Костяной Скульптор. Часть 7

В первую секунду мне показалось, что, хотя это заклинание и было эффектным, эффективности в нём было не слишком много. Всё-таки заклинание скелета не было плоским, за основной стеной огня всё тоже полыхало чёрным пламенем и даже если воительница смогла сдуть его часть, пустое место будет быстро заполнено новыми языками огня. Однако, как оказалось, я до сих пор недооценивал способности Агнес. Из-за того, что область была покрыта пламенем, я мало что мог разобрать даже с помощью энергетического видения, но несущегося сквозь огонь Карадора с Астом на спине почувствовать мог без труда. И, судя по всему, они даже капельки сил на отводили на защиту. Похоже созданный воительницей проход мог поддерживать сам себя, не давая огню попасть внутрь.

Сама же Агнес же, соорудив истинному вампиру проход, тут же исчезла со спины Карадора, без паузы устремившись ко всё ещё бессознательной лучнице. Если бы скелеты могли морщиться, на лице мага сейчас точно было бы крайне неприглядное выражение. Вместо того, чтобы остановить одного противника он отвлёкся и проморгал второго и теперь, чтобы спасти лучницу ему придётся потратить силы ещё на одно заклинание. При этом оно, понятное дело, не могло быть столь грубым как просто стена пламени, потому что в таком случае и сама драугр наверняка пострадает. Её тело, конечно, было куда сильнее, чем у Аста или Агнес, но всё равно принимать плотью чёрное пламя было не лучшим выбором.

И я уже почувствовал как собирается вокруг скелета-мага энергия смерти, чтобы трансформироваться в новое мощное заклинание, но тут вдруг, опережая его на несколько мгновений, изнутри моря пламени разразилась другая мощная сила. В её основе также была энергия смерти, вот только никаких разрушений не последовало. Вместо этого скелет-маг вдруг застыл на половине движения и всё собранная им энергия рассеялась. Очевидно, Аст в который уже раз за сегодня применил гипноз, причём, судя по ауре, это заклинание было сильнее чем всё, что он создавал до этого. Вероятно он начал готовить его сразу после атаки на лучницу, решив рискнуть и не прерывать сбор энергии даже перед лицом стены огня.

Основными слабостями гипноза истинного вампира были очень большая сложность применения и зависимость от множества условий. Если пламенная волна могла двигаться вперёд до тех пор, пока в ней не закончится энергия, то на длительность гипноза влияли такие факторы как разница в силе, дистанция, подготовка и даже ментальное состояние мага и цели. Лучницу, что была на меньшей стадии, Аст мог загипнотизировать и за несколько километров, но чтобы погрузить скелета-мага в забытьё на достаточно долгий срок, нужно было приблизиться. Раньше истинный вампир направлял сравнительно небольшие атаки, выводящие из строя лишь на доли секунды, только чтобы выбить из равновесия или сорвать заклинание. Но теперь он пошёл ва-банк, с поддержкой Агнес пробился прямо сквозь огненную стену, накопил как можно больше энергии, и всё только для того, чтобы максимально увеличить период бездействия скелета-мага.

И ему, очевидно, удалось. Теперь два из трёх Правителей врага были временно выведены из строя. И несмотря на то, что Аст при этом явно потратил внушительную часть своих резервов, а гипноз на маге и лучнице продлится максимуму пару секунд, этого было вполне достаточно, чтобы сломать весь баланс.

Саргас, глава Коалиции, очевидно понимал, чем это грозит. Он не мог позволить себе потерять никого из союзников, потому что это будет практически означать проигрыш. Так что, выхватив из-за пояса маленький метательный топорик, который до сих пор он ни разу не доставал, он развернулся и могучим броском отправил топорик в полёт наперерез Агнес. Это было правильным выбором, лучница перед воительницей была куда более уязвима, чем скелет-маг перед уже истощённым истинным вампиром. Однако в этот момент драугр и сам участвовал в довольно напряжённом сражении. Рагок, покрытый кровью и пламенем, продолжал обрушивать на Саргаса удар за ударом, словно не замечая своих травм, а Лаэна носилась у демона под ногами, нанося главе Коалиции неожиданные и крайне неприятные удары именно в те моменты, когда он был к этому максимально не готов.

Очевидно, такого удачного шанса, когда противник не только убрал одну из рук со своего боевого топора, но и повернулся к ним, считай, спиной, немейская львица и демонический герцог не могли упустить. Рагок, готовивший очередной невероятно мощный, но в целом вполне обычный удар, вдруг взорвался мощью ада. Мистические татуировки демонической аристократии, покрывавшие его кожу вспыхнули тёмно-оранжевым цветом, это сгорала собственная кровь бывшего паладина, которую он отдавал в обмен на силу. И в ту же секунду покрывавшее его с ног до головы пламя преисподней вспыхнуло в несколько раз ярче и жарче, настолько, что даже я с расстояния в несколько километров смог ощутить волну жара. Взревев словно разъярённый дракон, Рагок вскинул свой молот над головой и со всей силы опустил его прямо на голову драугра.

В другой момент от такого удара Саргас бы без проблем увернулся, но после броска томагавка он потерял равновесие и просто не успевал выйти из-под огромного молота. Ему не оставалось ничего иного кроме как поднять свой топор и встретить атаку в жёсткий блок. Но заблокировать удар демонического герцога, в буквальном смысле сжигавшего свою кровь ради вспышки беспрецедентной мощи… было проще сказать чем сделать. Драугр упал на одно колено, погрузившись в камень на несколько десятков сантиметров, его топор под весом многотонного молота с жутким скрежетом врезался в наплечник древней брони, оставив на прочнейшем металле легко различимую вмятину, а его сухая кожа, уже сожжённая во многих местах адским огнём, за считанные секунды превратилась в чёрную корку. Теперь Саргас был похож жуткого вида обугленное дерево в форме человека, но проблемы драугра на этом не окончились. Рагок был не единственным, кому он противостоял.

