Тень деформации

А инкогнитой я страдать буду умеренно, рассуждал я, готовясь к высадке. Надо мне, для начала, деанонимизироваться перед арбитрами, их проверить, да и подключить к поискам. Точнее, сначала проверить, а потом деанонимизироваться, не без иронии отметил я.

Состав же десанта в столичный улей, после обдумывания, я сделал таким: Кристина, само собой. Агнесса, с её запасом жучков (пробивших бы в моём бюджете, если бы он был, весьма ощутимую дыру: засеивание высокотехнологичной техномелочью всё и вся было весьма дорогим удовольствием). Кай, на новых аугментах ходилок, с новой аугментированной хваталкой — последний в качестве этакой проверки, не столько навыков, сколько психотипа и перспектив аколита. Только ли кабинетным работником способен быть бывший интендант-ревизор, составляя компанию Целлеру, или пригодится «в поле». Десяток новоявленных оперативников, которым Эльдинг грозился своими подчинёнными вообще сотворить аугментику-хамелеон, не в смысле прозрачности, а косметические. Для смены колёра глаз, волос и кожи. Впрочем, в данном, конкретном случае, это было и не нужно. В окрестностях Очка бледная кожа и фиолетовые глаза были не только не редкостью, а скорее «кодом своих».

На этом «десантная» группа и ограничивалась. В расширенной Аквиле (ну не Ястребом же астартес спускаться торгашу, вдобавок, чисто смеха ради, имеющему габариты астартес) оставались преторианцы, Джон с Дредом, Эльдинг и десяток птераксикариев. Этакий «военно-полевой резерв», в подмогу нам, до спуска с орбиты основных сил в случае боестолкновения.

И да, шёл я сам, Кристина набросила на мою персону лёгкий флёр отвлечения внимания — но это даже внимательного и собранного простого человека не обманет, не говоря о псайкере. Но, я решил проверить «нелюбопытность» человеков. Дело в том, что Империум реально огромен, а информация довольно труднодоступна. И, в принципе, почему бы не быть здоровенной орясине с метровым размахом плеч Вольным Торговцем? Такая себе позиция, но в принципе — реализуемая. Как-то меня местные «возвышенные» в этом плане успокоили, поскольку не только Инквизиторы подвергались «надувательной» операции, но и ряд бойцов из различных организаций, от Астра Милитарум до членов Культа Смерти. Опять же, немного их было, но были, соответственно, у вольняшки подобные габариты быть вполне могли — каши кушал много, скажем так.

В общем, брякнулась Аквила в космопорт улья Арг, одного из двух поселений на Вулкане. Довольно символично было то, что второй улей носил имя Стероп, а анклав шестерёнок, фактически контролирующий второй улей, имел название Бронт.

Учитывая тип механических подручных бога-кузнеца, чьё латинизированное имя носила звезда и планета, символизм так и копошился и подпрыгивал. Причём я впервые столкнулся со столь глубоким знанием древнейшей мифологии в Империуме.

Впрочем, сие не преступно, а скорее приятно, этакий «привет сквозь эпохи», улыбнулся я, ну и покинул с сопровождающими челнок.

На выходе нашу компанию прихватил служка космопорта и ультимативно (хотя, безусловно, вежливо) увлёк за собой. И довлёк до довольно обширного, при этом пустоватого кабинета, где за столом пребывал этакий колобок, невысокий типчик с роскошными и кустистыми бакенбардами и жидкой шевелюрой.

— Супервизор таможенной службы Агриппа Немес, — слегка кивнул колобок, несколько приподняв бровь на мои кондиции и указав лапкой на стулья.

— Вольный Торговец Аурум Либер, — несколько схулиганил я, бася имя и бухаясь на заскрипевший стул. — Господин Немес, могу я полюбопытствовать, чем вызвано ваше… приглашение? Проблемы с опознаванием Стрикты Саккулус? — приподнял я бровь.

— О нет, господин Либер, проблем нет. Просто моя служба интересуется… — пошевелил он короткими и толстыми пальцами, глубокомысленно не договорив.

— Мне слетать за грамотой, выданной Его Святейшим Величеством? — уже нахмуренно спросил я.

