Тора-кай. Книга 2. Кровавая охота

Евгений Юллем, Дмитрий Янковский

Тора-кай. Книга 2. Кровавая охота

Пролог

* * *

Линии вероятности, уходящие вдаль, светились всеми цветами, которые только можно было представить, переплетаясь, расплетаясь, образуя развилки и сложные узоры вокрут широкой красной полосы, начинающейся, впрочем, как тонкая незаметная ниточка.

Он просчитал потенциальные параметры взаимодействия, и передвинул несколько сплетенных нитей ближе к началу, там, где полоса еще была ниточкой. Нить завилась в сложный узор, немного попетляла и опять вытянулась вперед, и не думая кончаться. Он бы нахмурился, если бы мог. Все равно все шло не так. Он опять сплел новую струну из пяти линий вероятности. А вот это уже лучше, нить так и осталась нитью, впрочем ненадолго, но так и не думая оборваться. Затем опять она расширялась, и превращалась в такую до боли знакомую полосу. Он поставил несколько точечных воздействий, заставив нить почти исчезнуть. Но вот именно что «почти», проклятая нить так и осталась существующей.

Матемагией высшего порядка он оборвал несколько нитей, заставив дрогнуть полосу, сделать ее сильно уже. Это уже что-то. Ну а если убрать этот узел… Да, незадача. То, что было тонкой, невесомой нитью резко увеличилось в размерах, и больше не поддавалось никакой коррекции.

Он раздраженно сделал откат до предыдущего состояния. Вот ведь, не все предсказывает матемагия в случае сложной струнной системы. Ну, другие модели еще грубее, там вероятность посчитать вообще из области нереального. Так что придется полагаться исключительно на интуицию, надеясь, что удастся решить эту задачу эмпирическим путем. Пока можно удовольствоваться и этой моделью, чем нить дольше останется нитью — тем лучше. Все равно рано или поздно он найдет способ ее оборвать, опираясь на свою команду, которую он с таким трудом провел через неизбежное и свершившееся к началу начал. Те самые нити вероятности, не позволяющие красной нити раньше времени превратиться в полосу, став суровой реальностью. Только надо просчитать несколько вариантов, которые могут сработать в этой ветви, а также отсечь побочные. Убрать циклы, лишние точки, не имеющие значения, ветвления… Чем меньше элементов и проще выстраиваемая последовательность действий, тем лучше.

Но все предугадать невозможно, матемагическая модель тем и плоха, что это только скелет, а вот если противник предпримет свои ходы и на них ответит его команда, любящая импровизировать, придется вносить коррективы и пытаться вернуть линии вероятности на место. А вот к чему это может привести…

Глава 1

— Да оставь ты в покое свой имплант, — Хитоми попыталась оторвать руку Мизуки от виска. — Ты посмотри, как хорошо-то вокруг!

— Не могу, дела кто за нас будет делать, Басё что ли?

— Скажи ей, сэмпай! — Хитоми воззвала к моему здравому смыслу.

— Кто там говорил, что я уже больше не нии? — оскалился я, аппетитно хрустя зеленым луком.

Вообще конечно идея выбраться на природу, в парк на имоникай или пикник, была хорошей. Скорее все-таки пикник, поскольку имони мы не готовили, в парке этого делать не разрешается. Уже давно мы никуда не выходили вместе, а от сидения команды дома, где постоянно трешься зад об зад, мы уже устали. Тем более, сейчас все устаканилось. Война так и не началась, протестные настроения сошли на нет, особенно после ядерного взрыва на базе, который сочли устроенным неизвестными хакерами из Восточно-Азиатского Союза. Ну и естественно патриотический подъем и игра мускулами задавили протестунов, как таракана тапком, но до войны дело так и не дошло, потому что у Восточно-Азиатского Союза были боеголовки куда как побольше числом и помощнее, а уж про средства доставки и говорить не приходилось. Не помогло бы и старое американское ПРО, которое они от щедрот оставили Силам Самообороны, ни пока еще дохлые маги, число и силу которых мы подсократили. Так что хоть дерьмо еще бурлило в котле международной политики, но уже не брызгало по сторонам, ограничившись вонью.