Лаэна, покрыв своё тело искрящей молниями золотой энергией, безрассудно бросилась в самый эпицентр адского пламени. Шкура немейской львицы была практически неразрушима, но её шерсть всё ещё вполне могла гореть, к тому же, в отличие от Саргаса, Лаэна была живой и ей нужно было волноваться о том, чтобы не вдохнуть дикий огонь и не сжечь себе к чертям все внутренности. Однако на силу и скорость её атак эти волнения никак не влияли. На драугра обрушился настоящий шквал атак и всё, что ему оставалось — это закрывать локтями и предплечьями голову, чтобы не получить критического урона.

К счастью для нежити, Рагок не мог вечно давить своим молотом с неизменной силой, тем более что после сжигания крови демон, очевидно, был бы значительно ослаблен. Так что после нескольких раундов избиений Саргас, издав боевой клич, почти не уступающий тому, что выдал бывший паладин, одним движением откинул от себя молот и выскочил из образованного атакой Рагока кратера, после чего тут же разорвал дистанцию. Выглядел глава Коалиции далеко не лучшим образом. Урон, что Лаэна нанесла ему за эти несколько секунд в разы превосходил тот, что он принял с самого начала боя. Немейская львица, получив возможность атаковать без риска контрударов, выложилась на полную. Древние доспехи драугра практически полностью развалились, открыв вид на иссушённую и обожжённую плоть, многие его мышцы были прорезаны, особенно на ногах, которые Саргас никак не мог защитить, а также немалая часть рёбер была сломана. Ни одна из этих атак не была смертельной, но даже нежить не могла сражаться вечно, вечно получая ранения. Каждая травма ослабляла главу Коалиции и теперь мощь драугра, в бою полагавшегося исключительно на грубую силу и крепость своего тела и своих доспехов, уже нельзя было считать равной Правителю даже средней, не то что поздней стадии. Рагок, сжёгший свою кровь и Лаэна, неизбежно пострадавшая от нахождения в эпицентре огненного шторма, естественно, тоже пострадали, но не надо было быть гением, чтобы понять, кто выиграл этот размен. Сейчас с Саргасом немейская львица могла бы сражаться на равных в одиночку, не то что с помощью Рагока.

Между тем, хотя Агнес не успела вовремя добраться до лучницы, вынужденная остановиться и заблокировать томагавк главы коалиции, воительница всё-таки смогла атаковать женщину-драугра дальнобойной магией наподобие той, что использовала, чтобы открыть проход Асту сквозь море огня. Разница была только в том, что на этот раз ударный поток, направленный лучнице в грудь, был ещё тоньше, лишь полметра в поперечнике. Она успела увернуться, избежав повреждения позвоночника и грудины, но её правое плечо всё-таки пострадало, а для лучника это было равноценно резкому падению силы. Единственным из вражеских Правителей, кто вышел сухим из воды, был скелет-маг, истинный вампир, выбравшись из моря огня просто развернул Карадора и поспешил обратно в тыл, но не сказать, что это было утешительной новостью. Без бойца первой линии маг был крайне уязвим, тем более что его чёрный огонь и пламя преисподней Рагока взаимно подавляли друг друга.

Создалась небольшая пауза, все восемь Правителей были в той или иной степени ранены и им нужно было несколько секунд чтобы перевести дух.

— Помоги своей кошечке, — пророкотал бывший паладин, с кровожадной ухмылкой глядя на драугра. — Буль, давай сюда!

Зомби-дворецкий в ту же секунду соскочил со спины Сиоры и появился у ноги демона. Лаэна же, кивнув, поспешила к байцзе.

— Уже считаешь, что победил? — всё таким же раскатистым басом спросил Саргас. Хотя, по сравнению с голосом демона ему не доставало глубины и мощи.

— Если ты задаёшь такие вопросы, то да. А теперь… ВОЙНА!

Неожиданно тело демонического герцога, которое должно было быть в немалой степени ослаблено после сжигания крови, разразилось мощью едва ли не большей, чем в прошлый раз. Причём пламя преисподней было лишь частью этой мощи, значительной, но не всей. Самым же странным было то, что изображённые на молоте Рагока плачущие ангелы вдруг зашевелились.

В первую секунду я даже подумал, что мне показалось, что это лишь иллюзия, созданная жаром пламени. Но затем стало понятно, что никакой это не мираж. Ангелы и правда двигались, более того, их внешность менялась. Нимбы превращались в рога, орлиные перья — в крылья летучих мышей, зажатые в руках клинки света — в искажённые и жуткие мечи хаоса, а осенённые светом великой благодати лица показывали безобразные и жестокие улыбки. В них всё ещё можно было узнать ангелов, но куда больше они теперь походили на самых настоящих демонов. И я точно знал, что это значило.

