Тора-кай. Книга 2. Кровавая охота

— Сами попадают, но нам там ловить нечего. В стене два портала, южный и северный. Южный выходит прямо на шоссе, расположенное параллельно линии монорельса. То есть, грузовик по шоссе не разгонишь и портал им не вышибешь, потому что там поворот девяносто градусов, и только свернув с шоссе на перпендикулярный въезд, можно попасть к порталу. Сам портал тоже не простой, это здание, высотой пять метров, в котором стоит платформа для взвешивания грузовиков с сырьем. Платформа в состоянии ожидания расположена на полтора метра ниже уровня грунта, и поднимается она только по команде оператора, когда охрана полностью проверит грузовик. То есть, даже если бы удалось разогнать грузовик до приличной скорости, портал все равно не проскочишь, считайте, там полутораметровая яма. Перед порталом и за порталом охрана. Перед порталом охрана самая обычная, чтобы зевак не раздражать. Ходят крепкие мужики в пуленепробиваемых оранжевых жилетах со спрятанными под ними пистолетами-пулеметами, сличают морды водителей с фотографиями в заранее поданных путевых документах. Так что за водителя себя выдать у меня не получится. Я подумал, что можно подогнать дистанционно управляемый грузовик со взрывчаткой, а дальше одним нажатием кнопки вынести всю охрану с внешней стороны портала. Но это ничего не даст. Даже если мы здание портала разрушим, яма все равно останется, и транспорт на территорию загнать не получится. А пешком там вообще нечего делать, потому что с внутренней стороны портала тоже охрана, но уже не простая. Помните упакованных в броню стрелков в офисе Акайя? Вот, там таких два десятка рыл, причем с ручными пулеметами, без размена. Туда невозможно войти.

— Да, мощно, — подумав, произнес Такэда. — Хорошо, а если бы мы все же смогли проехать на грузовике через портал, что бы это нам дало?

— Шутите?

— Ни капли.

— Ну, самое простое, это цистерна с топливом. Если бы можно было загнать двадцатитонный топливный заправщик на территорию, то дальше можно въехать на транспортный пандус. Он ведет на все этажи, по нему спускаются робопогрузчики, разгружают контейнеры и волокут их куда надо. А машина выезжает через северный портал. Анизотропная система. Если загнать топливный заправщик на самый верх, слить топливо и поджечь, то это будет та еще история. А если топливо не простое, а с окислителем, то можно устроить такое море огня, что детонирует аммиачная селитра, фасовка которой налажена, скорее всего, на первых, самых защищенных стеной этажах.

— Да, логично.

— Но это как бы сразу всем станет понятно, что теракт. Если же можно было бы приникнуть на завод втихаря, то тогда стоило бы найти место хранения селитры, заложить правильный детонатор и повторить Бейрут образца две тысячи двадцатого года. Там город с землей едва не сровняло, а тут сраный завод. Один фундамент останется, это с гарантией. И на себе взрывчатку не надо тащить. И все будут уверены, что селитра рванула из-за нарушения техники безопасности на заводе. Но это мечты, господин инспектор, внутрь не попасть. Ни пешком, ни на транспорте.

— Хорошо. Не попасть, значит, не попасть. Достань мне вот что. Во-первых, стальную цепь, толщиной с палец, длиной десять метров. Во-вторых, один большой неодимовый магнит, диаметром пять сантиметров. Сахар, думаю, у нас есть, понадобится килограмм или два. Мультиварка. Арбалет еще нужен.

— Тоже есть. Но за каким ёкаем это барахло? — удивленно спросил Ронин.

— Просто купи. И еще, мне нужен прогноз погоды.

Ничего не понимая, Ронин отправился в строительный магазин, купил десять метров обычной цепи, а магнит достали из купленной дешевой музыкальной колонки.

— Отлично! — Такэда взвесил в руке цепь и прилепил к ее концу магнит. — Держится крепко, запросто не оторвешь. Теперь на кухню, готовь мультиварку и сахар.

Разогрев воду до кипения, Такэда сыпал в нее сахар, пока тот растворялся, а затем варево начало превращаться в карамель. Такэда разложил цепь на дорожке во дворе, затем сложил ее петлей, чтобы она стала короче на треть и залил загнутый конец карамелью из мультиварки. Когда масса застыла, из цепи получилось нечто вроде лассо, где роль узла выполнял кусок карамели.

— Ну, все, готово, — с довольным видом заявил Такэда. — Считай, ты на территории завода. Готовь детонатор для селитры.

