Помоги проекту - поделись книгой:
* * *
Мне везет. Любимый находит меня, дрожащую, горящую в лихорадке, на полу у лестницы и до утра выхаживает не смыкая глаз. Поит микстурами, держит за руку, вызывает шаманку, и в его взгляде столько беспокойства, так много тепла, что совесть начинает грызть меня с удвоенной силой.
Гор, прости, я — дрянь, переспала с твоим лучшим другом в нашей гостиной, а ты заботишься обо мне, предательнице, сидишь рядом, помогаешь справляться с побочными действиями таблетки, выпитой, чтобы не залететь после измены. В полумраке комнаты фигура жениха будто светится. Наверное, я в бреду, потому что смотрю на Гора и вижу, как за его спиной распускается золотистое сияние Аркхи — бога милосердия. Благодарность затапливает меня. Благодарность к этому доброму, любящему мужчине, которого я недостойна.
— Элен, тебе лучше? — Гор с нежностью проводит влажной тряпкой по моему пылающему лицу.
Чтобы загладить вину перед ним, я готова на все.
Глава 13
Эштер
То ли к досаде, то ли к облегчению скандала не случается, и, убедившись, что все в порядке, я еду домой. Там запираюсь в комнате и долгое время гипнотизирую взглядом лежащий на столе мобильный. Хочу позвонить Элен, но понимаю, что это не лучшая идея. Поколебавшись, я тянусь к телефону, но набираю другой номер. Если Элен не желает становиться моей, придется подтолкнуть ее к этому решению.
Дни идут. Я начинаю нервничать, не соскочил ли Гор с крючка, не забил ли на магический ритуал? На этот случай есть запасной план, но, чтобы к нему прибегнуть, приятель должен продолжить со мной общение. Однако Гор не звонит, не пытается связаться иным способом, долгое время никак не напоминает о себе. И я беспокоюсь все больше. Думаю об Элен, о нашей единственной близости, о том, как сладко было брать ее на весу. А еще — о том, что несчастную волчицу необходимо вытаскивать из нездоровых отношений.
Долгожданный звонок раздается ночью, когда в зверином обличье я отправляюсь на охоту, и, конечно же, оказывается пропущенным: прежде чем обратиться, волк снимает одежду и оставляет все вещи дома. Когда Гор наконец звонит, мобильный лежит на тумбочке у кровати, а я мохнатой тенью стремительно рассекаю лес — отдаю дань инстинктам. Полнолуние — традиционное время пополнять запасы: ни один уважающий себя волк не покупает мясо в магазинах.
Ветер, летящий в лицо, шорох земли под лапами, шелест листьев над головой — все это успокаивает. Нет лучшего способа снять напряжение, чем настигнуть добычу и почувствовать на языке теплую, свежую кровь.
Домой я возвращаюсь с тушей оленя, почти умиротворенный. В лесу я не ем. Разделываю мясо в специальной комнате — такие есть в каждом волчьем доме — и забиваю холодильник. И только после душа замечаю пропущенный вызов, а кроме него — СМС.
«Мне все еще нужна твоя помощь, — пишет Гор. — Обещаю в этот раз держать себя в руках».
Экран телефона ярко светится в утреннем полумраке. Я перечитываю текст сообщения и чувствую, как обнаженное, разгоряченное охотой тело охватывает дрожь предвкушения. В голове тысячи мыслей. К лжеритуалу надо подготовиться. В этот раз мы не повезем Элен в дешевую придорожную дыру, где шлюхи отдаются дальнобойщикам за деньги. Гор жаждет конспирации? Отлично. Я найду укромное место, спрятанное от посторонних глаз, но оно будет хотя бы достойным Элен. Ей и без того нелегко. Не хватало еще, чтобы моя истинная ощущала дискомфорт из-за окружающей обстановки.
Необходимо также продумать сам магический ритуал — что он будет из себя представлять. Добавить, что ли, для отвода глаз каких-нибудь эффектных колдовских штучек?
Я задумчиво чешу спину: под лопаткой нестерпимо зудит. Неужели во время ночной прогулки меня покусали насекомые? Или это я неудачно пробежал под ветками ядовитого растения?