И дело тут было вот в чём. Дарованные ещё Импи сословию вольняшек привилегии выводили их из-под надзора таможен и прочих подобных служб. Вольный Торговец раз в десять лет платил твёрдую десятину: десять процентов от чистого дохода за период, платил непосредственно терранскому Администратуму. Соответственно, вопрос таможенного чина и его интерес был… несколько незаконен. Хотя, были и не «незаконные» варианты, так что я с интересом взирал на эманирующего досадой в свете и ветре колобка.

— Не стоит утруждаться, господин Либер, в вашем статусе сомнений нет, — слегка поморщился колобок. — И никто не посягает на ваши привилегии, дарованные Его Священным Величеством, — сложил чин на пузике птичку, что я повторил, правда, со своим пузом. — Но в случае торговли мне нужно знать, какой товар поступает на Вулкан. Не количество, но хотя бы примерный состав, потребен отчёт в Администратум.

Хм, задумался я. То ли колобок изящно вывернулся, то ли правда: в принципе, статистические отделы Администратума до такой информации весьма охочи, а если торгаш не сообщит, то таможеннику придётся подчинёнными бегать либо по торговцам, либо по профильным отделам бюрократов, для сотворения отчёта.

— Я не планировал торговлю на Вулкане, господин супервизор, — сообщил я.

— Совсем? — уточнил чин, эманируя в свете и ветре сложной смесью эмоций, от облегчения, до сожаления.

— Совсем, — кивнул я. — Просто долгий перелёт, не помешает отдых, как мне, так и команде. А я, признаться, люблю, при возможности, походить по твёрдой земле.

— Понятная любовь, но господин Либер, планету вы выбрали крайне неудачно, — хитро сощурился колобок, а на вопросительно поднятую бровь, со смешком сказал: — И Арг, и Стероп держаться на генераторах антигравитации, — на что оба мы немного посмеялись, после чего чин просветил меня, несколько излишне, но довольно любезно: — Вулкан сейсмически активен, так что строительство «на земле», — ухмыльнулся он, — было бы невозможно.

— Благодарю, господин Немес, довольно познавательно и забавно, — улыбнулся я. — Ганс, — протянул я руку к обьёмной сумке в руках штурмовика, а по открытии извлёк из неё бутыль амасека. — С пресвятой Терры, господин супервизор, выпейте за Императора и мою удачу, — протянул я бутылку.

— Благодарю, непременно, — как большую ценность прибрала таможня дар к рукам.

Вообще, был у меня запас спиртного ещё с полёта на Энцелад, причём такой, промышленных объёмов. Не то, чтобы я сильно верил в действенность «жидких денег» в Империуме, но даже на Гневе места было навалом, а «выпивка аж с Терры»… ну скажем так — весьма редкий и раритетный продукт, хотя понятно, что делали её где-то в Сегментуме Солар, на аграрной планете. Но, тем не менее, в других сегментумах бутылка довольно среднего бренди с «пресвятой Терры» была весьма почитаемым раритетом. И одаренный чин проникся к моей персоне искренним расположением. Ну а мне было как не жалко, так и вполне заслужил: шутка пусть и не вершина остроумства, но вполне ничего. Ну и для дела благорасположение «привратника Вулкана», как вполне можно было интерпретировать таможенника, не повредит. Вне зависимости от того, будет ли он знать вольного торговца «Вольный Золотой», либо Инквизитора Терентия.

Кстати, в подтверждение моих предположений, за астартес меня чин не принимал: да, большой, как лошадь, в свете и ветре от миниатюрного колобка даже проскользнула зависть и сожаление, но не более того.

В общем, обменялись парой ничего не значащих фраз, да и расстались. Причём чин расстарался и напряг каких-то подчинённых, для организации нашей компании транспортного средства.

А уже в нём, после знаков от Агнессы и Кристины насчёт отсутствия слежки и жучков, начал я выяснять, что за гусь этот Немес, по результатам воздействия пятого ранга. Не вражина злостная и не еретик — это понятно, Кристина в таком раскладе алярм бы в свете и ветре мгновенно подняла. Но, что за личность, любопытно. И свои наблюдения и ощущения проверить, да и свиту просветить: им, скорее всего, так или иначе придётся работать самостоятельно, так что наказ наблюдать и думать получили все. Ну а сейчас, вместе со мной, будут получать достоверную информацию, сверяя с ней свои наблюдения.