— Смеетесь?

— Нет. Бери арбалет, поехали, прокатимся на мотоцикле. И что с прогнозом погоды?

— Хреновый прогноз. Послезавтра дождь.

— Сильный?

— Обещают ливень, ёкай бы его забрал. На байке уже не погоняешь.

— Ну, говорю, давай сегодня покатаемся.

Через два дня действительно собрался дождь. Ронин занял позицию на станции монорельса и смотрел, как первые потоки ливня начали рушится с небес.

За день до этого, проезжая под линией монорельса, Ронин сделал всего один выстрел из арабалета. Стрела, с закрепленным на ней концом цепи и магнитом, взмыла вверх, магнит прилепился к токопроводящей шине, а петля с куском застывшей карамели повисла вдоль опоры эстакады в нескольких метрах над асфальтом.

Дождь шел и шел, Ронин внимательно наблюдал за происходящим внизу, у въездного портала, ведущего на территорию завода. Там, как и всегда, стояло несколько охранников в оранжевых жилетах, ожидая прибытия следующего грузовика.

Постепенно карамель, склеивающая цепь, размокала от дождя, и через несколько минут петля развернулась, конец цепи упал на землю и по нему от токопроводящей шины монорельса устремилось напряжение в тысячу двести вольт. В слое дождевой воды, покрывшей асфальт, создалось мощное электрическое поле, порождающее не менее мощное шаговое напряжение. Охранники у портала несколько раз дернулись, упали замертво, и получили разряд еще и по всей длине тела. Затем напряжение устремилось через металлическую платформу весов на другую сторону портала, и там за секунду убило двадцать бронированных охранников с пулеметами.

Ронин спустился со станции, на его ногах были высокие рыбацкие сапоги из диэлектрического полимера. Он спокойно миновал лежащих в лужах охранников, весовую, еще двадцать трупов внутри, поднялся по пандусу на второй этаж и оказался на этаже хранения аммиачной селитры. Скользнув вдоль стены, Ронин воткнул в один из мешков детонатор и покинул завод тем же путем, каким туда попал — через портал.

За это время ток, текущий через магнит, разогрел его докрасна, лишив магнитных свойств. Вся конструкция, созданная Такэдой, отвалилась от токопроводящей шины и шлепнулась в лужу под эстакадой. Ронин спокойно смотал цепь, добрался до припаркованного в двух кварталах фургона, забрался в салон и с удовольствием стянул сапоги.

Устроившись за рулем, он нажал кнопку дистанционного детонатора. Земля дрогнула. Десятки тонн селитры ухнули так, что разметали здание завода до фундамента. Стену смело, как картонку, эстакада монорельса накренилась и рухнула на бок. Ударная волна пронеслась через квартал деловых зданий, вынося стекла, мебель и менеджеров с офисных этажей. Ближайшие к заводу небоскребы начали оседать в клубах едкой пыли.

Ронин активировал автопилот и робокар покатил прочь от места катастрофы. Проезжая мимо залива, Ронин через окно выкинул цепь и магнит, потерявший силу от перегрева. Железки плюхнулись в воду среди плавающих бутылок и использованных презервативов. Воздух быстро наполнялся воем полицейских и пожарных сирен.

Глава 3

— Давай! — я прильнул к окулярам бинокля.

Да, спецэффекты были хорошие — не зря мы выехали подальше от города, на природу, подальше от бдительного ока «Реми» и кейсацу. Легенда была, что мы приехали на имоникай — сварить очень вкусный имони и съесть его, запивая сакэ. Хотя еще не сезон — вторая декада августа, обычно аутентичные бухарики выезжают на природу осенью, в сентябре-октябре. Не зря даже есть поговорка — «осень для аппетита». Ну вот такие мы нелогичные, не терпелось якобы нам отдохнуть на природе пораньше. А на самом деле мы испытывали мою гауссовку, по счастливой случайности перенесшуюся вместе с нами, я тогда из рук ее не выпустил. А вот теперь она хорошо пригодится.

Блок бронированного стекла, стоящий на подставке полыхнул огнем, а манекен, стоящий за ним, разорвало в клочья.

— Готово, — сказал я Мизуки, которая за свой меткий глаз и умение считывать данные одновременно со множества маркеров была у нас еще и снайпером там, а вот теперь ее таланты пригодились и здесь. — Я пока уберусь, а вы там имони доваривайте, нечего рассиживаться просто так.

