Мэри Блэйк

- Женщины.

- И эти женщины были похожи на Мэри Блэйк?

Она слегка кивнула.

- Понятно. Расскажите мне об этих явлениях.

И она рассказала все в мельчайших подробностях.

- Что ж, - сказал он, когда она закончила. - Я так понимаю, вы осознаете, что ваши галлюцинации основаны на городских легендах?

- Да, я это знаю. Сначала Мэри приходит ко мне как "Кровавая Мэри" в моих ночных кошмарах, а теперь она появляется и во время бодрствования.

- Интересно, что Мэри явилась вам в образе "Девочки Клац-Клац". Расскажите мне, что вы знаете о городской легенде о "Клац-Клац".

- "Клац-Клац" - это городская легенда, которая перекликается с разными культурами. В некоторых странах это мужчина, в других - женщина, но история всегда одна и та же. Он или она - жертва крушения поезда, безногий торс, который волочится по земле, опираясь на свои длинные ногти в поисках следующей жертвы.

- Хм. Ваши знания этой городской легенды основательны. А что насчет женщины, которую вы видели на улице? Вы знаете об этой городской легенде?

- Да, - сказала она. - Это легенда о "Женщине с разрезанным ртом". Вы ее знаете?

- Знаю. Но главный вопрос в том, почему вы связываете себя с Мэри Блэйк и всеми этими городскими легендами? Я думаю, пришло время рассказать мне о той ночи, Кейси. Вы не можете больше откладывать это. В конце концов, это причина, по которой вы здесь.

Кейси издала дрожащий вздох и закрыла глаза.

Он был прав. Пришло время. Пора расстаться с темными секретами, которые она так долго хранила в своем сердце...

31 октября 1999 года. Хэллоуин.

Наступил вечер.

- Не могу поверить, что позволила тебе уговорить меня на это.

Джек улыбнулся ей и, несмотря ни на что, ее сердце болезненно сжалось. Они стояли в заросшем саду заброшенного дома. Кейси смотрела на огромный, полуразрушенный коттедж. Он мог быть эдвардианским, или викторианским, или еще каким-то, Кейси не знала. Она знала только, что это старый, жуткий дом, и это была плохая идея прийти сюда.

- Ставь свою ногу, - сказал он, сцепив пальцы обоих рук в импровизированную ступеньку.

Кейси уставилась на открытую створку окна, в которую она должна была пролезть, и замерла. У нее было плохое предчувствие насчет сегодняшнего вечера. Каждая крупица здравого смысла кричала ей, чтобы она не лезла в это окно.

- Кейси? В чем дело?

- Ничего, - решительно ответила она, ухватилась за оконную раму и с помощью Джека поднялась наверх.

Короткое цветочное платье в сочетании с сапожками показалось ей неудачным выбором, но она подумала, что Джек уже всё равно увидел ее трусики.

Затем она оказалась внутри, легко опустилась на заплесневелые половицы, радуясь, что Джек не видит ее стыдливого румянца.

- Ты в порядке? - позвал Джек.

- Отлично.

- Вот, возьми это, - Джек протянул ей рюкзак, наполненный выпивкой для сегодняшнего вечера, и без труда забрался следом за ней.

- Вы пришли, - раздался глубокий мужской голос, заставив Кейси подпрыгнуть.

Голос Дага. Уже не в первый раз, Кейси подавила глубокое чувство тревоги и даже смогла улыбнуться Джеку в водянистом лунном свете, просачивающемся через окно.

- Пошли, - сказал он и направился в сторону Дага, содержимое рюкзака позванивало у него на плече.

Кейси вышла за ним из комнаты с высоким потолком в коридор, а затем в другую комнату, очень похожую на ту, из которой вышли.

Только у стен этой комнаты были расставлены свечи, которые отбрасывали жуткие, подвижные тени на облупившиеся стены. Кейси заметила, что в этой комнате запах гнили и запустения был менее сильным, возможно, из-за зажженных свечей.

Даг и Энджел сидели, скрестив ноги, в центре комнаты.

И Мэри тоже.

Кейси удивленно уставилась на Мэри; она была последним человеком в мире, которого она ожидала увидеть сегодня вечером, и очередной приступ тревоги охватил ее.

Что они задумали? Ей нужно было уйти. Прямо сейчас.

- Привет, ребятки, - сказалa Энджел сквозь полузакрытые глаза. - Присоединяйтесь к вечеринке.

Кейси только сейчас заметила в ее пальцах косяк, который она передала Мэри, как будто они были лучшими подругами. Эти две девушки выглядели как полярные противоположности: Энджел в белой футболке и джинсах с высокой талией, которые могли носить только девушки с идеальной фигурой, как у Энджел, и Мэри - в мешковатой, выцветшей черной футболке с надписью "The Cure"[1]на груди.

Это не просто попахивало, здесь воняло неприятностями.

- Что происходит? - настороженно спросила она, продолжая стоять и смотря на Джека, плюхнувшегося на пол рядом с Дагом.

- Пока ничего, мы ждали вас, ребята, - ответила Энджел.

- Да, теперь, когда вы здесь, мы наконец-то можем начать, - сказал Даг.

Она встретилась с взглядом Мэри. Та выглядела вполне спокойной и раскрепощенной. Может быть, Даг и Энджел просто были добры к ней, искупая прошлые грехи и все такое.

Да, конечно, продолжай убеждать себя в этом...

- Садись, - сказал Джек, похлопав по пустому месту рядом с собой.

Неохотно она села, и Джек принялся открывать бутылку красного вина штопором.

- Ребята, вы знаете, что в этом доме водятся привидения? - спросила Энджел.

