Спасти Золотого Дракона (СИ)

***

Элтарэй, неприкосновенное обиталище тёмных эльфов, представлял собой большую территорию с полями, перелесками и уютными небольшими домиками. Неприкосновенность этих мест была обусловлена тем, что вокруг высились неприступные горы, со всех сторон обхватывая этот оторванный от остального мира островок гармонии. Здесь даже климат был другой, и сейчас тут царило тёплое лето.

Тёмные эльфы в этом мире были немногочисленной расой, их было не больше двадцати. Они жили здесь не всё время, периодически отправляясь в другие миры на долгие столетия, а потом снова возвращаясь сюда. Элтарэй был ухоженным и аккуратным. Тёмные эльфы по темпераменту не были очень уж похожи на своего предводителя: они были приветливы, но в лишние разговоры не вступали.

Алдан вёл своих гостей по песчаной тропе и что-то рассказывал. Алисия восторженно слушала, иногда задавала вопросы, переспрашивала, желая знать подробности, и вообще вела себя так, будто давно не общалась с кем-то разумным. Лайгон перестал слушать примерно на том месте, где выяснилось, что курящего эльфа, пусть даже и тёмного, девушке доводилось видеть впервые и это её несказанно забавляло. Тёмный часто улыбался, но улыбка его была совсем не такая, как у Лайгона - эльф улыбался открыто и всегда доброжелательно, хоть иногда и делал это одними только глазами.

Они уходили всё дальше от домиков и вскоре им на пути перестали попадаться эльфы. Вокруг росли старые, но пышно цветущие деверья, обвитые зелёными тонкими вьющимися растениями, и от них распространялся приятный нерезкий запах. Лайгон плёлся, полностью погрузившись в раздумья о том, как бы поговорить с Тёмным без присутствия Алисии. Он даже не заметил, когда именно огромный пёс нагнал их и, весело виляя хвостом и высунув слюнявый язык, вертелся около ног. Из задумчивости Лайгон был бесцеремонно выведен псом, который резко остановился перед валинкарцом так, что тот чуть об него не запнулся. Лайгон, вернувшись к действительности, обнаружил, что его спутники остановились и молча на что-то смотрят.

Этим чем-то была грубо вытесанная из серого камня фигура человека в длинном балахоне, державшего в одной руке простую сучковатую палку-посох, а другой приобнимавшего сидящего рядом с ним грифона. Они смотрели друг другу в каменные невидящие глаза уже очень много тысячелетий, и от этого были изрядно попорчены дождём и ветрами. В отличии от Алисии, увиденное Лайгона ни капли не впечатлило, но он счёл разумным спросить:

- А это собственно кто?

Тёмный снисходительно ухмыльнулся, а девушка возмутилась:

- Ты что, вообще его не слушал?

Валинкарец виновато улыбнулся, хотя совершенно не сожалел об упущенных знаниях. Миролюбивый Алдан, казалось, ничуть не разочаровался в Лайгоне, как в собеседнике, и дружелюбно предложил:

- Если тебе интересно, могу вкратце повторить, - и мягко улыбнулся.

Слово "вкратце" было сказано обнадёживающе и с таким радушным пониманием, что Лайгон ответно почти искренне улыбнулся и кивнул.