Я свернул тяжелый брезент, в котором теперь были остатки стекла и манекена. В полном смысле пробный выстрел — мы собирались поохотиться на крупную дичь, замминистра внутренних дел. Проблема была в одном — у него было столько охраны, что близко к нему было не подобраться. Ни в правительственном здании номер два на Касумигасеки, ни у него дома на вилле, представлявшей собой практически крепость с большим периметром безопасности и кучей вооруженной до зубов охраны. Ну а путь следования — он летал только по воздуху, его круто навороченный полицейский вертолет тоже представлял собой летающую крепость, обвешанную системами РЭБ и вооружением. А что самое поганое — памятуя о всех случаях перехвата управления и других косяках интеллектроники, вертолет был сделан как можно более простым, не допускающим автоматического управления. В общем, настоящий летающий сейф.

А обстреливали мы блок стекла по одной простой причине. Как всегда, замминистра берегся как и все высокопоставленные лица — ни одно окно его кабинета не выходило наружу, что не допускало прямого выстрела по нему. А всякая экзотика типа умных пуль и прочего того, что содержало кроме куска металла еще и чипы, просто не долетело бы в условиях сильного электронного противодействия. Но была одна лазейка — как в вертолете, так и в его доме стояли как раз такие усиленные пакеты бронестекла, защищавшие от дальнего выстрела из обычной дальнобойной винтовки, в том числе и крупного калибра. Мало того, что стекло выдерживало попадание из любых дальнобойных и крупнокалиберных средств для ведения снайперской стрельбы, так еще и стрелков, способных выстрелить с расстояния более чем в три километра не существовало в природе. Вот только не в группе «Тора».

— Как ты думаешь, пробьет ли пуля гауссовки броню вертолета? — спросил я у Мизуки на стадии планирования миссии.

— Сейчас, — она замерла на несколько секунд. — Да, пробьет. Но какие повреждения нанесет — не знаю. По идее, энергии высвободится достаточно, чтобы испарить кусок брони размером с ладонь и поразить все, что находится за ним где-то на метр. В любом случае, я бы рисковать не стала — попасть в турбину или другие уязвимые части можно, но гарантии никакой. А оригинальных пуль для гауссовки у тебя осталось полмагазина, три десятка пуль могут конечно разнести эту летающую будку в хлам, но тогда не хватит на другие цели. Я же уже говорила про то, что мне нужна фирма, чтобы хотя бы такую мелочь производить.

— Будет тебе фирма. Грохнем замминистра и сразу покупаем какую-нибудь обанкротившуюся компанию с уже готовыми производственными мощностями. Будет «Есида пресижн индастриз», маленькая фирма-мануфактура, выполняющая особо тонкие заказы, для сети крупных производителей. Устроит?

— Ага, — просияла Мизуки. — Тем более документы готовы. У меня оказывается была троюродная прабабка, в это время жившая в Японии и лет пять назад эмигрировавшая в Объединенную Америку. Ее следы затерялись, ни в одном архиве ее нет. Так что по документам я теперь официально Джун Есида. А мое родство с кланом Есида всегда докажет простой тест ДНК.

— Только бойся тех, кто ее знал и может попытаться доказать, что ты — не она.

— Пускай сначала встретятся со мной, — хихикнула она. — Уж на обложку журнала «Лайф» я не собираюсь позировать, и вообще где-нибудь светиться. А уж нацепить морок с ее лицом — сам понимаешь, раз плюнуть.

— Так, что по нашей цели? — прервал я радостно чирикающую от счастья Мизуки. Хоть Он и дал добро и подкинул на это богоугодное дело деньжат, все равно это не должно отвлекать от остальной миссии. Ну а Мизуки пусть старается, я чувствую, что когда-нибудь финансовый поток может прекратиться, а жить и выполнять свою работу на что-то надо.

— Только бронестекло. Особое, усиленное, многослойное и хрензнаетчегоустойчивое.

— Будем пробовать?

Мизуки хмыкнула.

— А и пробовать нечего. Для уверенности — да, можно. Но обычное и необычное местное, которого у нас полно, нет смысла и обкатывать — баллистические винтовки с такой дистанции эту цель не прокусят, а умное оружие откажет.

— Но не откажет умное оружие, стреляющее металлическими болванками с покрытием из фторуглерода.

— Ну да, и я о том же.

— Как точно ты можешь положить пулю и с какой дистанции?

