Костяной Скульптор. Часть 7

— Так я тебе и поверила! — огрызнулась эльфийка, приподнимаясь на подушках.

— Можешь верить во что хочешь. Если ты не хочешь меня видеть, то я сейчас же уйду. Но если ты меня прогонишь, я лишу тебя крови на месяц, — брови Лиры дёрнулись, едва заметно, но я смог уловить это.

Подобная угроза вряд ли сработала бы в самом начале, когда она только обратилась, но теперь алая амброзия уже прочно закрепилась в качестве её одержимости и ещё тридцать дней без крови стали бы для неё настоящей пыткой.

— Сиди сколько хочешь, — буркнула святая дева, после чего убрала из-за спины пару подушек, легла, повернулась на бок и закрыла глаза, делая вид, что не замечает меня. Как ребёнок, ей богу.

Ещё около часа прошло в молчании, Лира заворочалась, перевернулась на другой бок, но глаз не открыла. Я никуда не торопился, хотел, чтобы инициатива исходила от неё. Прошло ещё два часа. И наконец святая дева не выдержала. Приподнявшись на локте, она посмотрела на меня, прикусила губу, явно борясь сама с собой, но в конце концов всё-таки спросила.

— Когда… когда я смогу ещё… поесть?

— Да хоть сейчас, — я спокойно достал из-за пояса Гуйар, имевший форму кинжала и поднёс его к запястью.

— Нет, я не буду! — в глазах Лиры вновь вспыхнули огоньки злобы.

— Как хочешь. Но и другой крови ты тогда больше не получишь. Я предлагаю сделку. Возьми всего одну каплю и я навсегда от тебя отстану — сможешь делать что хочешь и идти куда хочешь.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно. Меня, конечно, не назвать человеком чести, но сейчас я совершенно честен. Развернусь, выйду из комнаты и ты больше меня никогда не увидишь.

Больше минуты она молчала, не решаясь ни на один из выборов. Но в конце концов накапливавшаяся десять дней жажда и возможность избавиться от моей тирании одержали победу над принципами.

— Идёт.

— Вот и умничка, — я сделал аккуратный надрез и на бледной коже выступила бардовая капля.

Хоть я и мог вернуть большую часть тёмного пламени из крови обратно в энергетический центр, какая-то часть оставалась, так что моя кровь имела более тёмный, чем обычная, цвет. Аккуратно охватив её Усилением, я отправил капельку в чуть приоткрытый ротик Лиры. Поначалу её лицо скривилось, словно она съела лимон целиком, но я знал, что это была лишь игра, попытка показать мне, что она может с лёгкостью выдержать мои издевательства. Однако уже через несколько секунд всё резко изменилось.

Естественно, я делал всё это не наобум. Я уже давно к Миасе, юной вампирочке, чтобы подтвердить кое-какие предположения. У меня уже давно было два вопроса. Во-первых, почему кровь Аста для обычных вампиров казалась в разы вкуснее крови обычных людей и нечисти? И во-вторых, почему жажда истинных вампиров была сильнее, чем у их по-настоящему мёртвых собратьев.

Второго ответа я, к сожалению, пока что не нашёл. Дело могло быть в десятках причин, от банального стечения обстоятельств до наличия в самих истинных вампирах энергии крови, что могло неким образом резонировать с их жаждой. Но вот с первым вопросом я смог более-менее разобраться.

Для начала, стоило помнить, что вампиры были видом нежити наиболее близким к живому во всём мире мёртвых. Высшие вампиры в своей человеческой форме ничем не отличались от обычных людей, они имели пульс, их тело было тёплым, как у живых и даже в их ауре не было и намёка на энергию смерти. Конечно, это был своего рода обман и тот же Лиорат вполне мог добиться ровно того же, используя свои знания, но его маскировка была именно что результатом применения магии, тогда как у вампиров подобные изменения шли из самой их сути, им не надо было учиться превращаться и походить на людей. Исходя из этого можно было предположить, что жажда вампиров до крови, в которой содержалась наиболее концентрированная и простая для усвоения энергия жизни, могла быть своего рода тягой к чему-то немёртвому. И на самом деле к таким выводам пришёл не только я, но и многие исследователи, в том числе и из самого вампирского рода, труды которых я прочёл в библиотеке замка Аста, пока разбирался с подготовкой к ритуалу.

Если принять это за рабочую гипотезу, то следующий мой вывод был прост и логичен. Кровь истинного вампира была вкуснее, потому что в ней содержалась не только энергия жизни, но и энергия крови. Да, Аст, а теперь и Лира строго говоря были нежитью, их сила основывалась на энергии смерти. Но внутри их тел благодаря таинственному ритуалу, придуманному древними некромантами, оставались две другие силы в качестве поддерживающих элементов, нечто вроде деревянных подпорок, не дающих обрушиться каменным стенам. И именно комбинация двух этих энергий делала их кровь для других вампиров похожей на райский нектар. Но тогда на что был бы похож вкус моей крови, в которой содержались не две, а целых четыре энергии, отличных от энергии смерти?

Миаса на своём примере отлично продемонстрировала, на что. Обычная кровь для вампирочки, по её же словам, была похожа на самый сладкий фруктовый сок, что она когда-либо пила. Кровь Лиры, которую я взял для этого эксперимента заранее, привела малышку в настоящий восторг и была, цитата: «Вкуснее всего на свете». Но когда на её язычок упала капля крови, пропитанной чёрным пламенем… о, это надо было видеть.

