Тигр спускается в долину

"Началось и с этой краю" - подумал я.

- Кого именно вынуждают?

- У нас есть несколько таких сообщений, самый же крупный из наших клиентов - трансформаторный завод.

- Это все?

В направленном на меня взгляде Худолеева открытым текстом читалось послание: а разве этого мало?

- Я приказал принять дополнительные меры безопасности, - сказал Худолеев.

- Думаю, что это не обязательно.

Мои слова так поразили его, что он не нашелся, что ответить.

- Но... - только и сказал он.

- Это все не более чем психическая атака. Запугать несколько клиентов - это совсем не то, что способно нас сокрушить. И те, кто так поступают, прекрасно сознают это. Послушайте, Борис Георгиевич, не мне вам говорить, что во время боевых действий самую большую опасность представляют те удары противника, которые приводят к панике в стане его врагов. Поэтому не надо нервировать персонал банка, мы подумаем, как нам ответить на этот выпад. Они должны чувствовать нашу непоколебимость. Я вам сообщу, когда действительно появится необходимость в особых мерах предосторожности. Пока же они преждевременно.

Я видел, что мои аргументы не произвели на Худолеева должного впечатления, он смотрел на меня почти как на сумасшедшего. И я невольно подумал, что с каждым днем таковым меня начинают считать все большее число моих сотрудников. Сперва мой первый зам, теперь руководитель службы безопасности. Но я был убежден в своей правоте, пока до главных боев дело еще не дошло. И даже сегодняшняя попытка отправить меня к праотцам, всего лишь проверка степени моей защищенности и бдительности. Удастся она - замечательно, не выйдет, ничего страшного, найдем другие пути. Но когда они действительно решат, что мне пора уходить в мир иной, то возьмутся за это дело совсем на другом качественном уровне. Вот тогда уцелеть окажется в самом деле сродни настоящему чуду.

Я попросил секретаршу созвать руководителей банка на срочное совещание. Через полчаса весь его руководящий состав уже сидел в моем кабинете.

Я познакомил собравшихся с информацией службы безопасности. Впрочем, по реакции на мое сообщение я понял, что для них это уже не новость. И сразу же почувствовал возникшую напряженность. Пожалуй, я до сего момента не до оценивал воздействие этой ситуации на персонал. А потому мне ничего не оставалось делать, как только принять уверенный вид человека, который полностью контролирует положение. Это отчасти помогло и за короткое время совместными усилиями были выработаны меры по нейтрализации происков наших недоброжелателей. Было решено, что к каждому нашему клиенту, который подвергается шантажу, будет направлен представитель банка, дабы убедить его, что для паники нет никаких оснований, и мы твердо стоим на ногах.

Кажется, мой решительный тон и выработанные меры по крайней мере частично успокоили людей и все разошлись более уверенными в себе, чем пришли в мой кабинет. Задержался лишь Облонский. Он явно горел желанием поговорить со мной.

- Поздравляю, вы добились того, чего так упорно добивались с первой минуты вашего тут пребывания, - желчно произнес он.

Я бросил на него взгляд. По привычке я смотрел держит ли он заявление об уходе. Но руки его были пусты. Странно, почему он все же его не подает?

- Ерунда, - даже излишне уверенно проговорил я, - это всего лишь психическое давление на нас. Они хотят посеять панику в наших рядах, заставить нас предпринимать какие-то лихорадочные, а следовательно непродуманные действия. "Поблизости от поля битвы ждать идущего издалека врага; отдохнув, ожидать усталого; насытившись, ожидать голодного". Так писал в четвертом веке до нашей эры Сунь-цзы. Это стратагема носит название "В покое ожидать утомленного врага". А потому не стоит поддаваться на их уловки. Вместо этого нам следует подумать о собственных хитростях. У вас есть идеи?

- Скажите, я могу ли я познакомиться с этими вашими стратагемами? - несколько неожиданно спросил он.

- Разумеется, я с удовольствием дам вам почитать этот трактат. Напрасно в современных курсах по банковскому делу не обучают таким вещам. Иногда они могут приносить больше пользы, чем некоторые современные дисциплины.

- Вы действительны в этом уверены?

- На все сто.

Облонский как-то грустно вздохнул.

- Никогда не предполагал, что у меня будет такой странный начальник.

Я улыбнулся.

- А я рад, что у меня такой хороший подчиненный.

Старший вице-президент посмотрел на меня, но словесно никак не отреагировал на мое последнее замечание. И мне оставалось лишь гадать, как он его воспринял.

- Что вы намерены дальше делать?

- Хочу сегодня вступить в ваш банкирский клуб.

- А какой стратагеме соответствуют эти ваши действия?

Я рассмеялся.

- Пока не знаю. Посмотрю по книжке.

Вечером я в самом деле отправился в клуб. Хотя я предложил Облонскому сопровождать меня, он, сославшись на дела, отказался. Но оказалось, что без него проникнуть в клуб не так-то просто, охрана, ссылаясь на отсутствие у меня членского билета, отказалась меня пропустить. Пришлось поднять скандал. На шум вышел директор этого заведения - благообразный, с внешностью артиста средних лет мужчина. Когда-то он действительно был артистом в местном драматическом театре, я даже пару раз видел его в спектаклях, там он играл героев-любовников. Мы прошли в его кабинет.

- Я хочу стать членом вашего клуба, я принес вступительный взнос. - Я достал из кармана тысячу долларов.

Директор клуба, выслушав мою просьбу, почти не скрывал своей растерянности. Он явно не знал, как ему поступить. Я догадывался о причинах его поведения; кто-то из сильных мира сего явно был против моего членства в клубе. О чем и довел до его сведения.

- Но одних денег недостаточно, мы принимаем лишь при наличии рекомендации члена клуба.

Честно говоря, я упустил из вида этот нюанс. Но я не был настроен на отступление.

- Кажется, я заметил у входа экипажи братьев Чернецов. Попросите у них рекомендацию, я уверен, что они не откажут мне в такой малости.

Бывший артист посмотрел меня как смотрит жертва на палача или кролик на удава. Он явно не знал, что предпринять в столь щекотливой ситуации.

- Позвольте я сам попрошу их об этом, - сказал я.

- Не надо, - после раздумий произнес он, - я пойду узнаю. А вы подождите здесь.

Вернулся директор клуба почти через полчаса, когда я уже начал терять терпение. Зато по его лицу я заметил, что ситуация прояснилась.

- Все в порядке, - подтвердил он мои предположения. - Вы приняты в клуб.

Я протянул, а он с почтением принял вступительный взнос.

- Проходите, теперь вы полноправный наш член. В следующий раз получите членскую карточку.

Я поблагодарил его и прошел в ресторан. И сразу же заметил сидящих по-видимому на своих постоянных местах братьев Чернец. Я решил, что с моей стороны будет проявлением крайней бестактности, если я не не поблагодарю их за рекомендацию.

Я подошел к братьям. Я не смотрел по сторонам, но спиной чувствовал, как взгляды всех присутствующих сконцентрировались на нас.

Братья ужинали, официанты, словно бабочки порхали вокруг них, пытаясь предупредить любое их желание. Но едва я приблизился к их столу, как они, словно по команде, испарились.

- Как приятно здесь снова видеть у нас! - воскликнул Борис Аркадьевич. - От всей души поздравляю вас со вступлением в наш круг. Вы поступили абсолютно правильно. Банкиры всегда должны быть вместе.

- Это стало возможным благодаря вашим любезным рекомендациям, - широко улыбнулся я. - Большое вам спасибо.

- Ну что вы, Олег Владимирович, разве можно благодарить за такой пустяк. Мы просто выполнили свой долг. И мы надеемся...

- Хватит, Борис! - вдруг впервые за разговор подал голос Марк.

- Прекрати говорить не по делу. Нам надо с вами обсудить кое-какие вопросы.

- С удовольствием, - сказал я.

- Пройдемьте в переговорную.

- Марк, может сначала по ужинаем, с огорчением произнес Борис. - И вот Олег Владимирович только что пришел, он тоже голодный.

Ему явно не хотелось прерывать трапезу.

Я по очереди посмотрел на братьев, раздумывая, кого же из них мне сейчас поддержать. Мой взгляд натолкнулся на холодные, как лед, глаза Марка Аркадьевича.

- Прекрати, Борис, есть дела по важней, чем набивать желудки.

- Конечно, - согласился я, - ужин никуда не убежит. У деловых людей сперва дела.

Борис с огорчением взглянул на меня и со вздохом встал.

- Дела, дела, - пробормотал этот сибарит, - еда и есть главное дело человека.

Словно прося поддержать это свое убеждение, он выразительно посмотрел на меня. Я же счел, что в данный момент будет вполне достаточно моей сочувственной улыбке.

Мы вышли из ресторана, поднялись на второй этаж и очутились в небольшой, но приятно обставленной комнате. Здесь было все необходимое для деловых переговоров: телефон с факсом, телевизор, компьютер, и, как я убедился через минуту, наполненный отменными напитками бар. К нему-то в первую очередь и подошел старший из братьев, извлек из него бутылку виски.

- Как вам этот напиток? - спросил он меня, помахивая бутылкой.

Марк шагнул к нему, не говоря ни слова, отобрал бутылку и поставил ее на место.

- Садитесь, - предложил он мне.

Мы расположились за столом из красного дерева. Я достал сигарету и закурил. В предстоящем разговоре мне во что бы то ни стало нужно было сохранить спокойствие, и я надеялся, что курение поможет мне в этом.

Я нисколько не сомневался, что в отличии от того, как протекали наши беседы в ресторане, здесь инициативу в разговоре возьмет на себя Марк.

- С такими людьми, как вы, я предпочитаю вести беседу максимально откровенно, - заявил он. - Нет никакого смысла водить друг друга за нос, каждый из нас ясно отдает себе отчет в подоплеке каждого произнесенного им слова.

Я кивнул головой.

- Я согласен, давайте говорить откровенно.

- С тех, как вы возглавили банк "Олимп" в нашем банковском сообществе возникли некоторая напряженность. Я хорошо понимаю мотивы вашего поведения: вы новый человек в этой сфере, вы не совсем хорошо знаете правила, которые в ней царят. К тому же у вас большие амбиции, вы поставили цель сделать свой банк самым крупным в крае. Мне нравится это ваше желание, так и нужно поступать.

"Интересно, откуда он знает об этом" - подумал я.

- Что же в таком случае вам не нравится?

- Вы пришли не на пустое место, нет смысла скрывать, что экономика края поделена между различными группами. Вы же намерены заняться переделом сфер влияний, что и не скрываете. Но вы же опытный человек, вы понимаете, что никто не собирается сидеть и смотреть, как вы будете отрезать куски от пирога, который вам не принадлежит. Начнется новая банковская война. Неужели вы хотите именно этого?

- Вовсе нет, но почему непременно война, а не честная конкуренция. Каждый выходит на рынке со своим продуктом, а пусть наши клиенты и решают, у кого он свежей.

Марк усмехнулся.

- Звучит очень красиво, но боюсь, что абсолютно нереалистично.

Мест в зале мало, а кушать хочется всем. Вряд ли ваш призыв к честной конкуренции найдет всеобщее понимание. А я хочу, чтобы вы знали: мы говорим с вами не только от своего имени, но и по поручению очень многих влиятельных бизнесменов и банкиров.

- Но извините, что же в таком случае остается на мою долю? Вся пашня поделена, каждый участок пронумерован, у каждого есть свои хозяева. Где же мне бедному приткнуться? Не мне вам разъяснять прописные истины: если бизнес не имеет простора для расширению, он затухает. Но я не могу согласиться с такой участью. Не для того я пришел в банк.

- Мы понимаем это не хуже вас, - почему-то сердито произнес младший Чернец. - И вовсе не стремимся вас уничтожить. Мы готовы потесниться.

- Вот как! И как сильно?

- Давайте договоримся о разделе влияния. Мы обязуемся, что не будем нарушать границу ваших владений, если вы обещаете не делать тоже самое по отношению к нашим.

- И каково же в таком случае мое королевство?

- То, что вы имеете сейчас, вполне достаточно для функционирования банка. С нивы, что вы обрабатываете, можно собирать гораздо больше урожая. Так что ваш бизнес имеет необходимый простор для роста. Но дальше ни шагу.

- Но за пределами моего королевства остаются самые прибыльные куски. Выходит, я вынужден только облизоваться, а сам глодать кости.

- Мне кажется, что вы не совсем отдаете себе отчета в том, какое щедрое предложение вам делается. Никому ничего подобного тут раньше не предлагалось.

Но я как раз в этом отчет себе отдавал, я понимал, что при других обстоятельствах за такое предложение от таких людей надо хвататься обеими руками, как утопающему за спасательный круг. Иначе пойдешь ко дну. Но сейчас оно меня совершенно не устраивало.

- Скажите, а завод ферросплавов останется ли в моих владениях?

- Смотрите-ка какой гурман, - вдруг засмеялся Борис Чернец, - знает, какой самый лакомый кусочек. - Он, словно близкий друг, положил мне руку на плечо. - Уж не обессудьте, но придеться его выплюнуть. Так что зря вы его отломали.

Марк Чернец, подтверждая слова брата, кивнул головой.

- Завод ферросплавов вы должны возвратить. Он не ваш. Я предлагаю заключить соглашение о разделе сфер влияния. И больше к этому вопросу не возвращаться. Есть много других тем.

Я решил, что настало время, как в хорошем спектакле, поддержать паузу. Я молчал, вместо слов, выпуская из рта такие густые сизые облака дыма, что казалось, что вот-вот из них прольется дождь.

Первым не выдержал Борис.

- Мы ждем ответа. Ударим друг друга по рукам и пойдем пить коньяк и есть осетрину. Мы угощаем. - Он причмокнул.

- Это очень важный вопрос, я должен все обдумать.

- Нет, - твердо произнес Марк Чернец, - думать некогда. Вы должны ответить нам прямо сейчас. Иначе мы будем считать, что сделку заключить не удалось.

Угроза была столь явной, что даже его брат немного удивленно взглянул на него. Я понял, что между ними была какая-то иная договоренность и скорее всего Марк изменил свою позицию. Значит, есть шанс поиграть на противоречиях между родственниками.

- Я должен все обдумать, - повторил я свой тезис. - Я вовсе не отвергаю ваше предложение, но оно идет против моих планов. И я не могу сразу все решить.

- Нет, только здесь и сейчас, - тем же непреклонным тоном проговорил младший из братьев. - Мы не намерены ничего откладывать.