Все кивнули. Призраки, обитающие в этом доме, были чем-то вроде городской легенды. Согласно местным сплетням, все, кто когда-либо жил в этом доме, сходили с ума или превращались в маньяков-убийц.

- Так вы все знаете историю о мистере Джонсе, который зарезал всю свою семью еще в викторианские времена?

- Все знают эту историю, - сказал Даг скучающим тоном. - Он изнасиловал свою жену и двух дочерей-подростков, а потом зарезал их.

Энджел пихнула его в плечо.

- Ты не знаешь и половины. Он не просто изнасиловал их. О нет, он подвергал их неделям самых развратных пыток, какие только можно себе представить, прежде чем в конце концов зарезать их. Он держал их связанными на кровати, всех троих в ряд, прикованными к изголовью. Он неоднократно насиловал их по очередности, заставляя остальных смотреть. Он давал им воду, чтобы они дольше жили, а когда они просили еды, он отрезал им пальцы рук и ног и скармливал друг другу.

- Это отвратительно. Ты все выдумываешь, - сказал Даг.

- Так и было все на самом деле.

Джек рассмеялся и сделал большой глоток из бутылки вина, прежде чем передать ее Кейси.

- Это самая большая чушь, которую я когда-либо слышал.

Мэри молчала, глядя на свои кротко сцепленные руки на коленях своей длинной черной юбки. В ее взгляде читалось нетерпение, а глаза блестели. Кейси почувствовала внезапную и необъяснимую тошноту. В этот момент Мэри напомнила ей щенка, отчаянно нуждающегося в любви и стремящегося угодить своему ненавидящему собак хозяину, чтобы потом оказаться в мешке в реке.

- Ты веришь мне, не так ли, Мэри? - спросил Энджел.

- Да, - просто ответила она.

- У кого-нибудь еще есть жуткие истории, если моя вам не понравилась? - сказала Энджел, но в ее голосе не было раздражения.

- Как насчет городской легенды о Слендермене? - вызвался Джек. - Это существо без лица, - сказал он, когда все уставились на него. - Он носит черный костюм, у него ненормально длинные, тонкие конечности и рост восемь футов[2]. Говорят, что он питается людьми, в частности, детьми. Когда он хватает своих жертв, те, кто увидит его лицо, не могут отвести взгляд и не могут убежать. Одним из признаков того, что это существо начинает охотиться за жертвами, является то, что детям начинают сниться кошмары о нем.

Кейси вздрогнула.

- Так что же происходит с жертвами Слендермена? - спросила Энджел.

- Он поедает их души, - сказал Джек, глубоко затягиваясь косяком, который оказался у него в руках. - Он высасывает души через их рты, и их жизненная сущность покидает их тела и попадает в тело Слендермена. Он сосет до тех пор, пока жертва не превратится в труп.

- А как насчет Клац-Клаца? - спросил Даг у всех троих.

Он рассказал городскую легенду о Клац-Клаце, о том, что половинчатое тело постоянно ищет свою следующую жертву, о которой до этого момента Кейси никогда не слышала.

Затем вклинился Джек с городской легендой о Женщине с перерезанным ртом.

- Что это было? - спросила Энджел, когда Джек закончил свой рассказ.

- Ты про что? - спросил Даг.

- Этот скрипучий звук.

- Это призрак старого мистера Джонса, и он идет за тобой!

Энджел завизжала, когда Даг повалил ее на пол, рыча на ухо.

- Отстань от меня, ты, олух.

Энджел оттолкнула его и снова села.

Джек наблюдал за Кейси, на его лице плавала полуулыбка, которая показалась ей жестокой. Но девушка тут же решила, что это просто отблеск мерцающего света свечей.

- Почему бы нам не сыграть в игру? – предложил им Даг.

- В какую игру? - спросила Энджел.

- Правда или вызов. Но в особую ее версию, в стиле Хэллоуина.

- Звучит интересно, - сказал Джек, и Кейси с замиранием сердца поняла, что в первый раз не ошиблась: Джек действительно выглядел по-другому, в нем проглядывалась жестокость.

Плохое предчувствие вернулось, и ей захотелось уйти.

Но она осталась сидеть и проигнорировала свой здравый смысл.

- Хорошо, я начну, - сказал Даг. - Энджел, правда или вызов?

- О, какого черта. Я сразу выбираю вызов. Смелее.

Даг улыбнулся хищной, порочной улыбкой.

- Тогда снимай топик.

- Да ладно. Ты же знаешь, что на мне нет лифчика.

- Да.

Энджел мило улыбнулась и пожала плечами, как будто он попросил ее снять туфли.

К полному изумлению Кейси, она подняла свой топ над головой и обнажила свои идеальные груди.

Она сидела полуобнаженная с таким видом, словно это было в порядке вещей. Воздух словно сгустился в комнате. Никто не проронил ни слова.

Кейси взглянула на своего парня и увидела, что тот открыто пялился на грудь Энджел, и ее желудок сжался от ревности. Ревности и чего-то еще.

Она поняла, что испугалась. Все происходящее здесь вело к чему-то... чему-то неправильному, тревожному и пугающему.

Но она все равно не ушла. Вместо этого, она тоже уставилась на грудь Энджел. Она никогда не видела такой идеальной пары. Ее соски были бледно-розовыми, мясистые округлости грудей - полными, но упругими.

Кейси облизала пересохшие губы.

Энджел первая нарушила повисшую тишину.

- Боже, ребята. Вы все ведете себя так, будто никогда раньше сисек не видели.

Ее слова словно разбили паралич Кейси, и она вскочила на ноги.

- Эй, куда ты? - спросил Джек.

- Домой.