И Лиру, я нисколько не сомневался, сейчас ждало ровно то же самое. Выражение её лица быстро сменялось от неверия к нежеланию, ужасу и в конце концов к принятию. Губы святой девы растянулись в широкой улыбке и она, больше не способная себя держать, упала на спину, полностью отключившись от реальности. И это было только начало. Её лицо покраснело, Лира начала тяжело и надрывно дышать и в конце концов с её губ сорвался сладострастный стон, совсем не подобающей святой деве. Затем уже всё её тело начало подёргиваться в муках экстаза и, я не сомневался, за эти несколько минут эльфийка поймала не один оргазм.

Честно сказать, желание наброситься на неё тут же сдерживать было катастрофически сложно. Но я продолжал сидеть, дожидаясь завершения столько великолепного представления. Наконец всё закончилось и Лира замерла, отходя от наслаждения. Её волосы были в беспорядке, пропитанные потом и разбросанные по подушке, а облепившая тело ночнушка открывала шикарные виды из-под сползшего одеяла. В конце концов она пришла в себя и взглянула на меня затянутыми туманом экстаза глазами.

— Ну всё, я пойду, — я поднялся и, не дожидаясь ответа, направился к двери. — Прощай, больше мы никогда не увидимся, как я и обещал.

Моя рука взялась за ручку двери, вторая повернула ключ в замке, потом дверь отворилась и когда я уже был готов шагнуть за порог, сзади донёсся слабый голос:

— Нет, подожди…

Мои губы растянулись в довольной усмешке. Дверь снова закрылась.

* * *

Смерть четырёх Живых Крепостей, хоть и не была предана широкой огласке, естественно стала причиной огромной бури в империи Затхлой Крови. Призраки и зомби вполне резонно подозревали вампиров в убийстве их людей и в последние дни на Аста сыпались всё более и более агрессивные обвинения. И если бы не риски, связанные с тотальной войной, одними обвинениями дело не закончилось. Истинный вампир, тем не менее, старательно от всего отнекивался, утверждая что во время зачистки Пустого кряжа все Живые Крепости разделились, чтобы прочесать как можно большую местность и вампиры понятия не имели, что происходило с другими. Очевидно, ему никто не верил.

Однако потом Аст предложил способ разрешения конфликта, неосведомлённому человеку показавшийся бы по-настоящему самоубийственным. Глава клана Атолли заявил, что согласен поместить всех Живых Крепостей вампиров под арест Живых Крепостей двух других кланов, тогда как он сам в одиночку отправится на переговоры с главами Гартрота и Коалиции Мёртвой плоти дабы разрешить все конфликты и поставить все точки над «ё». С учётом того, что Аст, хоть и был на средней стадии Правителя, в бою уступал как банши из Гартрота, так и высшему драугру из Коалиции, подобный шаг, если он действительно был виновен, казалось, не имел смысла. Объединившись два Правителя несомненно смогут если не прикончить высшего вампира, то по крайней мере очень тяжело его ранить и тогда клан Атолли останется без защиты. Тем более что Живые Крепости вампиров тоже окажутся под превосходящим давлением противника. Дальнейшую судьбу кровососов в империи в таком случае можно было себе представить.

На самом деле, даже если бы Аст не был виновен в смертях Живых Крепостей призраков и зомби, подобное предложение всё равно было крайне рискованным. Даже в мире живых существовала поговорка: «Нет вечных союзников, только вечные интересы», - в мире мёртвых, где у нежити в принципе отсутствовало представление о дружбе, любви и верности, она была тем более актуальна. Главы Гартрота и Коалиции вполне могли прикончить высшего вампира просто чтобы поглотить его часть власти и территорий, не считаясь с тем, кто был прав, а кто виноват.

А потому после официального письма от Аста в кланах призраков и зомби на какое-то время воцарилась тихая паника. Веск, по-тихому пробравшийся сначала в один замок врага, а потом и в другой, с довольной усмешкой рассказывал о том, с какой паранойей главы и советники Гартрота и Коалиции обсуждали потенциальные варианты развития событий и возможные интриги Аста. На самом деле, версия того, что истинный вампир нанял Правителя или даже двоих, чтобы подавить противника и перехватить инициативу, появилась очень быстро. Всё-таки во главе подобных крупных кланов не могли сидеть дураки и до самого очевидного и вероятного решения они дошли без проблем. Вот только никто из них и подумать не мог, что глава Атолли нашёл не одного, не двоих и даже не троих Правителей, а сразу девять.

Разведка вампиров вскоре сообщила о том, что шпионы противника начали активно рыскать в поисках доказательств. Даже наше давнее появление у главных ворот города Атолли не осталось без внимания. Хотя тут я не волновался, понять что-либо вряд ли кто-нибудь смог бы. Единственным определимым существом в нашей компании была Сиора, огромная рогатая львица. Вот только если бы я был на месте шпионов и лидеров кланов врага, я бы скорее поверил в то, что солнце может сесть за востоке, чем в неожиданное появление байцзе уровня Правителя у ворот клана вампиров.

Ещё одним важным пунктом было то, что, естественно, гигантские траты Аста на подготовки ритуалов и покупку эльфийских девственниц сто процентов были бы обнаружены. Но даже если бы призраки и зомби знали в чём суть ритуала и смогли бы понять, что глава Атолли хочет наплодить себе армию истинных вампиров, им, опять же, никогда бы в голову не пришло, что сила кровососов могла за раз вырасти, считай, на порядок.

А потому даже после всего шпионажа и всех долгих обсуждений предложение Аста было принято и где-то через месяц после смерти Живых Крепостей встреча реальных хозяев империи Затхлой Крови наконец-то состоялась, впервые за несколько сотен лет. Местом встречи был выбран всё тот же Пустой кряж, необитаемая горная цепь, в которой было легко скрыть следы боя Правителей. А в том, что бой будет, почти никто не сомневался.

* * *

Аста не сопровождала никакая почётная охрана, как и глав призраков и зомби, им это в принципе было не нужно. Просто в одной из горных долин Пустого кряжа встретились три фигуры. Мужчина лет двадцати на вид с густыми и длинными ярко-алыми волосами в тонком шёлковом халате, замотанная в тряпьё старуха с длинной угрожающе загнутой косой на плече, парившая в нескольких сантиметрах над землёй и высокий, метра два с половиной, ссохшийся труп в даже на вид древних и проржавевших доспехах.

— Приветствую, Ярана, Саргас. — У нежити официально было несколько имён, иногда аж пять или шесть, Аст поприветствовал главу Гартрота и Коалиции максимально неформально, можно даже сказать по-панибратски.

— Итак, Астэлиарсагх, что ты хотел обсудить? — голос банши, даже не наполненный и каплей энергии смерти, заставлял ёжиться и пускал по хребту табуны мурашек.

— Только не говори, что смерти этих маленьких Крепостей, — высший драугр сложил руки на груди и его высохшие губы изогнулись в усмешке, — можешь сколько угодно играть на публику, но тут-то все свои. Не держи нас за несмышлёных простачков, в чём твоя задумка?

— Очень просто, я бы хотел обсудить передел власти в империи. — Не моргнув и глазом ответил Аст.

Глава вампиров и не думал скрывать своих истинных намерений. Теперь, когда всё уже было завершено и вражеские лидеры прибыли, притворяться было попросту бессмысленно.

Банши и драугр громко рассмеялись на пару, вероятнее всего такой ответ уже был в рамках их предположений.

— И с чего ты вдруг решил, что можешь что-либо решать? — проскрипела Ярана, — Неужели парочка нанятых тобой Правителей или те истинные вампирши, которых ты так старательно пытаешься создать, придали тебе уверенности?

Стоило признать, разведывательная сеть у них была на высоте. Впрочем, от бестелесных призраков я другого и не ожидал.

— Ты тут самый младший и самый слабый, — пророкотал драугр, — уловки тебе не помогут!

— Довольно грубо называть других «уловками», - я, улыбаясь, шагнул из пространственного искажения, созданного Найсом.

Сейчас, когда слепой маг вернулся на уровень Правителя, провернуть такой трюк для него было проще простого. Так как банши и драугр имели крайне мало понимания в теоретической магии, а тем более такой заумной, как магия пространства, обнаружить искажение, не наткнувшись на него напрямую, для них было нереально.

— Так это тебя Астэлиарсагх нанял? — банши сощурилась и оглядела меня с ног до головы. Хоть её способности вроде вопля были врождёнными и сильно уступали истинной магии смерти, как у призрака её чувствительность к энергиям была куда выше, чем у Саргаса. Так что, несмотря на то, что именно глава Коалиции здесь имел наибольшую границу силы, первой от меня угрозу ощутила именно она. А также она смогла быстрее своего товарища понять, что я не был нежитью. — Ты живой? Человек?!

— Можно и так сказать.

— Ты нанял человека для того, чтобы захватить власть в империи, — в голосе драугра чувствовалась злоба, — ты понимаешь, во что это может вылиться для нас, тебя и даже всего мира мёртвых? Где ты вообще нашёл человека на средней стадии Правителя?

— Где нашёл там уже нет, — улыбнулся я, доставая из-за пояса Гуйар. — Ну что, господа, вы правильно сказали, тут все свои. Так что, будем драться или как?

— Раз ты человек, то решил, что справишься с нами? Я признаю, что ты силён и сражайся мы двое на двое, у вас был бы шанс выжить, но, Астэлиарсагх, неужели ты думал, что будет единственным, кто подумает о найме сторонней силы? Ты слишком наивен!

Банши издала высокий протяжный вой, разнёсшийся по Пустому кряжу на многие километры. Это не была атака с использованием энергии смерти, просто голос, так что защищаться я даже не подумал, тем более что такой крик не мог быть ничем иным как условным сигналом. И верно, уже спустя несколько секунд я ощутил быстро приближающиеся издалека мощные ауры.

Спустя четверть минуты напротив нас кроме банши и высшего драугра стояли ещё аж три Правителя. Похоже клан Гартрот и Коалиция Мёртвой Плоти решили перестраховаться и озаботиться полным и окончательным уничтожением потенциального противника. Первый из наших новых знакомых был скелетом-магом. Не демиличем, к счастью, иначе нас бы опять ждала головная боль сражения с армией призванной нежити, просто магом, использующим стихию огня и, кажется, стихию тьмы. Это можно было понять по окружающей его ауре. Второй, вернее вторая, как и глава Коалиции, была драугром, тоже могучей и высокой, но если Саргас носил за спиной тяжёлый двуручный топор, то у неё там же был приторочен лук, а на поясе висел колчан со стрелами. Я бы не удивился, если бы она была скрытым ресурсом Коалиции, которого зомби скрывали, чтобы вытащить в качестве козыря в решающий момент. Последний же Правитель был… птицей. Если точнее, то огромным, высотой метров пятнадцать, скелетом, судя по хищному клюву и острым когтям, орла или кондора. Это было большой редкостью, чтобы не-гуманоидная нежить получала полноценное сознание, а тем более чтобы появилась такая нежить ранга Правителя. У меня тут же появилась довольно хулиганская идея о том, что Лире после того, как она станет полноценным членом нашего отряда, тоже нужен будет ездовой питомец.

