Помоги проекту - поделись книгой:
А все неплохо с этой склизкой трещиной в жопе мира. Хотя, по сути, это никакой не каньон, а просто глубоченная канава, что предположительно опоясывает весь Формоз и соответственно закольцована. Известно, что там, где каньон пересекают делящие мир на сектора скалистые отроги имеются забранные решетками тоннели. Обитаемые тоннели… никому точно неизвестно, что живет под скалами и насколько велики их территории, но разумных склизких тварей там хватает… Целиком их никогда никто не видел, но некоторые части мелькали довольно часто перед теми, кому посчастливилось уцелеть. Длинные и очень тонкие черные щупальца с чем-то вроде сопел или ртов на концах, что испускают контактный яд. Одно прикосновение — и ты парализован, превращаясь в мясной живой рулетик, что подтаскивают к решетке и втискивают в нее как в сетку мясорубки, рвя плоть и ломая кости. Череп вот не ломают, если верить жутким слухам или же ломают очень аккуратно, что не расплескать нежное содержимое. Это как почти растаявшая мороженка в дробленом вафельном стаканчике, что еще сохранил форму и держится внутри размякшего бумажного пакетика… главное успеть дотянуть до рта и жадно отхлебнуть… Ты хоть раз видел такое мороженое, Оди? В Дублине оно продается в специальных торговых автоматах… вкуснотища!
Но вернемся к Гнойному Каньону.
Его ширина разнится в зависимости от местности — опять же непроверенные слухи. Что-то вроде от пятидесяти метров до километра. Хотя целый километр… вряд ли такое может быть на самом деле… Что? В жопу географию? Ну да… Участок, где пролегает канатка от здешних зон к Дублину-5 шириной около двухсот метров. Внизу то, из-за чего каньон и прозвали гнойным. Там вода… вонючая зловонная жижа, куда все зоны класса Дублин сбрасывают свои сточные воды. Застойности почти нет — судя по редким бурунам у дна установлены мощные насосы, что заставляют всю эту тягучую мерзость постоянно двигаться. Закольцованная и постоянно пополняемая река дерьма… со столь же мерзкой флорой и фаунов на воде, у воды и под водой…
А еще там обитают те, кого система обрекла на рождение в Гнойном Каньоне.
Наказанные навечно. Они не могут покинуть пределов отведенной им территории, что, кстати, неплохо как для Зон так и для Дублина. Ни к чему лишняя угроза, верно? Тем ушлепкам терять особо нечего — их жизнь полное дерьмо. Они обитают в стенах каньона, держась повыше, там, где есть кое-какой сквозняк, что отгоняет удушливую вонь, исходящую со дна этой мега-канавы. Но спускаться им приходится регулярно — их пропитание зависит только от них самих. Охота, рыбная ловля и собирательство. Хотя что это за жратва, если даже вываренный кусок мяса норовит прожечь тебе желудок? Когда попавший в глаза сок лопнувшей ягоды вызывает многодневную слепоту, а не лопать нельзя — под несъедобной кожурой и ядовитым соком скрывается крохотная сердцевина… С обитателями Каньона налажена кое-какая торговля — благодаря то ли какому-то дебильному сбою, то ли так задумано, но каждый раз кабинки канатки замирают над Каньоном на пять минут ровно. При желании можно разблокировать двери изнутри и поздороваться с упырками… Вот только кому это надо? Системные полусферы неподалеку и отслеживают ситуацию, но они не вмешаются, если пассажир сам открыл дверь, подставив жопу под отравленный дротик. Да… обитатели Каньона неподсудны. Почему? А хрен его знает. Скорей всего потому, что они уже отбывают одно из самых строгих наказаний…
Зилрой говорил еще долго. А я не мешал, слушая его до тех пор, пока он не отрубился.
Поднявшись на крышу, я переварил информацию, заодно дав аптечке впихнуть в меня столько лекарств, сколько ей вздумалось. Тело налилось ненормальной легкостью, спину щипало и жгло, в кишках кто-то бился, подыхая от лекарств — похоже, меня ждет пара сюрпризов когда присяду посрать.
Ненадолго я замер, вглядываясь в высоченный изодранный плавник, что будто мясницкий тесак вскрыл нервную гладь закатного океана. Когда плавник ушел в пучину, я поднялся и потопал вниз. Время собираться… а как только закончу со сборами, сразу же разбужу плаксивого сученка и заставлю отправить меня по канатке, не забыв при этом выдать мне особые бонусные награды и заодно премиальные поощрения — и мне плевать, что я их не заслужил. Упомянувший о них Зилрой что-то бубнил про то, что сначала надо пролить ведро крови и цистерну пота, чтобы заслужить подобное… так я пролил. Разве что пропорции перепутал, но вряд ли дохлые фуриры в обиде…
— Охренеть — буркнул я, когда забравшая меня подвесная кабинка со старыми треснутыми бронестеклами поплыла над палаточным городком Зоны 40.
Пол был прозрачным, да и четыре стекла в стенках позволяли все рассмотреть в подробностях несмотря на трещины и грязь. Так что плотную группу на центральной площади я увидел мгновенно, как и стоящую на помосте одинокую высокую фигуру.
Гоффурир Замрод.
Он поднес правую ладонь ко рту и металлический ящичек рядом с дверью зашипел и родил его ровный спокойный голос:
— Я достану тебя, чужак. Не знаю кто ты такой… но я достану тебя.
— Да ну? — зевнул я, распечатывая злаковый батончик.
Наткнулся я на заначку Зилроя в небольшом тайнике в полу… Порножурналы оставил, а винтовочные патроны, пару игстрельных модулей и все съедобное забрал без малейшей жалости, не обращая внимания на тоненько воющего хозяина, что страдал от дикого похмелья.
— Ты пролил мою кровь… я такое не прощаю.
Поморщившись, я глянул на Замрода сквозь стекло. Кабинка продолжала двигаться, и вскоре лагерная площадь осталась позади. Снова подо мной поплыли палатки и кособокие хижины. Высыпавшие наружу гоблины-сборщики все как один пялились на подошвы моих красных кроссовок со стальными носками, что стояли на стекле. Еще один трофей…
— Оно тебе надо? — поинтересовался я у Замрода — Подумай трижды… ведь я ухожу…
— Ты пролил мою кровь.
— Да посрать — пожал я плечами — Забей, забудь, запей и живи себе дальше, фурир.
— Это война… слышишь меня, чужак Оди? Я объявляю тебе войну…
— Сам себя слышишь, ушлепок?
— Я знаю таких как ты… ты лидер… таких как ты, если они появляются здесь в Зоне 40… надо давить сразу же… или подминать под себя и использовать. Но такого как ты не подомнешь… Я знаю, что если дать тебе день… у тебя появится как минимум один солдат. Дай тебе неделю — и под тобой будет минимум три бойца… Дай тебе месяц… и ты получишь слишком большое преимущество.
— Мы уже встречались?
— Нет… или да… но именно эта недавняя наша встреча решила твою судьбу. Ты умрешь. Это война.
— Слушай ты, пафосный придурок со сгнившим эго и вялой мошонкой… знаешь в чем разница между войной и миром?
— Мир — это жизнь! А война — это смерть! Твоя смерть!
— Нет… разница в том, что войну ты можешь объявить единолично. В одностороннем сука порядке.
— И что?
— А вот чтобы заключить мир понадобится согласие обоих воюющих сторон. Смекаешь?
— Ты умеешь угрожать.
— Подумай еще раз, гоффурир ушлепок Замрод, пошевели мозгами. Я — ухожу. И не хочу оглядываться. Не хочу возвращаться. Подумай… стоит ли тебе давать мне причину вернуться?
— Это война…
— Ну да…
— До скорой встречи, чужак Оди. До скорой встречи… — прохрипел Замрод, явно желая, чтобы последнее слово осталось за ним. Я дал ему такую возможность, не став отвечать.
Этот ушлепок, несмотря на твердый голос и спокойствие, точно находится под ударной дозы какой-то наркоты. Иначе он бы не стал разговаривать как дрочливый прыщавый домашний подросток. Такому пафосу нет места на улицах. Там войн не объявляют и всегда бьют без предупреждения и в спину.
Оглядев оружие, прислоненное к набитому рюкзаку, я вытянул ноги, устроился поудобней и задремал, не обращая внимания на продолжающую тревожно попискивать аптечку, что все еще пыталась вытравить из меня остатки заразы. То, что вылезло из меня в сортире… еще не было последним приветом Зоны 40.
Лучше бы не дремать, а продолжать переваривать пласты набросанной мне в голову информации, но навеянная лекарствами сонливость брала свое и я решил не сопротивляться — лучше поспать сейчас, чем отрубиться в момент, когда от меня требуется максимальная собранность.
— Они просто помогли, босс! — она почти визжала, понимая, что еще пара миллиметров и острие дрожащего от бушующей во мне злости ножа погрузится в ее широко раскрытый слезящийся глаз.
— Я СКАЗАЛ! — рявкнул я с такой яростью, что вжимающийся в стену неподалеку безногий калека упал ничком и пополз, стремясь уйти от угрозы. Его путь пролегал по кишащему насекомыми мусору, но его это не смущало.
— Они просто помогли!
— Дерьмо! — схватив дуру за глотку, я с силой вбил ее спиной и затылком в изъеденную кислотными дождями кирпичную стену — Тупая сука! Сука!
— Ты ее убьешь, бвана! — чернокожий Берн вцепился мне в руку, дернул на себя, срывая мои пальцы с пережатой шеи уже обмякшей Вэлки.
Ударом плеча отшвырнув Берна, я, тяжело дыша, отступил и Вэлка с плеском упала в обжигающую лужу.
Поправив капюшон дождевика, я спрятал уже зудящую и покрасневшую руку с ножом в просторный рукав, устало опустился на корточки и замер, глядя на поскуливающего ползущего калеку, бубнящего что-то в стиле «Сынки я ничего не видел, клянусь, я ничего не видел».
— Зачем ты цепляешься за жизнь? — спросил я и обращенный ко мне жопой калека каким-то образом понял, что мой вопрос адресован ему — Твоя жизнь дерьмо…
— Но это все же жизнь — ответил безногий и уселся в своем наглухо зашитом снизу дождевике-мешке — Это жизнь…
— Ты жрешь мусор… живешь в мусоре…
— Я живу…
— Живи — кивнул я и швырнул ему небольшой тяжелый серый слиток — Живи…
— Я ничего не видел!
— Да посрать — отмахнулся я и поднялся, что тут же снова нагнуться, подобрать стонущую Вэлку и закинуть ее на плечо — Двинули, Берн. Вызванивай наших. Собирай всех в гараже Понча. Ему кинь сигнал вскрывать бетонный пол — сегодня нам понадобится весь арсенал.
— Зачем, босс?
— Мы пойдем убивать Желтых Драконов — спокойно ответил я, шагая по темному переулку, что был зажат между брошенными кирпичными многоэтажками с залитыми доверху водой подвалами. Мы брели по щиколотку в мутной воде с радужной пленкой.
Вода…
Вода неуклонно прибывала…
И от этого еще сухая земля неуклонно дорожала в этом проклятом каменном муравейнике. Территории банд уменьшались, а затем исчезали и тогда лишившиеся земли под жопой банды объединялись с другими или начали резню… Властям — тем, кто остался — давно уже было плевать на все и вся. Мы сами решали свои дела… решали по-своему…
— Драконов? — надо отдать должное Берну — он сначала обдумал мои слова и только затем заговорил — Босс… ты чего… они ведь нам…
— Помогли? — оскалился я и поправил сползающие на переносицу защитные очки. Пора смазать лицо защитным кремом…
— Они помогли Вэлке! Она попросила лишь раз — и получила помощь. Драконы наши соседи и дерьма от них мы не видели. Послушай… ты еще молод, босс. Сколько тебе? Твои восемнадцать ведь праздновали недавно?
— Ты о чем?
— Ты горяч… Вэлку чуть не удушил. Но ведь она выполнила задание. Сумка доставлена. Мы доставкой уже долго занимаемся… и пока репутацию держим неплохую. Но просри мы такой важный заказ сегодня… и хрен бы нам доверили еще одну такую доставку. Ведь так?
— Так.
— А может нас пришли бы убивать посланные недовольными заказчиками… так?
— Так.
— Вэлка не виновата, что на нее вышел тот долбанный робостраж. Это случайность. Так?
— Так.
— Ей пришлось позвать тусующих в заброшке драконидов. И в чем проблема? Они подтянулись, уронили плиту на стальную башку робостража. А затем через своего знакомого договорились, чтобы с местного полицейского сервера были чуток потерты записи… просто случайность — на патрульного упала плита с разваливающего здания. Ведь так, босс?
— Так.
— Когда все уладили — они позвонили тебе. Это поступок друзей. А ты взбесился… едва не угробил Вэлку.
— Ты дебил, Берн — шипяще выдохнул и забросил Вэлку в отъехавшую боковую дверь нашего фургона с рекламным слоганом «Лучшая пицца Отсосо! Вкус как у настоящей!».
— Дебил в чем?
— На улицах никто и ничего не делает просто так. Какой еще нахер дружеский поступок? Да загреми Вэлка в тридцать седьмой полицейский участок — я бы вытащил эту дуру через полчаса вместе с грузом! Ей тупо надо было сдаться! Но она запаниковала! И заорала!
— Но драконы помогли!
— Да! Помогли! И теперь все будут знать, что мы слабее Желтых Драконов! Они — большой брат на этой территории. А мы… а мы жалкие отсосы, которым разрешают здесь жить из жалости.
— Но это не так!
— Все будут думать, что так! Новость разнесется уже сегодня по всему району, а завтра — по всему городу! Ни одна по-настоящему хорошая доставка нам в лапы больше не попадет! Уйдет к драконам! И почему? Потому что Вэлка выставила нас слабаками! Это долбанная уличная политика, Берн! Высокая мать ее крышная политика, где на роботов падают плиты, безногие ползут по дерьму переулков, с серверов стираются данные, а из-под ножей льется кровь!
— Но какая у нас причина нападать на них?! Нас не поймут!
— Они подставили Вэлку — пожал я плечами — Навели на нее робостража. Вот и причина.
— А это так?
— А тебе есть разница? — спросил я, разворачиваясь к Берну и вглядываясь в его лицо — Или ты просто выполнишь мой долбанный приказ и пойдешь убивать драконов?
— Я…
— Да?
— Я возьму томми. Можно?
— Правильный выбор, Берн. Правильный выбор…
Разлепив глаза после короткой сторожкой дремы, я выдернул из руки иглу капельницы, сменил картридж в аптечке и снова залез в кирасу. Неудобно… непродуманно… это сурверское снаряжение — полное дерьмо. Хотя другого и не стоило ожидать — что еще посильно для покупки нищебродной Зоне 40?
Взгляд по сторонам и вниз показал, что ничего нового за время неспешного пути не появилось. Мы по-прежнему тащились как трахнутые ленивцем черепахи. Судя по нерегулярной тяжелой дрожи и раскачиванию, вся здешняя транспортная система была предельно изношена. Однажды очередная кабинка не доберется до пункта назначения…
Редкие стальные опоры вздымались между камней как потемневшие металлические зубы. Повсюду мертвая иссушенная земля с редкими желтыми кустами колючки и еще более редкими деревцами с зыбкой тенью, где прятались от солнца полосатые ящерицы. Кое-где на потрескавшейся земле лежали пыльные кости и судя по ним тут обитали необычные твари — двойные позвоночники, множество лап, длинный раздвоенный на конце хвост и тяжелые клыкастые черепа…
Вздрогнув, кабинка застонала в очередной раз и меня потянуло к пластиковой спинке старой скамьи. Мы двигались под крутым углом вверх, преодолевая подъем. С запозданием кабинка вернулась в нормальное положение и… вот он… Гнойный Каньон. Такое громкое название… и такое дерьмо с виду.
Пробороздившая иссушенную равнину гигантская сточная канава. Частые островки зелени на сером мрачном камне дрожали под порывами ветра. Прозрачное брюхо капсулы со стуком прошлось по изломанным черными ветвям. Подо мной открылась… да ни хрена там не открылось. Не такая уж и большая глубина, все дно рукотворного каньона покрыто бурой пенной водой с едва заметным течением.
— Стандартный проект — процедил я, переводя взгляд вперед и поднося к глазам бинокль — А это что за дерьмо на соломинках?
Метрах в тридцати от меня высились хлипкие даже на вид конструкции вроде строительных лесов, собранных из всего, что попалось под лапу — бревнышки, ржавая арматура, трубы… Все это несуразное говно с огромным трудом балансировало на том, что я обозначил для себя как некогда плоскодонное речное суденышко с излишней длиной, к которому добавили разнесенные в стороны боковые поплавки, превратив в подобие тримарана. С кормы в воду уходило две дрожащие цепи — якоря, чтобы удержаться на месте. Снующая по палубе немногочисленная команда походила на фанатов резины и стекла — закрывающая все тело защитная самодельная одежда и стеклянные мутноватые шлемы на башках. Судя по зыбкой дымке, что курилась над палубой, в этой одежде имелась прямая необходимость. Стальная утка плывущая по затуманенной реке говна…
На вздымающихся шатких лесах, разместившись на различной высоте, висели «птички» — полуголые гоблины с раздвоенными на концах палками, сетями, цепями и прочим странным оружием. Еще у троих огнестрел — два дробовика и странноватая хреновина, в которой я опознал игстрел. На верхнем «этаже» качающейся башни имелось еще кое-что — странная надпись «Эффель» и несколько гоблинов, что спешно готовили нечто, состоящее из многочисленных блоков, цепей и веревок. Завидев кабину, они засуетились, один свесился и что-то заорал, тыча в мою сторону пальцем. Наверх тут же полезла троица крепышей, несущая за спиной различные приспособы, среди которых выделялось что-то вроде механических огромных ножниц для резки металла.
Оценив все это дерьмо, я пришел к простому выводу — ушлепки решили срезать с каната стальное яблочко вместе с червем Оди внутри. Затем, используя канатку как точку крепления блоков, опустить срезанную кабину к тримарану внизу. И дело сделано. Уже убирая бинокль от глаз, я машинально отметил, что примерно половина поднимающихся от судна строительных лесов выглядит очень капитально и прочно. Вряд ли их разбирали. А вот вторая половина… тут все склеено кровавыми соплями и дерьмом, так что продержится не более суток. Но им ведь большего и не требуется — главное дотянуться до путеводной щедрой артерии с вкусняшками, что пересекает эту канаву говна…
Забросив рюкзак за плечи, я нахлобучил шлем, затянул потуже крепление под подбородком, опустил забрало и подхватил оружие. За это время план встречающих прояснился окончательно — что-то треща по рации, один из верхних командиров дал отмашку и четверо остальных вцепились в стальную змею троса у них под ногами. Действуют они привычно и без лишней нервозности. Значит, проделывают это не в первый раз. Что ж…
Зашипевший передатчик на двери выдал что-то шумное и непонятное, а затем сквозь помехи прорезался издевательский голос:
— Эй птичка Оди! Тебе вещает капитан Мульрос! Мы срежем тебя как блуждающий аппендикс с жопы — бережно и быстро. Потому спустим. Береги голову. Ты должен остаться в живых и в сознании. Понял?
Поделиться книгой: