Инфер-5

Я не ответил, но капитан Мульрос не унимался:

— Важный чел описал тебя как крутого, быстрого, жесткого и смертоносного убийцу. Прямо как мою жену описал… Но мы же понимаем, что отстрел мягкожопых сборщиков… дело легкое, да? А вот с моими реально жесткими ребятками тебе лучше не связываться, если не хочешь, чтобы тебе обрубили руку и сделали твою жопу достоянием племени. Мы в курсе, что ты скорей всего вооружен… мой тебе совет — расслабься. До Дублина тебе не добраться.

Этот дебил решил, что я двигаюсь напрямик в Дублин? Я оскалился в беззвучной усмешке. Ну да… логично… я о своих планах не распространялся, так что мое отбытие из Зоны 40 выглядело как отправка прямиком в Дублин 5. А если у кого и возникла нелепая мысль, что я могу отправиться на поиски сестрички Зилроя… она быстро угасла. Ведь никто в здравом сука уме не попрет в одиночку против всего Гнойного Каньона. Это самоубийство…

— Если прямо сейчас выпрыгнешь, чтобы не заставлять нас срезать кабину — тебе зачтется. Реально зачтется. Сдашься сам, сдашь нам свои вещички и получишь на следующий месяц спокойную житуху. Обещаю тебе маленькую личную каморку, нормальную жратву и самогон, а еще Зинру для траха. Она любит трах! Ты пойми, Оди — ничего личного. Просто выгодный контракт…

Глянув назад, я заметил четыре алые системные полусферы, что выглядели на серой стене каньона как раковые опухоли.

— Ну же, Оди… подумай сам — тебе все равно конец после того, как ты так весело отпраздновал в Сорокушке. Тебе не добраться до той стороны каньона. Замрод не прощает. Он хочет прикончить тебя лично. Странновато? Согласен… Но кому какое дело пока он платит? А до его прихода ты спокойно будешь спать, жрать и трахаться, не боясь при этом за собственную жопу. Разве не щедрое предложение для такого обреченного бродяги как ты? Давай… выпрыгивай…

Вжав кнопку, я выдержал паузу и произнес:

— Ладно. Выпрыгну.

— Вот это дело!

— Самогон точно есть?

— Полно его! И закусон! Все ждет тебя на яхте внизу. Стальная сучка Розарио ждет тебя, мужик! Сначала ты выбрасываешь оружие, лады? Вообще все выкидываешь, потом выпрыгиваешь сам. Учти — времени в обрез…

— Ладно… так самогон на яхте?

— Прямо у меня под рукой пара бутылок, Оди! Посидим прямо у меня в каюте, выпьем душевно, закусим жареным крокодилом. Слово даю — так и будет, если придешь сам. Только я тебя к стене прикую — ну само ведь понимаешь, да?

— Ага.

— Так что?

— Ща буду — пообещал я и дернул рычаг на внутренней стороне двери.

— Не забудь — первым делом выброси оружие!

— Я начну с патронов — улыбнулся я, отодвигая дверь и подаваясь вперед.

Поведя стволом, выстрелил дважды, отправляя картечь не на верхний ярус, а ниже, накрывая стрелков. Выпрыгнув следом за улетевшими гильзами, еще в падении дважды вжал спуск, добивая воющих ушлепков. С грохотом приземлившись на затрещавшей дощатой площадке, ударом плеча отправил в далекий полет сразу двоих «ловильщиков» вместе с сетями. Отстрелив башку третьему, прыгнул в сторону и площадка, где я только что стоял, взорвалась щепой от выстрела снизу.

— СУКА-А-А-А! — воя, стрелок повторил выстрел, глянул в пробитую им дыру, откуда вывалился окровавленный и еще живой кусок мяса — Я убил Оди! Я!…

От моего пинка в спину он упал и полете вниз, с криком нажимая на спусковой крючок дробовика, хаотично рассылая картечь куда придется. Строительные леса зашатались, затрещали, где-то снизу со звоном отлетела одна из стоек и все начало накреняться. Ускорившись, я схватился за края яруса и кувыркнулся вниз, влетев ногами в ослепленного картечью подранка. Рюкзак мешал, цепляясь за стойки и вырывая их, мне в грудь ударила пуля, со звоном отлетев от кирасы. Еще один выстрел по касательной прошелся по шлему. Выругавшись, я выстрелил под себя и провалился сквозь хлипкие доски, уходя от стрелка вверху. Пробив площадку, долетел до следующей и… пробил ее тоже, отправившись дальше под изумленным взглядом какого-то старика, что пытался обвязать пару дрожащих стоек обрывком веревки. Стойки… упав на выдержавшую меня опору, выстрелом я выбил пару стоек и прыгнул ниже, забрасывая опустевший дробовик за спину и хватаясь за второй.

— Вот же сука гнойная! — хрипло заорал упавший на пузо старик, прижавшись к ходуном ходящей площадке и свесив харю в треснутых защитных очках — Я твою жопу…

Картечь выбила ему половину башки, попутно снеся еще одну стойку. Я же провалился ниже, продолжая стрелять. Отбив опускающийся на голову тесак, заставил его обладателя прикрыть меня и поймать животом пару выстрелов. Прикончив стрелка, я отбросил сдохший щит, подхватил с досок пистолет и, переломив плечом несколько стоек, прыгнул на несколько метров в сторону — тут леса уже расширялись, начиная походить не на хлипкую башню, а на кособокую пирамиду.

Меня встретили трое с сетями и рогатинами. С этой хренью они и отправились в полет к гнойным водам, а я, продолжая ломать стойки, метнулся к ржавой лестнице. Сбежав по ступенькам, миновал нескольких визжащих девок, что ощетинились копьями и ножами. Заметив тугие стяжки из цепей, сбил их выстрелами и прыгнул дальше, в то время как за моей спиной с адским грохотом начала складываться вся верхняя часть конструкции, давя визжащих гоблинов.

Поймав шлемом пулю, я рухнул в какие-то тряпки. Выругавшись, выстрелил наугад, никуда не попав. Вскинув трофейный пистолет, выпустил остаток магазина по всему, что двигалось и, вскочив, опять прыгнул, перебираясь на следующую дрожащую платформу из жердей. Вбив опустевший пистолет в пасть прыгнувшего навстречу парня, забрал у него нож, полоснул по глотке и скинул тело на поднимающего винтовку стрелка ярусом ниже. Упав следом и став верхней частью кровавого сэндвича, выстрелил в орущую башку из дробовика, расплескивая мозги по почернелым доскам. Еще два патрона ушли на перебивание цепей на очередных стойках. На ходу перезаряжаясь, я побежал по длинному нисходящему подвесному мосту с веревочными перилами, сшибая всех, кто попадался на пути, перепрыгивая их, вбивая подошвами в доски. Я торопился — с протяжным стоном и скрежетом надо мной заваливалась в сторону вся дерьмовая башня «Эффель» и я не хотел, чтобы эта ржавая херня зацепила меня на излете.

Прыжок… ствол дробовика изрыгает картечь в две орущие искаженных хари… со звоном их стеклянные шлемы разлетаются вместе с головами, а я уже бегу мимо, чувствуя, как шею и запястья начинает жечь огнем. Я уже внутри этой сранной дымки…

Ударив плечом приоткрытую дверь, сбил с ног пытающую закрыть ее бабу в украшенной нарисованными цветами кирасе. Сломав ей шею ударом ботинка, я высунулся обратно на палубу и прикончил двух мечущихся на носу «резиновых», после чего вцепился в стальной косяк и замер на полусогнутых. В следующий миг тримаран резко накренило, под частый металлический лязг нас затрясло, в то время как за бортом падали в бурую воду трубы, бревна, доски и орущие гоблины. Все продлилось лишь пару минут, после чего судно с тяжелым вздохом вернулось в нормальное положение.

Захлопнув стальную дверь, я крутнулся, отбивая направленный на меня ствол револьвера, что тут же перекочевал в мою руку. Уперев горячий ствол дробовика в прикрытую воротом черной водолазки крепкую татуированную шею, я поинтересовался:

— Долбанный капитан Мульрос?

— Я… я… да… — выдохнул чернобородый одноглазый лысеющий хрен. Ему лет пятьдесят. Бывший боец, но разжирел и расслабился. Но не совсем — от моего удара по яйцам он со стоном упал на колени, показывая спину с заткнутым за пояс вторым револьвером. Его я тоже забрал, взвел курок и прострелил башку осторожно выглянувшей в коридор девке с миниатюрным пистолетом.

— Так где самогон? — буднично поинтересовался я, глядя через иллюминатор как на палубе корчится передавленный стальной балкой гоблин, пытаясь сдвинуть ее с того, что еще недавно было его яйцами.

— Ты… ты нас…

— Это ведь тропа, да? — перебил я Мульроса и пинком по хлебалу помог ему подняться.

— А-А! С-сука! — капитан плюнул кровью на иллюминатор и тут же стукнулся о него выпученной харей.

— Гнойный Каньон — это ведь кольцевая Тропа Здоровья, да? Таков проект? Во Франциске II по Тропе пехом и на колесах передвигались, а тут по воде… да? Экскурсионные шлюхошхуны и трахнутые гондолы… да?!

— Да! Да! ДА!

— И здесь все обосрали — буркнул я, ударяя капитана башкой о стальную стену — Ладно… ты полежи пока… а я проверю здоровье твоей команды…

* * *

Опустевшее судно приткнулось боком к стене Гнойного Каньона, а капитан Мульрос приткнулся спиной к переборке своей каюты. И с тем, и с другим управиться было легко. Разбросав ноги по полу, связанный капитан глянул на меня исподлобья и, сплевывая кровь, признался:

— Не так я представлял свой сегодняшний ужин.

— Бывает — хмыкнул я, опускаясь на приставленный к другой стене стул, откуда мог контролировать сразу три важные точки — иллюминатор перед собой, дверь слева и капитана под вторым иллюминатором справа.

— Кто ты такой?

— Этот вопрос начал надоедать…

— Видать часто его задают — тяжко вздохнул Мульрос — Нальешь выпить? Пожалуйста. Все равно ты меня грохнешь. Я знаю, что убьешь…

— Убью — кивнул я, вставая и делая шаг к стенному шкафу со специальным креплениями для посуды, бутылок и бокалов. Несмотря на крепления многое побилось во время резкого крена, но кое-что все же уцелело. Шагая по битому стеклу, я нашел стакан и плеснул в него чуток из бутылки.

Стакан оставил себе, бутылку поставил рядом с бедром Мульроса, что демонстративно забился в угол, туда же запихнув связанные руки. Шмыгнув рассаженным носом, он дождался, когда я отойду и сцапал бутылку. Сделал глоток и зашипел от боли в разбитых губах.

Принюхавшись к содержимому стакана, я уточнил:

— Не из жопы нацежено?

— Не — поморщился Мульрос — Живые жбаны… не по мне. В этом мире и так хватает извращений. Ну что? Тост за мою смерть?

— На самом деле мне посрать на твою жизнь или смерть — зевнул я и скользнул взглядом по затуманенной реке за иллюминатором — Хочешь жить — живи.

Придавленный стальной балкой гоблин наконец-то сдался и сдох. Долго же он боролся за жизнь…

— Ты серьезно? — медленно и осторожно осведомился пленник — Слушай… давай без ложных надежд. Мне, если честно, плевать на всех здешних упырков лезущих к солнцу и власти. И на здешнее злобное токсичное мясо… тоже посрать. Единственное за что я держался руками и зубами — за позицию капитана. Я ее себе с боем выбил! Выгрыз! Доказал, что только я могу оперативно таскать старуху со всеми надстройками по говно-реке в любую сторону и без трагичных сучьих последствий вроде опрокидывания. А такое уже случалось! Еще за команду свою держался. И держаться буду! Вот на них мне не посрать.

Не став пока удивляться желанию капитана держаться за дохлую команду, я спросил о позиции:

— На кой хер тебе капитанская позиция? Корабль не твой. Боссы трахают во все щели…

— Здесь сухо… здесь сытно… спокойно. А члены боссов далеко от моей жопы — я ведь на реке, а они там… повыше… Чем дальше от долбанных лидеров — тем лучше. И работа не каждый день.

— Срезаете кабинки? Пиратите жратву?

— Да ну! — фыркнув, Мульрос сделал еще один глоток самогона и прохрипел — Мы охотники! Скальные охотники! Добываем с верхотуры все, что еще съедобно. Чем ниже к реке — тем больше яда в мясе. То, что добывается в нижней трети Каньона — чистый мать его яд, что разъест твои внутренности за месяцы. Это уже для калек и прочих доходяг. Вторая треть, та, что повыше — уже можно жрать, если все добытое хорошенько вымочить, а затем выварить в чистой воде — которую там же и добываем иногда из редких водяных жил.

— А верхняя треть?

— Королевская еда — вздохнул капитан — Даже пахнет едой, а не дерьмом. Знаешь… нашу еду как не вымачивай, а все равно пахнет чей-то жопой. Без глотка самогона в глотку не запихнешь.

— А жратва добытая из кабинок?

— Небесная еда! Я до сих пор помню вкус тех креветок… хотя пробовал давно и лишь однажды… Но ты поверь — мы лишний раз на рожон не лезем. Это в последнее время появилась какая-то… брешь…

— В смысле? Системе ведь вроде на вас плевать? Полусферы стреляют по жопам воровским?

— Не стреляют. Но…

— Но?

— Жратва ведь не Владыки — тихонько улыбнулся капитан и, покосившись на бутылку, следующий глоток все же делать не стал, попросив иного — Там в углу запеченный хвост лежит.

— Рядом с лужей крови?

— Ага. Я и сам доползу, если разрешишь.

— Лови — взмахнув рукой, я метнул нож, что с гудением вонзился в висящую на стене резную доску с изображением женского силуэта. Лица нет — вместо головы нимб с расходящимися во все стороны глубоко прочерченным лучами со вставленной начищенной до блеска светлой проволокой.

— Я правильно понял?

— Разрежь веревки, встань, переверни стол и накидай на него жратвы. Только такой, что выросла в реке или на стенах, но не в чьих-то животах.

С усилием выдернув нож, Мульрос не сдержал удивления, покосившись на мои руки:

— Хорошо ты метаешь… так нож и череп пробьет.

— Ну да…

— А насчет выращенной в чужих животах жратвы или выпивки… ты шутишь, что ли? Это же небесного ранга жратва! Нам такой никогда не перепадет. Фу, конечно и все такое… но я бы рискнул попробовать элитное мраморное мясо — пожарить бы решетке как этот хвост…

Говоря все это, Мульрос, утерев кровь с лица шторой с иллюминатора, ею же вытер руки и принялся готовить перекус. Я молчал, следя за происходящим за иллюминаторами и не забывая про открытую дверь.

— Я убегать не стану — признался капитан.

— Ты и не сможешь — признался я в ответ.

— Во-во.

— Насчет жратвы… и ты еще про какую-то вроде как брешь говорил…

— Эта жратва — чужая. Она ведь куда идет?

— Дублин.

— В точку! Дуплин-5! А там ребятки крутые живут… они из-за вороватых гнойных крыс вроде нас жратву терять не захотят. А у них передвижение почти свободное — как раз до самого Каньона. И вооружения у них хватает. Срежешь так чужое стальное яблочко со вкусной начинкой… и поймаешь выстрел из гранатомета аккурат в корабельную рубку или ниже ватерлинии. А могут и по жилым пещерам шарахнуть. Дублинцы отмороженные на всю голову ублюдки. Прямо как… к-хм…

— Как я?

— Только без обид. Но ты себя видел? Я только рацию от губ отлепил, а ты уже вниз летишь, дробовиком кровавые фонтаны в чужих головах зарождая… Выстрели, крики, лязг… по тебе палят, а ты, пули броней хватая, даже не задерживаешься! А потом все рухнуло… Ланса вон поперек передавило…

— Ну ты ведь не просил снять с него балку — улыбнулся я.

— И не стал бы — Мульрос легко выдержал мой взгляд и поднял с пола опрокинутый стул — Прошу к столу, убийца.

— Почему не попросил за Ланса?

— Он к нам приставлен был. По политической части.

— Че?

— Ну… каждый день собрания получасовые, долгий нудный гундеж про то, как мы все должны быть благодарны нашим славным лидерам, что утаивать даже часть добычи не есть хорошо и вообще спать надо меньше, думать надо меньше, а вот работать наоборот — надо как можно больше. Постоянно стучал на нас. Многим жизнь загубил. Я уже раз пять просил парней сдержаться и не удавить крысеныша.

— Почему?

— Сдохни он — меня бы сняли — просто ответил капитан, садясь первым и начиная резать отвратно выглядящий черный бугристый хвост — Уйди я… кого поставят на это корыто? Какую-нибудь прикормленную гниду из своих? Тогда работягам вообще житься не станет.

— Не хочешь за них отомстить? — лениво поинтересовался я.

— За кого? — удивленно выпучился Мульрос.

— За парней своих.

— Так они живы!

— Живы? — я глянул в иллюминатор, где выползшая на палубу похожая на разложившегося багрового червя тварь втягивала в себя голову Ланса — Ладно этот…

— Команду сняли три часа назад — буркнул капитан — Вместо них загнали на борт команду долбанных майлсов. Ну типа солдат здешних. Не элитных, конечно, те далековато. А эти просто охранники с Чернодра. Это третий прибрежный форпост в паре миль отсюда.

— Твоя команда сейчас там?

— В точку. Со мной только электрик и моторист отправились.