Кстати, Лапка в этот раз была далеко не столь страхолюдна, как в наше предыдущее расследование, отметил я, окинув взглядом аколита. Явно поработала над внешностью, в плане костных структур. При этом, в корабельной обстановке кошатина упорно возвращалась к своему натуральному облику, что, по большому счёту, заслуживает если не уважения, то понимания. Так вот, была Моллис ныне похожа на дальнюю родственницу Кристины. И вот в этом случае варп знает, что стало причиной. Поскольку к тереньтетке-наставнице кошатина относилась с искренним пиететом, это факт.

Однако, при этом, в куче эмоций, направленных Моллис в мой адрес, кошатина испытывала и отчётливый постельный интерес. Причём, с увеличением моих габаритов, ощутимо увеличившийся. Не страсть-любовь какую, но явно была «не против и даже «за», причём, испытывала скорее «субординационно-постельный» интерес, нежели я столь понравился, хотя в этом случае только варп и знает. Мало того что женщина, так ещё и кошка, так что с интерпретацией первопричин данного интереса я бы заработал перелом ума со смещением, если бы серьёзно озаботился вопросом. Впрочем, внешне кошатина его почти не проявляла, ну а мне было, признаться, не до неё. Мой половой досуг с преизбытком обеспечивала Кристина, а многотрахом у меня не было особого желания становится. Просто излишне, чревато осложнениями во взаимоотношениях, банальная трата и так не резинового времени без реальной пользы — так что в варп.

Собственно, задумался я, единственной женщиной, из встреченных мной в этом Мире, которой «ябвдул» и в текущих реалиях, была комиссар мира-крепости: довольно сильно приглянувшаяся мне рыжая дама. Но, во-первых, она где-то комиссарствует, если ещё жива, что далеко не факт, причём не без моего «участия». А во-вторых, это скорее тот вариант, в котором «если бы она была рядом со мной и сказала «хочу», то я бы не сказал «нет», не более и не менее.

Однако, именно при знакомстве с рыжей, Кристина обозначила свою позицию к моей жизни половой, коя позиция, мне, как нормальному мужскому шовинисту, понравилась. Но и вселила некоторые закономерные опасения: То есть, например, ощущая некий интерес со стороны Лапки, я вопрос этот с Кристиной не поднимал: с тереньтетки станется встретить меня в койке с раззадоренной и готовой к употреблению кошатиной, перевитой подарочной ленточкой. Причём реакция эта может возникнуть на невинный вопрос, или попытку посоветоваться, так что я подобный вопрос и не поднимал.

Ну и, соответственно, выбор «типа внешности» Моллис мог быть как по причине подражания «мудрому наставнику», так и попыткой «понравиться Большому Святому Терентию». Последний вариант меня не слишком радовал, но и забивать на комфорт и здоровую обстановку среди аколитов, раз уж назвал их таковыми, я находил не только глупым, но и подлым.

Так что, по обдумыванию этого момента, я принял мудрое решение: спросит или предложит — буду думать. Начнёт страдать, благо, в свете и ветре я это прекрасно почувствую, тоже подумаю. Вариантов решения проблемы, причём без страдунств и огорчений — масса, причём далеко не все связаны с коитусом.

Ну а пока этого нет, забью-ка я на этот момент. И без жизни половой всяких кошкодевочек проблем и забот хватает, заключил я.

— Этот человек не еретик, вполне лоялен Империуму, не безоглядно, но связывает жизнь с ним, а врагов Империума рассматривает как угрозу и себе, и своему благополучию, — начала доклад Кристина. — От вас, Терентий, хотел получить как информацию, так и возможную прибыль.

— Взятки? — уточнил я.

— Можно и так сказать, но Немес явно законы не нарушает, играет на противоречиях и по мелочи, — уточнила Кристина, на что я махнул лапой.

Понятно, что кристально честный таможенник — что-то вроде не берущего взятки мытаря придорожного. Персонаж мифический, причём нимбом святючий почище моей персоны. Но раз прямых нарушений нет, а что кого-то придержит, а кого-то вне очереди обслужит — дело вполне простительное, благо если бы он реально вредил, то его бы и не было на егойном месте.