Впрочем, прежде чем думать о чём-то подобном всерьёз, нам надо было победить этих пятерых, а это точно не было бы так просто. Один Правитель поздней стадии, три средней и один (драугр-лучница) начальной. С нашей стороны Найс и Веск были обязаны поддерживать купол изолированного пространства, чтобы ни единой капельки энергии не выбралось наружу, то есть оставалось восемь бойцов, из которых двое были на средней стадии, я и Аст, а остальные на ранней. И хотя оценивать силу демонического герцога или прошедшей несколько эволюций немейской львицы лишь стадией было по меньшей мере глупо, я всё-таки морально подготовился к сложностям.

Впрочем, показывать врагу своё волнение — значить уступить половину победы. Так что я лишь довольно усмехнулся и поманил пальцем, казалось, нечто невидимое, что находилось у меня за спиной. Из пространственного искажения тут же появилась большая часть моей разношёрстной цирковой труппы. В глазах противников застыло неверие.

— Всё ещё считаете нас наивными?

От Автора: спасибо, что продолжаете читать мои книги. Помните, что ваши оценки, отзывы комментарии, при чём даже не обязательно положительные — это невероятная мотивация для меня писать как можно лучшие истории. А те, кто решится поддержать меня ещё и денежкой https://www.patreon.com/ThecleverestRei получат не только мою огромную благодарность, но и немало приятных бонусов.

Глава 205

— В… восемь?! — драугр-лучница сделала шаг назад, явно шокированная столь резкой сменой позиций.

— Десять, вообще-то, ещё двое блокируют Пустой кряж, чтобы вы не смогли спокойно сбежать.

Я был достаточно уверен в победе, но если бы пятеро Правителей вдруг развернулись и пустились наутёк каждый в свою сторону, вероятность поймать их всех устремилась бы к нулю. Особенно я волновался по поводу скелета орла, не было бы странно, если бы этот Правитель смог показать скорость в разы превосходящую то, что доступно мне и даже Лаэне. И хотя Найс с Веском вполне могли задержать беглецов, я не мог рисковать. Было не исключено, что у кого-нибудь из этой пятёрки была связь с Воплощениями. И если бы они сбежали, то вполне могли пожаловаться «старшим братьям». А потому я решил рассказать о барьере заранее, чтобы наши противники сражались как можно более яростно, думая о побеге лишь как о самом последнем средстве.

— А ты самоуверен, — Ярана вполне резонно решила, что именно я, а не Аст — основная фигура в отряде и теперь даже не смотрела на истинного вампира. — Уже думаешь, что победишь? Настолько, что позволяешь себе отвести часть сил на сдерживание! Может нас и меньше, но вы куда слабее, мы ещё посмотрим, кто кого.

— Хорошо сказано! Давай же посмотрим! — рявкнула Лаэна, превращаясь в немейскую львицу и нависая над противниками.

Одновременно Рагок принял облик демонического герцога, а я перекинулся в боевую форму. Аст, хотя и не мог превращаться в нетопыря, также вспыхнул могучей энергией, его длинные волосы начали развиваться под порывами несуществующего ветра, глаза стали полностью красными, включая радужку и белки, восемь вампирских клыков удлинились, едва давая возможность закрыть рот, кожа посерела и покрылась сложными алыми узорами, источающими мощную ауру крови — в общем из красавца и похитителя женских сердец истинный вампир превратился в настоящего монстра и даже его сравнительно небольшой рост уже не был заметен. Впрочем, по сравнению с Сиорой все мы всё равно оставались маловаты. По сравнению с байцзе даже пятнадцатиметровый орлиный скелет казался воробьём перед кошкой.

На самом деле возможности для обсуждения и переговоров уже не было никакой, это понимали все. Либо мы, либо нас. Не было слов, способных что-либо изменить и словесная перепалка имела лишь одну цель — успокоить и сплотить союзников и пошатнуть уверенность врагов. И когда от нашего совместного импульса пятёрка Правителей вздрогнула и синхронно сделала шаг назад, стало понятно, что в этом первом раунде борьбы мы одержали безоговорочную победу. Но, праздновать, конечно, было пока рано.

— Каждый из вас сдохнет здесь! — даже смутившись на мгновение, Саргас оставался Правителем поздней стадии и главой огромного клана с тысячелетней историей. Выхватив из-за спины свой топор, он взревел так, что с окрестных гор сошло несколько лавин и устремился в бой.

Остальные четверо от него не слишком отстали. Банши, издав уже истинный вопль, переполненный мощной энергией смерти, устремилась в бой, подняв косу для атаки. При этом, в отличие от банши на ранге Живой Крепости, с которой я сражался раньше, её вопль даже не думал стихать, продолжая распространяться волнами от закутанной в рваньё фигуры, заставляя даже меня использовать тёмный огонь для защиты своего тела. От тела скелета-мага во все стороны устремилось море иссиня-чёрного пламени, не светившегося, как моё, а наоборот, поглощавшего весь свет вокруг себя, мгновенно превратив вечные сумерки мира мёртвых в непроглядную ночь. Орлиный Правитель, издав угрожающий клёкот, бросился прямо на Сиору, видимо решив устроить сражение зверей-монстров, а лучница в секунду разорвала дистанцию, удалившись на пару сотен метров и встав в позицию с луком наперевес.

— На мне банши, повеселитесь! — перекрикивая оглушительный вопль главы Гартрота, я взмахнул Гуйаром, уже принявшим свою излюбленную форму могучей булавы и устремился наперерез Яране.

На самом деле с куда большим удовольствием я бы сразился с Саргасом, битва воинов всегда нравилась мне больше, чем бой магов. Но в данный момент с банши средней стадии никто из моего отряда не смог бы справиться. Удары высшего драугра сулили в крайнем случае разного рода переломы, разрывы и кровотечения, что на ранге Правителя лечилось максимум двумя-тремя днями постельного режима. Но вот травмы души исцелить мог лишь я с использованием Пожирания, и то потратив огромное количество времени и сил, при этом всё равно не имея полной уверенности в успехе. В конце концов, манипуляция с душой Правителя была сложностью совершенно иного уровня по сравнению с тем, что я делал раньше. От ударов косы Яраны могла защититься Лаэна, используя свои энергетические клинки, с трудом смогли бы Рагок и Агнес, окутав оружие адским пламенем и силой ветра соответственно. Но с учётом того, что банши была выше рангом, это всё равно оставалось крайне опасно и при планировании этого боя именно банши я уделял больше всего внимания, а вовсе не драугру.

— Человек, ты слишком много на себя берёшь! — проскрежетала Ярана, при этом её вопль не прерывался ни на секунду.

— Уверена, старая?

Волна чёрного пламени высотой в полсотни метров рванула к банши и я отчётливо ощутил сотрясшую её дрожь. Чистая энергия являлась естественным врагом призраков, не имевших тела, чтобы выдержать его напор. А мой огонь, пропитанный четырьмя запретными силами, дополнявшими и подпитывавшими друг друга, для бестелесных сущностей и вовсе должен был походить на страшнейшее из проклятий. К моему сожалению, бестелесность давала банши не только уязвимости, но и преимущества. Вместо того чтобы пытаться защититься или сбежать от моря пламени она просто опустилась в землю. Вопль стал глуше и не таким губительным, но так как основная атака шла не от звука, а от энергии смерти, большой потери мощи не произошло. А после того, как посланная мной волна прошла мимо, Ярана вынырнула обратно на поверхность. Да уж, призраки определённо были одними из самых сложных противников среди всех, с кем я когда-либо сражался. И было огромной удачей, что мне удалось нанести критичный урон Лиорату до начала нашего боя, потому что в противном случае, стань он бестелесным, достать его стало бы практически нереально.

Я убивал призраков раньше, так что в принципе я вполне мог использовать Похищение, чтобы создать себе такое тело. Вот только к сожалению в этом случае силам жизни и крови было бы не за что зацепиться и моё чёрное пламя потеряло бы стабильность. Так что я был вынужден использовать физическую форму и бой с банши обещал стать крайне неприятным. Успокаивало одно: пока мы сражались она не могла никак помочь своим союзникам и у моего отряда не было риска получить непоправимую травму души.

У них, кстати, всё было более-менее неплохо. Не без сложностей, но на лёгкую победу я и не рассчитывал. Сиора и вскочивший ей на спину Буль, после долгих мук я решил махнуть на новое имя для зомби-дворецкого рукой и оставить всё как есть, сражались против орлиного скелета. Байцзе, не открывшая свой третий глаз пока что не обладала никакими магическими способностями, как и Буль, а также им нужно было отделять часть энергии для противостояния губительной силе вопля банши, но к счастью против птичьего Правителя энергия и не была нужна. Как и рогатая львица и зомби-дворецкий, он не обладал никакими магическими способностями и полагался исключительно на физическую мощь, действуя ровно так как и ожидалось от птицы: взлетал, а потом резко пикировал на врага, стараясь вцепиться когтями и клювом в морду и особенно в глаза байцзе. Судя по нескольким кровоточащим ранам на носу Сиоры ему это уже пару раз удалось и, похоже, именно поэтому Буль решил переключиться с основного противостояния и помочь рогатой львице.

Теперь, стоило орлиному скелету приблизиться к морде байцзе, зомби-дворецкий бесстрашно бросался в атаку и даже если он находился на ранней стадии Правителя, тогда как птица — на средней, недооценивать силу кулаков Буля было нельзя. Тем более что у птиц кости в принципе были тонкими и полыми внутри, а значит довольно хрупкими. Я смог заметить что на левой лапа орла уже отсутствовал один из пальцев, а на киле виднелись отчётливые трещины. Свои обязанности Буль исполнял на отлично, позволяя Сиоре больше сосредоточиться на нападении. Байцзе была в разы больше птичьего Правителя и тем более во много раз тяжелее, когда она вставала на задние лапы, чтобы попытаться достать юркий скелет в воздухе, а потом опускалась обратно на четвереньки, несмотря на природную кошачью грацию вся земля вздрагивала как при землетрясении. Если удары зомби-дворецкого для орлиного скелета были просто опасны, то любая атака львиной лапы могла стать по-настоящему фатальной. К сожалению, как я и думал, скорость птицы была просто ненормально высока и пока что Сиора ни разу не попала, тогда как на её боках уже появилось несколько новых ран. Успевать реагировать на все атаки орлиного скелета, бегая по почти стометровой спине байцзе Буль был не в силах, предпочтя сосредоточиться на защите морды.

Однако их бой всё-таки был не главным, как и мой, в кои то веки. Основное сражение происходило между Саргасом, лучницей-драугром и скелетом-магом с одной стороны и Рагоком, Лаэной, Агнес, Астом и Карадором с другой. Против банши драголич был мне не слишком полезен, так что я решил оставить его в качестве дополнительной ударной силы, чтобы уравнять разницу в рангах. Всё-таки драугр поздней стадии Правителя, хоть и не обладал уникальными умениями наподобие банши, оставался крайне грозным противником. Его физическая сила превосходила даже демонического герцога, а кажущаяся ржавой и готовой развалиться в любую секунду броня была достаточно крепка, чтобы выдержать прямые атаки молотов Агнес. При этом у него также была мощная поддержка в виде могучего мага средней стадии и мастера-лучника.

Надо было помнить, что, хотя луки среди Воителей, Живых Крепостей и тем более Правителей были не популярны, это было связано в основном с тем, что создать подходящее их силе оружие было в разы труднее, чем меч или булаву. Материал для плеч лука должен был быть очень упругим и достаточно прочным, чтобы выдержать тысячи и десятки тысяч деформаций, а про тетиву и говорить нечего. Подходили лишь связки мощной нечисти вроде драконидов или кровавых львов, но добыть такие материалы можно было лишь в самом мире крови, либо в звериных пещерах. У нежити к подобным источникам, считай, не было доступа. Тем не менее, если лучник получал подходящее оружие, с физической силой Живой Крепости и тем более Правителя он становился настоящим богом смерти на поле боя. Стрелы, что преодолевали звуковой барьер и имели пробивную силу в десятки и сотни раз превосходящую стенобитные тараны, ливнем сыплющиеся на врага — это ли не апокалипсис? Если бы Гуйар мог трансформироваться в лук, вернее если бы мог имитировать подходящей мощи стрелы, я бы с удовольствием пользовался таким оружием даже несмотря на то, что куда больше предпочитал ближний бой.

У этой женщины-драугра такой лук был. Более того, был магический колчан, стрелы в котором, похоже, материализовывались сами по себе. И надо было признать, её навыки стрельбы были превосходны. Едва ли не половина внимания «моей» пятёрки бойцов была отведена на то, чтобы не получить стрелу в глаз, горло, спину или ещё одно из множества уязвимых точек, что находились на теле. На самом деле в серой шкуре Рагока, слишком большого для того, чтобы уклоняться от всех попаданий или вовремя отбивать снаряды своим молотом, уже торчало с полдюжины охвостий, постепенно сгоравших в адском пламени. Даже в твёрдую как камень плоть демонического герцога эти стрелы по метру каждая входили практически целиком. К счастью, габариты бывшего паладина были не только проклятьем, но и спасением, так как при росте в полтора десятка метров эти стрелы, попадая в плечи, бёдра и бока не могли нанести серьёзного урона. Это сто процентов было очень болезненно и из ран Рагока обильно текла густая чёрно-алая кровь, но остановить демона подобное точно было не способно.

А вот с силой скелета-мага всё было уже сложнее. Он, как и я, использовал чёрное пламя, и из пяти моих типов энергий у него, грубо говоря, было три: силы смерти, тьмы и огня. На самом деле это было далеко от истины, так как по-настоящему он владел лишь энергией смерти и только с помощью заклинаний, как и все маги, он призывал себе на службу силы иных стихий. По сравнению с истинными энергиями тьмы и ада это было всё равно что сравнить мечи, созданные кузнецом-мастером и новичком-подмастерьем. Но всё-таки клинок есть клинок, даже дерьмовый, и в его магии наряду с силой забвения энергии смерти присутствовала буйная мощь пламени и пожирающая сила магии тьмы. Тем более что по сравнению с Рагоком он был на стадию выше. Так что, встречаясь с адским пламенем демонического герцога чёрный огонь скелета-мага не только не проигрывал, но даже подавлял силу преисподней, не давая бывшему паладину установить власть над полем боя в его обычной доминирующей манере. Параллельно чёрное пламя ещё и материализовывалось во множество самых разных форм от копий до огненных монстров, нападавших на окруживших Рагока бойцов.

Впрочем, ощущения, что «мои» проигрывали, не было и в помине. Несмотря на то, что Рагоку приходилось сталкиваться с врагом на две стадии выше себя, кровь демонической аристократии нельзя было недооценивать. Преисподнюю, мир демонов, населяли два основных вида существ. Непосредственно сами демоны и огненные сущности вроде ифритов, элементалей, лавовых червей и прочих тварей, рождённых из пламени и магмы. При этом, пока они находились в своём мире, демоны во многом напоминали людей и нечисть: они росли, старели и умирали, а также, естественно, у них рождаться дети.

