Костяной Скульптор. Часть 7

Демонический герцог резким движением схватил собеседника за торчавшее из носа кольцо и притянул его голову к своему лицу. Минотавр взревел от боли, но даже схватив Рагока за локоть обеими руками не смог сдвинуть руку бывшего паладина ни на миллиметр. Зачем этот идиот вставил себе в нос такое удобное средство по укрощению его же буйного нрава, останется загадкой в веках.

— Никаких проблем-м-м! Отпусти м-м-меня!

— Надо сказать: «Пожалуйста», - улыбаясь от уха до уха и демонстрируя тем самым полную зубов-игл пасть, проворковал Веск.

— Пожалуйста, отпустите м-м-меня… — минотавр оказался смышлёным и быстро понял, что с нами спорить не стоило.

— Вали, — Рагок разжал руку и нечисть, потирая нос, поспешила убраться восвояси.

Живой квартал был практически в каждом крупном городе мёртвых. В отличие от людей, считавших всех поголовно монстров своими врагами, сами чудовища далеко не всегда находились в контрах друг с другом. Да, глобально континенты монстров не были союзниками и даже до нейтральных отношений им было далеко, но о войне речь точно не шла, а между самими мирами монстров были налажены стабильные порталы. Причины, побудившие того же минотавра и любого другого жителя Живого квартала пересечь туманный барьер между континентами, могли быть самыми разными. Любопытство, поиск каких-то артефактов или природных сокровищ, за последним чаще всего отправлялись в земли нечисти, поиск работы, изгнание из дома, совершённые преступления, в результате чего приходилось прятаться от властей своего континента — да мало ли что ещё. Людей здесь было куда меньше, чем монстров, и на девяносто девять и девять процентов это были потомки рабов, похищенных монстрами с человеческого континента, так что по большей части к людям относились, мягко говоря, не очень уважительно, но они тут всё-таки были, что меня в первый раз невероятно удивило.

И Живые кварталы в мёртвых городах создавались как раз для того, чтобы у таких вот путешественников была возможность выжить на континенте нежити. Здесь можно было купить нормальную еду, настойки жизни, чему прожжённый алкоголик Найс был невероятно рад, подыскать подходящие для представителей других видов монстров одежду и другие вещи, остановиться в гостинице, которую топили и где можно было нормально поспать, сходить в бордель, в конце концов. В некоторых местных заведениях, кстати, работали не только рабы-люди, но и представители демонического народа и даже нечисть. И надо сказать, что проститутки из нечисти, особенно из хищных видов, были куда лучше, чем из людей. Дикие, неистовые… ух! Благо мне с моей телесной магией ранга Правителя не надо было волноваться, что они в порыве страсти откусят что лишнее.

Естественно, все «живые» удовольствия в мире мёртвых стоили ой как не дёшево, поскольку продукты и всё прочее приходилось доставлять из других миров. Если прикинуть примерный курс местной валюты по отношению к деньгам человеческого мира, то выходило, что десятикратное превышение цен — это ещё по-божески. За кое-какие диковинки, которые было сложно хранить или транспортировать, местные торговцы вполне могли затребовать и стократные относительно нормы цены, так что, хоть услуги немёртвых и пользовались довольно большой популярностью, далеко не все могли себе это позволить. И в первую очередь, естественно, отсеивались слабые. Если ты не был чьим-то слугой или рабом, с силой ниже ранга Солдата в Живом квартале делать было попросту нечего, а по-хорошему нужно было быть минимум Воином, как тот минотавр. Только тогда появлялась возможность не просто выживать, но ещё и жить себе в удовольствие.

Впрочем, нашей компашки такие вопросы касались в последнюю очередь. Отряд, полностью состоящий из Живых Крепостей уже был невероятной редкостью, вряд ли на всей территории континента нежити таких компаний набралось бы больше трёх-четырёх. А теперь, став Правителями, мы и вовсе стали неодолимой силой, справиться с которой было не под силу ни одной местной империи. К сожалению, выставлять напоказ свою силу и напрямую захватывать что бы то ни было мы не могли. Впрочем, как и любой другой Правитель. Ограничения Воплощений действовали на всех, перешагнувших границу этого ранга. Стоило показать силу, выходящую за обозначенные Реем и его подельниками рамки — и тебя ждала неминуемая кара. Найс с его столетним заточением и лишением сил был отличным тому примером. А потому, как и в человеческом мире, на континенте нежити Правители были лишь прячущимися в тени силуэтами, исподтишка управлявшими странами. Ну или же, как мы сами, просто бродягами, путешествовавшими по миру.

Хотя, жаловаться нам было не на что. Пройдясь по главной улице Живого квартала, мы добрались до уже давно облюбованной гостиницы, которая называлась «Приют адской страсти». Я приказал Карадору отправляться в конюшню, сами же мы вошли в двери, где к нам, стуча по полу копытами, на максимальной скорости устремился рогатый коротышка с красной, словно помидор, кожей и торчавшими из-за спины маленькими крылышками.

— Мои любимые гости! Я так рад Вас видеть! Вас так долго не было, я уж решил, что Вы не вернётесь!

— Здравствуй, Пактур, наши номера свободны?

— Естественно, господин! Свободны и ждут вас!

Живые кварталы привечали всех, не только тех, кто был буквально «жив», тут отлично себя чувствовали даже тёмные твари, так что демон в качестве управляющего гостиницей никого не удивлял. Тем более что, несмотря на неказистую внешность, не сведущие легко приняли бы его за обычного бесёнка, этот демон был не так прост. Дьявольские купидоны, редкий вид демонов, могли одним лишь касанием вызвать у противника состояние сродни безумию берсерка, в котором жертва начинала нападать на всех вокруг — врагов и друзей, пока не падала без чувств от истощения. Целый небольшой клан таких вот купидонов, в котором состоял и сам Пактур, владел «Приютом адской страсти». В честь этого, собственно, гостиница и называлась. И с учётом мощи клана, в котором вроде как состояла даже Живая Крепость, а также личной силе коротышки, бывшего на средних стадиях Воителя, злить этого «бесёнка» лишний раз никому не стоило.