Другое дело — война якудза. Немножко порезав друг друга на суши и переделив сферы влияния, они перевели вражду в холодную войну. Теперь объединенных кланов не существовало, каждый настолько не доверял друг другу, что вел дела только своими усилиями, что было нам только на руку, с разрозненными кланами справиться поодиночке было легче, да и открывало шикарный простор для оперативных комбинаций, позволяя играть на их разногласиях и устраивать всевозможные подставы.

А по новым приобретениям в виде бывшего спецназовца-маньяка и мусора-расстриги все обстояло не так однозначно. В группу они не влились по одной простой причине — я отказался их туда брать наотрез. Они и так хорошо сработались, Каратель с Ищущим, эту двойку мы держали на расстоянии от себя, но использовали активно, особенно при воспитательной работе с кланами якудза, по которой они были мастера. Мозги Такэды плюс меч Ронина приносили неплохие результаты, особенно под моим чутким и бдительным руководством, что позволило нам вздохнуть чуть посвободнее. Хотя бы вот так, устроив маленький пикничок на природе…

— Подай мне сиитаке, — сказал я Хитоми. — Оставь девчонку в покое, она проявляет служебное рвение.

— Лишь бы у нее от этого рвения имплант не поплавился. Где мы найдем модифицированную мозговую ткань, которая появится лет через сто так? — Хитоми ловко увела банку пива у Мизуки.

— Сгодится и мозговая ткань одноклеточных, которые мешают мне заниматься делом, — сварливо сказала Мизуки. — Особенно куриные мозги ёкаев, точнее, кошачьи. Их специально делают упрощенными, чтобы проще было зашивать туда биопрошивку.

— Ах ты… — Хитоми чуть не бросилась на умницу.

— Отставить! — рявкнул я. — Ну а ты, Мизуки, действительно воркоголик. Сейчас-то можно расслабиться, солнышко светит, зелень, небо-то какое голубое!

— Ладно, — со вздохом сказала Мизуки, и переключилась на содержимое скатерти. — Но все равно с Тамуро надо что-то делать.

— Поручим это нашей сладкой парочке, — сказал я с набитым ртом. — Они у нас спецы по борёкудай, вот пусть и поработают.

— Вы все об этом? — усмехнулась Хитоми. — Дались они нам. Ну выпускали бы они что-нибудь путное, или майнили заклинания, так ведь нет. Кроме боевых шалав и наркоты почти ничего.

— Это ты с Кубота-кай перепутала. После разгрома их лабы они окончательно перешли на бордели и наркоту. А вот Тамуро-кай еще и завод мехов держат. Сельскохозяйственных, типа. Только вот у них на манипуляторах есть дополнительные крепления и разъемы под навесное оборудование.

— Куда очень хорошо вешается крупнокалиберный пулемет или автоматический гранатомет, — констатировал я, отпив глоток «Асахи». — А еще у них интеллектроника, химия — опять же исключительно сельскохозяйственная, в основном пестициды и гербициды — и прочая шняга двойного назначения. Так что Ронину с Такэдой придется очень сильно попотеть, как в сэнто, чтобы до них добраться.

— Ну может быть, я сильно не вникала, — сказала Кошка. — И потом, кто из кланов не держит бордели и не банчит наркотой?

— Мы, — сказал я.

— Ну мы-то и не клан вовсе, если уж честно. Хоть нас таковым и считали, пока не развеяли этот миф, — вздохнула отвлекшаяся наконец Мизуки.

— Так или иначе, сегодня отдыхаем, а завтра за дело. Все все поняли?

— Ну так на ком мы остановились? — спросила Хитоми. — Помнится, мы собирались пощупать за мягкое чувствительное место заместителя министра внутренних дел?

— Мягкое и чувствительное место у него — кошелек. А также активы в наших и зарубежных банках, недвижимость опять же там и здесь, ну и прочее у него в загашнике, — сказала Мизуки.