Но жизнь демонов была даже дольше чем у эльфов и, соответственно, рост их силы также был крайне медленным. С учётом того, что пламенные сущности рождались буквально из чистой силы огня и с самого появления уже имели полную мощь, можно было задаться вопросом: «Почему в преисподней, где больше всего иного почиталась сила, до сих пор властвовали именно демоны, а не огненные монстры?» Для последних по идее не должно было быть большой проблемой просто задавить дьявольский народ числом. Однако ответ на этот вопрос для знающего человека был совершенно очевиден: демоны продолжали властвовать в преисподней, потому что их власть над пламенем ада была выше, чем у огненных тварей. Вернее, не у всех демонов, а только у элитной прослойки их общества — демонической аристократии. Благодаря мистическим законам преисподней существа из плоти и крови имели с огнём большее родство, чем порождённые этим самым огнём существа.

Звучало абсурдно, но это была непреложная истина. В крови демонических баронов, герцогов, принцев и королей находилось пламя более могучее чем всё, что могли произвести любые элементали и ифриты. И может быть огонь, что Рагок создавал вокруг себя из-за недостаточной концентрации и подавлялся чёрным огнём скелета-мага, но кипящее у него внутри пламя было в разы разрушительнее, продолжая подпитывать бывшего паладина мощью. Его молот и топор драугра столкнулись уже около полусотни раз и каждый раз Рагок уступал, несмотря на свои габариты и вес. Сила, заключённая в иссохшем теле Саргаса была поистине огромна. Но при этом казалось, что с каждым ударом мощь и ярость Рагока только росла. Несмотря на то, что тело бывшего паладина продожало покрываться ранами отстрел и ожогами от чёрного огня, а кости его рук после стольких жёстких столкновений наверняка были покрыты вязью трещин, ощущения, что он слабеет, не было.

И ведь он сражался не один. Лаэна, вооружившись своими саблями, на головокружительной скорости атаковала драугра в те моменты, когда он был наиболее уязвим после столкновения с Рагоком, а также не забывала и про огненного мага. При этом она не раз и не два пропускала атаки топора и чёрного пламени буквально в сантиметрах от своего тела, но всё-таки умудрялась наносить врагу урон, а потом тут же отступала. Древняя броня Саргаса, уже была покрыта множеством довольно глубоких порезов от оружия немейской львицы, а скелет успел лишиться руки. Лучница, к сожалению, находилась слишком далеко и Лаэна не могла атаковать её, не рискуя подвергнуть бывшего паладина риску подвергнуться шквальному нападению драугра. Но благодаря своей непробиваемой шкуре львица могла почти не волноваться о стрелах, полностью погрузившись в свою самоубийственно-партизанскую войну.

Агнес действовала примерно также, хотя и не так рискованно, всё-таки человеческое тело, тем более не укреплённое телесной магией, было довольно хрупким. Но благодаря тому, что Лаэна взяла на себя основную часть нагрузки, воительница получила большую свободу действий и лучнице пришлось не раз и не два уворачиваться от её молотов. Если бы не Агнес, в теле Рагока наверняка было бы раза в полтора-два больше торчащих стрел.

Аст верхом на Карадоре выступал в качестве третьей линии поддержки. Так как физически истинный вампир был крайне слаб, драголичу пришлось защищать главу кровососов от атак противника своим пламенем, но при этом польза от Аста также была значительной. Его гипноз действовал и на лучницу, и на скелета-мага и даже на высшего драугра, заставляя их мешкать, мазать, срывая заклинания и ломая боевые построения. С женщиной-драугром у него и вовсе получалось настолько хорошо, что огненному магу уже пришлось два или три раза отвлекаться от основного боя Саргоса с Рагоком, чтобы спасти погружённую в иллюзию лучницу от удара молота Агнес. К сожалению на противников того же и более высокого уровня магия Аста действовала не слишком эффективно, давая лишь доли секунды замешательства, но в схватке такого уровня и такой скорости это всё равно могло стать критично.

В итоге из моих бойцов серьёзный урон несли только Рагок и Сиора. Но демонического герцога такие повреждения только больше распаляли, а выносливости нечисти уровня Правителя позавидовал бы и таракан. А вот противник постепенно сдавал позиции. От брони Саргоса отвалился первый кусок, орлиный скелет получил очередной удар в рёбра от Буля, а магия скелета минут через десять-пятнадцать уже должна была показать дно.

Я между тем лишь сдерживал банши, отогнав подальше от остальных, чтобы её вопль оказывал как можно меньшее воздействие и не особо спешил прикончить главу Гартрота. На самом деле, разразившись всей силой средней стадии Правителя в комбинации с Усилением я вполне мог за несколько секунд создать достаточно большую огненную клетку, чтобы гарантировано поймать Ярану. Всё-таки запас моей энергии был впятеро больше чем у обычного мага той же стадии. После этого убить банши было бы очень просто — лишь захлопнуть ловушку, сжав «стенки» огненной темницы и превратив бестелесную сущность в дым. А затем, когда я присоединюсь к остальным, сражение быстро подойдёт к концу.

Но я не делал этого по двум причинам. Во-первых, я хотел, чтобы пятёрка вражеских Правителей как можно больше вымоталась и получила как можно больше повреждений, чтобы если бы они решились убежать, догнать и прикончить их стало проще. Пока они участвовали в, по всем параметрам, практически равном противостоянии, пока у них была надежда на победу, они бы продолжили биться, рассчитывая выйти победителями.

А во-вторых, я хотел поставить своих спутников в максимально непростую ситуацию, чтобы стимулировать проявление у них аспектов. Я, понятное дело, не мог быть уверен, что это сработает, но здравый смысл подсказывал, что аспекты не давали о себе знать с ничего. Невозможно было сидеть за столом, поглощать ужин и тут вдруг получить душевное озарение. Нужен был некий триггер, потрясение сознания и сражение со столь могучим противником подходило на роль такого потрясения более чем хорошо. Если бы хоть один из них проявил сегодня свой аспект, я бы уже остался в огромном выигрыше. А то, что из-за этого они получали раны и вполне могли в какой-то момент даже оказаться на грани смерти, меня не слишком заботило.

От Автора: спасибо, что продолжаете читать мои книги. Помните, что ваши оценки, отзывы комментарии, при чём даже не обязательно положительные — это невероятная мотивация для меня писать как можно лучшие истории.

Глава 206

В горах лавины могут копиться многие годы, нарастая, увеличивая массу снега и льда, становясь всё больше и опаснее, а потом вдруг сойти от случайно прошедших мимо оленей или чьего-нибудь громкого крика. Одного небольшого толчка иногда бывает достаточно, чтобы полностью изменить ситуацию, перевернуть всё с ног на голову. На этот раз вышло именно так.

Началось всё с Аста. Истинный вампир показал себя крайне полезным членом команды, тем более что у нас в группе после смерти Лиората стало совсем напряжно с бойцами поддержки. И четыре тысячи лет жизни не прошли для кровососа даром, опыта боёв у него было, вероятно, не меньше, чем у нас всех вместе взятых, всё-таки время ничто не заменит. Уже несколько раз он посылал мощную волну энергии смерти в драугра-лучницу, что спутала её сознание и вывести на время из боя. Однако раньше, проведя атаку гипнозом, Аст тут же отступал, потому что понимал: кардинально изменить положение вещей ему не удастся. Теперь же, вместо того чтобы вернуться за спину гиганта Рагока, он, наоборот, пришпорил Карадора, устремившись к временно дезориентированной лучнице. Естественно, от её напарников это не укрылось.

— Куда!

Скелет-маг, похоже из всех пяти Правителей менее всех довольный складывающейся ситуацией, очевидно не мог позволить врагу расправиться с напарником. Тем более что противник так удачно и глупо подставился, выйдя из-под прикрытия адского огня демонического герцога. Так что в Аста верхом на драголиче тут же направилась мощная волна чёрного огня. Сила в ней не была такой концентрированной, как у моего пламени, но объём заклинания удивлял даже меня: стена пламени высотой в двести и шириной почти в четыреста метров устремилась от мёртвого мага с огромной скоростью, сжигая до пепла не только землю, но и камни, и воздух. Разразись такая атака в городской чёрте — и за несколько секунд были бы убиты тысячи, если не десятки тысяч человек.

Такой большой размах магии нужен был, очевидно, чтобы Аст не смог увернуться, но истинный вампир, похоже, этим даже не помышлял. Более того, он не только не развернулся, чтобы хотя бы попытаться разорвать дистанцию, но и повернул Карадора прямо в середину огненной волны. За своего скакуна я не слишком боялся, могучая плоть драголича вполне могла выдержать настолько рассеянную атаку. К тому же у Карадора было некротическое пламя, уже окутавшее и его, и его наездника. Но вот тело истинного вампира было очень слабым, вероятно не дотягивая даже до ранга Воителя. Чтобы пережить подобное, Асту даже с поддержкой некротического пламени неизбежно пришлось бы создать барьер из энергии смерти. Вот только они с Карадором и стена пламени сближались с угрожающей скоростью, а никаких следов формирования защиты не было и в помине. Более того, я мог неправильно разглядеть с такого расстояния, но, кажется, кровосос и вовсе закрыл глаза. Не могло быть такого, что истинный вампир вдруг захотел устроить красочное самоубийство, а значит у главы Атолли было нечто иное, на что он мог положиться.

Вернее, некто иной. Честно сказать, даже для меня такая комбинация стала неожиданной, не говоря уже о вражеских Правителях. И ведь они совершенно точно это не отрабатывали, всё только на боевых инстинктах и молчаливом понимании. Может быть предложить Асту остаться с нами? Надо будет подумать над этим… да и вообще подумать о разработке других интересных боевых приёмах в том же ключе.

Агнес, вынырнувшая словно бы из пустоты, но на самом деле просто на огромной скорости догнавшая Карадора и вставшая перед истинным вампиром на загривке драголича, развела и со всей силы ударила друг о друга свои молоты. Изначально её магия была производной магии стихии ветра, основывавшейся на ударных волнах и разного рода полях подавления. Именно благодаря этой силе она могла демонстрировать такую невероятную скорость, буквально взрывая воздух за собой. Но теперь, после достижения ранга Правителя и плотного общения с Найсом в течение нескольких лет, магия Агнес вышла на качественно новый уровень.

От удара молотов, обгоняя звук взрыва, распространилась невероятная по силе волна. И это был не просто сжатый воздух, в этом заклинании также была использована магия пространства, ещё в несколько раз увеличив и так разрушительную мощь. К тому же, в отличие от заклинания скелета-мага, волна Агнес была куда у́же, больше похожая на ветряную змею. Так что, несмотря на разницу в стадиях между воительницей и нежитью, её заклинание без проблем пробило в огненной стене дыру диаметром где-то метров пять. По сравнению с масштабом пламенной волны это была всё равно что мышиная норка, но этого было вполне достаточно, чтобы Аст верхом на Карадоре без проблем въехал прямо в этот тоннель.