не на что надеяться. Я даже здесь подвела родителей. Сестра тоже не родила, так как была вынуждена заботиться обо мне, как о собственной дочери. Моего рода больше нет. Наше огромное поместье пустует. Я, сестра и сорок пустых комнат. Так много смертей в нашем роду, которые я не смогла принять, вот я и застряла в Школе магии Первоэлементов, а затем в Академии, но знаешь, теперь это в прошлом.

Я должна признать, что бездарна в магии и сама везде ошиблась. Ты позволил мне честно взглянуть на то, в чём я сама себе боялась признаться. Я нигде не преуспела. Везде провалилась и даже при первой встрече с тёмными магами полностью проиграла. Попалась в ловушку, как наивное дитя. Я совершенно не способна отомстить за родителей, но ты другой. Лайт, я злилась на тебя, потому что завидовала. Ты такой сильный и смелый. И дня не прошло, как тебя призвали, а ты спас мне жизнь и своими руками уничтожил коварного отступника и целую армию врагов.

Извини, я так быстро забыла о данном тебе обещании. Думала лишь о себе. Злилась, обижалась, искала себе оправдания, не хотела признавать, что ты во всём лучше меня. Мне было обидно, что я столько лет училась, а оказалась слабее маленького и кажущегося ни на что не способного гоблина. Я говорю глупости, да? Прости, я опять думаю лишь о себе. Хотела выговориться и… посмотреть на посох некромантии. Можно?