Спасти Золотого Дракона (СИ)

- Какой союз?! - негодующе воскликнул Лайгон, - Посмотри на меня: сильному магу нужен такой союзник? Этот проклятый волкодлак мог убить меня, если бы не ты, и те люди в таверне... мне нечего предложить Тёмному Эльфу! - он пытался использовать все возможные козыри. Получалось сумбурно, но эффективно.

- Но зачем тогда ты ищешь его? - всё ещё не поддавалась Алисия, недоверчиво глядя на валинкарца, который выглядел удручённым её подозрениями.

Нужно было срочно что-то ответить на её прямой вопрос. Девушка не предполагала, сколь каверзным он оказался для мужчины, но лгать он научился очень хорошо за свою нелёгкую жизнь, и потому его мозг быстро выдал нужный ответ. Лайгон тяжело вздохнул, облизал губы и выдержал драматическую паузу, словно собираясь с мыслями. Потом он заговорил, и голос его прозвучал надтреснуто, словно Алисия коснулась больной для него темы:

- В Валинкаре осталась моя семья: родители, брат, сестра... Мне нужна очень сильная магия, чтобы вернуться домой... Да, я скучаю по моим близким, но я никогда бы не заключил союз со злым магом, чтобы снова оказаться дома с ними, как бы сильно мне этого ни хотелось! - Лайгон преданно смотрел на Алисию и с наслаждением понимал, что она ему верит.

Следующий день выдался удивительно тёплым и каким-то душным. Утром от холодной подмёрзшей земли, разогретой жаркими лучами солнца, поднимался заметный негустой пар. Такие дни не располагают к активным действиям и тягостным раздумьям, потому что под действием духоты и слепящего солнца ничего не хочется делать и ни о чём не хочется думать.

Путники передвигались медленно, разговор не клеился, и оба были рады, когда вдалеке послышался шум водопада. Это привнесло в их путь хоть временную ясность с направлением - хотелось пить, и вода была как нельзя кстати.

Добрались до водопада только ближе к вечеру, хоть, казалось, и шли к нему напрямик, но на пути как назло попадались крутые обрывы, с которых было сложно спуститься, а то и вовсе приходилось обходить; ближе к реке встречались заболоченные участки, проходить по которым было трудно и получалось медленно. По дороге Алисия собирала какие-то травы и цветы, беззаботно плетя себе венок. Лайгон следил за её действиями без интереса, продолжая прокладывать путь к реке. Рана от стрелы на боку валинкарца начала кровоточить, и как только показалась блестящая гладь воды, Алисия сказала, указав на кровь:

- Это плохо. У волкодлака кровь бывает заразна, и она вполне могла попасть в твою рану. - голос её был сочувственно-виноватый. - Промой, а я пока приготовлю мазь, ладно?

- Ладно, - нехотя отозвался валинкарец.

Река была широкая, с пологими каменистыми берегами, а выше по течению громко шумел высокий мощный водопад, вода искрилась на солнце и пенилась, низвергаясь со скалистого склона и разбиваясь о камни внизу. После тишины леса, жизнь в котором словно замерла, и лесные звуки казались тихими и неспешными в этот душный день, шум водопада и стремительность речного течения освежали сознание и возвращали бодрость духа. К тому же у воды легко дышалось, было свежо и просторно.

Лайгон стянул с себя рубашку и принялся промывать рану, попутно наблюдая, как девушка сняла с головы венок, выбрала из него необходимые травы и стала измельчать их камешком о камень. Валинкарец понял: она надеялась, что рана не будет напоминать о себе, но всё же предвидела необходимость этих трав, и именно поэтому плела венок. Конечно, она не стала пугать его заранее, опасаясь, что это разозлит её своенравного спутника.

Когда мазь была готова, Лайгон подошёл к Алисии, взял в руку неприятную зелёно-бурую кашицу с камня, приложил к промытой ране, и придерживая её рукой, развалился на нагретом солнцем валуне. Потревоженная рана жгла болью, но прохладная сырость мази остужала её, и постепенно боль отступила. Девушка, не отрываясь, смотрела на мужчину, вид её был расстроенный и сокрушённый.