То, что называлось «живым оружием» в подавляющем большинстве случаев являлось заключёнными в металл духами. Это могли быть как духи живых существ, к примеру некромант мог заточить в оружии чью-нибудь душу, так и духами природы. Мне эти концепции были не особо понятны и с духами стихий я никогда не сталкивался, поскольку от природы моя сущность находится очень далеко. Но, к примеру, гномы часто заточали в свои молоты духов пламени, чтобы те помогали им в кузнечной работе. Были и другие варианты: запечатывание в оружии демонов, остаточных аур крови мощной нечисти, жизненной силы — за тысячи лет способов создать «живое» оружие придумали немало. Но на самом деле между таким оружием и моим Гуйаром пролегала гигантская пропасть, потому что Кровожадный Король был живым не благодаря чьей-то душа, а сам по себе. И создать подобное оружие было невозможно без одного ингредиента — силы Воплощения.

Сейчас молот Рагока ещё не стал по-настоящему живым оружием, но определённо сделал к этому первый шаг. А это означало, что бывший паладин смог показать некий отголосок мощи истинного Воплощения. Какой? Ничем кроме аспекта это быть не могло. И я был уверен где-то процентов на восемьдесят, что последний рёв Рагока: «Война!» — и был сутью избранного им аспекта. В целом ничего удивительного и неожиданного, ничего иного от демонического герцога я не ожидал. Но мощь, что он смог выдать сразу же после проявления аспекта меня по-настоящему удивила. С моего проявления прошло больше месяца, но моя «власть» до сих пор не оказывала на мою боевую силу такого эффекта. Хотелось верить, что это из-за того, что мой аспект был более универсальным и потому его польза в отдельных областях была меньше.

Между тем Саргас едва держался под натиском проявившего аспект Рагока и Буля. И даже поддержка скелета-мага и лучницы больше не могла помочь. В то же время Лаэна активно подавляла орлиный скелет. Главной силой птичьего Правителя была его скорость, но прошлой эволюцией кареглазой был фелгир — монстр грома и молний, также известный за свою невероятную скорость. А ведь в добавок к этому у неё были непробиваемая шкура немейской львицы и золотая энергия ракшасы. К тому же, в отличие от Буля, Лаэна могла держаться в воздухе. Так что несмотря на свою среднюю стадию Правителя орлиный скелет продолжал получать удар за ударом.

А потом произошли два последних излома в ходе битвы. Буль, воспользовавшись тем, что Саргас больше не пытался атаковать и даже защищаться, а лишь отступал, похоже дожидаясь, пока энергии смерти немного восстановит его повреждения, в один момент просто покинул этих двоих и под прикрытием Агнес напал на лучницу. Женщина-драугр также была крайне сильна физически, но в ближнем бою у неё практически не было опыта боя, по крайней мере меньше чем у Буля. В результате буквально за три-четыре хода зомби-дворецкий сначала мощным ударом сломал лук, который ей пришлось выставить для блока, а потом и правую, слабо работающую руку Правительницы. Лучница стала совершенно бесполезна.

Почти в тот же момент Лаэна загнала орлиный скелет к земле и Сиора, подгадав момент, со всей силы обрушила удар лапы на одно из крыльев птичьего Правителя. Кости в крыле мгновенно превратились в крошево, а энергия смерти, создававшая вокруг костей иллюзорные плоть и перья, рассеялась. Орлиный скелет с беспомощным клёкотом упал на землю, также лишившись какой бы то ни было ценности как боевая единица.

— В рассыпную! — Саргас больше не собирался затягивать этот явно проигрышный бой.

Вот только кто бы дал этим пятерым сбежать?

От Автора: спасибо, что продолжаете читать мои книги. Помните, что ваши оценки, отзывы комментарии, при чём даже не обязательно положительные — это невероятная мотивация для меня писать как можно лучшие истории. А те, кто решится поддержать меня ещё и денежкой https://www.patreon.com/ThecleverestRei получат не только мою огромную благодарность, но и немало приятных бонусов.

Глава 207

Ярана, на самом деле, начала убегать ещё до того, как Саргас выкрикнул приказ о бегстве. Банши успела прочувствовать мою силу, а также то, что я с ней совершенно несерьёзен и большую часть внимания отвожу сражению остальных, так что куда быстрее остальных поняла, что они сегодня не победят. Однако, понятное дело, позволять улизнуть ей я не собирался. Клетка из чёрного пламени покрыла нас обоих и, хотя на её поддержание уходило немало энергии, я был уверен, что без особых проблем выдержу до того, как «мои» победят. Так и вышло. Когда Рагок разразился мощью аспекта, у меня оставалось ещё около половины запасов.

Ярана, осознавшая, что оказалась в западне, начала сражаться по-настоящему отчаянно, бросаясь на меня словно дикая собака и почти оглушая меня своими воплями. К её сожалению, на одной и той же стадии не было никого, кто мог бы быть мне реальным соперником, поскольку даже в худшем случае моя сила и мои запасы энергии будут в несколько раз больше. Мне стоило опасаться банши из-за её специфичных и реально очень губительных атак, но опасаться примерно в той же степени, в которой человек с мечом опасается рычащего пса. Если не слишком отвлекаться и сохранять осторожность, у пса не будет ни одного шанса на выживание.

Так что, когда драугр закричал: «В рассыпную!» — мне оставалось только прекратить играться и взяться за дело всерьёз. Пространство внутри клетки полностью заполнило чёрное пламя и внутри этого моря я устремился к банши. Так как я сам был центром моря, а в землю запустил втрое больший объём чёрного пламени, сбежать ей было в принципе невозможно, только покрыть тело энергией смерти для защиты и попытаться дать бой. Безрезультатно, естественно. Гуйар отлично блокировал атаки фантомной косы, от живого оружия, созданного Воплощениями, иного и не стоило ожидать. При этом ни силой, ни скоростью, ни особой техничностью боя Ярана похвастаться не могла. Главным преимуществом банши была её бестелесность, но против меня она была бесполезна и в каком-то смысле даже стала слабостью. В результате спустя пару минут её энергия оказалась исчерпана и глава клана призраков была сожжена заживо в тёмном огне. Хех…

К тому времени Сиора уже раздавила лапой голову орлиного скелета, а Лаэна пробила своей саблей череп драугра-лучницы. Оставались только Саргас, попавший в окружение Рагока, Буля и Агнес, а также скелет-маг, преследуемый Астом верхом на Карадоре. Нежить не слишком пострадала, все его травмы легко могли быть залечены с помощью энергии смерти за несколько часов, но этой самой энергии у него не могло остаться много. Так что истинного вампира и поджидающих у границ установленного барьера Найса с Веском должно было оказаться достаточно, чтобы не дать ему сбежать.

Так что, вместо того, чтобы присоединяться к преследованию, я решил помочь с Саргасом, а потом расспросить Рагока об его аспекте, пока истинный вампир не вернулся. Наши совместные атаки драугру, значительно ослабленному предыдущим сражением, было не выдержать. Спустя меньше чем полминуты он был вбит в землю ударом молота бывшего паладина, а потом обезглавлен видоизменившимся Гуйаром. Убивать Саргаса я пока не хотел, он мог помочь нам более тщательно разграбить его Коалицию. Если бы можно было отрубить голову банши я бы сделал то же самое и с Яраной.

В глазах головы драугра, поднятой мной за клок жидких волос, можно было прочитать неприкрытую ненависть. Смерти Саргас, естественно, не хотел, но также должен был понимать, что ни при каких условиях мы его не отпустим, так что и скрывать свою злобу, похоже, не видел смысла… м-да… вероятно, мои планы использовать его в качестве проводника в Коалиции были несколько наивны. Но, как говорится: попытка — не пытка. Тем более что моё чёрное пламя вполне может причинить нежити реальную боль, так как способно жечь не только плоть, но и души.

Впрочем, это могло подождать. Я повернулся к Рагоку.

— Ты проявил свой аспект?

— Да, — демон кивнул, после чего его тело начало быстро уменьшаться, в конце концов превратившись в человеческое. Его молот, теперь покрытый узорами демонического войска, также сжался.

— Позволь, — я потянулся к молоту и схватился за рукоять.

Неожиданно лица демонов, изображённые на оружии, исказились и на меня ощерилось множество яростных пастей. Это оружие определённо было на пути к проявлению собственного сознания. Однако это было лишь «на пути». Молот, как и Гуйар, когда я его только-только нашёл, пока что имел лишь инстинкты, о разуме не могло быть и речи. Так что, когда Рагок его отпустил и оружие оказалось в моих руках, демоны тут же успокоились. Молот, даже уменьшившись, всё ещё был невероятно тяжёл, куда тяжелее Гуйара, каким я использовал его в человеческой форме. Также я ощущал в нём могучую энергию адского пламени, а стоило немного сосредоточиться и очистить разум от посторонних мыслей, как в голове зазвучал боевой марш и из самой глубины души поднялось желание броситься в гущу битвы. Без сомнения это был эффект от проявления аспекта. Даже без полноценного сознания это было великолепное оружие, одно из лучших в мире. Гуйар у меня на поясе задрожал от нетерпения. Ему, похоже, не терпелось сожрать молот Рагока. Прости, малыш, но эту вкусняшку ты не получишь.

— Твой аспект — это «война»? — я вернул молот демону.

— Услышал, как я кричал? — усмехнулся бывший паладин, — да, ты прав. Мы сражались, я ударил со всей имевшейся у меня силой, и тут у меня в голове что-то щёлкнуло. Словно озарение. Очень странное чувство, как ты и говорил.

Я, естественно, рассказал всем о своём опыте проявления аспекта, а также о том, чтобы они не старались выдавить из себя что-то сверх нормы. Аспект, даже если ты понимал, каким он примерно будет, невозможно было проявить насильно. При этом, что вдвойне странно, его также нельзя было проявить, если ничего не знать об аспектах, иначе хотя бы кто-нибудь из пяти Правителей нежити уже наверняка заимел бы аспект. Сознательное и при этом чисто-интуитивное — ничего удивительного, что нечто с такими странными и строгими правилами получения было ключом к вознесению в ранг Воплощения.

— Когда вернёмся, надо будет озаботиться твоим поднятием до средней стадии Правителя. Вкупе с аспектом это будет огромным преимуществом для нашей боевой мощи.

— Жду не дождусь.

— Хорошо.

Аст, Найс и Веск появились спустя минут десять. Слепому магу нужно было время, чтобы снять созданный им купол блокировки пространства. Он и Веск выглядели немного расстроенными, очевидно тем, что им не довелось поучаствовать в столь масштабной драке, но тут уж ничего нельзя было поделать, обстоятельства были сильнее нас. А вот истинный вампир светился от счастья. Несмотря на то, что он понимал: со смертью двух из трёх Правителей империи Затхлой Крови общая мощь страны резко упадёт, он всё равно был в восторге, ведь теперь его власти ничего не препятствовало. За эти месяцы я более-менее разобрался в характере Аста и был уверен, что истинный вампир, как говорится, предпочёл бы править адом, чем служить в раю. Даже если бы соседние империи отхватили от Затхлой Крови огромные куски, единолично владеть остатками его полностью устраивало. К тому же Аст всё ещё рассчитывал на двух созданных нами вампиресс: Миасу и Лиру, думая откормить их кровью до начальной стадии Правителя за пару сотен лет. И тогда его власти уже ничто не смогло бы помешать. Эх… четыре тысячи лет прожил, а ума не нажил.

Возвращение в город Атолли прошло без фанфар и приветственных шествий. Естественно, никто из жителей города и даже всей империи и понятия не имел о произошедшей на Пустом кряже грандиозном сражении. Найса и Буля я послал с Астом на «спасение» Живых Крепостей кровососов, до сих пор находившихся в окружении сил Гартрота и Коалиции, а сам отправился к Лире.

Бывшая святая дева пока не восстановилась полностью, но прошедшие несколько дней стали для неё полезнее, чем предыдущие недели. Так как вместе с кровью истинная вампиресса поглощала и часть силы жертвы, в ней содержащуюся, а моя кровь была пропитана чёрным пламенем силы Правителя, произведённый эффект был в несравнимое количество раз больше, чем от крови простых служанок. Пока что, правда, сила Лиры не увеличивалась, оставаясь на той же средней стадии Солдата, что и у предыдущей владелицы тела. Вся энергия, что она поглощала, похоже уходила на стабилизацию её души и сущности истинного вампира. Но момент, когда её внутренние энергии придут в равновесие, уже был не за горами. Лире уже не нужно было большую часть времени проводить в постели, она самостоятельно и без каких-либо сложностей ходила, а также начали проявляться способности истинных вампиров к гипнозу, которые бывшая святая активно применяла на мне.

С учётом разницы в рангах для меня это воздействие было не страшнее щекотки, но сам посыл, что Лира пыталась мне внушить, меня очень радовал. «Больше крови!» — это было единственным, что её в последнее время волновало. Миаса после того, как я скормил единственную капельку, стоило меня завидеть, бросалась с мольбами о добавке. И хотя Лира была куда старше вампирочки и определённо куда более гордой, объёмы выпитой ей крови были совершенно несравнимы с тем, что досталось мелкой. Я позволял бывшей святой пить столько, сколько она хотела, до предела насыщения, который с её небольшой силой наступал довольно быстро. И с каждым разом зависимость Лиры от моей крови становилась лишь больше. Кровь для вампиров была самым настоящим наркотиком, мало чем не отличающимся от человеческого опиума, разве что без опасности передозировки. Потому не было ничего удивительного в том, что спустя несколько десятков «кормёжек» даже половины бокала моей крови Лире было недостаточно для удовлетворения, а ломка стала на порядок страшнее, что меня, естественно, не могло не радовать. Теперь без меня бывшей святой деве уже было невозможно и не далёк был тот день, когда в обмен на капельку крови она будет готова сделать всё что угодно.

Впрочем, торопиться я не собирался. Дождался возвращения Найса и Буля с хорошими новостями о полном уничтожении всех Живых Крепостей противника, после чего отправился обратно в горы вместе с Рагоком. На то, чтобы поднять демона до средней стадии ушло лишь полтора дня, так как энергии ему требовалось куда меньше, а я сам стал сильнее. Больше ничего особенного сделать мы уже не могли. Всё остальное было в руках Аста, который после уничтожения сильнейших бойцов Гартрота и Коалиции спустил своих кровососов с поводка, отправив в штаб-квартиры двух бывших сильнейших кланов империи. Буля и Веска я отправил с ними в качестве прикрытия на всякий случай а также присмотра, чтобы вампиры не захапали себе лишнего. По договору с Астом нам должны были достаться девяносто процентов богатств уничтоженных кланов и неточность в пару процентов я без проблем спустил бы на тормозах. Но ведь кровососы вполне могли втихую присвоить себе и куда больше десяти процентов, а после соврать.

К чести Аста, всё прошло без проблем и пространственный карман Найса пополнился огромными горами золота, разнообразного оружия, магических артефактов, книг по магии и прочего добра. Львиная доля накоплений двух кланов с Правителями во главе за несколько сотен и даже тысяч лет… я, если честно, не собирался даже начинать считать эти богатства, только голова бы заболела.

А спустя ещё несколько дней в империи было уже официально объявлено, что клан Атолли получил полную власть, уничтожив Гартрот и Коалицию Мёртвой Плоти. Естественно, не обошлось без волнений, но нежить была куда прагматичнее и рассудительнее живых. Поставленные перед уже свершившимся фактом смены власти, мало кто даже из власть предержащих империи начал возмущаться, про обычный люд и говорить не стоило. В любом случае у Атолли оставались ещё Живые Крепости и даже Правитель, о котором знали самые верхи власти. С такой поддержкой, хотя вампиры сами по себе и были куда слабее объединения трёх кланов, у империи не должно было возникнуть серьёзных проблем с внешними врагами.

Однако Аст всё равно очень торопился. Не потому что боялся чего-то или кого-то, а потому что никак не мог дождаться момента, о котором мечтал многие годы. Собственной коронации. Да, Правитель не мог показывать свою силу обычным людям, но это не значило, что он обязательно должен был жить в застенках и никогда не выходить наружу. Главное чтобы ни у кого в уме не возникло связи между «лицом» Правителя и его силой. То есть пока никто не подозревал, что тот или иной человек — на самом деле невероятно могущественный маг, способный взмахом руки уничтожать Живых Крепостей, правила Воплощений оставались ненарушенными. А потому Аст вполне мог стать кем угодно и в том числе императором.

Великий императорский дворец был полон гостей. Официально Аст был избранным вампиром клана Атолли ранга Воителя с необычно мощной способностью гипноза. В традиции континента мёртвых это было распространённой практикой — ставить на публичные должности не слишком сильную, но по-своему уникальную нежить, чтобы подчеркнуть статус. В какой-то степень, уверен, такая традиция сложилась именно из-за того, что многие Правители хотели властвовать сами, но не могли раскрыть своё истинное Я и потому были вынуждены скрываться за поддельными личностями.

Церемония, должен сказать, была роскошной. Были приглашены не только многие видные деятели страны, но и гости из соседних государств. Однако никого из крупных империй, похоже Аст всё-таки волновался о резком снижении власти империи Затхлой Крови и не хотел лишний раз привлекать к себе беду. Сказать, что истинный вампир был доволен — значит ничего не сказать. Улыбка не сходила с его губ и он уже настолько вжился в роль императора, что где-то после середины банкета начал говорить о себе во множественном числе. «Мы очень рады, что вы сегодня почтили нас своим визитом».

М-да… меня от такого, честно сказать, едва не выворачивало. Неужели ему действительно этого было достаточно? Поддельной личности поддельного императора на поддельном троне? Не понимаю этого и никогда не пойму. Я тоже, как и Аст, стремился к власти. Но к власти истинной, не скрытой за ширмами и вуалями. Власти над всеми и всем. Те почести, что отдавали сейчас истинному вампиру, в моих глазах не стоили и выеденного яйца. К счастью, долго мне наблюдать за этим можно было не наблюдать.

На этом банкете мы были представлены как личные друзья императора, которых он повстречал до присоединения к клану Атолли. Места в зале нам были отведены не самые высокие, но вполне достойные, так что жаловаться было не на что. И теперь я, подняв кубок, двинулся к Асту. Он, вероятно, решив, что я хочу сказать тост в его честь, тоже встал и взял в руки наполненную кровью чашу. Идиот. Подойдя к нему под взглядами многочисленных гостей, я молча положил левую свободную руку ему на плечо. Аст, без сомнений, уже начал подозревать, что что-то тут не так, на его лице промелькнуло недоумение, а после и подозрение. Но в день своей коронации он бы ни за что не сорвал мероприятие, так что в конце концов он широко улыбнулся и протянул свою чашу, рассчитывая ударить мой кубок. Я двинул руку в ответ.

Вот только не чтобы чокнуться с новоиспечённым императором, да и кубка в руке у меня уже не было. Вместо неё поблёскивал невероятно острый стилет, в который превратился Гуйар. И на этот раз всё прошло куда проще и быстрее, чем с Лиоратом. Во-первых, Аст не мог становиться бестелесным как демилич, во-вторых я крепко держал его за плечо, не давая вырваться, а в-третьих физически истинный вампир был даже слабее мёртвого мага, несмотря на свою среднюю стадию. Я успел ощутить вторжение в мой разум мощной гипнотической силы, но против таких атак у меня давно был подготовлен козырь. Созданная Королём Книга мгновенно открылась в моей душе, направив навстречу магии Аста почти бесконечный поток информации. По словам библиотекаря это создавало нечто вроде звукового гула, путая и дестабилизируя гипнотизирующего. Кое-какой эффект истинный вампир всё-таки смог на меня оказать, но моя рука не остановилась и спустя доли секунды стилет пробил его подбородок, выйдя из макушки.

Поднялась паника, но ещё через несколько мгновений весь зал погрузился в море чёрного пламени. Справиться с ним не смог бы никто ниже Правителя. За считанные секунды все гости превратились в горстки пепла. При этом ни один человек, что был за пределами великого императорского дворца, ничего не ощутил. Найс свою работу делал на отлично.

— Какая жаркая церемония, браво! — в пустом зале аплодисменты Веска создавали гулкое эхо.

— Опустошим сокровищницу — и уходим, праздник окончен, — я вытер Гуйар от мозгов истинного вампира и спрятал обратно за пояс…

— В одном ты прав, — я ощутил сковавшее всё моё существо смертельное предчувствие. — Праздник окончен.

От Автора: спасибо, что продолжаете читать мои книги. Помните, что ваши оценки, отзывы комментарии, при чём даже не обязательно положительные — это невероятная мотивация для меня писать как можно лучшие истории.

Глава 208

В прошлый раз, когда я ощущал эту подавляющую мощь, я был лишь на начальной стадии Живой Крепости и из-за разницы в силе просто не мог по-настоящему понять, с чем столкнулся. Тогда мне казалось, что меня захлестнул океан мощи, безграничный и непознаваемый. Но с того раза в столице эльфийского анклава моя сила поднялась на один ранг и ещё одну стадию. И теперь, хотя давление оставалось невероятно гнетущим и я ощущал, что мне тяжело даже просто вдыхать, я уже не чувствовал себя совершенно беспомощным. К тому же сейчас я мог более-менее определить границу силы владельца голоса. И это без сомнений было Воплощение!

Хотя его сила и находилась только на ранней стадии, это всё равно не было что-то, с чем мы могли справиться. Да, моя энергия и сила тела были в несколько раз выше чем у кого-то того же ранга, плюс боевая форма, плюс Усиление, плюс Гуйар… на данный момент даже Саргас со своей поздней стадией Правителя не смог бы составить мне серьёзную конкуренцию. Но разрыв между средней и поздней стадиями одного ранга не шёл ни в какое сравнение с разницей между поздней и ранней стадиями разных рангов. К тому же у Воплощения, прожившего невероятные пятнадцать тысяч лет не могло не быть своих козырей вроде живого оружия и особых умений. В сухом остатке выходило, что мы были в полной жопе…

— Мы рыскали по всем мирам несколько месяцев, пытаясь найти следы ауры Правителей, и всё тщетно. Кто бы мог подумать, что для того, чтобы найти вас, будет достаточно воспользоваться столь банальным приёмом.

На возвышении тронного зала, где после завершения банкета должен был воссесть новоиспечённый император, появилась невысокая фигура. Сгорбленный старик, облачённый в подметающий пол халат с изображениями каких-то древних рун, опирался на сильно изогнутую трость. Его лицо было сморщенным, кожа висела складками, кончик длинного крючковатого носа закрывал верхнюю губу. Однако далеко не это привлекало внимание в первую очередь. Выше линии висков на его голове не было ни клочка кожи и плоти, только гладкая белоснежная пластина черепа, как и халат, покрытая вязью мелких закорючек. Не менее жутко смотрелись чёрные провалы на месте отсутствующих глаз. Более того, когда он, говоря, открывал рот, за зубами не было видно ни языка, ни нёба, ни чего бы то ни было ещё, лишь та же тьма.

— Каким же, позволь поинтересоваться? — мне надо было тянуть время. Столько, сколько возможно. К счастью, уже явно не сомневавшееся в своей победе Воплощение было не против немного поболтать.

— Слухами. В какой-то момент я подумал: даже если вы и скрываете свои ауры, с характером, как у тебя, будет в принципе невозможно не ввязаться в какое-нибудь масштабное дело. И так как ваша сила уже стоит на вершине всех миров, в этом неизбежно будут участвовать Правители. Мне оставалось только разузнать, где в мире мёртвых в последнее время происходили потрясения уровня Правителя. Государственный переворот в одной из крупнейших империй — тут даже думать не надо.

— Похоже, вы успели меня хорошо изучить, пока следили за моей жизнью. А вот я о тебе ни слухом, ни духом. Может представишься?

— Не слышу уважения в голосе.

— Не считаю нужным уважать тех, кто собирается меня убить.

По залу разнёсся сухой смешок.

— Да, именно поэтому за тобой было так интересно наблюдать, в отличие от нескольких предыдущих сосудов. Все как на подбор хлюпики и терпилы. Жаль, что придётся тебя прикончить. Меньше чем за год ты добрался до такого уровня… страшно подумать, что будет, если дать тебе ещё времени. К сожалению, ты не смог удержать своё эго. Останьтесь вы в тени — вероятно прожили бы подольше и, скорее всего, смогли бы вырасти ещё немного, возможно даже смогли бы оказать небольшое сопротивление. Но сейчас всё бесполезно. И спешащие сюда твои друзья тебе не помогут, лишь умрут быстрее.

На банкете присутствовали не все. Агнес сопровождала Лиру и Миасу на рабский рынок, где они собирались прикупить «закусок», чтобы в предстоящем пути мне не приходилось постоянно поить парочку своей кровью, Карадор стоял в конюшне дворца, а Сиора осталась в городе Атолли. Теперь же все они спешили сюда, получив сообщения с помощью пространственной магии Найса. На то, что горожане увидят байцзе, уже было наплевать, всё равно мы были раскрыты.

— И всё-таки, может быть назовёшь себя?

— Как угодно. Моё имя Маркам Боук Вассат Иль’Дарихон, Белый Туман.

— Неприятно познакомиться.

Старик снова рассмеялся.

— Ну, раз с любезностями покончено, пора умирать.

— Прошу прощения, но я пока не собираюсь на тот свет.

Я достал из-за пояса Гуйар и принял боевую форму. За моей спиной уже встал, также выросший до истинного облика Рагок, по сторонам — Лаэна, Веск с Найсом, которым больше не было никакого смысла скрывать дворец барьерами и иллюзиями, а также Буль. Сквозь запертые двери тронного зала, сорвав тяжеленные створки с петель, воровался Карадор, которому бежать было ближе всего, и, тихо заржав, остановился чуть сзади. Месяц назад мы сражались с пятью противниками и были практически уверены в победе, но сейчас, против одного-единственного врага шансы не то что на победу, но просто на выживание были ничтожно малы. Но даже если они были бы нулевыми, я всё равно не собирался сдаваться без боя.

— Ты действительно смел, как и твои помощнички, — Дарихон поднял свою трость, напоминавшую покрытый коростой и струпьями лук и аккуратно дотронулся её навершием до своего голого черепа. — Но в данном случае ты ничего не решаешь!

То, что произошло дальше, вышло за границы моего понимания нежити. Белоснежная кость, покрытая вязью рун, начиная от места касания трости вдруг стала быстро крошиться и распадаться, пылью опадая внутрь черепа. Когда череп мертвеца разрушался, за редким исключением это означало его неминуемую конечную смерть. Однако этот Дарихон не только не упокоился, но и давящая аура, и так не дававшая нормально двигаться, с распадом его черепа лишь стала мощнее. Когда же вся кость окончательно рассеялась, из наполнявшей внутренности его головы тьмы вдруг вспыхнуло ярко-белое сияние, пробившееся также из его глазниц и рта.

— В атаку! — мешкать больше было нельзя.

Мы все шестеро бросились вперёд, используя свои самые мощные способности. Я покрыл Гуйар Усилением, сгустившимся до твёрдости алмаза, а также запустил воспламенение энергии; Рагок с рёвом: «ВОЙНА!» — поднял свой молот, демоническое воинство на котором оскалило свои пасти и взревело в небеса, потрясая клинками; Лаэна влила в свои магические сабли столько энергии и силы молний, что они начали мелко вибрировать от переполнявшей их мощи; на лезвии Когтя Найса собралась невероятная пространственная магия, силы которой с лихвой хватило бы, чтобы разделить напополам с десяток горных пиков Пустого кряжа; Веск обратился в свою истинную форму, напоминавшую дымную человеческую фигуру с полной острых клыков пастью и протянул к Дарихону острые когти, а кулаки Буля начали мерно светиться от напитавшей их энергии смерти.

Объединённой мощи этих атак было бы достаточно, чтобы начисто стереть с лица земли минимум полдюжины столиц империи Затхлой Крови, не оставив даже намёка на следы цивилизации. И теперь подобная мощь была направлена на одно-единственное существо. Вот только вероятность того, что это сработает…

За мгновение до того, как наш совместный удар приземлился на тело Дарихона, его тело окутал клубящийся белый туман. Происхождение его прозвища больше не вызывало никаких вопросов. На вид этот туман казался воздушным и невесомым, словно дым от курительного табака, но когда Гуйар врезался в одну из его прядей, мне показалось что я ударил непробиваемую стену. Руки дико задрожали от отдачи, я едва не выпустил рукоять Кровожадного Короля, но останавливать атаку было нельзя. Несмотря на то, что Воплощение было намного сильнее меня, между нами больше не было непреодолимой пропасти рангов. Я больше не был похож на муравья перед человеком, скорее на собаку перед закованным в доспехи воином. Шансов почти не было, но Воплощение больше не могло просто раздавить меня по первой прихоти. И если я буду бросаться в атаку достаточно яростно, а буду иметь немного удачи, мне, возможно, удастся достаточно больно укусить своего врага. Тем более что вокруг меня таких собак было ещё пятеро, пусть не таких больших и зубастых.

Взрыв разметал весь императорский дворец и несколько кварталов центра столицы, подняв в воздух тысячи тонн камней и дерева, а под нашими ногами образовался кратер глубиной в несколько десятков метров, в который тут же рухнул Рагок. Я вскочил на спину Карадора и поспешил разорвать дистанцию, зависнув над плечом демонического герцога. После столь мощного удара нужно было хотя бы несколько секунд на то, чтобы привести энергию в равновесие, тем более что в поднявшейся пыли, дыме и энергетических вихрях что-либо различить было крайне сложно. Найс и остальные последовали моему примеру, с насторожённостью глядя в ту точку пространства, где оставался покрытый белым туманом силуэт Воплощения.

— Закончили? — на этот раз голос Дарихона был куда глубже и сильнее. И совсем не казалось, что он хоть немного пострадал.

Пыль немного улеглась и мы увидели старика, висящего в воздухе. Белый туман, защитивший его от нашей атаки, собрался над ним в гуманоидную форму с чернильно-чёрными глазами, напоминающую истинный вид Веска, с той только разницей, что туманный силуэт был ростом в десяток метров и не имел ног. Ниже пояса туман превращался в нечто вроде воронки торнадо, конец которой уходил в череп Дарихона.

— Он икирё! — в шоке выдохнул Найс.

— А ты у нас начитанный, да? — «рот» туманного силуэта открылся и, как и у физического тела Воплощения, за сотканными из белого дыма губами показалась густая тьма. При этом старик также открывал рот, беззвучно повторяя сказанное. — Верно, я икирё. Скорее всего единственный икирё, оставшийся в этом мире.

— Что он такое? — с учётом того, что Дарихон, похоже, всё ещё не спешил нас убивать, я позволил себе немного любопытства. Тем более что полученная от Найса информация могла сыграть решающую роль в этом бою.

— Формально он призрак, этот белый туман — его истинная форма, а физическое тело — лишь захваченная оболочка. Икирё — духи, использующие силы проклятий и порчи, но главной их особенностью является возможность вселения в живых существ. Обычно это вселение временное, но икирё также может захватить тело навсегда, пожрав душу предыдущего владельца. При этом икирё лишается главной слабости всех призраков — отсутствия физической формы. Он использует человеческое тело в качестве основы для укрепления своей истинной формы и наоборот, этот белый туман может делать тело сильнее и крепче. При этом он, как ты видишь, может по желанию покидать свою оболочку, то есть, по сути, у него почти не остаётся слабых мест.

— Почти? — я внимательно наблюдал за Дарихоном, но тот, похоже, даже не думал прерывать рассказ Найса.

— Для полного захвата тела икирё должен использовать немало своих сил. При этом он становится неразделим с телом как рак-отшельник со своей раковиной. Если нанести урон или тем более разрушить тело, то икирё не только потеряет преимущество физической формы, но и его истинная форма получит серьёзный урон. Вот только…

— Вот только мы все вместе не смогли его даже поцарапать. — Закончил я за слепого мага.

— Всё правильно, — оба, туманный и телесный Дарихоны широко улыбнулись. — Если у вас получится повредить моё тело, то, возможно, у вас даже появится шанс сбежать. Но это невозможно. При жизни этот старик также был Воплощением, при этом он вознёсся через телесную магию. Даже если бы я не защищал его тело, максимум, что вы бы смогли — это немного повредить его кожу. А теперь, я чувствую, что все твои подручные наконец-то собрались. Значит, можно заканчивать с этим цирком.

Я тоже ощутил ауру Сиоры, добравшуюся-таки из замка кровососов. Ещё через несколько секунд огромное тело байцзе уже появилось за Рагоком. Агнес с вампирессами уже давно была неподалёку, но так как Лира и Миаса были слишком слабы для этого боя, я решил оставить воительницу в роли телохранительницы. Всё равно в этом бою её сила ничего бы не изменила.