— Ладно, с этим таможенником всё понятно, аколиты. Наша задача сейчас — собрать информацию, получить общее представление и подготовить почву. А именно, водителя я направлю объезжать?.. — выдержал я паузу.

— Особо выдающиеся архитектурные объекты, — подала голос Агнесса.

— Именно, довольно удачное решение и не слишком выделяет нас из рядов возможных посетителей планеты, — довольно покивал я. — А вот вам, господа оперативники, будет иная задача. Идеи? — вопросил я.

— Питейные заведения, бордели… хотя нет. Скорее арены для боёв, поиск извращённых удовольствий, — задумчиво выдал один из ребят, сержант разведывательного отряда до поры, пока я не наложил на него свои загребущие лапы.

— Вполне вариант, не факт, что что-то найдёте, но «прочувствуете» обстановку. При активно работающем культе у людей «смазываются» ориентиры, не сильно, но отличие заметно, — выдал я.

Тут действительно была закономерность, причём полумифического толка. Культ Слаанеш провоцировал развитие извращений и потребление веществ, Кхорна — жестокость, Нургла — чрезмерную страсть к жизни (и болезни, как понятно, активизировались). Адепты Малала — песня отдельная, но на планете с таковыми активизировались революционные настроения и обострялись социальные противоречия. С обиженными культистами было менее выявимо, но было. Обычно по алогичной дичи, которую начинали творить, в общем-то, разумные человеки.

А главное, это было именно «базовым свойством» существующего и активного культа. Этакий «след внимания» божка хаоса на Мир.

Совершенно безболезненно проходящий при своевременном уничтожении культа след, никак не выявляемый (в смысле через варп), но реально существующий согласно массы примеров. Ну и если культ вовремя не «придавить», то его развитие от этого «следа» естественным образом облегчалось.

Если же культов несколько, то людей могло как штормить между разными проявлениями, так и вообще не проявляться никаких отклонений. Но вероятность излишнего «чьего-то» внимания никто не отменял, так что проверить не помешает.

— Возможно, Терентий, мне имеет смысл пойти с оперативниками? — подал голос Кай.

— Смотрите сами, Кай. Возможно, смысл есть, если чувствуете желание и силы в себе, — на что ревизор кивнул.

Так что перед объездом достопримечательностей оперативники и ревизор покинули нашу компанию, под моё одобрительное «пусть молодёжь погуляет».

Кстати, нужно отметить, что за нашей компанией никто не следил, как и в транспорте не было никаких жучков и прочего.

Так что объехали мы здания Администратума, полюбовались на Крепость Арбитров, местную факторию шестерёнок, ужаснулись кафедральному собору (ну я ужаснулся точно: СТОЛЬКО золота на статуях — реально страшно). Агнесса бодро выпускала своих механических насекомиев, я же вчувствовался с свет и ветер, как от людей, так и местности в целом.

Ну и выходила обстановка на Вулкане вполне сноснй. В том смысле, что «имматериальность» Вулкана была, безусловно, повыше чем средняя у планеты по Сегментуму Темпестус. Но, Очко Трепета было фактором как объективным, так и относительно недалёко локализованным. А каких-то ярко выраженных эманаций скверны не наблюдалось, чистое «веяние имматериума». То есть, если и есть культ, то явно небольшой и не злостный, демонов пачками не дёргающий.

По крайней мере, так выходило согласно моих ощущений на первичном этапе. Хотя, проверять всё это ещё и проверять.

В итоге, объездили мы ряд любопытных зданий, да и распрощались у неплохого ресторана с водителем, благо до космопорта от «Приюта пустотного волка», очень антуражного местечка с видом на космопорт, было рукой подать.

Кстати, водитель предлагал заведение «с уникальным видом», которое я, после осмотра, забраковал. Дело не столько в удалённости от космопорта, сколько в слишком экстремальном для отдыха как раз таки виде: прозрачные столики располагались над действующим вулканом в стадии лавоизвержения, стоя на прозрачной пластине бронестекла…

Нет, безусловно, всё было безопасно: щиты, удерживающие атмосферу, прекрасно справились бы с первичным извержением, если бы оно и началось. Да и сам «язык» бронестекла был довольно высоко над вулканом. Но отдохнуть-подумать в такой атмосфере толком бы не вышло, да и наше с Кристиной дело было бы несколько более затруднено, нежели в ресторане с закрытыми кабинками. Не критично, но лишний геморой там, где его может не быть — явно лишний.

