Двa вампирa

— Узнаю юриста! Что мешает сказать: «Да, детка, он пришел по твою душу»?

— Потому что забираться в дом и нападать на домашнего демона не в его стиле. Дитрих не идиот, он вообще не стал бы лезть в замок, пока мы трое здесь. У него может быть какая угодно сопротивляемость магии, а против вампирской скорости и драконьего огня он так же слаб, как обычный человек против бронепоезда. Это был кто-то другой. Но главное не инквизитор он или нет, а то, чего он хотел.

— Этот человек выбил окно и влез в дом, зная, что мы заняты в офисе, — поддержал его Марко. — Даже мне очевидно, что его целью были не мы. Думаю, он хотел что-то украсть, но наткнулся на демона.

— И вы не рассматриваете ни единого варианта, что это может быть простой вор, охотник за старинными ценностями?

— Простые воры не носят с собой уголь и не очерчивают вокруг демонов колдовские круги, чтобы те не возродились, — возразил Костя. — Демоны же бессмертны, хотя их тело — физическую оболочку — можно уничтожить. Напавший точно знал, как вести себя со сверхъестественным. Высших и посвященных в их дела смертных не настолько много, чтобы такие вещи могли знать обычные воры или люди со стороны.

Я помассировала виски. Кажется, мне нужно еще вина…

Марко подхватил бутылку и наполнил бокал, стоило мне только шевельнуться. Я благодарно улыбнулась Аполлону. Все-таки в женщинах он кое-что понимает.

— Не настолько много — это сколько? — уточнила я у Кости.

— В мире всего несколько общин, которые живут так же закрыто, как мы в Серените. Например, одна есть во Франции, еще одна — в Англии. Больше всего в США — четыре штуки.

— Туда многие ломанулись, когда открыли Новый Свет, — добавил Драган. — Подальше от европейской церкви.

— Надеюсь, ты не помнишь эти времена сам? — пробормотала я.

— Нет, что ты. Но мой отец рассказывал…

— Так, — нервно произнесла я. — Давайте все же вернемся к общинам. Что там было дальше?

Если выяснится, что этому лохматому парню в футболке, чьим прессом я утром любовалась на кухне, стукнуло лет четыреста, мой мир рухнет окончательно.

Костя нахмурился. Он явно не понимал, почему я так скачу от темы к теме.

— Да… Я говорил, что поселения высших можно пересчитать по пальцам, хотя наша численность этим не ограничивается. Есть высшие, которые живут среди людей, но это позволяется исключительно тем, кто умеет держать себя в руках и не выдаст людям свою подлинную сущность. Даже пикси, самые легкомысленные из высших, понимают, что, если дать людям неопровержимые доказательства нашего существования, на нас опять откроют охоту. Никому этого не хочется. Слишком многие еще помнят Вторую мировую, когда ученые разных стран — не только фашистских — отлавливали нас и заживо разбирали по частям, чтобы выяснить источник наших сил и передать его своим солдатам.

— Мне очень жаль, — искренне ответила я. — Но позволь посомневаться в том, что ваша конспирация идеальна. В новостях я о вашей Серените чего только не читала, а таксист, который вышвырнул меня возле той траттории, назвал вашу деревню дьявольским местом.

Костя усмехнулся.

— И все же если бы ты попросила у них доказательств, никто не смог бы тебе их предоставить. Слова свидетелей? Либо намеренная ложь, либо «сломанный телефон». Человек уверяет тебя, что сам видел? Мало ли что ему показалось. Психика иногда творит удивительные вещи, а если приплюсовать к этому алкоголь, которым часто злоупотребляют «видевшие», вопросы отпадают в принципе. Фотографии? Работа фотошопа. Видео? Да я в приложении на своем «Айфоне» «утку» не хуже состряпаю. А еще есть такая замечательная вещь, как наука. Доводы о нашем существовании вдребезги разбиваются о ее гранит. Двадцатый век и научно-технический прогресс подарили высшим самое лучшее убежище из всех возможных — всеобщий скептицизм. В нас не верят, даже если видят собственными глазами.

— Меня однажды обозвали Флешем, — весомо вставил Марко.

