Тора-кай. Книга 2. Кровавая охота

— Не увлекайся так, — сказала Мизуки. — А то нажрешься еще…

— Без тебя знаю, — сказала Хитоми, мило улыбаясь банкиру.

— А как вас зовут, прелестная незнакомка? — видимо облизнулся про себя банкир.

— Мегуми Яно, — сказала Хитоми. — Да вы наверное слышали обо мне, у моего блога полмиллиона подписчиков.

— Мало, — посетовала Мизуки. — Сказала бы пять, он бы больше заинтересовался.

— Боюсь, что степень его возбуждения от этого не зависит, — ответила Хитоми.

— Увы, — развел руками Оониси. — Я не слежу за тем, что происходит в сети. Нет времени, реальная жизнь не отпускает.

— А вы…

— Иошито Оониси, к вашим услугам, — слегка поклонился ей банкир.

— Живете реальной жизнью? — спросила Хитоми.

— Более чем. Хотя и ввиду рода занятий приходится пользоваться сетью, но только в деловом аспекте.

— Как интересно! — захлопала глазами Хитоми. — Обожаю деловых мужчин!

Она прикоснулась к нему рукой, я почти видел, как заклинание Эмпатии скользнуло с ее ладони.

— И чем вы занимаетесь? — продолжала изображать нетрезвую восторженную дуру Хитоми.

— Увы, я скучный человек, — скромно сказал Оониси. — Дебет, кредит…

— А еще жена и пятеро детей, — уточнила Мизуки. — Так, для общего развития.

— Я с ним спать не собираюсь, — огрызнулась Хитоми.

— Продолжай поддерживать разговор, — вмешался я.

— Ой, как интересно! Никогда не умела считать деньги, этим занимается мой управляющий, — сказала она, ненароком взяв банкира под руку. — В этот проект вы тоже вложили деньги?

— Да, — ограничился коротким восклицанием он.

— Красивая яхта, — сказала Хитоми.

— Только тут слишком много народа, — сказал Оониси. — Не очень люблю шумные вечеринки.

— А мы любим, — сказала Мизуки. — Незаметно подкрасться к цели, а в случае провала обеспечить геморрой для охраны в виде помех на линии огня, изобилия отвлекающих факторов и отсутствие выбора дистанции применения оружия.

— Не отвлекай ее, пусть она совратит этого свина, — сказал я Мизуки.

— Может быть, пройдемте за наш стол? — предложил Оониси.

Хитоми довольно кивнула, и потащила его за стол, соседний со столом господина Асано.

— Вы познакомите меня с господином Асано? — хлопая ресницами спросила она. — Это будет жемчужина моего блога, сделать с ним селфи.

— Ну насчет селфи я не обещаю, а вот насчет знакомства…

— Познакомит, — сказала Мизуки. — Клиент поплыл. Ты бы ему Вечную Любовь кинула, вообще бы был твой.

— Ага, — сказала Хитоми. — А потом у меня не будет времени снять ее, и тогда этот свин перероет весь Токио, чтобы меня найти. Щаз. И так хватит с него.

Хитоми присела на стул, отодвинутый предусмотрительным барменом, и скрестила свои длинные безупречные ноги. У Оониси от такого зрелища даже лысина вспотела, а глаза потеряли осмысленность.

Официанты сразу поставили перед ними на стол блюда с яствами.

— А что это? — она с подозрением посмотрела на тарелку с прозрачными ломтиками сашими.

— Фугу. Попробуйте, рекомендую, — сказал Оониси. — Повар, который готовит ее для Асано-сан, имеет особую лицензию и входит в гильдию поваров, имеющих право ее готовить. А готовит он ее божестенно — даже оставляет совсем немного яда, от которого вы почувствуете легкую эйфорию.

— Я бы не ела, — сказала Мизуки.

— Зато вот великолепный случай смерти от естественных причин, — сказала Хитоми.

— Официант, — на мгновение отвернулся Оониси, а сидевший за столом рядом Асано взял ломтик сашими.

Невидимое заклинание выстрелило из-под ногтя Хитоми, выбросив кристаллик тетрадотоксина, прилипший к ломтику, который Асано засунул себе в рот.

— Похоже, готово, — сказала она. — Теперь ждем прихода.

— И как ты догадалась взять тетрадотоксин? — спросила Мизуки.

— Просто подумала, что есть морепродукты очень опасно для здоровья. В компании профессиональных ликвидаторов.

— Ну-ну, еще представься, — усмехнулась Мизуки.

— А зачем? Да и суматоха позволит отделаться от этого борова, а также просто и банально сделать ноги.

Хитоми наблюдала за Асано, которому что-то стало нехорошо. Было видно, что он ослабил галстук костюма, побледнел и запил сухость во рту белым вином из бокала, но поставить он его на столик не успел, задохнувшись на полувдохе и судорожно хватая ртом воздух. В наступившей тишине был слышен лишь звон разбитого бокала, выпавшего из его рук.

— Врача! — завопил его длинноволосый любовник, а за ним подхватили остальные. — Врача!

— Дело сделано, — сказала Хитоми.

— Принято. Отход.

— Попробую, — вскочила на ноги Хитоми в наступившей суматохе. — Отключайте камеры.

— Хорошо, — Мизуки начала колдовать с системой видеонаблюдения. — Можно, уходи.

— Все, ждите, — и Кошка с природной грацией неторопливо покинула место действия.

Глава 2

Бывший инспектор Такэда взял в холодильнике банку «Саппоро» и вышел на крыльцо традиционного японского дома, перед которым раскинулся пруд.

— Что за унылое выражение лица у вас? — спросил Ронин, полируя воском сияющие на солнце бока трофейного электробайка «Сузуки-Интеграл», добытого в бою с бандой Мако. — Не довольны пристанищем, господин инспектор?

— Я уже хрен знает сколько не инспектор, — пробурчал Такэда, прихлебывая из банки.

— Да ладно. Бывших мусоров не бывает. Да и я как-то привык вас так называть. Раз вы теперь погрязли в трясине криминала, будем считать, что у вас такое погоняло, типа, Инспектор.

— Да пофигу, — признался Такэда. — Только тогда уж без «господин»,

— Почему? Вот, к примеру, Акай из Тамуро-кай, тоже погоняло, но к нему же обращаются «господин Акай».

— Не напоминай, — Такэда поморщился. — Хорошо, что тебя выперли из клана, хоть не придется общаться с якудза и пить с ними виски. Какого ёкая ты вообще вспомнил Тамуро-кай?

— Меня не выперли, — серьезным тоном уточнил Ронин. — Я самовыперся. Причем, с большим удовольствием.

— И с не меньшим удовольствием на них работал, — укорил его Такэда. — Знаешь, в якудза по-разному попадают. Кто-то из жадности, кто-то для понтов, кто-то из страха, кому-то круть девать некуда. И я к тебе без особых эмоций относился, пока не узнал, что ты служил в силах самообороны, носил форму, погоны… И так опустился.

— Я? — Ронин рассмеялся. — Это я опустился? Вы на себя посмотрите, господин инспектор. Меня ладно, со службы выперли. А вас не выгонял никто, вы сами сдристнули, когда запахло жареным. Так что не надо мне нотаций читать. Каждый из нас сделал свой выбор. Хотите, топайте обратно в полицейский участок, вас там приветят. А нет, так не гоните волну. Я не терплю уныния, тем более в своем доме.

— Вот! Приехали! — раздраженно ответил Такэда. — В твоем доме. Именно! И ты мне постоянно на это указываешь.

— Ну, а если бы вы меня приютили, не указывали бы?

— Приютили! Слово какое! Я что, собака, чтобы меня приютить?

— Так, понеслась звезда по небу! Отставить уныние! Вас опять мозгами не в ту сторону занесло. Я не военный, вы не полицейский. Мы оба выбрали то, что выбрали. А теперь главный вопрос, что в вашей жизни ухудшилось после принятого решения? Только объективно, без соплей? Вы хотели сражаться с якудза? Ну, сражайтесь, вам же для этого все условия создали!

— Я не хотел сражаться, я хотел их сажать, по закону, — ответил Такэда.

— И много посадили? Ну, с гопотой на улицах понятно, байкеров тоже щемили, воров мелких. Зашибись. А крупную рыбу взяли хоть раз?

Такэда нахмурился.

— Нет, вот не надо бровки домиком, как у гейши. — Ронин закончил натирать мотоцикл и кинул ветошь в мусорный ящик. — Брали крупную рыбу, или нет?

— Нет. Начальство с ними такие шашни крутило, что блевать тянуло.

— Начальство — это фигня, — уверенно заявил Ронин. — Важнее, какая у вас цель была, зачем вы хотели пересажать главарей якудза?

— Чтобы очистить улицы, спасти жизни…

— Вот! Законными методами этого принципиально сделать нельзя. Главари кланов всегда найдут и лазейку в законе, и хорошего адвоката, и денег на взятки. Закон, господин инспектор, обязателен к выполнению только рядовыми гражданами. Так что вы изрядную долю жизни занимались фигней. Намерение у вас было одно, а делали вы совершенно другое.

— Ну… — Такэда задумался.

— Без «ну». Сейчас у вас возникла возможность действительно очистить улицы. С такой поддержкой, которая в полиции и не снилась. А вы сопли на кулак наматываете. Не стыдно?

Такэда хмыкнул.

— В чем-то ты прав, но думать так непривычно, — признался он.

— Вот и привыкайте. Тем более, мне звонил наш великий и ужасный покровитель с новым заданием.

— Ты уверен, что он не ёкай? — всерьез поинтересовался Такэда. — Может, кто-то намайнил заклинание, и открыл портал, как это уже было в токийском правительственном центре? Ёкай проник сюда и теперь творит, что хочет.

— Честно говоря, пофигу. Вы знаете, зачем я, как вы соизволили выразиться, спутался с якудза и работал на них? Думаете, мне деньги были нужны? Нет. Мне нужна была справедливость. Справедливость же всегда основана на силе. Кто сильнее, у кого мощнее пушка, больше патронов, кто ее ловчее держит в руках, и при этом не попадается, с тем и правда. Мне нужна была сильная сторона, мощная пушка и до фига патронов, чтобы довести до конца одно дельце. И мне было без разницы, насколько сильно с той стороны смердит. Якудза мне дали и пушку, патроны, и возможность отмазаться. Но чего стоят якудза в сравнении с нашим покровителем, который по щелчку пальцев стер нас со всех камер и из всех баз? Да пусть он хоть сто раз ёкай, это даже лучше.

— Может и так, — со вздохом произнес Такэда. — Хотя, скорее он какой-то запредельный маг, если честно. Случайно намайнил какое-то мощное заклинание, потом, по этому принципу, создал другие, и вывел магию на новый, никому недоступный уровень. Впрочем, ты прав. Пока наш покровитель требует от нас зачистку кланов якудза, меня это вполне устраивает. Знаешь, что я сказал старшему инспектору Сугаваре, когда он спросил мое мнение о Торе?

— Удивите.

— Я сказал, что им бы памятник поставить за то, что они сделали с главарями кланов.

— Вот! — с довольным видом сказал Ронин. — Теперь же вы сами имеете возможность освобождать город от якудза. Радоваться надо, а не вешать нос. Тем более у нас знаете кто на повестке? Ух! Тамуро-кай. Вот почему я его вспомнил. И не просто один из главарей. Нам всю шайку-лейку надо вывести под корень, вместе с их производственной базой.

От удивления Такэда вытаращился и отставил недопитую банку пива.

— Ты серьезно?

— Короче, у калана Тамуро есть завод и несколько, как водится, мануфактур на мелочевку. Выпускают экзоскелеты, промышленных и сельскохозяйственных роботов, сомнительного состава удобрения. Наш покровитель сказал, что этого всего быть не должно.

— Не, ну это не реально, — уверенно заявил Такэда. — Ладно бы оябуна грохнуть, зачистить приближенных, спутать текущие планы. Но чтобы остановить производство, надо действовать прямо наоборот.

— Верно мыслите, господин инспектор. Начинать надо не с людей, а с производства. Если разрушим хотя бы мануфактры, не обязательно главный завод, это нанесет по клану удар, и восстановят они производство не скоро. А там разберемся, кого резать в первую очередь, кого во вторую.

— Тебе лишь бы резать. — Такэда поморщился. — Мануфактуры хорошо, но на заводе готовая продукция, и ее немало. Продадут то, что есть, восстановят финансовую систему и тут же все перезапустят. Нет, бить надо в самое сердце. Только я не представляю как.

— Думайте. Это ваша работа. А я пойду проверю, сколько у нас взрывчатки.

— О взрывчатке рано думать. Лучше прокатись к заводу, посмотри, что там к чему. Своим взглядом прикинь, какой там можно нанести ущерб, чем, и какие для этого нужны точки проникновения.

— Как раз байк начистил, — с улыбкой ответил Ронин. — Ждите.

Через четыре часа, когда Ронин вернулся после разведки, он застал Такэду в гостиной. Тот сидел на татами, разложив полукругом распечатанные листы с картой завода и прилегающих кварталов.

— Нет там никаких точек проникновения, — зло произнес Ронин, усаживаясь напротив. — Основной корпус с цехами, это десять этажей производственных площадей, типа огромной многоуровневой парковки. Вокруг стена. Мало того, что она высоченная, так еще и сделана из пятислойного армированного композита. Никаким гражданским транспортом, даже с хорошего разгону, даже если начинить грузовик взрывчаткой, стену эту не прошибить. Там наверняка еще и противокумулятивная защита в сердцевине.

— Не тарахти, — попросил Такэда. — Высоченная стена, это сколько метров? Смотри, тут рядом проходит эстакада линии монорельса, она высотой восемь метров. С нее никак нельзя через стену?

— Вы не дослушали. — Ронин вздохнул. — Во-первых, они там не дураки. Стена выше линии монорельса, они ее специально наращивали, есть следы. Во-вторых, я глянул в бинокль из ресторанчика в соседнем небоскребе, на гребне стены есть объекты, намекающие на активную защиту, а на самом заводе пулеметы, направленные точно на гребень. Скорее всего, автоматические, срабатывающие от изменения пиксельного поля в зоне наведения камеры.

— Ладно, ёкай с ней, со стеной, — недовольным тоном произнес Такэда. — Сами-то они как-то попадают на завод, грузы как-то провозят, сырье?