Инфер-5

— Мраморная говядина — процедил я и выдернул из аптечки за правым боком отработанный картридж ампул, вставив новый.

Глянув на инструкции планшета, вытащил из ящика пакет с прозрачным раствором и маркировкой Ф7, зацепил его за крюк на стене, снял колпачок с иглы и вогнал ее себе в вену. Приткнувшись под капельницей, я откинул крышку третьего ящика и уставился на стальные кирасы и шлемы:

— Ладно, корова… мычи дальше. Куда говоришь не добрались твоя сестра и сука Зирвелла?

— До Дублина.

— А куда попали?

— В Гнойный Каньон! К сектантам! Долбанные упырки напали на конвой отправленных с нескольких Зон кабинок — там крупный перекресток… и до того как вмешалась вооруженная охрана того места успели вскрыть только одну капсулу из пятидесяти. Угадай какую?

— Ту, где на ящике с говядиной сидела твоя сестра?

— В точку! На кабинках нет опознавательных знаков. Но заградитель Фалкон сообщил, что увидел на сорванной с троса капсуле яркое красное пятно снизу! Ее пометили! Понимаешь, Оди? Пометили!

— Не совпадение — согласился я — Кто такой заградитель Фалкон?

— Ветеран Линсдера. Герой! Сейчас служит командиром роты охраны на стальных путях над Гнойным Каньоном.

— Ладно… — пробормотал я, укладывая в голову все новые имена и названия — Ладно… давай дальше…

— Курицу жарить будем?

— Ты понимаешь, что твоя сестра мертва? — спросил я, доставая одну из слишком маленьких кирас и убирая в сторону — Нет смысла держать ее живой.

— Сектанты — торговцы! У них там свой черный мразотный рынок… они ни за что не пустят Зилру на мясо — ведь она…

— Корова — понял я — Она производит очень дорогое мраморное мясцо…

— Да — кивнул Зилрой и на его щетинистом лице ненадолго появилась надежда — Да… Она мясной производитель… так что ее даже пытать не станут, чтобы мяско не стало жестким.

— Так на кой хер две девки поперлись в Дублин? Бонусы тратить?

— Ага. Но не херню какую-нибудь! Ты ведь пойми — у нас тут дикость повсюду. Никаких высоких технологий. Зато в Дублине всего хватает.

— Медблоки?

— Конечно! А к медблокам в придачу идут аддосы. Они же ликвидосы. Но все называют их просто аддосами. Это умные автоматизированные операционные, что в обмен на песо впаяют в твое тело жбан для алокаля или камеру для выращивания элитного мяса. Да там много чего можно заказать из открытого всем списка — сеструха там член себе прирастила… добавила радости в нашу семью… Но мы не в ущерб сборщикам потратили бонусы на эту прелесть! Ты не подумай!

— К теме. Аддосы?

— Точно! Аддосы рулят! Я первым врастил себе камеру, как только нам посчастливилось с помощью мутантов отыскать на мелководье пару неплохих вещей, что ушли в Дублин задорого. А потом духовочка по выпеканию-выращиванию мраморной говядинки помогла нам подзаработать деньжат на жбаны по вызреванию алокаля и их вживление в тела добровольцев. А чего им не быть добровольцами? То ли по раскаленному песку и кнутами фуриров бегать, то ли в прохладе башни сидеть и жрать от пуза… Выбор очевиден! Любой планк согласится! Потом и Зилра под нож пошла с радостью. А в Дублин они с Зирвеллой рванули не только погулять и песо потратить, но и техосмотр пройти в аддосе. Ну и буклетов прикупить. Поговаривают, что появились какие-то новые продовольственные модификации. Не поверишь — можно вырастить в себе голову дельфина! Живую! Даже с мозгами! Ну и со всем остальным, конечно! Стоить такой деликатес будет очень немало у дублинских гурманов богатеев… — мечтательно причмокнув, Зилрой продолжил делиться радостью — Поговаривают, что и фуа-гра теперь можно выращивать, причем в дополнительной камере. Живот растягивают, внутрь ставят гибкий прочный каркас как для жбанов алокаля, но поменьше — можно даже ходить! — следом ставят ферментный модификатор и…

— А жопу фурира в себе вырастить никак? Так чтобы вместе с дерьмом…

— Зачем? — изумленно выпучился на меня Зилрой.

— Продолжай по теме.

— Так все уже — он развел руками и скорбно закачал головой.

— Этот экз? — я кивнул вниз, где замер в стойле полицейский экзоскелет.

— Никак не получится.

— Дай угадаю — намертво привязан к тебе?

— У сестры такой же. Мы шутим про наведение порядка среди фуриров… но на самом деле это для защиты от гигосов.

— А ты говоришь рассказать больше нечего… что за гигосы?

— Твари — просто ответил Зилрой и зябко передернул плечами — Огромные морские твари с мясной и электронной требухой вперемешку. Гигосы, что живут там — он махнул рукой в противоположную от берега сторону — На большой глубине. Они служат Владыке. Но говорят, иногда они сходят с ума… Зоны 38 и 39 уничтожены ими на корню. Хочешь взглянуть?

— Ага — кивнул я — Давай.

— Тогда нам выше. Ничего, что я полезу первым, а ты за мной?

— Ничего, если я выстрелю во все, что капнет?

— Лезь первым — мудро рассудил Зилрой, дергая за цепь и с грохотом опуская с потолка стальную лестницу.

— Ты разговорчив…

— Я хочу жить… и хочу и дальше владеть башней… хочу и дальше спать в объятиях любимой сестры, ощущая жар ее тела… хочу ощущать себя внутри ее и ее внутри себя… хочу выполнять план, получать бонусы, развивать Зону 40 в надежде добиться статуса Основная. Я обычный планк поднявшийся с самых низов хитростью, упорством, обманом и безмерным извращением… я жопу свою предлагал всем желающим перед выборами! И жопу своей сестры! Я знал — сегодня они трахают меня, но завтра…

— Но завтра ты будешь трахать их? — усмехнулся я, поднимаясь по звенящей лестнице и таща с собой весь новый скарб, включая кирасу, наплечники и шлем.

— Но завтра я буду править двузубой Вилкой и Зоной 40! Кто-то скажет — фу дерьмо! А я скажу — я готов заплатить эту цену! И не всегда плата — это звонкие песо! Ха! Чаще всего плата — это теплая кровоточащая плоть. Твоя собственная плоть! Ты… ты возможно наше с сестрой спасение… я не хочу, но готов умереть ради своей идеи! Я готов на все, чтобы Зона 40 процветала и росла! Мы с сестрой даже сраный праздник Смакендритт придумали ради этого — чтобы все планки могли выпустить весь скопившийся в них зловонный злобный жопный пар! Рви! Убивай! Насилуй! Да это неправильно! Да мы люди, но мы мразота! Но как же приятно выпустить пар… чтобы завтра, чувствуя вину, получить свое наказание и работать дальше, втайне с нетерпением ожидая следующий праздник… Жалко насилуемых? Мне тоже! Но раньше их трахали и убивали каждый день! Тут полно жертв, что никогда не станут хищниками…

— Это что? — бесцеремонно перебил я, указывая на небольшой вертикальный металлический контейнер.

— Ща… — пройдя мимо, Зилрой ткнул пальцем в знакомый черный квадратный сенсор.

Крышка разошлась, следом открылась боковая панель, изнутри мягко вышла закрепленная на штативе камера. Последним поднялся тут же зажегшийся экран.

— Вот… — теперь палец Зилроя ткнул в застывшую посреди экрана четкую картинку — Видишь это дерьмо? Что-то не верится мне, что пара сраных экзоскелетов смогут защитить вот от такого…

— Вижу — кивнул я, подходя ближе — Вот дерьмо… это сделал гигос?

— Это сделал гигос — похоронным голосом отозвался хозяин башни — Херов спятивший гигос… поэтому я и создаю арсенал. В надежде…

— Бред… такого картечью не остановить — буркнул я, не отрывая взгляда от укрупняющейся картинки.

— Есть и чуток динамита. Пяток шашек.

— Динамит — хмыкнул я — Ну-ну…

Экран показывал то, что осталось от маяка-близнеца в соседней зоне — Зоне 39, отделенной от Зоны 40 невысоким сплошным скалистым хребтом, что сразу напомнил мне о поделенном на огромные сектора побережья мира Франциск II. Только тут масштабы куда поменьше.

От маяка, по сути, ни хрена не осталось. Разве что основание уцелело, что находилось точно по центру примерно восьмиметрового в поперечнике и частично затопленного желоба с вздыбленными над водой кромками. Судя по этой колее, нечто гигантское пришло с океана, попросту пройдя через башню, разрушив ее и круто свернув к берег, где остался такой же желоб.

— В один день погибли Зоны 38 и 39. Всех убили и пожрали. Это было до меня, я не видел, но уже помершие старики говорили о невероятном плавнике, что медленно проплыл над скалистой границей нашей зоны и ушел в океан… — вцепившись в штатив камеры, Зилрой вперился в меня пьяный взор и торопливо забормотал — А четыре дня назад я видел! Видел там — его рука ткнула во внешне безмятежный вечерний океан — Я видел там этот плавник! Только плавник, что разрезал волны по направлению к берегу, но затем ушел в глубину… Почти черная живая стена с острыми шипами, на каждый из которых можно насадить по три гоблина от жопы до макушки! Рваная толстенная живая стена, что будто затмила само солнце… Тогда я и подумал — хреновое же это предзнаменование…

— Четыре дня назад? — задумчиво уточнил я.

— Почти четыре дня назад — вздохнул Зилрой — Часов за пять до прибытия свежих сборщиков. А что?

— Ничего — качнул я головой, опять взглянув на разрушенный маяк — Ничего… Было что-нибудь еще необычное?

— Например?

— Что угодно.

— Разве что летающий остров, что прошел далеко в стороне свободно как на прогулке — почесал щеку Зилрой — Может Владыка призвала кого в гости?

— Летающий остров? — я мягко сжал плечо хозяина башни и Зилрой выгнулся от боли — Уверен? Когда? Шел от океана к берегу?

— Дней шесть назад! Да! Из океана к берегу! Черт! Больно! Летающий остров! Я успел направить на него камеру и записать! Могу показать, только не дави так сильно!

— Покажи — тихо улыбнулся я, сжимая пальцы сильнее — Покажи…

Глава 3

Глава третья.

После второй распитой нами бутылки не слишком крепкого импортированного бухла — пить из живых жбанов я не собирался — Зилрой перестал сонно бубнить, затем обмяк и окончательно отрубился, вытянувшись прямо у порога душевой кабины, где я смывал с себя кровь и грязь. Тормошить пьяного ушлепка я не стал — уже успел получить столько информации, что едва удерживал ее в гудящей башке, к тому же требовалось время на переваривание всей инфы и деление на полезное и дерьмовое.

Дерьмового, как всегда, было больше. Например, славные байки о далеком прошлом. Мусор… Но как говаривал давно уже погибший старик, что некогда жил под тентом на вершине Небесной Башни: даже учебник истории может однажды пригодиться, пацан, если достаточно тяжел чтобы оглушить кого-то или его страницы сделаны из мягкой и не слишком толстой бумаги, не рвущей подтираемую жопу.

Зилрой и Зилра — реальные брат и сестра. Кровные родственники. И что самое главное — они в каком-то там ломаном колене потомки тех бродячих океанских племен, что прибыли в эту точку океана задолго до того, как здесь начал строиться Формоз. Предки этой парочки были теми, кто по большей части дрейфуя и подрабатывая движками лишь в исключительных случаях, обитали на мелководных затопленных зонах, живя на плавающем утиле и добывая со дна ценные штуковины, чтобы потом выменять их на еду и запчасти. Изредка они швартовались к большим плавучим островам-фермам, где нанимались на сезон сбора урожая. Заработав, снова отправлялись в бесконечное путешествие. Само собой, трахались и плодились они не переставая, отчего их численность постоянно росла, а вместе с ними и количество плотов и кое-как залатанных катеров, баркасов и даже старых траулеров. Как рассказывал Зилрой флагманом этого бродячего флота было старое небольшое круизное судно, что заодно выступало буксиром.

Океанское племя прибыло к Атоллу, отклинувшись на призыв поработать. Прибыли… да так там и остались — лишь четверть племени предпочло уйти, а остальные соблазнились регулярной жратвой, нормальной медициной и ежедневным доступом к хорошо опресненной воде. Они выполняли любую работу, не рвали глотки и жопы ради повышения зарплаты, довольствуясь малым. И в результате заработали настолько большую благодарность Первого, что тот даровал всем потомкам племени Паисундидо некоторые пожизненные права. Там был целый список мелких подачек, что в целом существенно облегчали жизнь каждому из потомков.

Знание о своих предках.

Знание о своей родне.

Право быть со своей родней.

Два литра пресной воды в день бесплатно.

Родовой потомственный подарок.

Пачка солевых таблеток в неделю.

Пачка сигарет в неделю (или две сигары).

Право уйти в холодный сон на пятьдесят лет — с амнезией.

Зилрой перечислял долго, нещадно при этом гундося и запинаясь… поэтому я запомнил от силы треть перечисленного. Но и этого хватило, чтобы понять — с такой базой при «рождении» вполне можно преуспеть, если не конченный кретин.

Зилрой с сестрой одновременно ушли в холодный сон в свое время. Почему? Этого они не помнят. Их лишь оповестили при очередном «рождении», что они являются потомками Паисундидо и пошли на добровольное пятидесятилетнее забвение со стиранием памяти. Им выдали все причитающееся и здравствуй Зона 40.

На следующий день начался праздник Смакендритт и лишь врученный родовой подарок позволил им выжить — каждый получил от системы по мелкокалиберному полностью заряженному револьверу. Шесть выстрелов у каждого. Этого им хватило, чтобы пережить первый праздник и не стать жертвами буйствующих насильников, бегавших по Сорокушке со вздыбленными херами. Они убили только троих — и остальные отправились искать менее зубастые жертвы. В тот день Зилра поклялась, что однажды она отрастит себе хер и сама будет трахать всех долбанных насильников. И свое обещание сдержала — ее прооперировали в Дублине, после чего, дождавшись праздника, она жестоко отымела сразу двух особо известных насильников, одного затрахав и забив до смерти.

Хозяин маяка хотел удариться в слезливые воспоминания, но я заставил его просто отвечать на мои вопросы.

Что за пушка на маяке?

А хрен его знает. Чем-то стреляет. Обслуживать не надо, система заряжает ее сама. Но есть проблема — сломан поворотный механизм. Купить новый поворотный модуль пока не удалось — дорого. Можно было конечно все же купить… но тогда Зилра осталась бы без члена. Так ведь дела не делаются — нельзя лишать сестричку заветной мечты. Ну да…

В результате стационарная пушка не может развернуться полностью, имея лишь небольшой сектор поворота, но этого хватает, чтобы держать под прицелом как сам лагерь, так и ближайшую к нему территорию. Хотя главную свою задачу пушка не выполняет — защита от гигоса, что может атаковать в любой момент.

Гигос — дивинус… Это одна и та же хрень, в чем я убедился, задав Зилрою десяток уточняющих вопросов. Животные-мутанты напичканные электроникой. Почти бессмертные сторожа глобальных убежищ. Но изредка они сходят с ума и начинают крушить все вокруг… Здесь в Формозе у гигосов-дивинусов размеры куда больше — ведь они живут в морской стихии и им не приходится таскать по суше многотонные туши. Обычно пары выстрелов хватает, чтобы отбить у спятившего гигоса все желание атаковать. Но в их случае пушка нацелена на гоблинов, а не на морскую пучину.

Зилрой попытался намекнуть, что поворотный модуль вполне можно добыть, если пройдешь в полуфинал неких Дублинских Игр и что мне за это будут благодарны все жители Зоны 40. Но стоило ему поймать мой взгляд и он признал, что это не лучшая идея.

Дублин…

То же самое что Дренажтаун для Окраины Мира.

Даже больше.

Дублин 5 — удаленный от берега на двадцать километров населенный пункт, граничащий с себе подобными, но отделенный от них скалистыми хребтами защищенными системными полусферами. Никто не смеет пересекать эти границы. Там, вокруг массивной крепости, в которую входят линии канатки, разбросаны здания поменьше. По большей части это бараки. Или скорее казармы — Дублин-5 является военным городом. И неудивительно — его население постоянно на военном положении. Битвы у внешней границы случаются ежедневно. Столь же часто из Дублина уходят посылаемые на системные задания отряды. Задания разные, но чаще всего их можно описать очень просто: найти и уничтожить.

Найти и уничтожить кого?

Как кого? Мутантов, конечно.

Каких еще нахер мутантов?

Обычных. Постядерных. Порожденных глобальной ядерной войной, что накрыла планету… радиация ведь проникнет куда угодно. Вот и внутренним территориям не повезло. Так появились лежащие за Дублином Земли Мутантов.

Мне пришлось встряхнуть Зилроя, чтобы прервать несвязный бред. Но он уперся и, отпив еще пару глотков бормотухи, забубнил громче, рассказывая сказку про то, что планета почти мертва и лишь Формоз защищает себя выживших от радиации и монстров. Хотя кое-что конечно все же прорывается внутрь через дыры.

Дыры эти, кстати, я легко видел с помощью бинокля. Надо было лишь взглянуть в противоположную от берега сторону, чтобы увидеть ту самую стальную стену выкрашенную в светло-серо-голубой. Там и обнаружились зияющие страшные дыры в стенах глобального убежища Формоз. Их было легко разглядеть благодаря царящей внутри черноте. Что логично — стены Формоза и прочих убежищ представляют собой слоенный многометровый сэндвич. Но все же… повреждения страшны. И они никак не могли возникнуть из-за природных причин. Я вижу следы когтей, осколков… я вижу невероятного размера вмятины и разрезы в стальной коже Формоза. И я вижу частые красные бородавки системных полусфер, висящих на стене на разной высоте, хотя кое-где вместо стальных грибов видны лишь дыры или искореженные вздутия.

Так что там про мутантов?

А ничего. Эти безумные уроды живут в своих землях. И устраивают набеги за мясом на Дублин-5 и ему подобные зоны. Если бы не дублинцы… все побережье давно бы уже было уничтожено. Но пока мутантам не удается пробиться, и они гибнут у стен Дублина-5. А ведь тут велика заслуга и фуриров! Именно они следят за тем, чтобы сборщики регулярно собирали продовольствие, чтобы затем отправить его по канатке в Дублин! Пусть дублинцы сражаются, но на пустой желудок особо не повоюешь.

Как выглядят мутанты?

По-разному. Но красивых среди них нет. Это гниющие заживо создания, что порой выглядят как звери или насекомые, а иногда и вовсе представляют собой нечто неописуемое. Твари они.

Ладно…

Что там с Гнойным Каньоном?