— Флеш хотя бы умный, — горько вздохнул Драган. — Меня приняли за Человека-Паука…[4]

— Это ужасно, — посочувствовала я. — И все равно я не вижу причин, почему это не может быть вор, знакомый с демонологией.

— Причина одна, — сказал Костя. — Все, кто в этой части света связан с высшими, знают, что я найду любого, кто покусился на Серениту или ее имущество, и убью его.

В кабинете повисла пауза. Я по очереди посмотрела на подернутые сумраком лица мужчин. Ни единой улыбки. Все были абсолютно, просто смертельно серьезны. Про убийство Костя не шутил, и Марко с Драганом это знали.

Мне вдруг стало душновато.

— Э-э… Ясно. Значит, это инквизиторы. Представим на секунду, что они охотятся не за мной. Тогда что им нужно?

Костя помолчал, задержав взгляд на бокале с вином и моих все еще дрожащих руках.

— Донна, — мягко произнес он. — Ты уверена, что тебе сейчас не будет лучше отдохнуть? Основное мы рассказали, а остальное может подождать.

— Даже на князя все это не свалилось в один день, — поддержал Драган. — А он был опытным магом, уже знакомым с высшими.

Марко просто развел руками. Красноречием он вообще не блистал.

Я медлила с ответом. Если честно, все мое естество было целиком и полностью согласно с Костей. Мне надо лечь в постель, закрыться на все замки и выспаться. Если повезет, утром весь этот бред сивой кобылы развеется сам по себе, оказавшись либо запутанным сном, либо дурацким розыгрышем, почерпнутым из журнала «НЛО» или программы РЕН ТВ.

В самом деле, какие у этих ребят доказательства, что они-де высшие существа? Красные глаза могут объясняться линзами, а накладные зубы я сама как-то таскала на Хеллоуин; нечеловеческая скорость мне привиделась; труп демона — муляж; «вампирская» бледность — да мало ли чем братья болеют. Правда, было непонятно, к какому виду обмана отнести мои видения, ощущения бьющихся сердец в замке и приносящих вино демонов, от которых пахнет серой.

Возможно, я просто сошла с ума.

Я потерла виски, пытаясь хоть немного привести себя в чувство и втайне надеясь, что хоть что-нибудь из обстановки после этого пропадет. Однако все осталось на своих местах. Хуже того, я заметила, как Драган задумчиво выпустил дымок из ноздрей, хотя в кабинете не было зажжено ни одной сигареты.

С моих губ сорвался тяжелый вздох.

Варианта у меня всего два.

Первый — да, у меня поехала кукуха, и в таком случае нет разницы, что я буду делать. Все это — плод моего воображения.

Второй — нет, я в здравом уме, вампиры с драконами действительно существуют, и им плевать на мои представления о том, что кровопийцы не переносят солнечный свет и что драконы — это летающие ящерицы, а не симпатичные парни с трехдневной щетиной. В этом случае время — критическая величина. У меня осталось всего шесть дней, чтобы разобраться с инквизиторами и убийствами демонов. Потом придется возвращаться в Москву, на работу, и если колесничие охотятся за мной, то там мне уже никто не поможет.

Я решительно поднялась с кресла.

— Значит, придется бить рекорды прадеда. Показывайте все, что могло заинтересовать инквизиторов, а я решу, что мне с этим делать.

Глава 10

Я шагала по подземному этажу замка, разглядывая уходящий вдаль ряд дверей.

От Серениты стоило ожидать чего-то подобного — кучи секретов, катакомб, тоннелей и, вполне возможно, темниц. Даже странно, что простирающийся передо мной коридор был совершенно обычным, ничем не отличающихся от верхних, только чуть поскромнее. Дешевая плитка под ногами, стандартная покраска стен. И не скажешь, что в незапамятные времена братья-колесничие мучили здесь еретиков.

Костя шагал впереди, так запросто указывая на двери и рассказывая, что в комнатах за них, будто проводил мне экскурсию по простому особняку.