— Ну была бы это стандартная снайперская винтовка, да с неизвестным стволом, на этой дистанции там была бы куча МОА, учитывая еще то, что чем больше дистанция, тем больше факторов. Начиная с деривации и кончая разнонаправленной боковой ветровой нагрузкой на различных участках траектории. Конечно, у них есть баллистические компьютеры и прочее, даже интегрированные в один комплект с винтовкой — вон, посмотри, что мы вытащили из Его тайника — но на расстояние в четыре километра с попаданием в цель не способен выстрелить никто.

— Кроме снайпера с гауссовкой с интегрированным компютером…

— И обязательной магической коррекцией. Я всегда пускаю Паутинку.

— Не засекут?

— Ну ее магическая мощность в Бэзилах небольшая, на грани срабатывания самых чувствительных местных детекторов. Зато попадание гарантировано. Компьютер видит заклинание и обсчитывает траекторию согласно отклонению этой самой паутинки под колебаниями воздуха. Даже при самом неблагоприятном исходе там будет доли МОА, что для пороховых винтовок недоступно в принципе. Такую точность может дать только боевой лазер, ну или пуля, летящая на гиперзвуке. Кстати, знаешь, почему все в свое время отказались от пороховых дальнобойных снайперских винтовок?

— Ну у них было много недостатков…

— А один из них — невозможность разогнать пулю быстрее, чем фронт ударной волны заряда. А чем больше скорость, тем больше настильность и точность.

— Согласен. Так что?

— Что? Ищи такой же блок, потом и поговорим.

Ну правильно, вся самая сложная часть доставалась мне, как идиоту, продвинувшему эту идею. Ну и где же мне взять блок для испытаний? Раскинув мозгами — не, не широко, так предстояло сделать будущей жертве — я плюнул, и напряг Ронина ввиду его огромных связей в криминальных и не очень кругах. Тот справился великолепно, притаранив мне такой стеклопакет с какого-то гражданского броневика. И притаранил — это мягко связано.

— Уф! — я чуть не надорвался, пытаясь поднять упаковку со стеклом, не думал, что она настолько тяжелая.

— Ага, — веселился Ронин. — Я тоже чуть не обосрался, пока пер. Тут за сотню килограмм.

— Всего-навсего какой-то вшивый кусок стекла…

— Восьмислойного. Высший класс защиты, какой только есть. Бронебойные пули из винтовки держит. Только на самом деле все это туфта.

— Почему? — живо заинтересовался я.

— Потому что это только от разгневанной домохозяйки с молотком, — усмехнулся он. — Ну и естественно для развода лохов, покупающих такие стекла.

— Да ну?

— Настоящий нормальный и дружащий с головой киллер как только увидит все эти порнографические стекла возьмет простой и старый русский гранатомет, которому сто лет в обед или даже больше. И которому пофигу степени защиты этого стекла. Мы тоже не дураки, можешь мне поверить. И лупить по такому стеклу из автоматов будем только тогда, когда нужно будет сымитировать покушение на клиента, да, и такие заказы бывают.

— Логично, — сказал я. — А если нет возможности воспользоваться гранатометом?

— Тогда я бы не брался. Ну на крайний случай крупный калибр и небольшая дистанция. Пятидесятый калибр выносит такое стекло вместе с тем, кто за ним прячется. Я же говорю — для лохов. Кстати, вот это стеклышко мне с такого подбитого броневика и досталось, кореш из одного автосервиса подогнал. Оно было забрызгано малость с изнанки, я его тряпочкой протер и все.

— Само стекло без изъянов?

— Ну вы меня совсем за идиота держите, — обиделся Ронин. — Я же вам не Сара-сан с Накамиси, дерьмо не толкаю. Проверил, обсмотрел все лично. Ничего, кроме присохших мозгов.

— Хорошо, — сказал я. — Проверим.

И вот сейчас результат этой проверки в виде дыры в раме и осколков, завернутых брезент, лежал в кузове моего фургона. О, похоже тут уже и супчик готов…

Я остановил фургон недалеко от расстеленного покрывала, на котором мои подчиненные бойко раскладывали принесенную снедь, а рядом из большого котелка раздавался изумительный запах.

— Ну и где мое имони? — я спрыгнул на траву.

На доразведку цели мы отправились все вместе. Мизуки предстояло стрелять, мы же должны были обеспечить ее эвакуацию, и винтовки тоже — эта технология на сто лет тому вперед не должна была попасть местным аборигенам в руки.

Первым делом мы посетили здание небоскреба, откуда открывался неплохой вид на крышу штаб-квартиры МВД. Как мы вошли, не вызывая подозрений? Да очень даже просто. В насквозь клановом, рейтинговом муравьином обществе есть неприкасаемые, самые что ни на есть рабочие муравьи самого низкого пошиба, с которыми даже самый мелкий клерк не заговорит. Вот и трое уборщиков с корзиной на колесиках, из которой торчат щетки и баллоны с моющими средствами не то что подозрений не вызывают, а лишь одно отвращение к этим несчастным, павшим так низко, что заняли иерархию ниже робота-пылесоса. Система зарегистрировала наряд на уборку на верхнем, техническом этаже, и позволила нам попасть в лифт под неодобрительные и презрительные взгляды офисного планктона. Видимо, им мама в свое время говорила — «учись хорошо, сынок, а не то будешь по полу со щеткой ползать!».

Выйдя из лифта на верхнем обитаемом этаже мы под подозрительные взгляды хомячков — а вдруг что стырят, что еще от парий ожидать можно — подняли тележку по ступенькам к техническому этажу и, повозившись немного с простым замком, вошли внутрь. Тоже верх долбогребизма — технический этаж должен быть защищен как Форт-Нокс, здесь проходят воздуховоды вентиляции, моторы лифтов, коммуникации. Словом все то, что является целью диверсии для возжелавшего это сделать.

Подперев для гарантии дверь тележкой, мы переглянулись, расхватали ее содержимое и полезли наверх, на крышу по шаткой железной лесенке

— Дистанция — три семьсот, — Мизуки посмотрела в бинокль с дальномером.

— Далековато, — сказал я. — Выстрел возможен, только если вертолет стоит, во время погрузки. Иначе время подлета даже нашей пули составит не меньше трех секунд с учетом замедления на траектории. Физику и сопротивление воздуха даже гауссовкой не обманешь.

— А то я считать не умею. — Мизуки надула губы. — Прицельный выстрел по салону или по кабине сделать трудно, тем более если бить по цели вдогон. У меня будет несколько секунд на прицеливание, и промах исключен. При таких индексах упреждения, с учетом скорости вертолета, даже на комьютер прицела надежды нет.

И, словно бы подтверждая ее слова, издали с противоположной стороны показался полицейский вертолет.

— А вот тут уже дистанция под пять. Гауссовка сохраняет достаточную убойную силу и на шести, но не уверена, что на этом расстоянии мы сможем пробить бронеплиту.

— Ну ладно, отрицательный результат — тоже результат.

— Точно, — Мизуки отползала задом, чтобы не заметили. — Пошли отсюда, а то я скоро почувствую себя отверженной.

— Пошли, — мы с Кошкой двинулись за ней.

Затея со стрельбой по движущейся цели сорвалась.

— Ну и что у нас есть? — спросил я, глядя на стену, на которой было разложено изображение с разных камер.

— Есть? Да практически все. Охранные дроны возле поместья замминистра сыграли не ту роль, для которой их запускали. Я подключилась к их камерам, и теперь у нас есть полная раскадровка с целью и его графиком перемещения. А вот, кстати и он, помяни ёкая… — сказала Мизуки. На видео с одного из коптеров было видно, как чиновник вылез из вертолета, и под охраной гордо прошествовал в свой особняк.

— По-хорошему надо было бы последить за ним дня три, посмотреть, составить хронометраж… — сказал я.

— А по-плохому, я бы навестила его прямо сейчас. Что мы будем ждать, сэмпай? Цель на месте, коптеры и наземные полицейские дроны под моим контролем, оружие готово…

— Как я не люблю делать вот так с кондачка, не проведя полную доразведку цели!

— Смотри, — пожала плечами Мизуки. — Мое дело предложить, а решаешь ты. Но сегодня я чувствую, что мои биоритмы на подъеме, и можно сделать это сегодня. А ты как всегда слишком осторожничаешь. Не знай я тебя, я бы подумала, что ты боишься, хотя я знаю, что нет.

Они с Хитоми вопросительно уставились на меня.

— Да ладно, Они с вами, — сдался я. — Поехали. Будем считать это доразведкой объекта, при случае — ликвидируем. Собираемся.

Так что мой личный состав подписал меня на эту операцию, точнее я заразился их энтузиазмом. Мог бы конечно забить на это дело и построить их как в старые добрые времена, но они уже давно прошли, и мы теперь не просто команда, мы клан. Клан Тора.

К выбранному месту мы подъехали уже в темноте — наше любимое время для операций.