Тень деформации

— Вот вам и ответ, брат-сержант, — развёл я лапами. — А то «следуйте за мной», — слегка улыбнулся я.

— Я понял вас, брат Терентий, — задумчиво ответил сержант. — Просто тон астропатического послания был несколько…

— Как будто я сбежал по прихоти? — усмехнулся я, на что собеседник кивнул. — В целом, причины, сподвигшие капитана Командории на подобное, я понимаю. Но не принимаю, так что, брат, обойдёмся без гипнообучения. Впрочем, на тренировочных площадках с братьями я побывать не откажусь, если братья не будут возражать.

— Не будут, брат-Инквизитор Терентий, — довольно забавно оттитуловал меня астартес. — Полигоны и казармы Ордена открыты для вас в любое время. Прошу прощения за бестактность, она была вызвана спешкой…

— Вам не за что извинятся, брат-сержант, — отмахнулся я. — Вы поступили правильно, в рамках имеющейся у вас информации, а причины, сподвигшие брата-капитана на посыл этого сообщения — мной поняты.

На этом астартес и распрощался, а я, стоя в коридоре напротив высокого ажурного иллюминатора, призадумался.

Весело начинается служба на новом месте, а капитан этот жжёт, причём повезло паразиту, что я в другом Сегментуме. Я бы этому «домовитому» типу мозг бы выклевал, как минимум.

Дело тут вот в чём: основное отличие Астартес от Сапиенсов обеспечивает не генная коррекция — она лишь подготавливает организм для «приятия» весьма обширного набора биоимплантов, которые, в свою очередь, перестраивают организм.

То есть, астартес без имплантов — просто большой и сильный человек, с несколько задранными относительно сапиенса характеристиками, но не более того. А вот отмеченное мной «многопотоковое сознание», расширенный спектр зрения, сопротивляемость вредным факторам внешней среды (от гравитации до ядов) и прочее подобное обеспечивают как раз биоимпланты, как перестраивающие, так и интегрирующиеся в организм.

Большая их часть управляется «самостоятельно», точнее, вообще не нуждается в управлении, производит коррекцию, вроде укрепления костей и «засыпает». Но ряд имплантов, вроде припоминаемого мной «омофага», требуют управления и, соответственно, определённых рефлексов. Которых, как понятно, у человека ни варпа нет, а решается это именно массивом гипнообучения. Вот только, помимо нужных рефлексов, в мозги вбивается «джентльменский набор» астартес. А именно, то же отсутствие страха, например. Воину, в принципе, небесполезно, а вот мне в варп не сдалось. Не факт, что будет вредить, но не поможет точно.

Вбитая тем же гипнообучением субординация, почитание Импи и прочие подобные моменты — не столь критичны, хотя и потенциально неприятны. А вот императив «дегуманизируй врага своего» мне откровенно вреден.

Мне НУЖНО, в том же расследовании, становиться на места вражины, моделировать, стараться думать, как он. А вот с «джентльменским набором» этого ни черта не выйдет. Враг, согласно астартячьей максиме — это враг. Не человек, не разумный, а отдельная категория окружающего мира «враг». И те же расследователи астартес ни варпа не могли расследовать, пока не ломали эту психоустановку.

Соответственно, ряд имплантатов весьма полезны, но выбирая между бесконечной борьбой с собственным мозгом на тему приоритетов и оценок с возможностью, скажем, плюнуть во вражину ядом — я безоговорочно выберу отсутствие яда и неоттраханые мозги.

Было бы неплохо получить пакет «чистых» навыков, без мозгового коитуса, но увы: чуть ли не со времён Импи есть «единая и неделимая гипнопрограмма партии», которую никто менять персонально ради меня не будет, более того, немалая часть астартес за подобные «идеи» будет весьма не прочь постучать меня в чело, возможно, даже ногами.

— Терентий, насчёт использование имплантов, — вполголоса обратилась Кристина, тихо подошедшая ко мне.

