Тигр спускается в долину

На этот раз Борис согласно кивнул головой. К моему сожалению, разногласия между ними продлились недолго.

- А я не намерен ничего предпринимать, не обдумав все последствия моих решений, - стоял я на своем.

- Это ваше последне слово?

- На сегодня - да.

- Соглашение не состоялось, - провозгласил Марк Чернец.

Мы все одновременно поднялись со своих мест. У меня мелькнуло опасение, что сейчас сюда может ворваться свора бандитов, с которыми по слухам якшаются братья, и прикончат меня. Хотя я понимал, что клуб самое неподходящее место для учинения расправы.

По очереди мы вышли из переговорной и вернулись в ресторан. Когда я сюда направлялся, то предвкушал отведать вкусный ужин, но теперь мне было совершенно не до еды.

Внезапно я натолкнулся на взгляд той самой красавицы-банкирше, которую заметил в мое первое посещение клуба. У меня возникло безотчетное впечатление, что либо ей было известно о теме только что состоявшегося разговора, либо она догадывалась, о чем мы говорили.

Несколько секунд мы смотрели друг на друга, затем она отвела глаза. Мне ничего не оставалось сделать, как сесть за свободный столик. У меня было сильное желание принять что-нибудь по крепче. Но я опасался, что по выходу отсюда меня могут ждать любые сюрпризы. А потому я счел предпочтительней для себя сохранять абсолютно трезвую голову. И все же, несмотря ни на что, коли я уж сюда заявился, то по крайней мере стоит доставить себе удовольствие и хорошо поужинать. Не заниматься же мне приготовлением пищи дома. И вообще, на людях нужно казаться как можно более спокойным и уверенным в себе. Ведь этим вечером мне была объявлена уже настоящая война.

Глава 8

Я отчетливо понимал, что впервые с начала всей этой истории я нуждаюсь в надежном прикрытии. В противном случае продолжать и дальше эту игру в одиночку было равносильно самоубийству. И единственным человеком, который мог оказать мне в этой ситуации поддержку, был разумеется Гориславцев.

Я позвонил ему на мобильный телефон из своего рабочего кабинета. Он отозвался почти сразу же, зато голос его доносился до меня откуда-то издалека. Почему-то мне это сразу же не понравилось, был самый разгар рабочей недели и очередного рабочего дня и ему следовало бы находиться где-нибудь поближе.

Я сказал ему, что нам необходимо срочно встретиться. И мне показалось, что мою просьбу он воспринял без большого энтузиазма. По крайней мере в трубке несколько секунд кроме потрескиваний других звуков я не слышал. У меня возникло предчувствие, что сейчас я услышу отказ от свидания со мной. Но он согласился, хотя его голос прозвучал как-то вяло.

Гориславцев был на своей лесной даче. Я позвонил Облонскому и сообщил, что должен уехать по срочному делу и просил его на это время замещать меня. Почему-то я не мог отделаться от чувства, что моя поездка может затянуться.

Я помчал свои старенькие ободранные "Жигули" по направлению к выезду из города. И пока я пробирался по его запруженным в этот час улицам, то внимательно следил за тем не тянется ли за мной "хвост". Но то ли мои предполагаемые преследователи были чересчур искусными, то ли слежки в самом деле не велось, но на протяжении всего пути ничего подозрительного я так и не заметил.

Через полтора часа быстрой езды я подъехал к даче. Гориславцев сидел в доме и как-то неподвижно смотрел перед собой. Даже мое появление не заставило его обратить на меня взгляд, по крайней мере прошло не меньше минуты прежде чем он повернул в мою сторону голову. Его вид поразил меня, вице-губернатор был каким-то понурым, от прежнего блеска в глазах ничего не осталось, они были тусклыми, как давно не мытое стекло.

Я сел напротив него.

- Что произошло? - почти безучастно спросил он.

Я пересказал вчерашний разговор с братьями Чернец.

- Этого следовало ожидать, - резюмировал он.

Я вдруг почувствовал раздражение, втянул меня в эту темную историю, пообещал поддержку, а теперь фактически предлагает мне воспринимать все так, как есть. Будто речь идет не о моей жизни, а о старом залежалом товаре. Или то и другое для него равноценно?

- Константин Михайлович, вы и те, кто стоит за вами, должны мне помочь, нейтрализовать тех, кто готов нанести по мне удар. Я не могу один защищаться против всех. Это выше человеческих сил.

- Я тоже не могу, - вдруг заявил Гориславцев.

- Вы можете мне объяснить, что произошло, что изменилось за это время? - спросил я.

Он взглянул на меня.

- Меня увольняют с работы, вернее, наверное, уже уволили. Губернатор должен был подписать приказ. Теперь я никто.

- Но почему?!

- Почему? - вдруг встрепенулся Гориславцев. - Да потому, что по головно все боятся, на словах готовы выступить против этой банды, а когда доходят до дела, тут же в кусты. Видите ли, уважаемый Олег Владимирович, я попытался лишить их контроля над целым рядом предприятий. Я давно готовил этот удар по ним. И теперь я могу вам честно сказать: вы были одним из звеньев этого плана. Причем, далеко не главное звено, как вы, наверное, воображали. - Он грустно усмехнулся. - Но я должен был внушить вам эту мысль, чтобы вы бы действовали более смело и решительно. Так вы и поступили. Но теперь все пропало, на плане можно поставить крест. Такой, какой ставят на могилах.

- Что же все-таки случилось?

- Обычное дело, меня предали. Те, на кого я рассчитывал, отказали мне в помощи. Кого купили, кого запугали. Мой удар оказался направленым мимо цели. Вернее, в цель я все же попал, только не в ту, ею оказался я сам. Вы напрасно сюда приехали, я имею достоверные сведения, что они приговорили меня к смерти. А приговор намерены привести в исполнение немедленно. Об этом мне сообщил верный человек. Я не хотел вас приглашать сюда, но потом подумал: а какая собственно разница? Вы же тоже приговорены. Сегодня утром собрался синклит - так они себя называют, и он вынес два смертных приговора. Мы им мешаем.

Я почувствовал уже настоящую злость. Он не хочет умирать в одиночку, вот и заманил меня сюда. Хотя мог спокойно уберечь меня от появления здесь. Достаточно было произнести всего одно слово. Черт бы его побрал! В этой жизни невозможно ни опираться, ни доверять никому. Правило старое как мир. Или даже еще более древнее. А я, словно неопытный юноша, взял да забыл про него. Вот и вляпался в дерьмо по самые уши.

- Что же мы сидим и точим лясы! - закричал я. - Надо же немедленно сматываться отсюда.

Гориславцев отрицательно покачал головой.

- Куда же сматываться или вам непонятно, что они найдут везде. Они не ведают пощады. Одного своего врага они достали даже в Австралии. Целая бригада из наемных убийц отправилась в гости к кенгуру. Да и поздно, куда-то бежать. Мы окружены.

- Я ехал по лесу и никого не видел.

Гориславцев теперь горестно усмехнулся.

- Видите, даже вы - опытный профессионал не заметили ничего. А ведь их тут целое полчище. А вы бежать. Знаете, я уже год назад составил завещание. Так что я ничего не упустил. А вы составили свою духовную?

- Какую к черту духовную! Надо пробиваться. Здесь есть охрана?

- Осталось всего два человека, остальные сбежали. Каким-то образом они пронюхали про вынесенный приговор. Никто не хочет подставлять свой живот под пули, предназначенные для другого. Но неужели вы боитесь смерти? Я боюсь только жизни.

- Перестаньте нести чушь! - в не себя от гнева воскликнул я. - Надо организовать оборону. - Сколько здесь есть оружия?

Гориславцев как-то безразлично извлек из кармана пистолет и по ложил его на стол.

- Я не стану ни в кого стрелять.

- Почему?

- Совсем скоро мне предстоит встреча с Ним. И я не намерен отягощать свою душу грехом смертоубийства. Тем более это все равно ничего не изменит.

Я вдруг ясно осознал, что он действительно не намерен сопротивляться. Он, подобно тяжелобольному, сидел безучастный ко всему, и я невольно подумал, что в каком-то смысле Гориславцев уже мертв. Он умер раньше, чем его убьют. Наверное, он почувствовал, что его жизнь завершилась. Зато у меня и в помине нет подобных ощущений. Более того, как ни странно это звучит, но после всего услышанного и увиденного здесь мне захотелось жить еще сильнее. Я не мог примириться с тем, что поединок с этими людьми может закончиться уже сегодня. Ведь по сути дела он еще по-настоящему и не начался.

Я встал и направился к выходу из дома. Внезапно у самого порога меня остановил его голос.

- Постойте секундочку. - Я повернулся к Гориславцеву. - Я дам вам один телефон, - пробормотал он, при этом его губы задрожали. - Но им можно воспользоваться лишь в самом крайнем случае.

Почти уже бывший вице-губернатор протянул мне мятый листочек. Я, не смотря, положил его в бумажник и вышел из дома.

В самом деле во дворе я обнаружил двух охранников. Они напряженно посмотрели на меня.

- Вам известно, что может скоро тут произойти? - спросил я.

Оба одновременно кивнули головами.

- Какое оружие здесь есть?

- Есть три автомата, - ответил один из них.

- Несите их. - приказал я.

Я совершенно не ведал, мог ли я доверять этим парням, но судьба не оставляла мне ни малейшего выбора. Разве только безропотно принять смерть, как это намеревается сделать Гориславцев. Но пока такого желания я не испытывал.

Один из парней принес откуда-то автоматы, причем, держал он их словно связку полениц.

- Как хоть ваш зовут? - спросил я.

Оказалось, что мои товарищи по оружию тезки - Алексеи. Один был по старше, он тянул на лет двадцать пять, я и стал его звать про себя Алексеем Старший. Другой был совсем молоденьким, вряд ли он разменял второй десяток, я прозвал его Алексеем Младшим.

- Может, есть смысл попробовать прорваться? - предложил я.

- Не успеем, - уверенно проговорил Алексей Старший. - Я видел их, они обложили все вокруг.

Я выглянул за забор, но никого не увидел, если не считать раскачивающихся под напором ветра деревья. И все же мой внутренний голос подтверждал слова Алексея.

В этой ситуации ничего не оставалось делать, как осмотреть позицию. Дача была ограждена крепким высоким деревянным забором. Но он не был сплошным, так как с задней стороны ее территорию защищала естественная преграда - лесное озеро. Если не бояться искупаться в ледяной воде, то форсировать его не представляло особого труда, так как оно было мелким, о чем предупреждал выступающий из воды камыш.

Увиденное не слишком меня обнадежило. Во-первых, территория была слишком большой, чтобы защитить ее столь ничтожными силами и, во-вторых, даже при наличии более многочисленного и лучше вооруженного гарнизона вряд ли можно было удерживать долго эту крепость. Слишком уж ненадежными для современных видов вооружения выглядели ее укрепления.

Своими выводами я поделился с Алексеями. Честно говоря, я не совсем понимал, что удерживало здесь этих парней? Почему они решили защищать Гориславцева? Тем более шансы спасти его были ничтожны. Для меня эта была настоящая загадка. И чтобы ее разгадать, я решил спросить их об этом. Когда не уверен в тех, кто ведет бой рядом с тобой, его ни за что не выиграть.

Этот вопрос застал их врасплох, они были явно не готовы давать на него ответы. К моему большому удивлению, первым высказался Алексей Младший, хотя его слова, учитывая складывающиеся обстоятельства, звучали несколько странно:

- А нам за это деньги платят, чтобы его охранять.

- А если вас убьют? - прямо спросил я.

- Что ж поделать, - философски заметил его напарник.

И все же мне не до конца были понятны мотивы этого странного дуэта. Я не знали, верить ли им или нет? Конечно, в той ситуации, что мы находились, любые поиски правды были неуместны, если бы не одно обстоятельство: а если эта парни играют по чужим правилам, то тогда кто может поручиться, что они не выстрелят мне в спину?

Но выбора все равно не было, другого войска у меня не появится.

- Вставайте к забору и следите за всем, что происходит вокруг, - отдал я распоряжение. - Только старайтесь не высовываться, им лучше нас не видеть. Да и безопасней так.

Я тоже занял место за крепостной стеной. Я всматривался в лес, но он был по-прежнему тих и спокоен, только ветер иногда прогуливался по кронам деревьев.

Сам не зная зачем, я посмотрел на часы, как будто время в этой ситуации имело хоть какое-то значение. Они показывали ровно два. Как раз в банке начинается обеденный перерыв, а мне в кабинет официантка на сервировочном столике прикатывает из столовой еду. И сразу же я почувствовал зов желудка. Да, поесть сейчас было бы совсем неплохо.

И в этот же самый миг я увидел, как на большой скорости прямо на нас мчится джип. По-видимому, у них была намечено начало атаки тоже ровно в два.

Джип стремительно приближался, и я догадался, что он намерен протаранить ворота. И как ни жалко им такую дорогую машину.

Внедорожнику оставалось промчаться не больше метров сорока. Я дал очередь по колесам. Машину резко крутанула в сторону, и она врезалась в дерево. Из нее выскочили трое человек и, отстреливаясь, побежали назад.

Внезапно лес ожил. Словно из-под земли появилось никак не меньше пятнадцати человек. Из автоматов и пистолетов они открыли шквальный огонь по нам.

Деревянный забор был очень плохим прикрытием. Чтобы не попасть под обстрел, я вдавил свое тело в землю. Ситуация была самая что ни на есть хреновая, шансы выбраться и з этой переделки в живых с каждой минутой таяли столь же стремительно, как снег весной.

Я боялся приподнять голову даже на пару сантиметров от земли и потому все происходящие воспринимал в основном через слух. Больше всего меня волновало: отбиваются ли мои напарники. Но пока я периодически слышал очереди их автоматов.

На какое-то время пальба почти утихла, и я осторожно все же приподнял голову. Это было почти сродни чуду, но мы каким-то невероятным образом отбили их натиск. В метрах двадцати-тридцати лежали и громко стонали пара нападавших. Остальные же укрылись где-то в лесу.

- Эй вы там как? - позвал я парней.

Ко мне подполз Алексей Старший.

- Патронов почти не осталось, - доложил он. - А так ничего.

- Не ранены?

- Нет. А вы?

- И я в порядке. А как Гориславцев, не проверяли?

- Он в доме сидит, - с немного странной интонацией ответил он.

- Пусть сидит.

- Пусть.

- Мы долго не продержимся, - сказал я.

Он кивнул головой, словно говоря, что это само собой разумеется.

- Что же делать? - задал я в этих обстоятельствах вопрос совершенно риторический.

- А вы что предлагаете?

- Держаться.

Он пожал плечами. Это могло означать и как согласие с моим предложением и как несогласие. Я решил выбрать первый вариант этого молчаливого ответа.

- Сейчас они вновь полезут, - заметил я.

- Я пойду на свое место, - сказал Алексей Старший.

Он удалился, а я стал вновь наблюдать за лесом. Долго ждать не пришлось, снова показалось бандитское войско.

Мое внимание привлек высокий сильный мужчина лет тридцати. Судя по повадкам, командир этой бригады. Его лицо мне показалось знакомым. Я напряг память и вспомнил: это же был известный в городе криминальный авторитет по кличке Гусь - производное от фамилии Гусев. Он возглавлял одну из крупнейших бандитских группировок края, так называемых "речников". Это название они получили за то, что поставили под свой контроль речной порт. В свое время наш отдел пытался навести там порядок, так как воровство и рэкет на его территории процветали жутко. Но очистить ее нам так по-настоящему и не удалось, посадили несколько мелких сошек, а весь крупняк ушел от ответственности. В том числе и Гусев.

Значит вот кого используют братья Чернец для выполнения самых грязных и кровавых разборок. Что ж, будем знать. Правда пригодятся ли мне когда-нибудь эта информация с уверенной сказать невозможно.