Алдан начал пересказывать ему то, что только что закончил рассказывать девушке. Валинкарец слушал, не перебивая, терпеливо и внимательно, изредка неодобрительно поглядывая в сторону играющей с псом Алисии. Суть повествования сводилась к тому, что Элтарэй изначально был местом, где гнездовались грифоны. Это было десятки тысяч лет назад, и кроме тёмных эльфов в этом мире никто уж и не помнил, что некогда он принадлежал друидам, архангелам и грифонам. Тот навсегда утерянный мир был поистине идеальным, поскольку населявшие его существа обладали мягкими характерами и отсутствием какого-либо соперничества, что позволяло им жить в невероятной гармонии как друг с другом, так и с природой. Но всему приходит конец. И причина этому бывает зачастую весьма неожиданная: климат в мире начал меняться. Холодало, и крылатым созданиям - архангелам и грифонам - приходилось нелегко. Друиды были мудры и могущественны, но с природой совладать не могли даже они. Зато им удалось создать телепорт, чтобы отправиться на поиски подходящего для грифонов мира. Архангелы были не так дружны с друидами, но те их не бросили. Искали подходящий мир долго, потому что завоёвывать силой не хотели, а все хорошие миры были заселены. Но годы поисков не прошли даром и в итоге дали отличный результат: мир, идеальный для крылатых и устраивавший друидов, был найден. В общем, теперь остался в этом покинутом ими мире от той эпохи лишь памятник и телепорт с вечным неиссякаемым запасом магической энергии. Последний заинтересовал Лайгона куда больше, чем памятник, но Алдан сказал про него мельком, как бы случайно проговорившись. Только потом Лайгон понял, что ради последних фраз своей легенды Тёмный и хотел повторить её ему.

Они пошли дальше, уходя от памятника в сторону блестящей глади водоёма. У Лайгона появилась новая пища для размышлений, но он даже не начал толком в них погружаться, как они уже подошли к берегу. Алдан указал на большущее озеро с кристально чистой голубой водой.

- Переплывёшь? - лукаво спросил Тёмный, и в его глазах запрыгали задорные огоньки. Он вложил в одно это слово и ненавязчивое предложение окунуться, и по-детски глупый вызов, и что-то ещё, чего Лайгон так и не понял, но именно это заставило его согласиться.

- Переплыву, - неискренне улыбнулся Лайгон. Он не собирался играть по правилам этого наглого эльфа, но ссориться с ним тоже было бы сейчас некстати.

- Но будь осторожен, вдруг там живёт озёрное чудовище! - заговорчески предупредила Алисия и весело рассмеялась. - Правда, в это легко поверить, когда находишься в таком удивительном месте?

Лайгон не успел ответить, так как Алдан его опередил словами:

- Она шутит. Но возможно, это озеро откроет тебе какую-нибудь истину...или просто освежит, - он улыбнулся, но вид у него был такой, будто он не издевается. - Ты плыви, а я принесу твою одежду на тот берег: обратно пойдём пешком.

Справедливо решив, что не просто так Тёмный всё это затеял, валинкарец, оставленный в одиночестве на берегу, не торопясь разделся, зашёл по пояс в прохладную воду и нырнул. Вынырнул он уже далеко от берега, довольно отфыркиваясь и жмурясь на блики от солнца. Он не спешил пересекать озеро, нарезая круги и восьмёрки где-то посередине. Если бы Лайгона спросили, он не смог бы вспомнить, когда последний раз просто отдыхал. Сейчас он плыл, ни о чём не думая и наслаждаясь процессом, и впервые за долгое время хоть ненадолго ощутил себя счастливым.

Лайгон поплыл вдоль берега и выбрался из воды в том месте, куда Тёмный принёс его вещи. Самого эльфа, как и Алисии видно не было, в связи с чем валинкарец даже подумал, что Алдан просто спровадил его, чтобы побыть с ней наедине. Эта мысль ему не понравилась со всех ракурсов, и он предпочёл поскорее забыть про это. Чему он отлично научился за время изгнаний, так это выбрасывать из головы лишние мысли, а из сердца - лишние чувства.

Одевшись, Лайгон подошёл к воде, умыл лицо и посмотрел на своё отражение. Оно снова не порадовало: хоть теперь он выглядел чистым, не был ранен и измучен, зато был всё так же небрит и отросшие волосы свисали сосульками, а подавшие с них капли искажали отражение мелкими кружками на воде.

Валинкарец заметил в отражении фигуру эльфа и почти сразу же услышал его голос:

- Вы с Алисией были уставшие и потрёпанные, пришлось применить магию, чтобы вы были в нормальной форме. Надеюсь, ты не в обиде?