— Нет, давайте пока начнем не с одного из главных коррупционеров страны, — сказал я. — Если мы начнем щипать эту сволочь в нашем обычном стиле, то мусора поймут, что что-то тут не так, прикинут хрен к носу, и начнут подозревать, что все-таки «Тора» была и никуда не делась, начнут копать. Им мы займемся потом.

— Жаль, — вздохнула Кошка. — Судя по досье этой сволочи, там есть, за что подержаться. Этой скотине место на колу посреди Дворцовой площади, как раз напротив Кокё, чтобы император полюбовался. Да и сам министр сволочь еще та.

— Ладно, как до него доберемся разрешаю тебе сделать с ним, что хочешь. Кол вкапывать не буду, а гирляндой обмотать помогу. Но пока отвлечемся от него, что у нас там еще по списку?

— А больше ничего. Шесть лабораторий из семи нами уничтожено, остался замминистра.

— Вот только кроме него в живых осталось еще трое глав дзайбацу, они-то не были в своих лабах во время ядерного удара.

— Может, поручить их ликвидацию Ронину? У нас же есть отдельная ударная группа, — предложила Кошка.

— Что, постарела? Суставы болят, глаза подслеповатые и кариес на клыках? — поддела ее Мизуки.

— Нечего рассиживаться. Расслабились вы за время самоизоляции и чрезвычайного положения, — сказал я, и взял лежащую папку.

— Итак, Кичиро Асано. Владелец заводов, газет, пароходов, а также верфей, производящих эти самые пароходы — «Асано хэви индастриз».

Мизуки вывела на стену оперативного центра голофото представительного холеного мужчины лет сорока с жестким взглядом стальных глаз.

— И какого хрена он спутался с адептами Нанда, ума не приложу, — пробормотала себе под нос Кошка. — Власть, богатство, привлекательная внешность — что ему еще надо?

— Вот и спросишь его об этом. Это — твоя цель, — сказал я.

— Опять прошмандовку играть, — горестно вздохнула Хитоми.

— Ну можешь хоть уборщицу или карлика-униформиста, но вот только их, боюсь, к этому мероприятию не подпустят на пушечный выстрел, — сказал я.

— Что за мероприятие? — навострила она уши.

— Спуск на воду последней игрушки Асано, а так же презентация его бизнес-проекта — комфортабельная скоростная яхта «Асано Хаябуси» класса люкс.

— Да хилая она какая-то для яхты-люкс. Всего две палубы и девяносто метров длины. Плавучий сортир, — сказала Хитоми, изучая чертежи и фотографии яхты — Речной трамвайчик какой-то. Неужели у него ничего приличнее нет, у миллиардера-судостроителя?

— Есть, естественно. Плавучий дворец. А вот тут ему видимо захотелось сделать люксовый шмаровоз для небольших прогулок и бизнес-пати. Небольшой, скоростной, и до предела защищенный.

— Ну да, — сказала Мизуки. — Именно как разъездной катер. Со скоростью в тридцать узлов. А также установка ПВО и артустановка, искусно спрятанная в надстройке.

— Прямо корвет какой-то, — сказала Хитоми.

— Ну корвет не корвет, но и не катер, — сказал я.

— Не проще его потопить к чертовой матери? Вместе с Асано?

— И еще сотней гостей банкета? Нет, как-то не проще. Это сразу выдаст истинную цель атаки и раскроет карты. Так что ты отправишься туда и устранишь его.

— Магией можно пользоваться? — спросила Хитоми.

— Нежелательно, — сказал я. — Подозреваю, что у него стоят пси-детекторы. Да и вообще, лучше по старинке.

— Чтобы сосиской подавился? — сказала она.

— Ну хоть так что ли…

— Ладно, когда это все мероприятие?

— Сегодня вечером, — сказала Мизуки. — Все документы для прохода на борт я уже сделала.

Она вывела на экран все электронные пропуска и паспорта.

— Легенда? — спросила Хитоми.

— Богатая бездельница, очередная светская хомячиха, прошу прощения, львица мелкого пошиба, — сказала Мизуки, и вывела на экран несколько профилей соцсетей, где Хитоми была изображена во всех ракурсах, начиная от фото в купальнике до танцующей на столе.

— Не, ты фигово сделала монтаж, — Кошка поддернула руками свои груди. — У меня сиськи больше, и бедра красивее. А тут какая-то доска два соска…

— Ну извини. Я тебе еще интим-фото в закрытом аккаунте сделала. Весьма похоже получилось, — хихикнула Мизуки, уворачиваясь от затрещины. — Особенно удались прыщи от бритвы…

— Так, хорош веселиться, — сказал я. — Все поняла?

— Прийти, вступить в контакт с жертвой, нажраться, пере…

— Вот этого не надо, — уточнил я.

— Ладно, нажраться, убить и уйти, — вздохнула Кошка. — Вечно ты ограничиваешь девушку в развлечениях, деспот!

— Вот это правильно. И я не деспот, а тиран, склонный к домашнему насилию, если моя девушка позволит себе чего-нибудь лишнего, — подмигнул я ей. — Поняла?

— А то…

Вечер, рассыпав звезды, навис над темными водами Токийского залива. Хитоми стояла у леерного ограждения с бокалом шампанского в руках, хотя ей хотелось надраться чего покрепче.

— Что у тебя? — спросил я, наблюдая сцену пригорюнившейся у борта красавицы.

— Так я и останусь тейдзё, верной женой, — грустно сказала она. — Почему в вашем профиле не написано, что он голубой?

— С чего ты взяла? — я бегло пролистал объективку на Асано. — Жена-дети есть, тралит красавиц на таких вот приемах…

— Красавцев, — уточнила Хитоми. — Уж поверь чутью оборотня и его нюху на чужую биохимию. Сам посмотри, вон у борта.

Мизуки переключила камеру. Точно. Асано стоял у леера с каким-то молодым миловидным парнем, длинноволосым и с мягкими чертами лица.

— Голубки, блин, — она залпом допила бокал шампанского.

— Ну здесь это нормально. Патриархальные нравы с неприятием гомоэротики ушли в прошлое.

— А жаль, — сказала Хитоми.

— Не понял? — сказал я. — Ты что решила мне изменить?

— Нет. И Укифунэ я тоже изображать не буду, не надейся. Но вот я их ненавижу — они мешают выполнять задание. На них не действуют ни феромоны, ни магия — наоборот, их свернутые мозги заставляют сразу искать себе ближайшего партнера своего — прости господи — пола. Ты думаешь, что его так растащило?

Да, на камере было видно, что только правила приличия заставляют Асано ограничиваться поглаживанием руки собеседника.

— Ищи другой способ подобраться к нему.

— Уже ищу, — Кошка нетрезвой походкой отошла от борта и пошла лавировать среди гостей.

— Смотри, вот его банкир, Оониси, — Мизуки выделила красную рамку на одном из лиц. — За одним столом с ним, как раз в твоем вкусе.

Хитоми зашипела, а Мизуки хихикнула. Больше всего Оониси-сан походил на тупого борова, прятавшего сальный взгляд за стеклами толстых очков-визоров.

— Попробуй его очаровать, у него похоть аж из ушей брызжет.

— Ну попробую, — сказала Хитоми. — Но вы все мне будете сильно должны.

— Это делается в целях государственной безопасности, это твой долг, иссо, — торжественно и глумливо сказал я, вызвав очередное шипение в импланте, и не от помех.

На экране было видно, как Хитоми прошла мимо Оониси и видимо выбросила столько феромонов, что у того аж очки запотели.

— Могу я вам что-нибудь предложить? — спросил у нее банкир.

— Ну только если бокал шампанского, — пьяным голосом ответила Хитоми.

— Эй, — щелкнул Оониси-сан, подзывая лавирующего между гостями официанта с подносом. — Вот, пожалуйста!

Хитоми взяла бокал с подноса и хорошо пригубила.