— Тут у нас погреб с вином, тут хранится рабочий инструмент. Туда мы не ходим — там был древний колодец на случай осады. Сейчас он пуст и замурован. Там тоже ничего интересного, — он прошел мимо сразу двух комнат, а я, наоборот, остановилась у запертых дверей.

На вид они были самыми обычными, но теперь, уже зная, что в этом доме ничему нельзя верить, я рассмотрела их внимательнее. По поверхности вился едва заметный узор из символов. Если не приглядываться, его легко было спутать с сеткой потрескавшейся краски.

И конечно, обе двери оказались закрыты на замки.

— Что там — мертвые жены Синей Бороды? — спросила я. — Лучше сразу меня предупредить о таких вещах. В конце концов, мне, как новой хозяйке, за них отвечать.

Костя вздохнул. Вниз со мной направился только он. По пути мы решили, что Марко и Драгану лучше лишний раз обойти территорию замка и проверить, все ли в порядке.

— Мы никого не убиваем. В первой комнате запасы крови из медцентра для нас с Марко и некоторые наши личные вещи.

— Гробы, в которых вы спите?

Он с укором посмотрел на меня и не ответил. Похоже, гробы тоже относились к особо креативным выдумкам писателей и киношников.

— Во второй хлам Драгана, — продолжил Костя. — Я толком не знаю, что именно он там хранит, но подозреваю, что диски с компьютерными играми, выпущенными начиная с прошлого века.

— Он не любит выходить из дома, да?

— Не очень. Его раздражает, что нельзя летать над Альпами, как в старые добрые времена, поэтому он сутки напролет делает это в онлайн-играх. Мы можем идти дальше?

— Подожди. Что это за символы?

Я уже поднесла палец к тонким линиям, как Константин кинулся ко мне и схватил за руку. Вернее даже, переместился. Только что он стоял в четырех шагах от меня — и вот уже держал за ладонь, не давая прикоснуться к двери. Я не уловила ни единого движения, словно он телепортировался, а не по-человечески подошел.

— Защита, — скупо объяснил вампир, аккуратно отодвигая меня подальше. — Магическая. Чтобы не лезли демоны и непрошеные гости. Тебе лучше пока не трогать, иначе может быть больно.

— Могли бы кодовые замки поставить, — буркнула я, отходя подальше.

Больно может быть, обалдеть…

— Любому магу справиться с кодовыми замками — раз плюнуть. И не магу тоже. Поэтому мы в Серените видеокамерам и технике предпочитаем чары.

— Окей, — пробормотала я.

Чего-то такого следовало ожидать. Ну какой приличный вампир будет пользоваться кодовым замком и камерами видеонаблюдения? Ха-ха, что за глупость я вообще ляпнула!

Костя, не отпуская мою ладонь, направился дальше по коридору. Кажется, вампир опасался, что я снова за что-нибудь схвачусь. Понимание, что меня воспринимают не как хозяйку, а как маленького ребенка, сующего пальцы в розетку, легло осадком на душу, но я не стала выдергивать руку.

Кожа адвоката была такой же прохладной, как в предыдущие разы. Теперь-то стало ясно, почему, однако я не чувствовала, что должна бояться этого мужчину. Наоборот, рядом с ним было спокойнее.

Он довел меня до конца коридора и вошел в небольшую комнату, с виду напоминающую склад старья, которое пора бы выкинуть, но жалко. Какие-то ящики на грубо сколоченных деревянных стеллажах, старые инструменты, несколько свернутых в рулоны ковров, источавших запах безнадежной ветхости, — совершенно ничего интересного. Все это освещала единственная лампа, болтающая под потолком на проводе.

Я потопталась на месте, оглядывая помещение.

— Да, ради этого богатства и правда стоило убить парочку демонов…

— Это Серенита, донна, — бархатным голосом напомнил Костя. — Не доверяй своим глазам. Вчера дом вкусил твоей крови, а сегодня ты подписала контракт. У тебя есть связь с замком. Попробуй использовать ее, чтобы увидеть, что в комнате на самом деле.

Я закрыла глаза и сосредоточилась, хотя в глубине души была уверена, что это чушь собачья. Постояв немного, приоткрыла один глаз. Хламье как валялось на своих местах, так и продолжило валяться.

— Еще раз, — настоял Костя.

Вздохнув, я снова опустила веки, на сей раз попытавшись вспомнить ощущения, испытанные после подписания договора. Для полноты картины я коснулась стен дома. Вдруг поможет?

Биение чужих сердец и видения не вернулись, однако смутное чувство заставило меня выйти обратно в коридор и застыть напротив глухой стены. Я точно здесь не была никогда раньше и все же откуда-то знала, что за ней пустота.

Я нервно облизнула губы. Что за чертовщина? Эти странности и пугали, и обнадеживали одновременно. С одной стороны, у меня все получилось, значит, связь действительно существует. С другой — присутствие в собственном разуме чего-то настолько чуждого не могло радовать.

— Что за этой стеной?

— Лестница в сокровищницу. Поздравляю, — с уважением произнес Костя. — Ты быстро учишься использовать связь с замком.

— Здорово, только я не давала согласия на это.

Он пожал плечами.

— Ты подписала договор. Все остальное не имеет значения.

— Не имело бы — если бы ты не обманул меня насчет его содержания. Надеюсь, я не продала душу дьяволу, не подозревая об этом?

— Донна, — Костя посмотрел на меня, склонив голову и засунув руки в карманы брюк. — Я вампир, но это еще не значит, что я агент сил зла, посланный вербовать юных дев для служения Сатане. Да, я умолчал о том, что ты начнешь ощущать дом — только потому, что это безвредно и даже полезно. Защита Серениты для меня важнее всего, а ее благополучие — твое благополучие.

— Поэтому на меня теперь охотится целый орден инквизиторов?

— Это побочный эффект. Мы с ним справлялись больше пятидесяти лет, пока замком владел господин Долгоруков, справимся и теперь.

— Рассчитываю на это. И между прочим, я уже давно не юная дева.

— Ты просто еще не знаешь, сколько лет мне.

С этими словами он нажал на панель, спрятанную за ящиком на одной из полок. Спустя несколько секунд кусок стены отъехал в сторону, открывая проход высотой в человеческий рост. Со щелчком зажглись лампы, осветившие ведущую вниз лестницу.

— Дамы вперед, — галантно предложил Костя. После моего продолжительного взгляда он приподнял брови. — Что? Там нет ни ловушек, ни демонов.

— Прости, но больше мне не хочется верить тебе на слово.

— Ладно, ладно… Идем.

Чтобы он ни говорил, за его широкой спиной было куда спокойнее, чем впереди. Мы спустились по лестнице и замерли перед железной дверью. На ней тоже переплетались сложные узоры из символов. Коснувшись металла подушечками пальцев, Костя что-то прошептал на незнакомом языке и распахнул дверь.

— Добро пожаловать в сокровищницу замка, донна.

— Мне тоже каждый раз нужно будет читать заклинание? — уточнила я, когда он закончил.

— Нет. Ты хозяйка, тебе достаточно просто повернуть ручку.

Хоть что-то хорошее есть в моем положении.

Костя включил свет и пропустил меня в длинное помещение, больше похожее на огромный сейф коллекционера, страстно любящего свое собрание древностей. Яркий свет заливал старинные предметы, каждый из которых был помещен на отдельный постамент. Я прошлась мимо нескольких, чувствуя себя, как в музее. Костя, усиливая впечатление, еще и предупредил, что трогать ничего нельзя.

Судя по всему, это были ценности, которыми он пытался меня соблазнить при первой встрече. Такое правда жалко было упускать из рук.

Взгляд упал на мягко мерцающую под лампами золотую чашу, диаметром не уступающую супнице моей бабушки. По краям отливали кровью четыре рубина в окружении более мелких драгоценных камней. На дне чаши были выгравированы символы, которые я бы назвала кельтскими. Судя по потертостям и царапинам на металле, ему исполнился не один век.

— Волшебная чаша друидов, — пояснил Костя. — Дарует обычной воде целебные свойства.

— Правда? — засомневалась я. — И давно вы проверяли ее действенность?

— А ты думаешь, твой прадед на одних только лекарствах или горном воздухе прожил больше сотни лет?