Погасший экран снова вспыхивает под трель входящего сообщения.
«Ты согласен?» — спрашивает Гор, и я набираю ответ: «Когда?»
* * *
Метка истинности. Сколько уже времени я разглядываю свою руку в свете настольной лампы? И правда верю, что это неровное, чуть припухшее пятно можно стереть силой мысли? Если бы все было так просто! О, если бы!
Кожа у сгиба локтя побледнела и невыносимо зудит. Взволнованная, я тянусь к косметичке и следующие десять минут пытаюсь замаскировать метку тональным кремом. Выходит плохо. Сквозь плотную бежевую субстанцию ярко проступают светящиеся контуры.
Предки-покровители, Гор заметит! Он обязательно заметит, и тогда измену не скрыть: знак принадлежности проступает только после секса.
Интересно, у Эштера пятно тоже на руке? Метки у идеальных пар могут проявляться в самых неожиданных местах, и я очень жалею, что моя — не где-нибудь на затылке, спрятанная под волосами.
Сходив за аптечкой, я туго обматываю руку в области локтя бинтом — скажу Гору, что поранилась, когда собирала шиповник в кустах за домом. Но это лишь временное решение проблемы. Чтобы сохранить нашу с Эштером идеальную совместимость в тайне, придется поломать голову.
Проклятие! Как я могла забыть про эту особенность настоящих пар?
Брачная метка и метка истинности — понятия разные. Первую волк ставит самке, которую хочет сделать женой, — кусает ее в сгиб между плечом и шеей во время близости. Говорят, после этого вторая метка — метка истинности — исчезает, но, как будет у нас с Гором, не известно. Случаев, подобных нашему, Авалонский лес не знает. Ни одна волчица в здравом уме не ляжет под мужчину, тем более не подставит ему шею, если на ее теле — знак принадлежности другому самцу.
Наверное, я дурочка, раз продолжаю цепляться за Гора, но сердцу не прикажешь. Никогда не думала, что буду так мучиться, разрываясь между желаниями двух ипостасей — звериной и человеческой. Эштера я безумно хочу. К Гору, помимо страсти, испытываю болезненную привязанность.
Со вздохом я смотрю на свою перемотанную руку. Что, если магия двух меток вступит в противодействие? И не закончится ли это для меня плачевно?
На лестнице раздаются шаги. Спустя некоторое время дверь открывается, и на пороге спальни застывает Гор. В очертании сомкнутых губ, сведенных бровей мне видится нерешительность. Пальцы крепко, до треска сжимают дверную ручку.
— Элен, ты не против попробовать еще раз?
Я тут же понимаю, о чем идет речь.
Глава 14
В этот раз мы долго едем по лесной дороге до самых западных границ, прежде чем тормозим рядом с уютным охотничьим домиком. На крыльце в джинсах и кожаной куртке стоит Эштер — ждет, пока мы припаркуемся и поднимемся по ступенькам лестницы.
Листья в этой местности красно-желтые. Шелестят на деревьях под порывами ветра. Опавшие, лежат на земле сугробами. Шуршат под ногами сухим ковром. Отдельные потемневшие листочки валяются на досках крыльца. В эту часть леса уже пришла полноценная осень.
Ветер сильный. Набрасывает мне волосы на лицо, гремит по крыше домика. Я поднимаюсь по ступенькам за женихом, спокойная настолько, насколько возможно в такой непростой ситуации.
Причина этого спокойствия — поведение Гора. Отчетливо видно, как мучают его угрызения совести после прошлого неудачного раза, когда на несколько секунд он потерял над собой контроль. Теперь любимый пытается загладить вину. Всю дорогу сюда он отвлекал меня разговором, старался поддерживать непринужденную атмосферу, вернее, ее иллюзию, не стискивал в кулаках руль, концентрируясь на своей ревности, думал в первую очередь о моих чувствах.