- Прости, мне так жаль, что я ранила тебя... - призналась она.

- Довольно странно слышать это от человека, идущего со мной, чтобы убить меня, - усмехнулся Лайгон, и заметив, что она хочет сказать что-то ещё, широко улыбнулся и добавил: - Всё нормально. Считай, что я простил тебя. Тот, кто дважды спас мне жизнь, вправе легонько ранить меня и не чувствовать при этом свою вину.

Его очаровательная улыбка и аргументы, которые он выдвинул шутливым тоном, отчасти помогли: девушка тоже улыбнулась и больше ничего не говорила. Но всё равно смотрела на мужчину взглядом, полным вселенской печали и раскаяния, и это весьма нервировало Лайгона. Он бы хотел огрызнуться, но логично предположил, что это усугубит ситуацию, потому что девушка подумает, что он злится из-за раны. Следовало поговорить с ней о чём-то, желательно полезном для него. После дня, проведённого практически в молчании, даже Лайгон не был против разговоров, особенно если был шанс, что это поможет ему избавиться от пристального взгляда девушки. Он взглянул на Алисию, встретился с ней взглядом и спросил:

- Ты же не веришь, что Варт существует, но пошла за мной, чтобы не дать его найти. Это как-то противоречиво, не находишь?

Она мягко улыбнулась ему и ответила:

- Раньше я верила в сказки про Тёмного Эльфа, но потом поняла, что всё это чушь. Такого просто не может быть, и где бы я ни была - его следов нет. Он миф, призванный объяснить неожиданную активность орков, не более того. И, знаешь, я думаю, тебе лучше идти на север, а не на юг. Если Валинкар на севере, и ты быстрей найдёшь его сам, чем Варта...

- Варта? Который просто миф, не более того? - ехидно уточнил Лайгон.

Взгляд девушки стал серьёзным и напряжённым:

- А если я ошибаюсь? Если он скрывается, но существует. И если всё то, что о нём говорят, правда, то ты ему будешь интересен, вернее, твоя кровь, ты же полуэльф!

Тонкие губы Валинкарца тронула едва заметная улыбка: девушка продолжала считать, что в нём течёт кровь тёмных эльфов, и он не стал разубеждать её в этом. Он даже придумал, что можно будет придумать какую-нибудь жалобную историю о его происхождении, если того потребуют обстоятельства и надо будет оправдать перед ней свои действия. Почему-то он стал ловить себя на мысли, что ему хочется казаться ей хорошим не только потому, что в противном случае она пристрелит его. Было ещё что-то в ней и её отношении к нему, что заставляло его общаться с ней, как с равной.

- Зачем Варту кровь полуэльфа? - спросил он. - Расскажи всё, что тебе о нём известно, даже если сама не веришь в это. И можешь заодно объяснить, почему не веришь. Времени у нас много, мы никуда не торопимся.

Алисия передвинулась поближе к Лайгону, чтобы шум воды не заглушал слова, и не приходилось говорить слишком громко, и принялась рассказывать, лениво кидая камушки в воду:

- Я уже говорила, что думают, будто он собирает армию. Армия из орков и вурдалаков - это же чушь! Они плохо обучаемы, и могут только стихийно нападать небольшими группками. Даже если их всех собрать - пытаться захватывать мир такими силами просто смешно, и потому как-то сомнительно, что Тёмный Эльф запланировал именно это. Говорят, Варт мудрый и сильный маг. В одном городе люди уверены, что он ко всему прочему алхимик, который ищет эликсир вечной жизни, небывалой силы и регенерации. Причём ему для этого необходима кровь эльфов и людей в огромных количествах, и все пропавшие люди списываются на эксперименты Варта. Эта теория тоже глупа - ведь тот, на ком эксперимент даст нужный результат - тоже обретёт вечную жизнь и будет столь сильным, что станет Варту хорошим соперником.

- Или союзником, - заметил Лайгон.

- Не думаю, что подопытный, чьи шансы выжить после эксперимента минимальны, в случае успеха будет союзником. И вообще, алхимия - не подходящее занятие для мудрого мага. Создавая себе элексир для непобедимости, нужно продумывать, как уничтожить того, кто эту силу обретёт, да ещё успеть это сделать, до того как обрётший силу не убьет своего создателя. Но тогда непобедимым он уже не будет по своей сути. Как-то парадоксально, разве нет? Так что я считаю, что это неправда. А ты как думаешь?

Лайгон задумчиво смотрел на расходящиеся по воде кружочки, оставляемые камушками, которые кидала девушка. Её вопрос словно вернул его в реальность, он поёжился от холода - солнце уже село и холодный вечер вступил в свои права. Лайгон убрал руку от раны, сполоснул в прохладной речной воде ладонь от мази, натянул рубашку и ответил:

- Думаю, Варт вполне реален, а мудрость и алхимия и вправду вместе не встречаются. Но наверняка у него есть какой-то козырь, о котором вы не догадываетесь, и потому тешите себя легендами, полагая, что вам известны планы таинственного противника. А он сидит себе где-то и смеётся над вами и вашими историями о нём. - Лайгон хорошо знал, о чём говорит. - Люди, вы такие предсказуемые и доверчивые. Вы думаете, ваша кровь может быть нужна магу, но ни вы, ни ваши жалкие жизни для него ничего не стоят.

- Я успела заметить, человеческая раса тебе не мила? - полувопросительно полу утвердительно сказала Алисия, даже не догадываясь, насколько сильно Лайгон презирал людей и насколько охотно мог пытаться отстоять своё мнение.

- Верно, - валинкарцу вспомнился отец, которому люди чем-то очень нравились, хоть он и не мог понять их до конца; от этого воспоминания у Лайгона стало суровое выражение лица и он сухо ответил: - Вас не за что любить и уважать, зато есть, за что презирать.

- Даже так? - подняла брови девушка, недоумевая от такой дерзости. - То есть ничего, что я спасла тебе жизнь не один раз?

- Ничего, - пожал плечами валинкарец. Он говорил спокойно, терпеливо объясняя очевидные для него вещи. - Ты делала это для себя, чтобы ощутить своё благородство, чистоту помыслов...и насладиться властью над чужой судьбой, а впоследствии рассчитывать, что я не причиню тебе зла только потому, что когда-то ты мне помогла. Кстати, как тебе? Понравилось видеть сильного слабым? Не надо говорить, что это не так. Будь я жалок, я бы вызывал у тебя то же чувство, что вызываете у меня все вы! И ты отправилась за мной только потому, что тебе показалось, будто спася мне жизнь, ты получила власть над моей дальнейшей судьбой, а мой уход напомнил, что это не так! - он понимал, что перегибает палку, но уже не мог остановиться, хотя всё же сумел предпринять слабую попытку перевести тему в изначальное русло: - А теперь представь, как Тёмному Эльфу хочется ощутить власть над всеми расами в вашем мире.

Но Варт уже мало интересовал Алисию, и она ответила, сердито сверкнув тёмно-серыми глазами и слегка повысив голос:

- Ты так относишься к людям только потому, что неверно понимаешь их мотивацию, и от этого добрых поступков не существует в твоей жизни! В таком случае, мне жаль тебя.

Светлые глаза Лайгона вспыхнули недобрым огнём и он прищурился, словно не мог поверить в услышанное:

- Тебе меня жаль? - переспросил он. - Это мне должно быть вас жаль, вот только мне не свойственно это чувство, да и не заслуживаете вы его. Вы не успеваете познать жизнь, как она покидает ваши увядшие тела! Меньше ста лет длится ваше никчёмное существование, а вы смеете считать себя мудрыми и просвещёнными, вам недоступна магия, а физические силы несоизмеримо...- он мог бы говорить долго, но девушка разозлилась и перебила его своей пламенной речью:

- Да что ты знаешь о людях! Люди живут, а вы, эльфы и полуэльфы - существуете! У вас есть тысячелетия, но вы не успеваете за них и малой толики того, что успевает человек за свои неполные сто лет! Вы ищете что-то великое и сакральное, но не замечаете жизни вокруг вас; вы сражаетесь во имя вечных идеалов, но, погибая на поле боя, не знаете, ради чего или кого умираете! Когда последний раз ты ощущал себя счастливым, и жизнь приносила тебе радость? Когда ты был, да и был ли когда-то, свободным хотя бы от своего глупого мировоззрения и правил, которые оно тебе диктует? Жизнью людей движет знание о скорой смерти: люди радуются рассвету сегодня, потому что завтра может не наступить, они прощают таким, как ты, их поведение и слова, потому что знают, что даже эльфа и полуэльфа завтра может не стать. У людей нет мудрости эльфов и магов, но и глупости их у людей тоже нет!

Лайгон не любил, когда на него повышают голос. И то, что сейчас это делал человек, выводило его из себя. Но пререкаться с ней или пытаться силой заставить замолчать он не решался, понимая, что от этого из толкового попутчика она легко может превратиться в очередного врага. Глаза валинкарца метали зелёные молнии, а Алисия смотрела на него с каким-то сочувствием и грустью, будто ужасно сожалела, что он не может понять таких простых вещей. Потом она вздохнула, раздосадовано кинула камень в воду и примирительно сказала, как бы заканчивая этот разговор, начавшийся вполне безобидно и плавно перетёкший в бесполезный спор:

- В общем, есть Варт или нет, тебе лучше идти на север. Так у тебя быстрее получится попасть домой. Хотя, кто-то мне говорил, будто если долго идти на юг, в конце концов придёшь на север, потому что мир круглый. А сейчас нам лучше уйти в лес - тут такой шум, что мы не услышим приближения врагов.

Лайгон не стал отвечать, хотя был очень зол. Однако Алисия говорила дело, и надо было уходить. Чтобы вернуть себе спокойствие, Лайгон подумал о том, что было глупо пытаться объяснить человеку, почему он ничтожен, и думать, что он его поймёт. Они собрались и пошли подальше от реки, к тому же к вечеру от воды стало веять холодом, и оставаться на ночлег около неё не хотелось. Они шли молча, и обоим было, о чём подумать.

Но опасения Алисии оказались верными: шум водопада не позволил вовремя узнать о приближении врагов. Хотя девушка и Лайгон отошли достаточно глубоко в лес, чтобы холод реки не помешал им устроиться на ночлег, но всё же не настолько, чтобы сквозь ночную тишину шум падающей воды был не слышен. Лайгон устроился на сухом мхе в корнях древнего кедра. Девушку же мучили дурные предчувствия, которым она всегда доверяла, и потому она не спешила укладываться спать.

- Я подежурю, - вызвалась она.

Лайгон, собственно, не планировал выставлять часовых. Он привык всегда и во всём полагаться только на себя, и не рассматривал Алисию, как союзника. Она навязалась идти с ним, и он не был против этого, так как здравый смысл всегда был при нём и Лайгон понимал, что вдвоём в этом враждебном мире проще, чем одному. Только вот его сознание не перестроилось и вообще не собиралось перестраиваться на то, что он теперь не одиночка. Мужчина знал, что это ненадолго, что стоит ему найти мага, который поможет вернуть ему силу, и он снова станет сам за себя. Изменит ли он при этом своё снисходительное отношении к девушке, так мило напоминающей ему Лаивсену, или она станет для него всего лишь жалким представителем человеческого рода, он не мог предугадать.

Засыпая, мужчина подумал о предстоящей сладкой мести. О том, как он вернётся в Валинкар и тем самым докажет, что нет ничего невозможного для него, что смешение кровей позволяет быть лучшим, превосходить и людей, и валинкарцев. Мэггон говорил, что трон следует заслужить. Разве за годы скитаний и годы тренировок и преумножения своих магических способностей он не заслужил его? Лайгон не хотел больше заставлять валинкарцев силой признавать его власть. Он хотел показать им своё могущество и заставить их умолять его занять трон. Лайгон даже начал прикидывать о возможности объединиться с Тёмным Эльфом и завоёвывать различные миры. Стоит вернуть себе силу, и это станет возможным. И тогда останется лишь договориться с Вартом о том, что Валинкар будет принадлежать ему. По мнению Лайгона, за этим дело не должно было встать: если у ног Тёмного Эльфа будет множество миров, небольшой Валинкар вряд ли будет представлять для него ценность.

Он думал обо всём этом, и на лице его красовалась мечтательная полуулыбка. Ещё несколько дней назад ему казалось, что всё потеряно, но теперь он хорошо видел своё будущее, и оно было прекрасно, по крайней мере в мечтах. Но не успел Лайгон толком уснуть, как Алисия оповестила, бесцеремонно тряся мужчину за плечо:

- Орки! Они нас учуяли!

Думать было некогда. Алисия легко взобралась на дерево и сразила первого орка, который был ещё далеко, и мужчина подивился, как девушка вообще его разглядела. Лайгон надел неудобный шлем, который тащил с собой от самого дома рыжих и пожалел, что кроме кинжала ему отбиваться нечем. В то, что посох сможет помочь в подобной битве, мужчина сильно сомневался, и потому оставил его под корнями дерева. Орки приближались не слаженно, и это давало Лайгону шанс. Алисия порадовала мужчину своей сообразительностью: одного из орков, самого быстрого, она подпустила как можно ближе, и только тогда выпустила стрелу ему в шею. Тот медленно осел на землю, и Лайгон не стал ждать, пока он умрёт, а подбежал и несколькими ударами кинжала покончил с врагом. Мужчина слышал, как падали и свирепо рычали смертельно раненные стрелами орки, как остальные тоже подняли шум, уже не скрываясь. Лайгон слышал их тяжёлый топот и понимал, что битва будет трудной. Он выхватил у мёртвого орка двуручный меч и приготовился к бою.

Трусом полубог не был, и вид противника, несущегося на него, вызывал у него азарт и жажду уничтожения врагов. Мечником он был весьма неплохим, да и трофейное оружие оказалось сделанным на совесть. Первого орка удалось убить с нескольких попыток и в итоге предварительно пришлось рассечь ему ногу, чтобы тот повалился на землю и не смог отразить смертоносный удар. Эта маленькая победа придала Лайгону сил и преумножила смелость. С последующими врагами было проще: просчитать действия этих примитивных тварей не было сложным для мужчины, и вскоре он приноровился убивать их одного за другим, стараясь избегать ситуаций, в которых пришлось бы сражаться с несколькими одновременно.

Алисия, которая немало помогала Лайгону, ни разу не промахнулась. Да и самому мужчине пока что везло: орки прибывали на поляну не всем скопом, а по отдельности, и живым от ударов валинкарца пока никто не уходил. Но долго так продолжаться не могло.

Запас стрел у девушки был на исходе. Лайгон рубил орков с отвращением и азартом, однако теперь они стали хитрее и норовили напасть дружно. Длинные волосы мага изрядно мешали, спадая на глаза и загораживая обзор, при каждом удобном случае он пытался заправить их за уши или за ворот рубахи, но они всё равно настойчиво мешали ему вести бой. К тому же движения валинкарца уже не были так стремительны и точны, как в начале стычки. Алисия заметила это и, метко выпустив последние стрелы, ловко спустилась с дерева. Выхватив у одного из убитых орков ятаган, оказавшийся ужасно тяжёлым для неё, направилась к Лайгону. Размашистыми неловкими выпадами ей всё же удалось уничтожить одного единственного орка, не позволяющего приблизиться к мужчине. Лайгон краем глаза следил за ней, но помочь ничем не мог: ему приходилось быть внимательным и ловким, чтобы окружавшие его существа не могли слишком просто расправиться с ним. Силы всё отчётливее покидали его тело, а врагов меньше не становилось. Они по-прежнему лезли со всех щелей, норовя подобраться поближе и окружить. И, надо признать, это у них получалось.

Лайгон облегчённо выдохнул, когда девушка стала к нему спина к спине. Хоть он и привык всегда быть один, в кольце врагов было приятней находиться с кем-то. Он не питал иллюзий по поводу того, что Алисии удалось бы уйти живой по деревьям. И всё же в глубине души ему было приятно, что она его не бросила.

- Их слишком много... - прошептала Алисия, с ужасом разглядывая довольные морды орков, которые не спешили нападать, явно смакуя безвыходную для своих жертв ситуацию.

- Как-нибудь выкрутимся, - с напускной уверенностью шепнул Лайгон и несколько раз рассёк воздух длинным мечом, приглашая очередного орка сразиться и надеясь, что сейчас на него не бросятся сразу все.

- Ты врёшь, чтобы успокоить меня! - с укором сказала девушка.

- А что, мне можно, - пожал плечами Лайгон. - Я же, в отличие от тебя, не давал опрометчивых обещаний говорить только правду.

Спиной Лайгон ощущал дрожащее тело девушки. Держалась она превосходно, но от валинкарца не укрылось, что предстоящая рукопашная наводила на неё панику. Приходилось признать, что они итак продали свои жизни максимально дорого. Но перспектива умереть в ближайшие секунды от этого не становилась более привлекательной.

- Ну что ж, кажется, прощай, Лайгон, - невесело ухмыльнулась Алисия, теснее прижимаясь к нему.

- Давай напоследок ещё хоть парочку с собой прихватим, - ответил он, вдыхая побольше воздуха и прикидывая, на кого лучше броситься.

Но тут девушка неожиданно схватила его за руку и встревоженно прошептала, глядя куда-то вперёд:

- Смотри, это Варт...

Лайгон инстинктивно посмотрел в указанную сторону и увидел тёмную фигуру, мчащуюся к ним на коне. Всадник выглядел зловеще, освещаемый светом луны и стремительно приближающийся. Но враг не мешкал: от тяжёлого удара Лайгон отбросило на землю, и помятый шлем обиженно укатился от своего обладателя. Мужчина не был уверен, что его голова не раскололась от этого удара, потому как болела она жуткой острой болью.

- Лайгон! Вправо! - услышал он отчаянный крик девушки, собрал последние силы, рывком откатился в сторону и, успев услышать слева от себя звук входящей в почву тяжёлой вражеской секиры, потерял сознание с чувством, что сделал всё возможное, и готов умереть, лишь бы всё поскорее закончилось.

***

Лайгон перевернулся на спину, с удовольствием потянулся, и благодарные суставы отозвались хрустом. Ни разу ещё в этом мире у него не было этого не ценимого ранее ощущения, с которым он проснулся сейчас - ощущения, что ничего нигде не болит. Кроме того, на нём не было одежды, помимо лёгких, явно не его штанов. Но на этот факт мужчина внимания не обратил, так как ему было слишком хорошо и слишком уютно под необычайно мягким одеялом, от которого не было жарко и которое было приятным к обнажённому телу. Лайгон позволил себе насладиться этим спокойствием, не позволяя никаким мыслям прокрадываться в его голову, в которой сейчас было так ясно и легко, что не хотелось разрушать это редкое ощущение. Пролежав так ещё довольно долго, он всё-таки лениво открыл глаза и сразу же увидел незнакомый потолок. Мысли, отсутствием коих он только что наслаждался, мигом заполнили сознание. Быстренько восстановив в памяти события, мужчина столкнулся с тем, что что-то не сходится. Он резко сел, заметил рядом с кроватью свой магический посох, а после увидел в углу комнаты человека, который сидел на кованом стуле, закинув ногу на ногу, и неторопливо курил трубку, тактично выдыхая табачный дым в приоткрытое окошко и не обращая внимания на движения валинкарца. Лица человека против солнца не было видно.

- Со мной был человек... девушка - говори, что с ней? - резко спросил Лайгон, которому не нравилось всё происходящее.

Голос валинкарца не заставил человека посмотреть в его сторону, однако сам вопрос явно привёл его в некоторое замешательство:

- Человек-девушка? .. - он немного задумался. - Очень трогательно, что ты спросил. Не переживай. Скоро ты её увидишь, - это было сказано успокаивающим тоном, но дающим понять, что на конкретику рассчитывать не приходится.

Лайгона такой ответ не устроил, и он подумал, что можно попытаться силой выпытать подробности. А силы он в себе ощущал, как в лучшие дни своей жизни. Но человек повернул к нему голову так, что чёткий силуэт его заострённых ушей заставил Лайгона передумать. Покопавшись в памяти, он понял, кто перед ним, по крайней мере, кем он мог бы быть. Алисия признала в мчащемся к ним всаднике Варта, хоть никогда его не видела прежде, но увидев, сразу поняла, что это именно он. Только было не очень понятно, почему в таком случае Лайгон вообще ещё жив. Валинкарец прикинул, что если Тёмный Эльф действительно мудр и хитёр, то вполне мог решить оставить его в живых из своих корыстных целей. Становиться его марионеткой не хотелось. Надежда, что этот эльф вовсе не тот, о котором ему рассказывала Алисия, была слабая, но на всякий случай Лайгон спросил:

- Ты Варт?

Эльф задумчиво затянулся и философски ответил, выпуская изо рта дымок:

- И да, и нет...

Лайгона он начинал раздражать своими недомолвками. Валинкарец встал и подошёл к человеку с яростным желанием узреть лицо наглеца, но, взглянув в его темно-зелёные глаза, не увидел в них ни капли насмешки или издёвки. Он немного растерялся, присел на соседний стул и требовательно сказал:

- Поясни.

Эльф радушно улыбнулся и заговорил медленно и негромко, будто обсуждал с давним приятелем причуды погоды:

- Всё просто: если ты имеешь в виду "Варт" - ценитель вечных идеалов, таинственный мудрый повелитель тёмных эльфов, живущий в неизвестной всем прочим расам обители, обладающий высшей магией и прекрасным нравом - то да, это я, несмотря на то, что обычно меня зовут Алдан или просто Тёмный; а если ты имеешь в виду "Варт" - существо, объединяющее орков, вурдалаков и прочую нечисть против людей, гномов и светлых эльфов - то нет, это не я, и я не знаю, кто он.

Лайгон был немало ошарашен спокойным поведением собеседника и его невозмутимостью, и потому невнимательно слушал. В итоге он понял мало, так как не очень-то и старался вникать, хотя основную суть ухватил верно - это был Тёмный Эльф, и он не желал им зла. Валинкарцу совершенно не хотелось разбираться с тем, что происходит в этом мире, но почему-то казалось, что он уже нашёл того, кто сможет ему помочь... если захочет. А в том, что такое желание может возникнуть у этого эльфа, он отнюдь не был уверен.

Эльф был красив, хоть и облачён в видавшую виды одежду коричневых тонов. Оружия при нём не было никакого, но Лайгон чувствовал присутствие сильнейшей магической энергии в Тёмном. Впрочем, физические его данные тоже придавали внушительности его виду, хоть он и был не грозен, а даже миролюбив. Алдан был высокого роста и выглядел могучим: тело было плотным и пропорциональным, волосы тёмными и короткими, из-под длинных чёрных ресниц сверкали приветливые глаза. Его уверенное спокойствие и обаяние внушали доверие - и это были основные причины, по которым Лайгону он не понравился. Хотя вообще-то Алдан был счастливым обладателем добродушного характера, светлой мудрости и зашкаливающего обаяния, так что, если бы Лайгон знал его чуть лучше, то не боялся бы быть открытым с этим эльфом.

Они оба ещё долго молчали: Алдан не мешал Лайгону капаться в своих мыслях, а валинкарец обдумывал всё, что узнал, прикидывая, что из этого всего может выйти. Магом Тёмный Эльф был действительно сильным, раз смог управиться в одиночку с орками, а потом залечить раны спасённых так, что Лайгону казалось, будто и не было долгих дней скитаний по этому миру и битвы тоже не было. Мужчина глянул на свой бок, где должна была красоваться рана от стрелы Алисии, но её месте был лишь зарубцевавшийся шрам. Да, определённо стоило быть с этим эльфом поаккуратнее и стараться не ссориться с ним, по крайней мере, из-за мелочей.

- Твоя рубаха нуждается в чистке, мы приготовили тебе другую... И думаю, тебе лучше одеться, чтобы не смущать свою подругу, - кивнув на обнажённый торс Лайгона, посоветовал Алдан.

- Она мне не подруга, - фыркнул он, про себя подумав, что её в любом случае не смутит его вид.

- Да? - удивился эльф и улыбнулся: - У неё на этот счёт другое мнение. Она рассказала, что вы жили где-то в лесу, а потом отправились в путь на юг...

- Мне не важно, что она обо мне думает! - отрезал Лайгон, перебив собеседника, который взял лежащую на краю стола сложенную рубаху и протянул ему.

- Не важно, так не важно, - примирительно сказал он, глядя, как Лайгон нехотя облачается в предложенную вещь.

Валинкарцу показалось, что Тёмный лукаво посмотрел на него, но посторонние звуки не дали мужчине обдумать, что означал этот взгляд. За стенами послышался сначала заливистый девичий смех, а потом и голос Алисии:

- Если б ты мог пойти с нами, было бы здорово! - в следующую минуту она распахнула дверь и вбежала в комнату, на ходу бросив: - Варт, он прелесть!

Лайгон не мог не заметить, что девушка теперь была облачена в другую одежду: травянисто-зелёную с серой отделкой. Эта одежда подчёркивала её хрупкую изящную фигуру и подходила к её тёмно-серым глазам. Растрепавшиеся за время битвы волосы теперь были снова аккуратно убраны в привычную замысловатую косу. Девушка была весела, на её лице красовалась счастливая улыбка. Алисия выглядела прекрасно. Мужчина запретил себе любоваться ею.

Когда девушка обратила внимание на Лайгона, то приветственно улыбнулась лично ему, а потом спросила, кивнув на эльфа:

- Вы уже познакомились?

- Почти, - буркнул валинкарец. - А вы? - и, поймав её удивленный взгляд, пояснил: - Почему ты называешь его Вартом, это же не его имя?

Лайгон не обратил внимания, что девушка вошла не одна. Прямо за ней в комнату проник огромный пёс. Помедлив, он радостно бросился к Лайгону, встал передними лапами ему на колени и нагло лизнул лицо. Валинкарец поморщился и отодвинул пса от себя, брезгливо вытирая рукавом мокрую щёку. Глаза Тёмного смеялись, а Алисию поведение собаки, казалось, совсем не удивило, и она вообще не обратила на это внимания. Девушка сразу принялась выяснять у эльфа, о чём ей говорил Лайгон.

Валинкарец не слушал, что Тёмный отвечал Алисии. Он всматривался в довольную морду пса и чем дольше смотрел, тем меньше сомнений оставалось - это был тот самый пёс из сгоревшей деревни. В совпадения мужчина не верил, и неожиданная встреча со старым знакомым ни капли не порадовала его, а скорее, насторожила и неприятно удивила. Хотя, возможно, он просто стал слишком мнительным за последние десятилетия, когда привык верить только себе, а всех окружающих считать потенциальными врагами. От мыслей его отвлёк громкий возмущённый голос девушки, обращённый к Алдану, который подробно разъяснял ей отличия Варта от себя:

- А раньше ты не мог мне сказать?! Как я могла тебя называть этим именем, оно ведь...злое!

Эльф ничуть не смутился, отложил трубку и примирительно сказал:

- Просто не успел. Да и не мне тебе объяснять, что имя не бывает злое. Злым бывает его обладатель. И кем бы он ни был, я уверен, более известен под другим именем.

Алисия не нашла, что на это ответить. Тёмный казался мудрым и был выше всяческих условностей и мелочей. Ему было как-то неважно, что в остальном мире все считают его злодеем, и уж тем более его не расстраивал тот факт, что Алисия обращалась к нему неправильным именем.

Алдан рассказал, что нашёл Лайгона и Алисию неслучайно, что отправиться во внешний мир его сподвиг ни кто иной, как вошедший в комнату с девушкой пёс. По словам эльфа, этот зверь был встревожен поведением орков, и это заставило Алдана отправиться осматриваться в мире. Но встреча с Лайгоном и девушкой нарушила его планы, о чём он ни капли не сожалел, однако планировал вскоре предпринять новую попытку разузнать, что к чему.

Тёмный располагал к себе своим поведением, старался быть приятным, и тем самым напоминал Лайгону валинкарцев. Алдан вызывал у него противоречивые чувства: с одной стороны было необходимо узнать, может ли эльф вернуть ему магические силы, с другой - связываться с ним не хотелось: Тёмный был мудр и Лайгон не питал иллюзий, что сможет его провести.