— М-м-м? — вопросительно промычал я.

— Если мы будем взаимодействовать с Серыми Рыцарями, я могу потихоньку извлечь вам потребное, — озвучила тереньтетка. — Не за один день, если скрытно, не от одного астартес — так надёжнее, но со временем смогу.

— Возможно, и пригодится, — обдумал я. — Но не напрягайся и не рискуй — эти импланты не критически нужны, так, приятное дополнение, не более, — выдал я понимающе кивнувшей девице.

После чего, наконец-то, сопрягся с сеткой Крепости, узнав местонахождение охотников на ведьм, ну и направившись в их обитель. Где всего через полчаса доказательств, что я не хаосист и еретик какой (взгляды коллег выражали «хорошо замаскировался, гад!»), я был принят неким Горацием Уорреном, Лордом-Инквизитором Ордо Еретикус. Очевидно, дядька после омоложения — тридцатилетний возраст, на который он выглядел, никак не мог быть его реальным возрастом.

Так что передал я ему нарытое на кардинала, а пока коллега знакомился с данными, обдумывал некоторую странность.

А именно, коллеги, причём не только в резиденции Ордо Еретикус, но и стражи на входе, да и встречные-поперечные вели себя если не странно, то нетипично. Дело в том, что на мою явно космодесантную персону никто не удивлялся. Не то, что мне это было надо, но сам факт весьма странный.

И не только внешне, но и в свете и ветре удивления никто не выказывал, точнее удивлялись, но так, фоново. Это у них что, в Сегментуме Обскурос орды Астартес-Инквизиторов копошатся, а мужики-то, в лицах прочих Инквизиторов, и не знают? Впрочем, спрошу попозже, вопрос небезынтересный, но сначала дело.

— Любопытно, — выдал Лорд-Инквизитор, ознакомившись со мной припёртым. — И зачем вы предоставили мне эти данные, коллега?

— Естественно, чтобы профессионалы завершили расследование, — широко улыбнулся я нахмурившемуся Инквизитору.

И дело тут вот в чём: одним из распространённейших, а точнее даже культивируемых в процессе становления Инквизитора пороков, было честолюбие. Не публичное, точнее не «массово известное» но так.

То есть, ввязавшись в расследование, коллеги традиционно доводили дело до конца или окончательного провала.

Данный недостаток был признаваемый и понимаемый — мы всё же люди, а не облака в штанах, соответственно, в весьма нелёгкой работе нужна была отдушина. Не все, безусловно, коллеги зубами цеплялись в «дело», но таковых было большинство, а признание перед коллегами «не справился»… Ну, в большинстве своём, с таким обращались как раз к Лордам, с просьбой «наставить», этакое завуалированное прошение «в свиту» к старшему коллеге.

Были узкие специалисты, подчас этой узкой специализацией гордящиеся, женщины-Инквизиторы имели своих тараканов, не связанных, в большинстве своём, с «непременно довести дело до конца из своих ручек», но даже они обращались в те же аналитические отделы Крепостей и прочее подобное. Обращение к коллеге лично не то, чтобы не приветствовалось, скорее не практиковалось.

— И нет, это не прошение в свиту, Лорд, — ехидно отметил я. — В рамках моего Ордоса я достаточно профессионален. Соответственно, мой полёт к Пресвятой Терре пойдёт во вред Империуму с точки зрения антидемонической угрозы: вместо того, чтобы делать то, с чем я хорошо справляюсь, я буду тратить время на дорогу. Пойдёт во вред с точки зрения работы с ересью и некомпетентностью: я, признаться, просто пристрелю этого Бруно, а возможно…

— Да, я вас понял, Терентий, — поторопился высказаться охотник на ведьм.

В свете и ветре просто пылая разными негативными эмоциями, на тему «как можно чтоль вкусного, сочного еретика столь бездарно потратить?!»

— Ордо Еретикус примет на себя дальнейшие шаги вашего расследования, примите благодарность, — на что я покивал, ну и решил выяснить интересующий меня вопрос.

— Коллега, раз уж с этим моментом разобрались, кстати, я направлю отчёт в Архив Крепости, предупреждаю сразу, — уточнил я, на что последовал кивок, но без восторга — еретиколов явно хотел «приберечь» информацию от всяческой ереси в лицах коллег. — Я только-только прибыл из иного Сегментума, рассчитываю работать в окрестнастях Ока Трепета, — на что последовал понимающий жест. — Так вот, я несколько нетипичен внешне, но это не вызывало удивления у коллег. Что довольно странно, согласно моему опыту. У вас много Инквизиторов-Астартес? — с искренним интересом полюбопытствовал я.

— А вы — астартес? — удивлённо(!) выдал собеседник.

— А незаметно? — ехидно осведомился я.

— Я, признаться, думал, что вы участник эксперимента по возвышению, — непонятно и задумчиво произнёс Лорд.

— Давайте так, коллега, — подумав, выдал я. — Я вам открываю доступ к моему делу, благо скрывать мне особо нечего. Единоразово, — уточнил я, на что последовал кивок с понимающей улыбкой. — А вы мне предоставите информацию об этом «эксперименте возвышения». Мне, признаться, интересно, что это. Да и коллеги, с ваших слов, принимают меня за последствие этого эксперимента, так что хотелось бы знать, за кого.

— Резонно, хотя эксперимент не секретный, и данные я бы вам и так представил, да и в библиотеке они есть, — явно борясь с собой, озвучил Гораций.

— Мне реально нечего скрывать, так что доступ открою. Быстрее, чем рассказывать и убеждать, что я не брежу, — отметил я, на что собеседник поднял брови и кивнул.

В общем, сопряглись мы с ним, да и обменялись информацией. И, пока Гораций знакомился с Терёхой, как он есть, я просвещался в «эксперимент возвышения человека».

И оказалось, что это довольно любопытный эксперимент местной инквизиции и ряда шестерёнок, состоящий в частичной «астартизации» человека.

На лавры Импи, судя по всему, никто не претендовал: астартес результаты эксперимента не были, хотя как раз внешне и пропорциями приближались: улучшение физических кондиций и размеров.

В результате, получались не Ангелы Анператора, дым пожиже, но вполне элитные и стойкие бойцы. И да, многие коллеги из молодых стали добровольными участниками эксперимента, что и сказалось на реакциях окружающих.

— Астартес, — задумчиво протянул Гораций, взирая на мою персону. — И Имперский Святой, с индексом веры ноль, с переходом в минус, — хмыкнул он, на что я ехидно мигнул нимбом, разведя руками. — Да, Терентий, вынужден признать, что ваше решение ознакомить меня с делом весьма разумно, я бы вам просто не поверил, — признал коллега. — Впрочем, думаю, вы поняли, что в рамках Сегментума Инквизитором ваших кондиций коллег не удивить: не часто встречаются, но и не редкость, — на что я кивнул. — Что ж, ещё раз благодарю вас от лица Ордо Еретикус за информацию.

— Излишне, коллега, благодарю и вас, — на этом я раскланялся.

Вообще, думал я, бредя к библиотеке, довольно любопытно вышло. Как бы не «притянуло» меня с новым телом сюда. Хотя, обдумав, я пришёл к выводу, что просто совпадение: выбор окрестностей Очка Ужаса был осознанным и логичным, а «мифичности», чтоб подвести меня к этому решению, пришлось бы корёжить кучу всего, в рамках не одного Сегментума, на протяжении десятилетий. Так что, как ни удивительно, «просто совпадение», и так бывает, не без ехидства отметил я.

Ну и стал я знакомиться с библиотекой нового места службы, да и вопрос «эксперимента возвышения» также вниманием не обошёл. С последним вышло, как я и предполагал, довольно любопытно, в плане того, что «возвышенные» всё же были немного астартес. На полшишечки, не без иронии отметил я, поскольку в качестве основы возвышения использовались клонированные биоимпланты (безусловно, не полный комплект, да и только «пассивные») именно космомаринадов. И выбраковка, точнее, летальные случаи были как бы не чаще, чем при наборе астартес рекрутов. Впрочем, это лишь эксперимент, отметил я, небесполезный, в перспективе, но и не критически важный.

А сама библиотека никакими особыми тайными знаниями меня не обогатила. Было довольно много информации по варп-штормам вообще, Окуляру Трепета в частности, ну и воздействия на человеков этого соседства. Экономика, милитаристика и прочие моменты именно Сегментума Обскурос, куча статистики — собственно, эти данные я фактически «залил» в планшет. Но ничего сверх того, что я знал по демонам, предателям, природе варпа и варп-штормов, библиотека не содержала, что я выяснил через неделю вдумчивого знакомства.

Кстати, мои новые братушки начали регулярно встречаться мне в по дороге в Крепости: очевидно, хотели как полюбоваться на «брата-инквизитора», так и сподвигнуть «строптивого неофита» на тренировки астартес (довольно жутковатые по интенсивности и в варп мне, признаться, не нужные в тех объёмах, что предполагались для правильных астартес).

И, в целом, несколько раз побывав на тренировочных площадках Серых, я остался собой доволен: да, безусловно, меня делали. Но в двух третях поединков. Например, когда собратья пытались псайкерить, я радостно завязывал свет и ветер узлом, выдавая неспортивным читерам люлей. Впрочем, до реальных кондиций астартес мне было ещё расти и расти, на что мне явно хотели указать.

И совершенно зря, поскольку знал я это и без указаний. Ну и, соответственно, собирался со временем развиваться до нужных кондиций, только по своим планам тренировок, о чем я ехидно сержанту-инструктору, периодически тщащемуся «застроить желторотика», сообщил.

Но, тем не менее, следующее моё расследование было связано с Серыми Братьями, точнее, с прогностикариями Серого Ордена. Я, как понятно, искал именно демонов, ну а выявляющие прорыв прогностикарии как раз прекрасно для этого подходили.

Так что обратился я непосредственно к главе чувствующих прорывы астартес, с просьбой о информации о прорыве, посвежее.

— Прорывы в окрестностях Ока Ужаса довольно часты, брат-Инквизитор, — ответил на мой вопрос астартес, столь престарелый, что имел пару морщин.

Не менее полутысячи лет, оценил я эти внешние проявления.

— Но если вы ищите то, что заслуживает инквизиторского расследования, — продолжил астартес, — то думаю, что мы найдём подходящий вам вариант. Отправитесь с братьями? — уточнил он.

— Предпочитаю работать самостоятельно, — ответствовал я. — На стадии расследования уж точно. А по результатам могу и запросить помощь, но звать братьев до того, как станет понятна природа возможного прорыва, нахожу нерациональным, — уточнил я.

— Право ваше, брат-инквизитор, — нейтрально отметил прогностикарий.

И ещё через неделю Милосердие выходило на разгонную траекторию. На одной из планет пограничного (как называли область в десяток секторов вокруг Очка) сектора через пару месяцев ожидался средний прорыв.

Вообще, как я заметил, отношение к прорывам у Серых Сегментума Обскурос заметно отличалось. То есть, их братья в Темпестус отмечали малые прорывы, средний же был «серьёзной проблемой, требующей срочного решения». А тут проблемой был только высший прорыв, а средние рассматривались как неизбежное зло.

«Надеюсь, справитесь. Аналитикам Крепости о прорыве доложу постфактум» — выдал прогностикарий, давая информацию по среднему прорыву.

Я тоже надеюсь, что справлюсь, с некоторой иронией мысленно откомментировал я, знакомясь, в ожидании прыжка, со статистической и прочей информацией планеты-цели.

И выходила такая картина: Вулкан Секундус, развитый Мир с двумя ульями и анклавом шестерёнок. С высокой тектонической активностью, как не дающей сделать из планеты Мир-Кузню, так и делающей из Вулкана весма перспективную в плане ресурсодобычи планету. Ульи, естественно, были укреплены, фактически, «плыли» над сотрясаемой регулярными землетрясениями планетой. Как и анклав механикусов, по сути, венчающий один из ульев, делая второй город планеты этакой «мини-кузней».

Нужность планеты Империуму — высока, металлы и минералы, причём не в виде руды, а уже переработанных сплавов и очищенных кристаллов, составляли востребованный экспорт планеты.

Лояльность планеты средняя, преступность для индустриальных Ульев довольно невысока, уровень довольства средний, не выбивающийся из статистики. Ну и, соответственно, если прорыв произойдёт в одном из ульев, может выйти весьма неважно, вплоть до гибели города с практически миллиардным населением. Это даже если плюнуть на весьма мощные перерабатывающие мощности планеты.

В общем, важно, нужно, востребовано и небезынтересно, заключил я в момент, когда Милосердие проходило в прокол имматериума. Но вот «готовиться» к расследованию у меня не выходило: всё что я имел, это статистические данные и время прорыва. Тут разве что гадалка с картами, в лице варповидца, что-то выгадает, отметил я прискорбное отсутствие в свите нужного специалиста.

Хотя, если разобраться, случаи предотвращения прорывов, кроме высших, в окрестностях Очка редки. В большинстве своём на подобный прорыв прилетают «нивелировать последствия и сжечь, кто виноват».

4. Нарушители Кредо

А раз уж выпало время в перелёте, прихватил я Кая и оттащил недоумевающего ветерана к Эльдингу. Ну реально, аугментика дядьки более подходила орку какому, а не аколиту Инквизитора.

В остальном, относительно недолгий перелёт я занимался физическими тренировками, как себя, так и аколитов с телохранителями. Не то, чтобы потуги Серых меня застроить и вписать в их картину мира принесли плоды… скорее сказался практицизм. Иметь тело одного из сильнейших бойцов галактики и не развивать его — глупо. Кроме того, я так и так собирался несколько сместить пропорции своих занятий в сторону тренировок физического плана. При этом, не вылезать из апартаментов дело, конечно, приятное и кристиноугодное. Вот только обретённые и отточенные в таких тренировках навыки и ухватки на злобных вражин могут и не подействовать. Нет, от удивления, возмущения и офигевания они помереть, в принципе, могут. Но могут и не помереть, вражины — они такие, непредсказуемые. Некоторым даже понравиться может, нужно отметить.

Так что лучше иметь возможность стукнуть по голове, с сопутствующими стуканью умениями, рационально рассудил я.

Ну а кроме того, возникала довольно непростая ситуация с тайными расследованиями. Мне, как ни крути, внешность свою так просто не скрыть и без пси-воздействия личины или отвлечения внимания в них не участвовать. А само по себе воздействие, мягко говоря, заметно пси-чувствительным. Хитрый же ход «сгладить колебания света и ветра», похерит сам факт наложения «личины»: это было воздействие не на цель, а на смотрящих на неё.

И вот, выходила ситуация, что мне нужна «следственная бригада». Ну и кондиции в неё входящих должны быть достаточны, чтобы хотя бы подмоги дождаться в случае, если всё будет как обычно. Так что на тренировочных площадках я не только (да и не столько) гонялся сам, сколько гонял Лапку, поставившего сносные импланты Кая (не боец он был, с моей точки зрения, но хоть шмальнуть во вражину сможет и с визгом спрятаться, бойцам войну воевать не мешая).

Кроме того, потеребил Сина, который мне выделил пару десятков наиболее толковых и молодо выглядящих (половина из них была на несколько десятков лет постарше Терентия) штурмовиков.

Вообще, конечно, надо было бы профильных специалистов набирать, но и в тренировке с нуля неплохих бойцов также были свои плюсы. Как минимум — незашоренный «принятым» и «тройдиционным» взгляд.

Так что тренировки были совмещены ещё и с лекциями мудрого меня. Не сказать, что я великий сыщик и прознатец, но худо-бедно поднатаскался, да и опыт какой-никакой есть.

Правда, был один момент, меня несколько смущающий. А именно, в своих исследованиях я наткнулся на дневники и описание псайкерской техники, весьма схожей с тем, что мы практиковали с Кристиной. А именно, был некий коллега, довольно сильный псайкер, получивший весьма серьёзные повреждения всего себя. До самовара, пардон, без ручек и ножек. И в голову ему сильной травмой прилетело: аугментику этот обрубочек не использовал. В дневнике была некая неудобоваримая дичь, на тему «почему не использовал», с кучей слабо завуалированных мазохических страдунств. Но, по факту, сделать ручки, ножки, глазки и даже член, при желании, полностью функциональные во всех смыслах и подключить их к мозгу можно. Операция это не простая, но и не запредельно сложная и Инквизитору более чем доступная.

Но коллега Рейвенор был либо дурачком контуженным, либо луддитом перманентным, что от себя самого скрывал. И, соответственно, сидел этот обрубок в бронированном ведре с жижей, летало это ведро псионикой коллеги, поддерживая его обрубочную жизнь и нежелание аугментироваться.

Но дело не в контузии на весь разум (луддит в сороковом тысячелетии — тоже калека), а в том, что, как понятно, таскать ведро с Инквизитором на расследования никто не таскал. И сам Инквизитор в ведре перед широкой общественностью не летал — летучее ведро вызывает у окружающих массу мыслей, ощущений и ассоциаций, но «расследование», а тем более тайное, в широком спектре вызываемых реакций не значится.

И вот, коллега Рейвенор брал под плотный пси-контроль своих аколитов. Прямо скажем, калеке ВЕСЬМА везло с расследованиями, а учитывая, что был он членом Ордо Маллеус, везло фантастически: подобную связь большая часть демонов или сектантов с пси-силами просто перехватит и обратит себе на потребу. Или, как минимум, заметит пси-канал за километры, и хрен что таким аколитом-марионеткой нарасследуешь.

Однако, в рамках той ерунды (реально ерунды, Инквизитору несвойственной и вообще, дневники коллеги скорее были образцом, как НЕ НАДО расследовать Инквизитору), которой маялся коллега-обрубок, он проводил расследования весьма успешно.

Соответственно, учитывая то, что связь наша с Кристиной в свете и ветре никакими псайкерами и прочей шелупонью не замечается, теоретически я мог пассажиром пристроиться как к ней, так и в какого-нибудь аколита влезть, с кристининым посредничеством, конечно. Заметность этого «одержания» у Кристины будет равна нулю, да и у кого-нибудь, под руку подвернувшегося, также крайне невысока: это не толстенный, эманирующий варпом, как сволочь, канал псайкерского подчинения, а именно свет и ветер. Но был ряд нюансов: первое, я довольно неважно управлял одержимым телом. Оно, прямо скажем, ковыляло, дёргалось и вообще вело себя неприлично. Хотя, в этом случае явно вопрос практики и привычки, но всё же.

А второе, перенесясь сознанием в чужую тушку, я переставал быть оператором света и ветра в ентой самой тушке. Не полностью, конечно, но крайне проседал в своих возможностях.

То есть, видеть свет и ветер я вполне видел, а вот работать с ним… максимум, что выходило — это «сгладить» или «изорвать» остаточные следы псайкерского воздействия средней силы. Ни «луча хаоса», ни эмпатии в свете и ветре. Вообще довольно ограниченное состояние, разве что тереньтетку использовать не как хаб, а напрямую: тоже куча недостатков, но энергия кристинообразующая моя, соответственно, количество багов и помех минимально.

Правда, последний вариант мне весьма не нравился: я прекрасно понимаю, что Кристина — демонхост, сильнейший псайкер и прочее подобное, но тут был момент и того, что она была моей девушкой. И отправлять её в «пекло» расследования, самому торча в фигуральном «ведре с жижей», виделось мне крайне некомфортным. Чистая субъективная вкусовщина, но от осознания последнего, неприятие самого подхода меньше не становилось.

Так что, резонно рассудил я, обдумав (да и проведя несколько экспериментов), пусть потенциальная возможность таковой потенциальной и остаётся. Буду расследовать под личиной, или ещё как, параллельно тренируясь на кошках. Не в смысле Лапки — взятие её под контроль в варп загубит весьма высокий потенциал скорости и ловкости фелинидки. А на штурмовиках-оперативниках, которых моя звёздная, огнесжигательная и вообще, святая со справкой персона нещадно эксплуатировала.

И несколько концертов, часть из них с хором, провёл. И было это хорошо.

Правда, в мою сложную и утончённую (опять же, если не со справкой, то объективно такую) душу начали стучаться всякие желания. Например, включить в исполнение скрипку, причём, чтоб играла непременно Кристина, да ещё в своём демоническом, точнее, тереньтическом обличье.

Очень образ суккубы со скрипкой и Инквизитора с органом меня цепанул, чисто эстетически.

Впрочем, на горло своей песне я наступил тяжёлым сапогом рациональности: безусловно, если подобный перформанс выйдет, это действительно будет впечатляюще. Но варп подери, зрелище и слушалище это будет для крайне ограниченного круга лиц и морд (и ушей), это раз. Ну и гонять и так не бездельнячующую девицу ещё и «скрипку учить», притом, что ни варпа я ещё этой «скрыпки» не наблюдал и не слышал тут… Ну, несколько свински и неправильно, прямо скажем, это два.

Хотя, если будет время и возможность, было бы неплохо, мечтал я, предвкушая предполагаемое звучание и ощущения.

Вот так, в делах и заботах, добралось Милосердие до системы Вулкан. Я, признаться, сам до конца не определился, что и как делать: дело в именно «отношении к прорывам».

Например, когда я расследовал возможные причины среднего прорыва у Небесных Часовых, то, что я его смогу предотвратить, аналитиками Крепости вообще не рассматривалось. Задачей было координировать Астартес при прорыве, ну и убедиться, что не они сами причиной этого прорыва стали.

На Криге, опять же, сама ситуация нестандартная, да и прорывы «малые». Но вот такие, как сейчас, расследования, когда есть довольно населённый Мир, не более месяца до окна прорыва — и всё… Ни зацепок, ни чего-то подобного.

Собственно, брат-прогностикарий, спрашивая меня «полетите с братьями?» был вполне серьёзен. Потому как лететь имело, с его точки зрения, смысл лишь для нивелирования последствий. И ответил он мне на мои «расследовательные планы» хоть и нейтрально, но с ярко выраженным в свете и ветре скепсисом.

И, в принципе, прав он был. Потому как ни времени, ни планов толком нет, надо в двух с лишнем миллиардном населении Вулкана найти сектантов и предотвратить прорыв.

Что сделать, не имея полк сильных пророков и госпожу Фортуну на поводке, практически нереально.

Что никак не отменяет того, что делать надо. Вне зависимости от результатов, бороться и искать, найти и аутодафе, поэтично отметил я.

И, наверное, будет это расследование не тайным. Но и не вполне явным: не хрен орать на всю систему «к нам приехал Инквизитор!»

Так что направился я к Франциску, а для диспетчерских служб системы Милосердие стало Стриктой Саккулус, судном Вольного Торговца, у Вулкана транзитом. Для ремонта и отдыха притулившееся на орбите обитаемой системы, да и отдохнуть экипажу не помешает, да.