И, кстати, довольно любопытный момент всплыл в памяти в связи с «тектонически активной» планетой, ранее мне, воспитанным фантастикой, неизвестный. Если брать, к примеру, Геллефиру, то там планета хоть и относительно тектанически активна, но давно перевалила пик «активного горообразования». Полноценные извержения там редки, а в океанах весьма обилен планктон разных типов, обеспечивающий планете атмосферу. А вот Вулкан был именно в стадии горообразования, с не менее чем десятой долей планеты в состоянии перманентного вулканического, как ни каламбуристо это звучит, извержения.

Так вот, дело в том, что извержение вулкана — это не только и даже не столько потоки «красивой лавы». И даже не землетрясения, взрывы и бомбардировки вулканическими бомбами. Это дело для планеты десятое, основная же проблема — химия. Извержение — это выброс в атмосферу кучи всяческой гадости, от банального углекислого газа, да хлороводорода и прочей ядовой химии.

Так вот, на планете с сильной вулканической активностью толковой жизни быть не может. А может быть углекислая атмосфера и кислотные дожди. Ну и всяческие «зелёные сады на скалах над реками лавы» — фантазии столь запредельные, что даже в этой, частично воображаемой в прямом смысле слова галактике, они невозможны.

Ну да не суть, расположились мы в отдельном зале ресторанчика, Агнесса отвлеклась на несколько секунд от обработки получаемой информации, обозначила, что «чисто» от жучков и прослушки, после чего мы с Кристиной взялись за руки и провалились в варп.

Точнее, в ту часть имматериума, которая более-менее локализовано отражала Вулкан.

И, через пяток субъективных (точнее, объективных, поскольку часы в имплантах и прочая машинерия отображала их убычу, но вот в материуме пройдёт не более получаса) часов, был я практически уверен, что если культ и есть, то весьма дохлый, слабый, а прорыв — случайное «везение» еретиков и невезение окружающих непричастных. Ну, или вообще на планете сидит могучий демонолог высшей квалификации, которому вот в этом конкретном временном окне понадобился демон, а по жизни он цветочки выращивает. Поскольку в имматериуме отражения Вулкана демонов пятёрки не было совсем. Эманации божков присутствовали, но слабые, таковые есть даже на пустотных станциях и кораблях с достаточным экипажем. Как бы естественное следствие бытия человеков, их желаний, чаяний и веяний. А вот самого завалящего кровопускателя или демонетки какой — не наблюдалось, а если бы культ осуществлял призывы или хотя бы осуществлял молитву божку, даже непрямую — демоны бы были, факт.

А так — копошились астральные гончие, бродило несколько фурий. Поганая фауна имматериума, но довольно типичная для обитаемого Мира без «дополнительных факторов», которых Вулкан, очевидно, и не имел.

В общем, выходило, что явных указаний на злокозненный еретический культ нет. Что совершенно не означает его отсутствия: все мои выводы имели лишь «высокую вероятность на основании статистики», а никак не были истиной в последней инстанции. Но культ, если и есть, прямых улик против себя еретически не оставил, так что искать надо, но не «чудесно», а рутинно.

С этими мыслями я и покинул Кристиной имматериум, а, по появлению меня встретила если не паника, то явное напряжение среди аколитов.

— Три оперативника пропали, вокс не даёт сигналов, отследить местоположение не удаётся, — скороговоркой просветила меня Агнесса.

Хм, это… а чёрт знает, как это. Вопрос в причине, по которой пропали оперативники. Ну и есть надежда, что они живы, не без этого.

— Ступайте на аквилу, аколиты, — отдал я распоряжение, дублируя «общий сбор» воксом для «непропавших» оперативников и Кая. — Мы с Кристиной ищем пропавших, вы — резерв, позову, если понадобитесь. Позову, Моллис, с нами лишние люди только помеха и трата сил, — тяжело взглянул я на закопошившуюся кошатину. — Агнесса, обозначь последнее место связи и локализации пропавших, — отдал распоряжение я.