Однако к нам он проявлял невероятную почтительность, вежливо кланяясь и целуя ручки дамам. И дело было даже не в нашей силе, а в Рагоке. Превратившись в демона, бывший паладин стал не просто каким-то рядовым исчадием преисподней, а представителем демонической знати. Ни один демон, не смел высоко поднимать голову в присутствии демонического графа, теперь уже герцога, если, конечно, не был значительно сильнее. Обычно Рагок скрывал свою ауру, чтобы не привлекать лишнего внимания. Но после того как стало понятно, что в городе Беспокойного Погоста мы обоснуемся надолго и часто будем останавливаться в «Приюте адской страсти», я решил, что заручиться полной поддержкой дьявольского купидона было бы не плохо. Так что, пригласив Пактура для частного разговора, Рагок раскрыл ему свою ауру. В следующую же секунду коротышка уже стоял на коленях, упираясь лбом в пол. Представители других рас может и не признали бы демоническую знать по одной лишь ауре, но самим демонам не надо было ничего «узнавать». Само их естество приказывало им подчиниться, так что в поведении Пактура не было ничего удивительного. А после того, как я пообещал купидону оплату всех услуг гостиницы в тройном размере при том условии, что наша компания в «Приюте адской страсти» будет всегда на первом месте, продемонстрировав и кнут, и пряник, коротышке уже не было, что возразить.

«Приют» в Живом квартале был довольно известной гостиницей. Может быть не лучшей, но точно входящей в пятёрку лучших. И останавливались тут далеко не простые личности, поскольку, понятное дело, цены тут были под стать. С помощью энергетического видения я оглядел холл и примерно дюжину представителей разных родов монстров, часть из которых просто спустилась из своих номеров отдохнуть, а часть ожидала своей очереди на заселение. Среди них не было ни одного Солдата, а четверо были Воителями — и это просто случайный набор персонажей. Я бы не удивился, если бы тут и Живая Крепость где-нибудь отдыхала. Довольно поразительно, с учётом того, что ни «Приют» не был лучшей гостиницей города Беспокойного Погоста, ни сам этот город не был самым крупным в округе, ни страна, к которой он принадлежал, не была однозначно непобедимой империей. Про свою и своих спутников силу я в данном случае не думал, мы были аномалией и в расчёт не шли. Не трудно было догадаться, что дело было в Заброшенных землях, начинавшихся всего в паре сотен километров.

Штука была в том, что, хоть немёртвые и переносили ауру Заброшенных земель куда хуже нежити, находиться в пустошах им всё равно было безопаснее. Поскольку энергия смерти, хоть и вызывала у живых тревогу, кошмары, галлюцинации и прочие неприятные симптомы вплоть до комы и смерти, её эффект не был долговременным. Стоило нечисти или демону вернуться на обитаемые территории — и через несколько дней, максимум пару недель, всё проходило, так как их собственная энергия очищала организм от чужеродной силы. А вот нежить, хоть и подвергалась куда меньшему воздействию, так просто избавиться от буйной энергии смерти не могла. Сильнейшим представителям мёртвого рода вроде Лиората или Карадора ничем серьёзным это не грозило. Но уже даже Воители нежити, проведя в Заброшенных землях дольше положенного, могли в итоге, даже благополучно выбравшись из пустошей, сойти с ума, подвергнуться какой-нибудь мутации энергии или даже просто рассыпаться горкой костей. И избежать такой участи было почти невозможно, избавиться от «плохой» энергии смерти в теле можно было только с помощью очень сильного некроманта, что было далеко не всем по карману.

Так что, хоть немёртвое население континента нежити и насчитывало едва ли один процент от числа разумных мертвецов, в Заброшенных землях, наоборот, куда проще было встретить именно живых. Ну, естественно если не считать местных монстров, порождённых самой пустошью. Поэтому Живой Квартал в городе Беспокойного Погоста был крупнейшим на многие тысячи километров вокруг, поэтому в «Приюте адской страсти» можно было без особых сложностей встретить даже Живую Крепость, и поэтому именно в этом месте я намеревался отыскать главный ингредиент для успешного переселения души Лиры обратно в реальный мир.

От Автора: спасибо, что продолжаете читать мои книги. Помните, что ваши оценки, отзывы комментарии, при чём даже не обязательно положительные — это невероятная мотивация для меня писать как можно лучшие истории. А те, кто решится поддержать меня ещё и денежкой https://www.patreon.com/ThecleverestRei получат не только мою огромную благодарность, но и немало приятных бонусов.

Глава 197

Для того, чтобы перенести и запечатать душу бывшей эльфийской святой в новом теле, мне для начала, нужно было само тело. И тут было два варианта развития событий. Первый: я мог соорудить вместилище с помощью способности Изменения. Буквально отпочковать от себя совершенно новое, хоть и лишённое жизни тело. Галаста за последние годы успела поднатореть в использовании способности Зависти достаточно, чтобы это стало возможным. Однако была большая проблема: моя плоть прошла крещение в чёрном пламени, отпечатавшем в каждой моей клеточке силу запретных энергий. И как бы я ни старался, даже с помощью Пожирания и Лиората мне бы вряд ли удалось идеально очистить созданное тело от своей энергии.

И мне такой расклад не нравился по двум причинам. Во-первых, я не знал, как поведёт себя душа, изначально неразрывно связанная со святой магией, пусть и эльфийской, попав в тело, наполненное запретными энергиями. Я не исключал вероятности того, что даже при успешном переселении Лира умрёт, так и не придя в сознание. И во-вторых, мне в принципе не хотелось, чтобы в теле эльфийской святой находилась даже самая крошечная искорка чёрного пламени. Потому что именно в чистой и незапятнанной ауре и состояла для меня немалая доля того влечения, что я испытывал по отношению к Лире. Будь на её месте Агнес — я бы даже задумываться особо не стал. Воительнице чёрное пламя пошло бы только на пользу, как для увеличения боевого потенциала, так и для продления и увеличения удовольствия наших ночных забав. Но эльфийскую святую я хотел получить обратно такой же непорочной и… святой, да, без каламбура тут не обойтись.

Так что вариант с использованием Изменения для создания нового тела я решил отложить на крайний случай, если второй способ окажется невозможным. Заключался же он в использовании уже готового сосуда для души Лиры и был одновременно и проще, и сложнее первого. Проще — потому что мне не нужно было волноваться о том, что я могу что-то испортить и, к примеру, неправильно выстроить каркас души — энергетическую конструкцию, благодаря которой эфемерная и нематериальная душа могла удерживаться внутри мирских плоти и крови. А сложнее, потому что для успешного исполнения задумки в том виде, в котором я её видел, мне нужно было найти в мире нежити живую эльфийку.

Эльфы, хоть и не были людьми, не принадлежали к расе монстров, как и гномы, орки, феи и прочие разумные расы. Так что в мирах монстров они сами по себе появиться не могли. Если где-то помимо человеческого континента и появлялись остроухие, то они, как и, собственно, люди, были потомками захваченных в плен рабов. Однако следовало помнить, что и в древние времена, когда ещё не произошла Война Короля и континенты активно воевали друг с другом, эльфы были сравнительно малочисленным народом. Из-за очень долгой жизни и крайне малого шанса на беременность у их женщин, остроухая раса предпочитала затворнический образ жизни, не покидая своих анклавов без необходимости. Даже в лучшие времена на каждого эльфа приходилась как минимум сотня-другая людей, и это по самым оптимистичным подсчётам. Если же быть рационалистом, то даже отношение в один к тысяче не казалось чем-то удивительным.

То есть, грубо говоря, лишь десятая доля процента всех угнанных монстрами из человеческого мира рабов были эльфами. А потом стоило вспомнить ещё и то, что из-за их почти поголовной красоты эльфы и эльфийки куда чаще отправлялись в бордели и в «частные коллекции», вновь вспомнить о малой репродуктивной способности и крайне долгой беременности, а также том, что благодаря силе энергии крови нечисть могла заводить потомство и с представителями разумных рас, в результате чего на свет рождались полукровки, меня в данном случае мало интересовавшие. И в результате выходило, что даже в таком большом и популярном у немёртвых Живом квартале найти хотя бы одну эльфийку было примерно также сложно, как отыскать слона в пустыне.

Сдаваться, однако, я не собирался, да и торопиться мне теперь, после достижения ранга Правителя, было некуда. К тому же я уже давно выяснил, где в Живом квартале города Беспокойного Погоста можно было отыскать самых экзотических и редких рабов. Да, этому не стоило удивляться. Если даже в человеческом мире рабство, хоть и порицалось, всё же много где ещё оставалось вполне легальным бизнесом, то про континенты монстров и говорить не стоило. Не важно: нежить, нечисть, демоны или тёмные твари — при всех своих различиях они сходились в том, что чтили закон джунглей, где слабый — лишь пища сильного, куда больше «цивилизованных» людей. И рабство было вполне естественной частью этого закона. Не смог сопротивляться и получил клеймо и ошейник? Сам виноват.

Так что рабский рынок в Живом квартале был, и не один, а целых три. Впрочем, два других, на которых продавались боевые рабы, меня мало интересовали. Найти там эльфийку было, конечно, не невозможно, но это точно стало бы настоящим чудом, тогда как на третьем, самом дорогом и элитном рынке, где помимо прочего на продажу выставлялись и рабы для «бытовых нужд», вероятность была куда выше. К сожалению, до сих пор мне не везло. Я уже несколько раз отправлялся туда и обыскивал рынок вдоль и поперёк, но нужного мне товара не было. Всё остальное было: люди, суккубы, минотаврихи и львицы-оборотни, такой когда-то была Лаэна, морфеи — редчайшие тёмные твари, способные насылать невероятно правдоподобные и красочные сновидения, в которых спящий мог стать императором мира и владельцем миллионного гарема из самых прекрасных наложниц — пожалуйста. А вот одной-единственной эльфийки, даже самой завалящей, не находилось. Мне было бы даже всё равно, будь она старой, сморщенной как изюм, без рук, груди и зубов — с помощью Пожирания я мог напитать её тело энергией и восстановить любые травмы. Но не было даже такого.

Однако, как говорится, кто ищет, тот всегда найдёт. Может быть это было простым совпадением, а может быть поднятие ранга временно заставило удачу повернуться ко мне лицом, но на следующий день после возвращения из Заброшенных земель я, в компании Агнес в очередной раз отправившись на рабский рынок, буквально через пять минут после появления услышал среди гомона толпы столь вожделенное слово: «Эльф». Кричал зазывала, стоявший у одного из самых, если не самого дорогого магазина рабов на рынке, «Лавочки старого Мо».

Хотя такое название подошло бы скорее какому-нибудь аптекарскому магазинчику, «Лавочка» была очень большим и, насколько я успел узнать, очень старым и известным магазином рабов. Сюда для пополнения своих коллекций приезжали из соседних городов, а иногда даже из других стран, и не просто так. Может быть на этом рынке были магазины, где продавались более дорогие, более качественные, более сильные рабы, но совершенно точно никто не мог соперничать с «Лавочкой», когда речь заходила об экзотике. Семьдесят, если не больше, процентов всех самых необычных и редких видов рабов я видел именно здесь. И это было не слишком удивительно, если знать, кто был хозяином «Лавочки». Как и «Приют адской страсти», это место находилось под управлением обосновавшегося в мире нежити клана немёртвых. С той только разницей, что в данном случае это была нечисть. Чёрные удильщики, похожие на крайне уродливых русалок монстры, обладали крайне редкой и полезной способностью гипноза, устоять перед которым за редким исключением не могли ни демоны, ни нежить, ни тёмные твари. Для них поимка рабов была если не призванием, то по крайней мере крайне подходящим родом деятельности, в котором клан старого Мо за несколько поколений неплохо поднаторел. На самом деле «Лавочка» города Беспокойного Погоста была лишь одним из филиалов большой сети клана чёрных удильщиков, база которой находилась аж в мире нечисти, а подобные филиалы можно было найти и в мире демонов, и на тёмном континенте. Так что ничего удивительного, что в «Лавочке» можно было найти самый разнообразный товар. И сегодня наконец-то у них появилось то, что я так долго искал.

— Не проходите мимо! — горлопанил зазывала на всю улицу, — только сегодня, уникальная поставка прямиком из мира крови! Лакомые кусочки, самые сливки рабов «Лавочки старого Мо» у нас и только у нас! Редчайший шанс заполучить полностью покорных и преданных рабынь из числа нечисти, красоте которых позавидуют сами звёзды! А также абсолютно феноменальное предложение: в финале вечера вы сможете своими глазами увидеть и даже купить три истинных жемчужины, первоклассных эльфиек, пойманных в единственном в мире крови анклаве этой расы! «Лавочка старого Мо» гарантирует, что эти эльфийки не только не имеют каких-либо внешних изъянов, но и до сих пор девственницы! Поспешите к нам и вы не пожалеете о потраченном вечере! Не проходите мимо! Только сегодня, уникальная поставка…

Тот факт, что на континенте нечисти до сих пор существовал целый эльфийский анклав, пусть и единственный в своём роде, оказался для меня неожиданной новостью. Интересно, почему его до сих пор не растащили? Впрочем, сейчас это меня волновало далеко не в первую очередь. Эльфийки! Да не одна, а три, то есть целых три попытки на успешное переселение души! Какой великолепный шанс!

К сожалению, судя по всему зайти и просто купить этих троих было невозможно. «Лавочка старого Мо», прекрасно понимая всю ценность своей сегодняшней поставки решила сменить классический вариант продаж на более долгий и муторный, но потенциально куда более выгодный — аукцион. Начаться он должен был лишь через три часа и пока что предлагалось лишь купить пропуск по скидочной цене, чем я и озаботился, выкупив ложу на десяток мест. Толкаться в основном зале я считал ниже своего достоинства. Пока же всё не началось, мы продолжили прогуливаться по рынку, с интересом разглядывая некоторых необычных рабов, после чего вернулись в гостиницу.

С нами согласились пойти Веск и Рагок, а также, естественно, Буль в качестве моего личного слуги. Раз уж у меня теперь был такой смышлёный и исполнительный подчинённый, обязанности переговоров с «Лавочкой» по поводу товаров я решил возложить на его плечи, заодно и проверю, как он справится. Лаэна идти не захотела, предпочтя аукциону рабов сон, а Найс, насколько я мог видеть по его немного сморщившемуся лицу и насколько я уже давно знал, к рабству относился негативно, так что тоже участвовать, понятно, отказался.

Пропинав балду ещё часик, мы собрались и отправились обратно на рабский рынок. Хоть меня и интересовали лишь три последних лота, раз уж я заплатил за ложу было бы глупо не поучаствовать в основном мероприятии. «Лавочка», насколько я знал, такие аукционы устраивала довольно регулярно, так что и соответствующее помещение у них, естественно, тоже имелось. Закрытый круглый зал с широкой сценой по центру вмещал в себя где-то тысячу мест самого разного размера от небольших высоких стульчиков для разных крошечных созданий до огромных глубоких ниш для крупных демонов и нечисти. Плюс имелось девять малых лож, одну из которых я и купил, и три большие, на тридцать персон максимум каждая. И сегодня почти все места были заняты, в общем зале пустовало лишь кресел пятьдесят. Объявив об аукционе сильно заранее «Лавочка» сделала правильный выбор, пусть даже им пришлось делать пятидесятипроцентную скидку для тех, кто купил места более чем за час до начала. К тому же я почти не сомневался, что об этой «уникальной поставке» удильщики начали распространять слухи ещё несколько дней назад, стараясь привлечь не только клиентов из города Беспокойного Погоста, но и тех, кто в поисках редкого товара не поскупился бы на дальнюю поездку. С учётом того, что в каждой из главных лож, а также в половине малых я отчётливо ощущал ауры Живых Крепостей, так скорее всего и было. Да уж, всё-таки эльфийки были редчайшим товаром, тем более в мире мёртвых, где очень тесно связанным с природой остроухим приходилось хуже, чем даже на континенте демонов.

Наконец, после получаса ожидания, на сцену воспарил сегодняшний ведущий аукциона. Как и все управляющие «Лавочкой», он был тёмным удильщиком, то есть не имел ног, лишь рыбий хвост, и в вертикальном положении его поддерживало опоясывавшее пояс кольцо-артефакт. Выглядел удильщик, надо сказать, не слишком привлекательно. Густо-синяя, почти чёрная кожа, покрытая мелкими чешуйками и короткими иглами, которые на голове становились длиннее и толще, создавая видимость причёски, белёсые, почти слепые глаза, ориентировались в пространстве эти монстры на слух и благодаря вибрациям воздуха, полная пасть тонких и острых зубов, примерно таких же, как у Веска, но раза в три длиннее, и торчащий изо лба гибкий усик со слабо светившимся шариком на конце. Именно свет этого шарика и вводил любого, кто на него посмотрит, в гипнотический транс, позволяя удильщику контролировать все действия жертвы.

— Добрый вечер, дорогие гости! — с первыми словами аукциониста царящий в зале гомон притих, всем не терпелось увидеть, что же особенного «Лавочка старого Мо» приготовила на этот раз. — Я рад вас приветствовать на нашем сегодняшнем аукционе и обещаю, что вы не останетесь разочарованы. Прежде, чем мы начнём, позвольте напомнить вам правила: цены на сегодняшнем аукционе будут исчисляться килограммами золота, ставки нельзя поднимать меньше чем на один килограмм. Называемая аукционом минимальная цена — это то, во сколько сама «Лавочка старого Мо» оценивает товар с учётом его качеств а также сложности поимки и снижаться не будет. Если никто не захочет ставить минимум, лот будет снят с аукциона и позже выставлен в главном зале на обычную продажу.

— Давай начинай! — раздался из толпы недовольный выкрик.

Аукционист перевёл на выскочку взгляд своих белёсых глаз.

— Также я хочу напомнить, — его голос стал чуть громче и сильнее, — что «Лавочка старого Мо» не потерпит на своей территории никаких нарушителей спокойствия и тем более не потерпит обмана. Любой, кто попытается вмешиваться в ход аукциона, будет без лишних обсуждений выставлен вон, вступительный взнос возвращён не будет. Любому, кто попытается обмануть аукцион, предлагая ставку и не имея на руках названной суммы, либо же как-то жульничая с самой платой, будет навечно закрыт доступ во все филиалы «Лавочки старого Мо», а также он будет должен заплатить штраф, размер которого определит аукцион. В крайнем случае сам обманщик может стать лотом на одном из следующих аукционов, так что я настоятельно призываю вас, дорогие гости, поддерживать порядок и приличия.

Неприкрытая угроза была очевидна всем, так что больше перебивать аукциониста никто не смел. Переходить дорогу клану удильщиков, способных загипнотизировать и превратить в раба почти любого посмел бы либо глупец, либо некто, обладающий достаточной силой, а среди гостей основного зала таковых, увы, не было. Те же, кто занимал ложи, как и я, никуда не спешили и не собирались ущемлять своё достоинство бессмысленными выкриками.

— Итак, если ни у кого нет ко мне вопросов, я начну сегодняшний аукцион. — Удильщик немного сдвинулся с центра сцены и почти сразу же в полу открылся люк, из которого на всеобщее обозрение поднялся довольно щуплый мужчина лет пятидесяти на вид со стекавшей из уголка рта струйкой слюны и направленным куда-то в пустоту взглядом. Если бы не его аура, это точно было бы не лучшее начало аукциона и многие зрители, не обладавшие моим энергетическим видением, уже начали перешёптываться. Но удильщик быстро развеял все недовольства. — Первый лот сегодняшнего аукциона: человек, мужчина, стихийный маг средней стадии ранга Воителя, использующий довольно сильную магию элемента лавы. Ранее находился в услужении у одного демонического барона, но был продан «Лавочке старого Мо». Имеет более чем столетний опыт сражений, однако крайне редко находился на передовой, так что в ближнем бою относительно бесполезен. Однако с учётом его магии может оказать немалую помощь из тыла, особенно против монстров Заброшенных земель.

Нежить была крайне мало восприимчива к большинству типов магии помимо святой, но кое-что всё-таки было эффективно. К примеру с помощью магии земли можно было раздробить кости скелету, а магия молнии, хоть и не поджаривала зомби, но заставляла их мышцы бесконтрольно сокращаться, мешая в бою. Лава же была крайне полезна, если мертвеца нужно было изловить. Попав в озеро из жидкого камня даже сильная нежить, которой жар не наносил особого вреда, вязла и застревала, а когда лава остывала, и вовсе оказывалась в ловушке. Так что маг, обладающий магией лавы, и правда был довольно полезным в бою, тем более ранга Воителя.

— Начальная цена этого лота — пятьсот килограммов золота. — Отчеканил удильщик.

Для обычного человека и мертвеца пять центнеров драгоценного металла казалось огромной суммой. Да и на самом деле мало какой чудак носил бы постоянно при себе столько золота, ведь оно было не только дорогим, но и крайне тяжёлым металлом. Найс с его практически бездонным пространственным карманом в этом плане был для нашей группы настоящим спасением. Однако на самом деле речь не шла о том, чтобы платить именно золотом. Драгоценные камни, редкие артефакты, магическое оружие — всё это вполне могло быть использовано в качестве оплаты, аукцион в таком случае как бы менялся с клиентом товарами. В золото же все цены переводились чисто для удобства, чтобы не спорить лишний раз о том, что дороже: крупный алмаз или техника телесной магии.

— Пятьсот десять!

— Пятьсот тридцать!

— Даю шестьсот!

— Шестьсот пятьдесят!

Торги закипели, заиметь раба ранга Воителя, а тем более с магией лавы было очень выгодно и позволило бы с куда большей вероятностью успешно возвращаться из Заброшенных земель. В результате первый лот ушёл какому-то волколаку за одиннадцать с половиной тонн жёлтого металла, что, на мой взгляд, было дороговато. Я сам не дал бы больше восьми, но мне-то такой маг и не был нужен, а, как говорится, спрос рождает предложение.

Следующий лот был поскромнее. Беременная минотавриха в одной набедренной повязке, в отличие от человеческого мага вполне осознававшая где находится и стыдливо прикрывавшая груди. Если верить аукционисту и самой минотаврихе, отцом ребёнка был не минотавр, а таурен, следующая ступень эволюции этого вида нечисти, а это значило, что с примерно тридцатипроцентной вероятностью ребёнок унаследует гены отца и сам станет тауреном. А у этих буйволоподобных монстров теоретически были шансы достичь ранга Живой Крепости, так что данная покупка была, можно сказать, выгодным вложением в будущее. Однако из-за того, что на последующее выращивание ребёнка могли уйти многие годы и куча ценных ресурсов, а также из-за того, что покупка пока ещё не родившегося дитя была своего рода лотереей и лишь через несколько месяцев покупатель сможет понять, сорвал ли он банк или впустую потратил кучу драгоценного металла, итоговая цена остановилась лишь на двух тоннах золота.

Люди, нечисть, гномы, демоны, тёмные твари, орки, нежить — в числе примерно сорока рабов можно было найти всё что угодно и если бы я не ждал с таким нетерпением последних лотов, наверняка задумался бы о покупке кого-нибудь ещё, просто так, ради интереса. Рагок, кстати, всё-таки не удержался и купил себе демоническую баронессу за почти сто тонн золота. Даже если вместе со мной и Найсом периодически посещал местные бордели, бывшему паладину, похоже, всё ещё не хватало женской ласки и я не мог его в этом винить. Горделивая демонесса, появившаяся в нашей ложе в своей истинной форме, отказавшись перекидываться в человека без прямого приказа владельца её рабской печати, лишь только почувствовала ауру Рагока сразу стала покорной и шёлковой, словно ручной зверёк. Всё-таки демонический герцог — это вам не хухры-мухры. Не собираясь больше задерживаться, бывший паладин распрощался со мной, Агнес и Веском, расплатился с аукционным работником и вместе со своим приобретением покинул «Лавочку старого Мо».

Я был за него по-настоящему рад, однако долго радоваться мне было не суждено. Демоническая баронесса была одним из заключительных лотов, так что уже спустя десять минут я наконец-то дождался того, что искал последние пару месяцев.

От Автора: спасибо, что продолжаете читать мои книги. Помните, что ваши оценки, отзывы комментарии, при чём даже не обязательно положительные — это невероятная мотивация для меня писать как можно лучшие истории.

Глава 198

На этот раз, хоть это и были три отдельных лота, эльфиек продемонстрировали публике всех сразу. А с учётом того, что они, как самый первый человек-маг находились в состоянии глубокого гипноза, не понимали что происходило вокруг и потому даже не пытались прикрыться, остроухие барышни предстали перед потенциальными покупателями, можно сказать, во всей красе. Я с любопытством изучал тела троицы. Да, я мог подправить непонравившиеся мне детали с помощью Изменения, но чем больше я менял, тем больше в их организмах оставалось бы тёмного пламени, чего мне не очень-то хотелось. Так что, чем ближе был образ к идеалу, тем лучше.

Первая эльфийка была, судя по всему, старшей из троих. Даже с учётом долгой жизни остроухих и того, что она находилась на поздней стадии ранга Воина, он выглядела лет на сорок. То есть реально её возраст насчитывал несколько тысяч лет. Пожалуй, не мой вариант. Вторая, напротив, была слишком юна. В начале своей жизни эльфы росли довольно быстро, лишь их старение длилось намного дольше человеческого, так что этой малышке, выглядевшей как подросток, было максимум лет двадцать, а то и меньше. Тоже явно не подходящий объект. Если подтянуть кожу Изменением можно было без особых проблем, то вот нарастить кости, мышцы и плоть — уже совсем другая история. А вот третья подходила как нельзя лучше. Скорее всего она была чуть постарше Лиры, около сотни лет, да и её сила всего лишь на начальной стадии Солдата оставляла желать лучшего. Но силу нарастить мне как раз было не сложно, я мог это сделать и после того, как душа Лиры приживётся в теле и риска отторжения не останется. А вот внешне последняя остроухая была более чем хороша. Если бы я не намеревался воскресить именно Лиру, в привычном ей и вожделенном мной теле, я бы даже не подумал что-то менять, настолько она была красива. Эльфийский обряд отбора, во время которого всех детей, имевших отклонения в развитии, хронические болезни и уродства безжалостно приносили в жертву духу природы, похоже, сохранился и в мире нечисти, потому что иначе объяснить столь идеальную внешность остроухой я был просто не в состоянии.

И, похоже, «Лавочка» это тоже прекрасно понимала, потому что именно она должна была стать заключительным лотом сегодняшнего аукциона. Я мог живо представить бурю, которая начнётся, когда аукционист назовёт начальную ставку и то, как высоко взлетит финальная цена. К счастью для меня и Найса, заведовавшего нашими финансами, участвовать в этом противостоянии богачей я не собирался. Во-первых, потому что с большой вероятностью проиграл бы. Да, у нас было немало средств, но те ребята, что сидели в больших ложах скорее всего представляли целые города а то и страны, по части бюджета с ними нам было не тягаться. Во-вторых, потому что мне не хотелось привлекать излишнего внимания. Мы всё ещё скрывались от Воплощений, и хотя вряд ли кого-то из них мог привлечь подобного рода аукцион, нежелательные взгляды и сплетни в наш адрес могли быть чреваты последствиями. И в-третьих, мне в принципе было лень покупать эльфиек честно. Если бы «Лавочка» просто выставила их на продажу, как обычных рабов — тогда ладно, не имел ничего против. Подошёл, спросил цену, заплатил. Но аукцион, хоть и был любопытным мероприятием, оставался таковым лишь до тех пор, пока ты не начинал в нём участвовать. Тем более в борьбе за такой редкий и ценный лот. Мне было лень делать и перебивать ставки, продумывать стратегии и тому подобное. Куда проще было бы отследить тех, кто приобретёт эльфийку, догнать их где-нибудь за городом и попросту ограбить, скрыв следы боя изолированной зоной Найса. Это было бы и проще, и быстрее, и по нашему кошельку не ударило бы, скорее даже наоборот.

Так что я спокойно наблюдал за тем, как сначала продали старшую эльфийку за более чем миллион кило золота, потом ту, что помладше, за полтора, а потом с наслаждением слушал спор двух больших лож, снова и снова перебивавших ставки друг друга в борьбе за будущее тело Лиры. Было невероятно забавно осознавать, что все их потуги и вся радость от победы, стоившей в итоге более трёх тысяч тонн драгоценного металла, в итоге оказались бы бессмысленны.

Ложи аукциона «Лавочки» были созданы так, чтобы снаружи никто не смог понять, кто находится внутри. Конфиденциальность тёмные удильщики ценили и не поскупились на особые артефакты, но против моего энергетического видения это было мало полезно. Да, я не мог понять, как выглядели счастливые обладатели эльфиек, да, что удивительно, все три лота ушли к одному покупателю, вероятно очень ценившему остроухих барышень, но ощутить их ауры я мог без труда. Нужную мне ложу занимала, как ни странно, нежить. Странно, потому что нежити вроде как не было дела до сексуальных утех и потому был не слишком понятен мотив, побудивший мёртвых выложить в общем счёте почти шесть миллионов килограмм золота за каких-то трёх остроухих. Впрочем, это можно было выяснить и позже. Куда важнее было то, что я запомнил их ауры, так что смог бы отследить их за несколько тысяч километров, а также смог оценить их силу: две Живых Крепости, десяток Воителей и остальные ранги поменьше. Крайне внушительная мощь, вероятно предназначенная как раз для сопровождения приобретённого товара, но в моих глазах этого всё равно было мало.

Аукцион мы покинули чуть заранее, чтобы не попасть в толпу и успеть в «Приют адской страсти» до того, как покупатели уйдут слишком далеко. Мне нужен был Найс, чтобы сражение не привлекло внимания Воплощений. Никого больше я брать не стал, не было особого смысла. Так что мы вчетвером: Я, Веск, Найс и Буль, всё забываю дать ему нормальное имя, подходящее его новому облику, поспешили в погоню за эльфийками.

Надо сказать, покупатели остроухих продумали всё очень и очень неплохо. Сами девушки сидели в особой повозке, экранировавшей их ауры даже от моего видения, а вокруг всего кортежа разливалась маскирующая магия смерти, как бы размазывавшая ауры самой нежити по окружающей территории. Более того, я ощутил также некий купол-барьер, уже не скрывающего, а чисто-защитного действия, выдержавший бы даже пару атак Живой Крепости, а там и сами покупатели уже сориентировались бы в ситуации и ответили на агрессию. К сожалению, мы четверо уже не были Живыми Крепостями.

Изолированная зона Найса, раньше без подготовки покрывавшая около километра во все стороны, а с помощью артефактов — пять, теперь распространилась на десяток тысяч метров по первому же его желанию. До средней стадии Правителя стихийной магии, которую он имел до наказания, слепой мечник ещё не добрался, но с помощью мощи магии телесной, благодаря которой ему не нужно было слишком переживать об отдаче заклинаний, сейчас он был даже немного сильнее, чем когда-то. А Веск, обратившись в свою истинную форму человекоподобного сгустка тьмы, вдруг рывком расширил своё тело, закрыв вечно сумеречное небо и создав идеальную иллюзию того, что внутри изолированной зоны нет никого и ничего: ни нас, ни кортежа нежити.

Естественно, подобное не укрылось от взгляда неудачливых покупателей. Кортеж, состоявший из полудюжины карет, влекомых мёртвыми лошадьми, резко затормозил и оперативно занял оборонительную позицию. Повозку с рабынями поставили в центр круга из пяти других карет, а сама нежить, оказавшаяся высшими вампирами, встала ещё одним оцеплением, явно собираясь до последнего защищать свои покупки. Теперь, кстати, их интерес был куда более понятен, так как из всех видов нежити именно вампиры были единственными, кто всё ещё мог ощущать около-человеческие, пусть и сильно искажённые, наслаждения. Хотя всё равно, на мой взгляд, их рвение в защите трёх остроухих было каким-то чрезмерным. Может быть эти трое предназначались для какого-нибудь вампирского императора в качестве наложниц? Что же, это я вскоре выясню.

Буль, в отличие от всех остальных моих спутников и меня самого, был на сто процентов воином, в нём не было и крупицы магии. Однако, даже несмотря на это, он всё ещё оставался Правителем и парочке Живых Крепостей даже при всей их подготовленности не стоило даже надеяться ему противостоять. В мгновение ока появившись на крыше одной из карет, он за несколько движений свернул головы всем младшим рангам, оставив лишь двух Живых Крепостей. После чего под ошеломлёнными взглядами вампиров отряхнул свои белоснежные перчатки от крови и вежливо поклонился.

— Доброго дня, господа, прошу Вас, не шевелитесь, иначе рискуете расстаться с жизнью.

За те несколько часов, что мы шлялись по рабскому рынку, я не только глазел на товар, но и обеспокоился подбором одежды для Буля. Для зомби-носильщика рваные лохмотья были самым подходящим нарядом, но вот для зомби-дворецкого, заметно похудевшего и поумневшего, такой костюм уже никак не подходил. Благо на рынке, торговавшем людьми и нелюдью можно было легко найти магазины, где предлагали подобрать для новых приобретений наряды на любой вкус и цвет. Рабы в девяносто пяти процентах случаев покупались для одной из трёх целей: в качестве боевых единиц для помощи в сражениях и охраны, в качестве игрушек для сексуальных игр и в качестве слуг. Так что костюм дворецкого, каким он представлялся мне: чёрный, изящный, с длинными фалдами, галстуком и белыми перчатками — я нашёл довольно быстро. И Буль, надо сказать, смотрелся в нём просто отлично, даром что его лицо до сих пор оставалось поеденным гнилью и скальп не был целым. Чуть позже я собирался подправить его физиономию с помощью Изменения, чтобы он ещё больше соответствовал образу.

Пара Живых Крепостей, осведомлённая об истинах этого мира, Воплощениях и Правителях, смотрела на Буля с ужасом. То, что нежити был неведом страх не означало, что им было наплевать на свою жизнь или что они стремились с ней покончить, так что перед превосходящей силой противника даже высшие вампиры тушевались и могли лишь ждать решения судьбы.

— Мы заберём эльфиек, вы не против? — мне не надо было даже пальцем о палец ударять для разрешения ситуации, но финальное слово всё равно должно было быть за мной. Так что к вампирам я вышел лично.

— Ни в коем случае не против, господин! — один из кровососов тут же замотал головой, полностью подчиняясь силе. Но второй, вместо того, чтобы также начать кланяться, наоборот, посерьёзнел и посмотрел на меня изучающим взглядом. Я с интересом наблюдал за этим, не говоря ни слова.

— Я прошу прощения у господина, — наконец заговорил второй вампир, — вы можете убить меня, если сочтёте мой вопрос дерзким или бестактным, но я всё же хотел бы узнать: для чего вам эти эльфийки?

Я ощутил, как от первого кровососа ко второму пронеслась волна энергии смерти, это было нечто вроде ментальной связи между вампирами, позволявшей им общаться без слов. Судя по его выражению лица, более сговорчивый спросил что-нибудь в духе: «Ты что творишь, идиот?!» Но я не собирался убивать кровососа за простой вопрос, тем более что настроение у меня сейчас было преотличное, хоть и отвечать ему правду тоже, естественно, не стал бы.

— Этого я тебе не скажу, но они мне и правда очень нужны.

— Нужны ли они вам из-за своей красоты или же из-за происхождения? Потому что если первое, то мы можем обменять этих троих на три десятка самых первоклассных красавиц, способных ублажить вас.

А этот вампир мне определённо нравился.

— Как тебя зовут?

— Моё имя Сарф, господин.

— Сарф, к твоему сожалению мне нужны именно эльфийки. Но теперь уже меня интересует, почему вы за них так отчаянно боретесь? Насколько я могу понять, Живым Крепостям вроде вас, стоит захотеть — и к вашим ногам принесут не трёх, а, как ты выразился, три десятка таких же эльфиек.

Вампиры переглянулись и на этот раз заговорил уже первый, более трусливый.

— Господин спрашивает из чистого любопытства или же по каким-то более глубоким мотивам? Не поймите неправильно, — тут же начал оправдываться он, — я спрашиваю не потому, что хочу вас обидеть, но для нашего клана этот вопрос имеет крайнюю важность и даже мы двое не можем свободно раскрывать наши секреты.

— Если вы о том, что у меня могут быть какие-то скрытые планы в отношении вас и вашего клана — то это не так. Пятнадцать минут назад я даже не знал, что вы вампиры. Мне просто нужны эльфийки, которых вы выиграли на аукционе, ничего более. А мой интерес — действительно лишь любопытство. Если это такая большая тайна, что ради её сохранения вы даже готовы мне противостоять — ладно, пусть так. Мне не нужен глобальный конфликт с вашим кланом, я бы даже не стал убивать всех остальных ваших спутников, но им не положено знать о том, что существуют существа нашего уровня силы.

— Это мы прекрасно понимаем, господин, — кивнули оба вампира. Ещё около минуты я улавливал мечущуюся между ними энергию, оба кровососа явно о чём-то активно спорили. Но в конце концов, похоже, они пришли к общему решению.

— Господин, скажите, — Сарф явно нервничал, — а важно ли вам, что эти эльфийки… девственницы?

— Мне нет, — я улыбнулся, — а вам, значит, важно?

— Готов ли господин обменять трёх этих эльфиек на, скажем, десять других эльфиек-рабынь лучшего качества? — мой вопрос он проигнорировал очень зря. Теперь я уже не сомневался, что тут и правда был какой-то секрет, а мимо такого пройти было бы настоящей утратой.

— Готов, если вы скажете, зачем клану высших вампиров понадобились невинные остроухие.

— А мы можем не отвечать на этот вопрос?

— Можете, но тогда я точно заберу этих троих, а вас прикончу, — я широко улыбнулся, для меня это всё было чем-то вроде игры, занимательной загадки, неожиданно попавшей в мои руки.

— Эм… — более трусливый кровосос тяжело вздохнул и недовольно взглянул на своего напарника. Ситуация по сравнению с той, что была в самом начале, стала для них значительно неприятнее. — Ну хорошо, мы расскажем. Известно ли господину что-то об истинных вампирах?

Я задумался. Вампиры существовали очень разные. Обычные и высшие считались основными представителями кровососущей нежити, но были также упыри, эмпусы, асванги, гули и ещё с полдесятка разных видов мертвецов, главной особенностью которых было их умение пить кровь жертв и получать от этого силу. По своей сути вампиры, не важно какие, были уникальной разновидностью нежити, поскольку, хотя и существовали за счёт энергии смерти, могли становиться сильнее, поглощая кровь живых, полную энергии жизни. Обычно эти две силы в лучшем случае подавляли друг друга, а в худшем могли даже взаимно уничтожится. Какое-то время после того, как переселился в человека, я даже думал отыскать, к примеру, логово Вайолета и его сородичей, чтобы ещё раз переселиться, но уже в одного из кровососов, так как тогда это представлялось мне лучшим выходом, нежели человеческое тело. И хотя в итоге я проникся людским естеством и сопряжёнными с этим удовольствиями, вампиры не перестали быть мне интересны и я нет-нет, да прочитывал какой-нибудь научный труд про этих существ или искал информацию в Книге.

Но ещё ни разу я не встречал упоминания такого существа, как «истинный вампир». Вампиры не были подобны нечисти, у каждого представителя которой имелся какой-нибудь древний предок вроде истинного дракона или птицы Рух. Несмотря на своё уникальное естество, вампиры были мертвы и появлялись на свет также, как и вся нежить — из скопления энергии смерти, естественным путём или по воле некроманта. Легенды про то, что укушенный вампиром сам превращался в вампира либо были байками, либо в них шла речь не о вампирах-нежити, а о кровососущих подвидах нечисти, часть которых и правда обладала способностью обращать свои жертвы в себе подобных. Так что в принципе словосочетание «истинный вампир» было бессмысленным, всё равно что сказать: «истинный стол» или «истинная лошадь». Однако эта парочка кровососов вряд ли шутила.

— Внимательно слушаю.

— Подавляющее большинство думает, что вампиром можно стать двумя путями. Либо естественным, в сосредоточии энергии смерти, либо искусственным, когда некромант своей магией меняет труп, превращая его в вампира. Однако существует и ещё один путь. Он очень редкий, настолько, что на данный момент во всём мире вряд ли существуют хотя бы два вампира, родившиеся благодаря ему. Однако это точно не вымысел, потому что глава нашего клана — именно тот единственный существующий истинный вампир.

— А ваш глава не может вас обманывать, просто добавляя себе величия? — мне такой вариант казался куда более вероятным.

— Нет, господин, это невозможно. Потому что глава, в отличие от нас всех, жив, по крайней мере отчасти. Мы не можем не чувствовать его кровь, бегущую по венам, энергию жизни, что горит в нём — это для нас как сильнейший наркотик. Более того, мы, как одни из сильнейших приближённых главы несколько раз удостаивались чести испить его крови, и она вкуснее крови любого живого, что мы когда-либо пробовали, тогда как укусив мертвеца всё, что мы ощущаем — это пепел.

А вот это уже очень интересно! Я, а вернее мой драголич, был очевидным свидетельством того, что смесь живого и мёртвого в одном существе возможна. Но драголичи — это порождение некромантов, сложнейший энергетический конструкт, подсаженный в живой организм наподобие паразита. Как же тогда появился на свет живой вампир? Этот вопрос я не преминул задать кровососам. Однако ответ был разочаровывающим.

— Мы точно не знаем, господин. Знаем только, что истинным вампиром может стать лишь ещё живое существо, при этом оно должно быть невинно и незапятнанно, а ещё знаем что больше всего шансов на это именно у эльфов. Наш глава и сам эльф, хотя он мужчина. Женщин-эльфов же он приказал собирать потому, что их девственность можно проверить, в отличие от мужской. К сожалению, эльфы, хоть их в мирах монстров и немало, в большинстве своём именно сексуальные рабы, так что ничего удивительного, что они уже лишились невинности. Так что когда нам стало известно, что в одном из филиалов «Лавочки» продаются сразу три эльфийки-девственницы прямо из эльфийского анклава в мире крови, мы тут же поспешили в город Беспокойного Погоста.

— А тут я на вашу голову…

— Господин, мы…

Я поднял руку.

— Можете ничего не говорить, я прекрасно понимаю, что поступаю далеко не по чести, просто воруя этих остроухих… но возможность превращения в вампира живого человека… давайте сделаем так. Мне и правда не важно, девственницы ли эти эльфийки или нет. Я отдам вам этих троих и, если вы найдёте мне достойную замену, то плевать даже если через них целый полк прошёл. Но при одном условии. Я хочу отправиться с вами и посмотреть на этого вашего главу. Он же меня не прогонит с порога, верно?