Лайгон ответил невпопад, но зато именно то, что думал:

- Мне нужно подстричься... и побриться...

Тёмный усмехнулся:

- Странную истину открыло тебе озеро, но, когда мы вернёмся, я попрошу эльфов помочь тебе.

Валинкарец поднялся, отходя от воды, и, оглядевшись по сторонам, понял, что Алдан один. Девушки с ним не было, и это снова насторожило мужчину, который в очередной раз почуял какие-то недомолвки и заподозрил обман.

- Где Алисия? - резко и немного грубо спросил он.

- Я подумал, ей будет интереснее послушать песни моего народа, чем сопровождать меня и слушать наш разговор на обратном пути, - спокойно ответил Алдан и неторопливо пошёл вдоль озера, приглашая Лайгона следовать за ним.

- Ты не доверяешь ей? - спросил валинкарец, поняв, что Тёмный ловко остался с ним наедине, придумав эту затею с озером.

- Не ровняй всех по себе, Лайгон, - безобидно улыбнулся Алдан. - Я не привожу в Элтарэй тех, кому не доверяю. Просто это наш, твой и мой, разговор... А вот ты ей не доверяешь. И не сможешь доверять, пока она не будет знать о тебе правду.

- Она знает обо мне достаточно, - парировал Лайгон.

- Ты так думаешь? - усмехнулся Тёмный. - И что же она о тебе знает, что хоть немного соответствует действительности?

Лайгон слегка улыбнулся. Да, она знала мало, но гораздо больше, чем кто-либо другой. По крайней мере, в этом мире точно. Он ответил:

- Что у меня паршивый характер, и я ненавижу, когда мне лгут.

- Хотя сам охотно это делаешь, - без упрёка заметил Алдан. - Вы оба совершенно ничего не знаете друг о друге, это я сразу понял.

Сперва валинкарца ужасно раздражала манера Алдана говорить: он постоянно искал в словах эльфа скрытую издёвку и обидный подтекст, но потом понял, что тот просто не умел изъясняться иначе. Тёмный всегда говорил ровно то, что хотел сказать, и не всегда понимал, что собеседник не успевает за ходом его мыслей. Зато если понимал, охотно всё прояснял, а когда у него что-то переспрашивали, старался ответить так обстоятельно, чтобы вопросов не осталось. Он вообще обладал каким-то особым обаянием, что даже Лайгону эльф понемногу стал симпатичен.

- С тобой мне понятно, ты скрытен и никому не веришь, - продолжал Алдан. - Но сам-то почему ничего про неё не спрашивал?

Валинкарец растерялся от такого вопроса:

- А что про неё спрашивать, и так вроде всё понятно...

- Тебе известно откуда и куда она идёт? - полюбопытствовал Алдан.

- Так она сама говорила, мол, не спрашивай куда направляюсь... - честно ответил мужчина, не очень понимая, к чему всё это.

- Ну а откуда почему не спрашивал? - продолжал допытываться эльф.

- Так мне неинтересно, откуда, - пожал плечами Лайгон. Этот бестолковый разговор стал ему надоедать.

- Почему ты думаешь, что не интересно, ты ж не спрашивал? - задал риторический вопрос Тёмный. И Лайгон подумал, что зря не спрашивал, хотя пока не догадывался, почему. Он уже понял, что Алдан знает о нём куда больше, чем бы валинкарцу хотелось.

Он перевёл взгляд с Тёмного на озарённые солнцем вершины гор, вокруг которых уже стал скапливаться вечерний рваный туман, и, зачарованно глядя на них, признался:

- Знаешь, всё, что я пытался говорить ей честно... Она меня не слушала! Она уверена, что я полуэльф, что Валинкар где-то на севере, и что она спасла меня от волкодлака... Хотя я говорил, что это не так...

Алдан весело рассмеялся и посоветовал:

- Если решишь рассказать ей правду, выкладывай сразу всю, а не по кусочкам... И беги!

- Без тебя разберусь как-нибудь, - хмыкнул Лайгон, отрываясь от созерцания гор, и испытующе глянул на Тёмного. Но тот о чём- то глубоко задумался и взгляда, призванного поторопить его переходить к делу, не заметил. Валинкарец вежливо кашлянул, чтобы привлечь к себе внимание, и Алдан, опомнившись, сказал:

- Прости, Лайгон, я отвлёкся. Ты можешь начинать задавать вопросы, я слушаю.

Лайгон немного опешил от такого поворота событий и спросил первое, что пришло в голову:

- Мне казалось, что ты, а не я, хотел поговорить?

- Да, - подтвердил Тёмный. - Именно так. Я хотел поговорить о твоих вопросах, которые мне пока неизвестны. Если я тебя устраиваю в качестве мага, которого ты искал, то спрашивай, о чём хотел.

Лайгон внимательно вгляделся в приветливые глаза собеседника, убедился, что тот говорит серьёзно, и спросил так прямо, как только мог:

- Ты можешь вернуть мне силы и отправить в Валинкар?

Алдан не удивился и вообще выглядел так, будто знал эти вопросы наперёд и просто хотел, чтобы Лайгон их озвучил. Эльф вообще производил впечатление того, кого невозможно удивить.

- Ты ведь должен понимать, что лишить магических сил существо, которому они свойственны, так, чтобы это было навсегда, неподвластно никому, магия - часть твоей сущности, просто сейчас эта часть заблокирована.

Лайгон вздохнул: эльф всё-таки был невыносим в своей манере говорить. Но сердиться на него было нельзя - Алдан мог помочь, и Лайгон чувствовал это.

- Ты можешь сперва ответить коротко, но конкретно, а потом объяснять? - поторопил валинкарец.

- Конечно! - кивнул эльф. - Да, некоторую часть силы мне под силу освободить, но прежнюю мощь ты обретёшь только с согласия того, кто её отнял.

- То есть никогда, - констатировал Лайгон, припоминая, как отец был разъярён, и как он привёл приговор в исполнение, даже не посовещавшись с Советом. Решение изгнать его далось Мэггону не так легко, как решение отнять силы.

- Так не бывает, что никогда, Лайгон... - принялся растолковывать Тёмный. - При блокировке сил всегда оговаривается согласие её снятия. Это не просто слова, которые можно выбить из мага силой или же не получить никогда, если маг умрёт; это обстоятельства. Ну, например девятый вторник с полнолунием...Мне очень нравится...

- А Мэггону нравится "когда будешь достоин"... - пробормотал Лайгон, прикидывая, что это в его случае тождественно слову "никогда", и напомнил о второй части своего первоначального вопроса: - А как насчёт вернуть меня в Валинкар?

- Тут я помочь тебе не смогу, - покачал головой Тёмный. - Чтобы вернуть тебя туда, понадобится место с сильнейшей энергетикой и твоя сила, а её пока нет.

- Кто-нибудь ещё может мне помочь?

Алдан понял, к чему этот вопрос, и ответил прямо:

- Варт не поможет тебе, Лайгон. Скорее убьёт.

Лайгон посмотрел на него и подозрительно прищурился:

- Ты всё время говоришь про Варта так, будто знаешь, кто это...

Тёмный снова улыбнулся:

- Я уже сказал тебе, что не знаю. Но подумай сам: это должен быть сильный маг и хитрый комбинатор. Таких не очень много в нашем мире. Проблема в том, что у нас нет права на ошибку.

Лайгон задумчиво потёр переносицу и сам себе прошептал:

- А если это Мэггон?

Но эльфийский слух не подвёл, Тёмный услышал и успокоил:

- Твой отец тут точно не при чем. Он справедлив и мудр, ему это ни к чему.

- Он не справедлив и не мудр! - с вызовом воскликнул Валинкарец, и тут же, спохватившись, добавил: - Постой, я ведь не говорил тебе, что он мой отец... Что ты обо мне знаешь и откуда? - он смотрел на Алдана с резко закипевший ненавистью, ощущая злобу на эльфа и полное бессилие тягаться с ним.

- Я знаю о тебе немного, но в принципе этого хватает, чтобы понять: в своём мире ты много дел наворотил, раз Мэггон отправил тебя в такую даль и лишил магии. Не спеши ненавидеть меня, Лайгон, я бывал в Валинкаре, хоть и очень давно. Просто поверь, Мэггон не Варт.

Чем больше Алдан говорил, тем больше Лайгон злился, и злость эта начинала перерастать в неуёмную ярость.

- Ты знал, что я попаду в ваш мир и отправил за мной своего пса? - Лайгон был в гневе, но вопросы у него ещё оставались, и любопытство снова взяло верх.

- Не знал, но почувствовал твоё появление в нашем мире, - спокойно ответил эльф, который видел состояние собеседника, но не осуждал его. - А пса не отправлял, и он не мой. Он сам по себе. Его имя Баюн: он легко вгоняет в сон своим мерным дыханием...

- Но он спас меня. Зачем? - требовательно спросил Лайгон, на что получил честный ответ:

- Не знаю. Вероятно, ты ему приглянулся. Собачья жизнь не так долга, как наши с тобой, и они, в отличие от нас, не тратят своё время на тех, кто им неинтересен.

Лайгон задумался над словами эльфа и вдруг подумал об Алисии, ведь она человек и её жизнь ничтожно коротка. Эта девушка, которая так трогательно относилась к нему всё это время, перестанет существовать через несколько десятков лет. Где в это время будет он? Сумеет вернуться в Валинкар и доказать всем, что он силён и непобедим? Или всё ещё будет скитаться в этом мире? В любом случае, ему казалось, что он не забудет Алисию. Лайгону не приходилось никого терять навсегда... Кроме Гринора, которого он был рад потерять. А вот терять Алисию не хотелось. Лайгон с тоской подумал о том, что нечто человеческое в нём ещё осталось. Следовало лучше работать над собой, следовало строже запретить себе привязываться к кому-либо, следовало при первой же возможности оставить Алисию в прошлом, пока она окончательно не укоренилась в его сознании. Ему стало грустно от такой перспективы. Эта грусть остудила его гнев, и Лайгон смог адекватно воспринимать информацию. Он молчал довольно долго, и ему потребовалось ещё несколько секунд, чтобы вспомнить, о чём они с Алданом вообще говорили и продолжить беседу:

- Но ведь он обычный пёс? Как он так всё продумал тогда, в деревне?

Тёмный снисходительно улыбнулся:

- У всех существ есть такие скрытые резервы, что и не подозреваешь! Да, он обычный, но умный и хитрый пёс, который использует почти все возможности своего разума... Ты тоже мог бы намного больше, если бы не загонял сам себя в строгие рамки...

Валинкарец не стал отвечать. Они подходили всё ближе к поселению тёмных эльфов, силуэты их аккуратных уютных домиков уже виднелись впереди, но Тёмный не собирался идти прямо к ним. Он указал на полузаросшую тропу и пояснил Лайгону:

- Пойдём, я попробую вернуть тебе магию. Пока только боевую. Твоё оружие, та палка...

- Магический посох, - машинально поправил Лайгон.

- Как скажешь, - не стал спорить эльф, которому было всё равно, как называть эту вещь. - Его силы отняты безвозвратно, но он сможет помочь тебе в бою. Не как артефакт, но как верный конь или проверенное оружие. Это всё, что я пока могу для тебя сделать. Скажу прямо: если бы мог больше - не сделал бы, не в моих правилах создавать то, что я не смогу уничтожить... Но, думаю, до этого не дойдёт.

Тропа оказалась не очень длинной, уходящей в пышные заросли невысоких цветущих деревьев. Вскоре она вывела их к уже знакомому Лайгону памятнику, только не с той стороны, с которой они смотрели на него в прошлый раз. Тёмный подошёл, взялся рукой за каменный посох и кивком головы предложил Лайгону последовать его примеру. Валинкарец тоже подошёл к статуе и послушно обвил тонкими пальцами холодный шероховатый камень.

- Хоть это и неживой друид, в нём есть вся мудрость его народа, - торжественно сказал Алдан и заботливо предупредил: - Будет больно.

Тёмный вдохнул побольше воздуха, закрыл глаза и стал читать какие-то заклинания. Читал он одними губами, ни звука не было слышно, но по его сосредоточенно-напряжённому лицу было видно, что этот обряд стоит ему немалых усилий. Лайгону было неприятно смотреть на эльфа, и он тоже закрыл глаза, а потому не увидел, как постепенно камень изнутри начал светиться тусклым синеватым светом, и чем дольше маг шептал, тем ярче светился посох в руке каменного друида. Тёмный закончил читать заклинания, устало убрал руку с посоха и опёрся спиной о каменную рясу. Он выглядел изможденным и тяжело дышал. Синий свет приобрёл очертания ручейков, которые с обеих сторон посоха сбегались к ладони валинкарца и через неё словно пробирались внутрь, освобождая магические силы от чар Мэггона. Лайгон сильно сжимал посох, так как было действительно больно, будто через него пропускали ток. Костяшки пальцев побелели, Лайгон скрипнул зубами, когда боль стала совсем уж нестерпимой, и открыл глаза, но посох не отпустил, пока все синие светящиеся ручейки не скрылись в его пальцах и камень не приобрёл свой естественный серый цвет. Тело болело, но Лайгон чувствовал, что это остаточная боль и что всё уже закончилось. Он и не думал, что возвращение сил - процесс более болезненный, чем лишение их. Вероятней всего, так вышло оттого, что это всё было против воли Мэггона.

Валинкарец отпустил посох и без сил опустился за землю, так как ноги отказывались держать его, и он вообще удивлялся, как смог выстоять до конца. Боль стихала, но мучительно медленно, практически незаметно. Через какое-то время Лайгон почувствовал, что с уменьшением неприятных ощущений увеличивается его сила. Он действительно начал физически ощущать свои магические возможности. Однако состояние его было дурным. Посмотрев на Тёмного, валинкарец подумал, что эльфу ещё хуже, чем ему. Алдан был бледен и сгорблен, дышал тяжело и прерывисто, словно только что проделал очень сложную работу, отнявшую у него всю энергию. Лайгон смотрел на него пристально, позабыв про собственную боль, и не знал, что следует предпринять и следует ли вообще как-то вмешиваться. Сам он, окажись на месте эльфа, предпочёл бы, чтобы его не тревожили. Пока он искал ответ вопрос, что лучше сделать, Алдан постепенно стал приходить в себя, выпрямился, расправил свои могучие плечи, слегка улыбнулся, взглянув на сидящего на земле валинкарца, и бодро сказал:

- Пойдём, у тебя будет время проверить свои силы, но сейчас нам обоим нужен отдых.

***

Лайгон, не без помощи эльфов, привёл свою внешность в порядок, как и собирался. Довольный он вышел на улицу. На душе было благостно, будто вместе с магическими силами эльф вернул ему оптимизм и веру в светлое будущее. Погода располагала к хорошему настроению валинкарца. Тёплый ветер трепал его укороченные волосы и обдувал чисто выбритое лицо. Он чувствовал себя так, словно скинул тяжесть всех прожитых в изгнаниях лет. Внешне он стал практически точно таким, как в те далёкие годы, когда впервые узнал правду от Мэггона о себе, только морщинки на лице стали заметнее. Он давно не видел себя таким: во время погони за властью и признанием было как-то не до стрижки и красоты, хоть он и старался всегда следить за собой, по крайней мере он никогда не позволял себе быть неопрятным.