После чего, получив примерное место, мы с Кристиной и аколитами покинули ресторан. После чего, отделившись с тереньтеткой от общей группы, прыгнули на примерные координаты пропавших.

Тут дело было вот в чём: о «расследовании без своего присутствия» я, безусловно, думал, и немало. А мой чертовски остроумный и изящный ход с аквилами, снабжёнными в свете и ветре метками, естественно, связался в башке с возможностью найти аколитов, если те пропадут. Ну мало ли, загуляют, предадутся разгульному занятию своими делами, супротив моей воли. Так что метки были теперь на всех, причём гораздо более заметные мне, нежели завитушки на металических аквилах.

Соответственно, в пределах километера-полутора я потеряшек найду, даже если они уже мертвы. Единственное, что могло их «скрыть» — сожжение тела в прах. Вот тогда загогулина из света и ветра довольно быстро бы рассеялась, так как была заякорена на физическое тело. Но, как понятно, вероятность оперативного и качественного сожжения огнём на пустом месте была невелика, так что привычно развеяв паразитные колебания света и ветра после прохода телепортом, начал я вчувствоваться в поисках меток.

И ни фига их не чувствовал. Впрочем, радиус моей чувствительности был относительно невелик, так что Кристина, прикрыв нас смазываемым мной псайкерским скрытом, начала каскадную телепортацию по расширяющейся спирали.

— Стоп! — через минуту отмыслеэмоционировал я. — Полкилометра, примерно… под нами, похоже коммуникации. И движутся, очевидно, их несут.

После чего мы «слились» сознаниями с Кристиной, я ей показал «где», ну и через несколько секунд я оглядывал бессознательную (и довольно пыльную и грязную, похитители не церемонились с захваченными) троицу оперативников и пятёрку несознательных граждан, похитителей аколитов и в целом несимпатичных типов. Морды лиц эти типы, несомненно, из-за несимпатичности, профессионально прятали масками, да и в целом были замотаны, как ниндзи какие.

— Проверяем, — отмыслеэмоционировал я, а через десяток минут крепко призадумался.

Дело было вот в чём: я только что повязал Кристиной отряд быстрого антиеретического реагирования местной экклезиархии. Как выглядела картина с точки зрения главнюка поповых наймитов:

От хозяина некоего притона поступает вокс-сообщение, что некие залётные типы назойливо интересуются «странным». На что церковные наймиты, радостно потирая лапки, бодро кинулись ловить ересь и «желающих странного». Прибыли, в варп вырубили электроразрядниками «поплывших» от хозяйского угощения оперативников и потащили их техническими ходами в ближайшее капище, чинить допрос с пристрастием. За этим гнусным делом я ребятушек и поймал, ну а ныне они, качественно вырубленные, изволят протирать не слишком чистые коммуникации улья собой.

Далее, проверив с Кристиной оперативников, могу сказать, что делали они, в целом, всё верно. Некоторая нервозность их вполне оправдана, ну а требований предоставить им «вот прям щаз!» бочку отборной ереси ребята себе не позволяли. Но намёки, безусловно, делали, за которые намёки хозяин притона, очевидно, стукач экклезиархии, их и сдал.

Ну, могу сказать, что вообще-то, все молодцы. И экклезиархи, устроившие явно неплохую службу выявления ереси. И их наймиты, в целом, довольно неплохие люди, вполне искренне действующие на благо планете и людям.

И оперативники молодцы, вполне сносно выполняющие моё поручение. Да даже хозяин притона, настучавший на «желающих странного» — безоговорочный молодец, бдительный и лояльный гражданин.

Вот все, варп подери, молодцы, а мне-то что делать, призадумался я. Так, если без эмоций: местные попы явно и однозначно нарушают Имперское Кредо насчёт «оружных мужей». По совести, я им это в данном, конкретном случае в вину не поставлю. Но подставились, факт, так что при желании и нужде святош за тестикулы крутить можно. Нужно ли — пока не ясно, так что этот момент отложим.

Далее, оперативникам нужен расширенный набор аугментов — не дело хлестать снотворное, как амасек, ни варпа не замечая. Да и вырубаться от простых электроразрядов не дело, так что шестерёнок своих надо озадачить.

И, наконец, что делать с поповьими наймитами? Так-то, по уму, просто бросить тут… вот только они же, молодцы такие, алярам поднимут! Попы возбухнут, начнут бессмысленно суетиться, осложняя и так непростое расследование. Которое может быть вообще бессмысленным, но этот момент мы опустим.

По уму, можно выйти на контакт с попами. Либо указать им сидеть тихо, либо наоборот, подключить к расследованию. Вот только несвоевременно это, прикидывал я. Да и в целом, не факт, что нужно с попами контактировать и вообще, экклезиархи — не самая моя любимая категория человеков.

Так что, подумал я, да и выдал Кристине:

— Нужно подкорректировать воспоминания всех пятерых. Прибыли на вызов, но подозрений обнаруженные не вызвали: спрашивали хитрый афродизиак, который хозяин заведения, по незнанию, принял за ересь какую-то.

— Довольно шатко, Терентий, — отметила девица.

— Знаю, но альтернатива — устранение или стирание памяти вообще без замены воспоминаний, что, как понятно, ещё хуже. Или есть идеи получше? — с некоторой надеждой посмотрел я на Кристину, прикусившую губу и поматавшую головой. — Значит, действуй.

После чего нам ещё пришлось наведаться под скрытом в притон, воздействовать на хозяина, дабы столь сильные расхождения воспоминаний не вызвали закономерной реакции. И сам пикт-записи почистит, думая, что это его собственное оправданное решение.

И вот, по окончании этих нужных действий, Кристина привела оперативников в чувство, после чего я слегка вступил с ними в церебральную связь. В смысле отымел в мозг, слегка и для порядка, а не из-за мерзкохарактерности.

Ну а потом мы разными группами добрались до аквилы, которая стартовала на Милосердие. Нужно было собираться, обмениваться данными и думать на основании имеющегося, в какую сторону нам воевать, и нужно ли воевать вообще.

— Вот такая ситуация, аколиты, — подытожил я рассказ о делах наших скорбных. — Явных причин демонического прорыва не наблюдается, сам он произойдёт через двадцать семь дней, в трёхсуточном окне. Скорее всего — локальный призыв высокорангового демона, причин для массового прорыва я не наблюдаю, — уточнил я. — Ну и с местными святошами, — несколько поморщился я, — варп знает, что делать. Вроде как мы с Кристиной следы почистили, — мимоходом улыбнулся я дознавателю, — но прямо скажем, шито это белыми нитками и времени до выхода на контакт с экклезиархией недели две, по моим оценкам.

— Пятьдесят шесть процентов, что вы правы, Терентий, — прогудел Целлер. — Тридцать — что инцидент будет списан на ошибки исполнителей, дюжина — что не вызовет внимания. Сроки же вы указали довольно точно, учитывая имеющиеся данные, — на что я логису благодарно кивнул.

— Скажите, святейший Терентий, — подала голос Лапка уже в своём кошачьем обличии, на мою отчётливую гримасу на «свячение» упрямо мотнувшая хвостом. — А почему вы столь неприязненно относитесь к Церкви Его Святейшего Величества? — с искренним недоумением спросила она.

— Кхм, довольно любопытный вопрос, Моллис, — с полуулыбкой выдал я. — Ладно, сформулирую, а вы, аколиты, слушайте и думайте по нашему вопросу. Итак, начнём с того, что Император, что чётко и однозначно зафиксировано, отказывался от божественного статуса, а присваивание такового ему самовольно вызывало его августейший гнев. Вплоть до уничтожения самовольца или самовольцев в физическом смысле этого слова, — отметил я. — Далее, слово это сейчас не слишком известно, но его величество, опять же, точно и достоверно, был антиклерикалом. То есть, он не просто не любил, а целенаправленно боролся с любыми видами и формами церкви. Заметьте, аколиты: не с верой вообще, право верить или нет он оставлял людям! — воздел я перст. — А именно с организациями, провозглашающими, что именно они знают, как нужно верить, что объект веры — скажем, божество — возвысило их над прочими верующими и наделило их какими-то невнятными правами и полномочиями. Например, у ряда легионов космодесанта были религиозные ритуалы. Но обращение шло напрямую к объекту поклонения, без жрецов в любой форме и виде, и Император, хотя ему это не нравилось, подобную форму религии не запрещал. Как, к слову, культ предков скватов, присоединившихся к Империуму во время его правления. На захваченных планетах разрушались кумирни, и жрецы, не отказавшиеся от своей «божественной исключительности», — ехидно выдал я, — подвергались гонениям вплоть до смерти. А скватов, с казалось бы, вполне существующей религией, никто не притеснял. Есть идеи, почему? — оглядел я аколитов.

Аколиты задумались, но идей никто выдвигать не стал. Думаю, мог бы Кай или Целлер, но они не обладали нужным пакетом данных, да и не интересовали их скваты. Агнесса сама была довольно равнодушна к религии, Эльдинг воцерквлён в смысле Бога-Машины, и теологические противоречия Имперского Кредо и прочих ересей его не волновали.

Наконец, я требовательно уставился на Кристину: девчонка обладала всеми нужными данными, проводила со мной массу времени, да и вообще, я её дознавателем назвал не за выдающиеся постельные успехи, в конце-то концов. Девица попробовала сделать вид непричёмистый, ресничками похлопала, но на ехидно приподнятую бровь вздохнула и задумалась.

— Жрецы Предков скватов — поголовно псайкеры, — начала Кристина, на что я одобрительно кивнул. — Они не имеют структурированной организации, — продолжила она. — И… слышат предков, реально существующие души! — победно заключила она.

— Именно, — довольно покивал я. — По сути, у скватов не религия, а взаимодействие с реальными душами предков, а говорящие с духами — реальные псайкеры, говорящие с духами. Как, кстати, немалая часть доктрины Бога-Машины — взаимодействие с совершенно конкретными, реально существующими духами, — на что Эльдинг навострил ухи. — То есть, доктрина Бога-Машины вторична, в смысле организации именно религиозной части. Главное, что адептус механикус взаимодействуют с духами машин. С моей точки зрения, а, подозреваю, и с точки зрения Императора, поскольку конфликта с Адептус Механикус на религиозной почве не возникало. Надеюсь, не задел, Эльдинг? — полюбопытствовал я, на что артизан ответил жестом, что нет.

— Но экклезиархи же говорят с Императором? — пискнула Лапка.

— Да? — ехидно полюбопытствовал я. — А он им отвечает? — на что ответом было пожатие плечами. — Если его Величество кому-то и ответит, то это вопрос не религии, а психиатрии. Ныне, по крайней мере и последние десять тысяч лет, — уточнил я на всякий. — Это причина раз. Я, как и основатель и руководитель моего Ордена, не слишком люблю церковную организацию. Потому что она церковная организация, — изящно уточнил я. — А теперь идём к причине номер два. Информацией вы, как мои аколиты, не обделены, так что, то, что творили святоши в период между ересью и помазанием Себастьяна Тора, вы прекрасно знаете, — на что последовали кивки. — Итак, Тор приводит экклезиархию к более или менее вменяемому формату: священнослужители — не правители и хозяева, а психологи, утешители, в ряде случаев наставники. Необходимость и полезность такого формата экклезиархии я понимаю и принимаю, как и Орден Инквизиции, как и Адептус Терра. Но они, софисты такие, всё равно рвутся к власти и богатству! Эти «вооружённые жёны» сороритас, боевые сервиторы, обозванные кающимися еретиками, кардинальские планеты, которыми экклезиархи ПРАВЯТ, хотя должны оберегать и наставлять. Это не говоря о том, что экклезиархи чаще всего нарушают как Диктатес Империалис, так и их же собственное Имперское Кредо, и это не моя неприязнь, а голая статистика, — на что Целлер согласно прогудел. — Так что, Моллис, вот тебе мой ответ: я не люблю экклезиархию, как организацию. Как не любил бы её Император. Но признаю её полезность в ряде случаев, и нелюбовь — это моё личное дело. Однако, из всех служб, орденов и объединений Империума экклезиархия более всего совершает преступлений в сфере интересов Инквизиции. Вот и выходит, что лично для меня, как Инквизитора Священного Ордена, святоши — не спасители и заступники, а основной источник работы и неприятностей внутри Империума, — подытожил я. — Я ответил на твой вопрос, аколит? — на что задумчивая и несколько растерянная кошатина кивнула. — Итак, тогда к делу. Есть идеи по поводу наших дальнейших действий на Вулкане?