Сегодня я не ощущаю себя гуляющей по краю вулкана или сидящей на пороховой бочке, и это значительно облегчает жизнь. Странно, но еще большую уверенность мне придает тот факт, что с Эштером мы уже занимались любовью. Теперь лечь с ним в постель проще психологически, да и тело после первого раза спокойнее реагирует на близость истинного партнера.
— Элен, все в порядке? — интересуется Эштер, когда я подхожу к двери домика. — Ты точно этого хочешь?
— Я ее не заставляю, — скрипит зубами Гор, явно оскорбленный. В словах друга ему чудится сомнение в добровольности происходящего. На самом деле Эштер завуалированно спрашивает, не передумала ли я с ним бежать.
— Все в порядке.
От моего ответа его лицо едва заметно кривится.
Закрывая меня от Эштера, Гор тянется к дверной ручке. Дом небольшой и уютный, всего одна комната, обставленная в деревенском стиле. Стены из декоративных бревен, пол дощатый, застеленный шкурами оленей. Из мебели — диван напротив камина, за спинкой в алькове большая кровать с решетчатым изголовьем. Окна в домике маленькие, оттого внутри сумеречно, но полутьма разбавлена мерцанием магических свечей. Это такие пузатые бочонки из воска без фитильков. Вместо настоящего огня над ними дрожат язычки искусственного колдовского пламени.
На столике перед диваном корзинка с фруктами и бутылка вина с тремя бокалами. Вряд ли у кого-то из нас есть настроение для подобной прелюдии, но я ценю попытки Эштера создать романтическую обстановку. Черный волк разводит в камине огонь, пока Гор осматривается с некоторым удивлением. И я чувствую укол злости: да, милый, это тебе не дешевый номер в мотеле, где грязно и неприятно находиться.
— А это зачем? — спрашивает Гор, наблюдая, как Эштер окуривает помещение с помощью ароматических палочек.
— Часть магического ритуала, — отзывается тот. От деревяшек к потолку поднимается кружевной дым, комната наполняется сладким запахом сандала.
— В прошлый раз ты ничего такого не делал.
— Потому что ты слишком спешил, — огрызается Эштер и поворачивается ко мне: — Элен, вина?
Я отказываюсь. Не уверена, что мои таблетки сочетаются с алкоголем, может, поэтому в клубе мне и стало дурно: смешать блокаторы и коктейль с водкой — глупая идея.
Закончив со своими манипуляциями, Эштер застывает рядом с диваном, и повисает неловкая тишина. Мы молчим и смотрим друг на друга, не зная, как сделать первый шаг.
— Ну, что? Приступим? — наконец говорит Гор, и это звучит настолько официально, что каждый из нас невольно морщится.
Глядя на кровать, Эштер расстегивает куртку, снимает футболку с короткими рукавами и тянется к пуговице на джинсах. Тело у волка великолепное, рельеф живота и рук впечатляет. Сильный, мощный самец, но не грузный — поджарый.
Со вздохом Гор тоже начинает раздеваться, одна я не знаю, что делать. И Гор, и Эштер видели меня обнаженной, так почему же сейчас я ощущаю себя стыдливой девственницей?
В этот раз жених не пытается диктовать условия, не требует, чтобы я оставалась в платье, — сам помогает расстегнуть молнию на спине и спустить бретельки лифчика. Переступив через упавшую к ногам ткань, я в одних полупрозрачных трусиках-стрингах иду к постели.
Прелюдия начинается с поцелуев. Гор, полностью голый, опускается на меня и, пока Эштер ждет рядом с кроватью, нежно берет в ладони мое лицо. Мужские губы касаются скул, опущенных век, приоткрытого в нетерпении рта. Бедром я ощущаю горячий член, сочащийся смазкой.
Любимый ласкает меня долго, неторопливо, словно оттягивая момент, когда придется уступить очередь Эштеру. Нежелание делиться очевидно, но в нем нет прежней агрессии: Гор не пытается доминировать, теперь у него иная тактика — жених дарит удовольствие, перетягивает на себя мое внимание, старается показать, насколько он искуснее соперника в любовных играх. Нежностью Гор будто извиняется за прошлый срыв. Его прикосновения подчеркнуто осторожные, как у адепта, припадающего к реликвии. Благодаря терпеливым ласкам я постепенно расслабляюсь и даже забываю о присутствии второго любовника, пока тот не напоминает о себе раздраженным рычанием:
— Мне так и стоять здесь всю ночь статуей?
Эштер зол и возбужден одновременно. Брови сдвинуты, кулаки сжаты. Налитый член подрагивает, блестящий от смазки. Наблюдая за нами, оборотень едва сдерживает ярость. Еще немного — и пар пойдет из раздувающихся ноздрей, словно вторая ипостась Эштера не волк, а дракон.
Жених нехотя отрывается от моей шеи и, не поворачиваясь к сопернику, бросает сквозь зубы:
— Ты здесь только для того, чтобы кончить внутрь.
Эштер багровеет. Кажется, сейчас взорвется.
— Нет. Я же говорил, в чем заключается ритуал.
Гор фыркает, шумно выдыхает, как делают люди в гневе. Я почти уверена, что он передумает: встанет, натянет на меня платье, оденется сам и увезет нас домой — откажется от идеи получить общего ребенка таким диким способом. Вместо этого Гор каменеет, дышит тяжело и часто в попытке обуздать ярость, а потом с явной неохотой сдвигается, позволяя Эштеру взобраться на кровать.
От близости истинного, от понимания того, что сейчас произойдет, мой пульс подскакивает, наверное, на пятьдесят ударов минуту. За шумом крови я не слышу, что говорит Гор, — вижу только, как двигаются его губы. Кажется, меня о чем-то спрашивают, и я на автомате киваю, привыкшая соглашаться.
Пальцы любимого поддевают кружевные трусики и тянут вниз. Я дрожу, ощущая медленное скольжение шероховатой ткани по бедрам. И вот я беззащитно обнажена, распластана на постели перед двумя волками, у которых от моего вида члены набухают еще сильнее. По темным массивным стволам обильно текут густые дорожки смазки.
Меня переворачивают и кладут грудью на Эштера. Так неловко встречаться с ним взглядами! Вспоминается, как он брал меня в гостиной, как, обезумев от запаха настоящей пары, я бессовестно изменяла Гору.
В мокрое, готовое лоно входят три пальца. Пока жених растягивает меня, Эштер темным от страсти взглядом смотрит на мои губы. Облизывается. Хочет поцеловать. Я тоже жажду скользнуть языком в его рот, но знаю, что Гор не позволит. Помню установленные им границы.
Пальцы вбиваются внутрь мощнее, яростнее, словно наказывая. Член Эштера, зажатый между нашими животами, пачкает кожу влагой. Истинный стонет: от толчков Гора я трусь о его тело, задевая каменно-твердый член. И какое же это приятное ощущение!
Мне стыдно за свои мысли, за свое удовольствие, за то, что постепенно я начинаю наслаждаться происходящим: руками Эштера на моих бедрах, его горячим дыханием на лице, жадным взглядом, обжигающей страстью двух шикарных самцов. В какой-то момент я понимаю, что хочу принадлежать обоим, быть распластанной между ними, крепкими, мускулистыми, безвольной начинкой. Сегодня. Только сегодня.
Гор находит клитор и одновременно загоняет в меня свой внушительный агрегат — одним резким движением засаживает прямо до узла. Со стонами я принимаю толчки, продолжая грудью и животом тереться о лежащего подо мной Эштера.
— Моя! — хрипит Гор с каждым мощным рывком. — Моя! Моя! Моя!
Повторяет это для нас троих. Чтобы не забывали. Чтобы помнили: я — его женщина. Только его.
Я догадывалась, что сначала меня возьмет жених, и лишь потом позволит подступиться другу. Это его право быть первым. Очередная попытка показать, кто тут хозяин.
Происходящее в комнате и близко не напоминает магический ритуал, тем более — медицинскую процедуру, как пытается называть это Гор. Секс. Мы занимаемся сексом. Неправильным, разнузданным, извращенным. Трахаемся втроем. Если стая узнает — осудит, не поймет, заклеймит ненормальными.
Зрачки Эштера широкие и черные, как у наркомана. Смотреть в глаза мужчине в то время, как другой яростно долбит тебя сзади, стыдно и возбуждающе. Это групповой секс, но мы не равноправные партнеры. В постели доминирует мой жених. Из нас троих только он свободен в своих действиях. Мы с Эштером чувствуем скованность: запретов слишком много. Мне нельзя целоваться с истинным, нельзя трогать его роскошную выпуклую грудь с коричневыми сосками. А хочется! В отличие от Гора, Эш гладко выбрит, волос на его теле почти нет — похоже, в стае черных иные стандарты красоты. И мне они нравятся. Наши мужчины, к сожалению, считают, что гладенькими должны быть только волчицы. В человеческой ипостаси, разумеется.
— Элен, — стон Эштера оседает на губах.
Руками я упираюсь в кровать — боюсь проявить инициативу, позволить себе лишнего, но великолепные грудные мышцы любовника манят. Собравшись с духом, я все же опускаю на них ладони. Горячая кожа. Стальные мускулы.
Гор сильно толкается в меня и выходит с непристойным хлопком.
— Давай, — бросает сопернику недовольно, а затем размазывает соки из влагалища по моему анусу, настойчиво давит пальцами на сжатую дырочку.
Испуганная, я замираю.
Гор хочет взять меня таким способом? Я позволю?
Дыхание перехватывает. От ужаса все прочее отходит на второй план, и, когда Эш врывается в меня с разрешения Гора, это становится неожиданностью. Я вздрагиваю. Нутро растягивает почти болезненно, но в то же время невообразимо сладко. Влажные складки касаются распухшего узла. Эштер подо мной стонет. Его тяжелые широкие ладони опускаются на мою талию и дергают меня вниз, словно в попытке насадить на этот чудовищный «кулак» в основании члена. При сцепке удовольствие мужчины зашкаливает, но не каждая самка готова настолько довериться партнеру.
Я не готова, да и Гор не простит, если Эштер так сделает — склеит нас на долгих двадцать минут, в течение которых невозможно слезть с раздувшегося внутри узла.
Наверное, это самое интимное, что есть в сексе, но риск травмироваться велик.
К счастью, опасения напрасны: Эштер не собирается нарушать обозначенных границ. Он лишь подбрасывает мои бедра, раз за разом опуская на колом торчащий член. Клитором и раскрытыми складками я бьюсь о волчий узел, и это добавляет удовольствия.
Груди больно подпрыгивают, но, похоже, Эштеру нравится наблюдать за ними. Его взгляд скользит от сосков к выбритому лобку и блестящим влагой половым губкам. Брови волка сдвинуты, зубы сжаты, но сквозь них все равно вырывается шипение.
Пальцы Гора возвращаются к моему анусу, пытаются протолкнуться внутрь, и я каменею. Не хочу боли. Не хочу быть натянутой на два члена. Страх смывает удовольствие, и на лице отчетливо проступает паника.
Нет! Нет! Нет!
Я должна сказать Гору, чтобы он прекратил, должна озвучить свое нежелание, это бьющееся в висках «Нет! Нет!», — но язык немеет, ужас забирает возможность говорить. Все, что я могу, — в безмолвной панике смотреть на Эштера глазами, полными слез.
Пожалуйста, не надо.
Замечая страх на моем лице, Эштер вскидывает руку. Я не сразу понимаю, что он делает, а потом слышу треск кости и глухое рычание:
— Сломаю. — Волк сжимает запястье Гора. Зеленые глаза сверкают яростью. — Она не хочет. Ты что, не видишь?
— Элен, ты не хочешь? — в голосе жениха растерянность.
Мы замираем. Я сижу на бедрах Эштера, растянутая здоровенным членом, слезы катятся по щекам, палец Гора на фалангу в моей заднице.
— Элен?
Горло сдавливает спазмом. Получается только слабо кивнуть. Палец тут же покидает мое тело.
— Элен, посмотри на меня.
Я мотаю головой, и снова слышу хруст, за ним болезненный рык:
— Пусти, ублюдок, ты мне запястье сломаешь.
Поделиться книгой: