Нерождённый 6

Встаёт и, прихрамывая, идёт к ней. Подходит, наклоняется, долго высматривает за что там можно ухватиться, потом, содрогнувшись, хватает и волочёт ко мне. Да, маленький человечек и большая птица.

Приготовлю ужин, послушаю советы Иса, а потом нырну ненадолго в другой мир — я всё же хочу попытаться я забрать кровь Призрака… как бы не пугал меня карлик, который сейчас, бросив птицу рядом с огнём, безнадёжно пытается стереть следы сажи со своих рук.

К тому же, мне не стоит сейчас появляться на вершине Седьмого Неба — раны ещё слишком свежи, не хочу пугать ими Аой. Вернёмся чуть позже — со вкусной едой, здоровым, без ран, телом и… если повезёт, с сосудом наполненным кровью Призрака. Будет хороший повод отметить этот день — несмотря на то, что я чуть не сдох, он всё же обещает быть удачным…

— Ты собирался кое-что рассказать мне, — я присаживаюсь рядом с огнём, достаю нож и тяну к себе птицу — я бы заставил Иса разделать её, но он точно всё испортит. Он испортит нам ужин, да.

— Смертельные комбо — серии самый сильных, самых быстрых атак, которые способны в одно мгновение уничтожить любого врага, — на лице Иса появляется радость — уже понял, что ему не придётся возиться с птицей.

На всякий случай отсев подальше от огня, он продолжает:

— Враг, который решил прикончить Охотника, сможет нанести только один удар, только одну атаку… и если она окажется неудачной — встречный натиск Охотника, его смертельное комбо, не оставит любому кто рискнул напасть на него, ни одного шанса выжить. В мире где открыли удивительное свойств арклитовой стали — только так. Если хотите побеждать других Охотников, если хотите убивать их — придумайте сильнейшие комбинации формул и ударов для атаки. И это совсем не просто. Нои искал мастеров, искал формулы, новые формулы — хотя уже знал много других.

— Почему же его комбо не спасло его? Мы убили его за пару минут.

— Мы? — брови Иса удивлённо ползут на лоб.

— Да. Я и Варго.

— Варго! — фыркает Иса. — Так бы сразу и сказали. Вы, значит, не поняли еще, кто такой Варго. Одна из семей Великого Круга однажды решилась напасть на лагерь Каллоса. Они потеряли троих… троих Охотников всего за несколько минут. И потеряли бы больше — если бы не отступили. Каллос похож на паука покрытого арклитовой сталью, паука неспеша плетущего свою паутину, в которой когда-нибудь запутаются все. И тогда он придёт за ними.

Да, я помню — Нир называл его «опасностью, которую все недооценивают»

— Если всё так просто и если он так силён — почему он не прикончил меня? Он должен был, легко прикончить меня… например, через мгновение после того, как сердце Нои остановилось.

— Есть какая-то причина, — пожимает плечами Иса. — Вдруг… вдруг вы нужны ему… для чего чего-нибудь. Или просто нравитесь ему — слышал, Варго однажды пощадил своего очень большого врага… без причины… Он отпустил его. В этом весь Варго — он способен за одну ночь вырезать целый клан, не пощадив никого и даже детей, и при этом подарить жизнь своему врагу.

Проклятье, а я-то думал, что Варго боится меня и потому не трогает. Вспоминаю его платформу выползающую из темноты, его пауков… и бледное, уже высохшее, лицо Нобу на одном из них…

И тонкую стальную сеть, которой пронизана кожа Варго, я тоже вспоминаю, как и стрелу Нои отклонившуюся в сторону. Интересно — лезвие моего шигиру тоже не сможет даже прикоснуться к Каллосу?

— Или вы подберёте себе мощнейшие формулы и объедините их в смертельные комбо… или умрёте, — заканчивает Иса и отползает от огня еще дальше, стараясь избежать икр, рассыпающихся в стороны от пылающей птицы.

Отличный совет, вот только я пока не знаю, как им воспользоваться. До сих пор я всегда обходился тем, что имею и действовал по ситуации. И всегда по ситуации решал — пробить врагу горло ударом своего шигиру или использовать формулу.

Обычно, для применения формул всегда требуется больше времени, чем для смертельного удара клинком, тем более после того, как моя кровь приобрела свечение Первородных, и скорость любых моих атак увеличилась. А увеличилась она намного — теперь многие удары врага кажутся настолько медленными, что ускользнуть от них совсем не сложно. Но не любые удары, да. Призраки бьют очень быстро. И Нои — я едва успевал уворачиваться от его атак. Не удивлюсь, если он использовал какие-то формулы ускорения.

Самое правильное сейчас — найти как можно больше новых формул, и обдумать, подобрать лучшие комбинации их. Мне бы очень сильно пригодились бы комбинации, которые первой же атакой могли бы прикончить врага… или, по крайней мере, нанести ему раны, способные ослабить настолько, чтобы я смог дотянуться до его сердца и остановить его.

Неожиданно появляется Вестник и пролетев сквозь пламя, почти сгорев в нём, падает мне в руки, роняя листок.

Сейджи!

И это послание Керо, а не Иниро.

«Я буду убивать всех, кто тебе дорог — я хочу, чтобы тебе стало так же больно, как мне сейчас»

Чувствую холодный пот на своём лбу — что если бы в тот момент, когда Сейджи отправлял это послание, я оказался рядом с ним? Птичка выпущенная для того, чтобы прилететь к Керо, вдруг падает в руки Иниро, члена Семьи… Я представил эту картину и мне сразу стало не по себе.

Весь мой красивый план рухнул бы.

Как мне избежать этой неприятной ситуации?

Никак. Это один из многих рисков на которые я иду, входя в Семью

И уж точно не стоит отвечать ему, не стоит приучать Сейджи к переписке со мной. Лучше, если я вообще никогда не буду отвечать ему. Пусть думает, что угодно. Пусть даже решит, что я мёртв. Мёртвый Император, который приходит с того света, чтобы забрать туда очередного члена Семьи… У меня, кстати, даже облик подходящий для этой роли есть — облик призрачного воина-дракона.

— Плохие новости? — хмурится Иса. Ему явно хочется заглянуть в листок и прочесть послание… но нет, он не настолько нагл. По крайней мере, пока.

— Сейджи жаждет мщения, — отвечаю я, выпуская листок из рук, даря его огню.

— Он умеет мстить, — хмурится еще сильнее Иса.

* * *

Замираю перед дырой в крыше — это короткая дорога к цели.

Где-то там, внизу, находятся шахты лифтов. Сейчас я спрыгну через эту дыру в крыше, убью комори на верхнем этаже — убью только если они заметят меня. Затем найду эти шахты, опущусь на дно их… и только там, рядом с огромными штырями, на которые напоролся Призрак, зайду в другой мир. Зайду, наполню сосуд и тут же выйду. Постараюсь выйти как можно быстрее, чтобы не рисковать. С первой попытки получилось выйти за несколько секунд, но когда смерть летит вслед за тобой — это очень даже подстёгивает.

Впрочем, я видел как Нои заходил и выходил в другой мир. Иногда это было почти мгновенно, иногда занимало пару секунд… как и всё в мире — это вопрос тренировок. Я сделаю этот много раз и научусь делать быстро.

— Он точно мёртв? — спрашивает Иса, замерший рядом. Спрашивает, в последней надежде отговорить.

— Не знаю, — я прыгаю вниз.

— Он может ждать вас там, — долетает последним эхом сверху.

Может, и будет ждать, но как сейчас, не поставив жизнь на кон, мне забрать кровь Призрака?

* * *

Я вижу тень в коридоре раньше, чем сворачиваю к шахтам лифта. И это человеческая тень — что странно, ведь здесь в руинах нет людей. Нет смысла забираться в самый центр клоаки, наполненной стаями хидо и тысячами комори… если тебе не нужно прятаться от кого-нибудь очень опасного. Кого-нибудь вроде Семьи.

Замираю, провожая взглядом человеческую фигуру, прислушиваясь к лёгким быстрым шагам… Дорогой лук за спиной и бриллианты в рукоятях мечей на спине — этот человек богат. Он богат и пришёл в руины… чтобы это могло значить?

Принимаю форму Госуто и следую за ним. Догоняю уже рядом с шахтами, застывшего, прислушивающегося к шорохам… хорошо, что Госуто бесшумен.

Первое что вижу на пальцах обхвативших рукоять меча — перстень Семьи. Светящееся лезвие в кольцах красной змеи, играет с лучами солнца, которые трогают его.

Ода? Здесь кто-то из Охотников Ода?

На шее человека нет ни одного черепа — и это означает что у него, как и у меня, всего одна жизнь. Новые члены Семьи? Даичи? Кетсу?

С виду ему лет тридцать… только с виду. Если учесть, что каждый Охотник имеет и ранг Бессмертного, то настоящий возраст может быть и сильно за сотню.

Что делает член Ода в руинах, где обитают Призраки — ответ прост. То же, что и я. Заполучить еще одну жизнь — ступить на первую ступень к настоящему бессмертию, когда даже серьёзная, роковая ошибка, не лишит тебя права жить дальше.

Иса сказал — последняя смерть Охотника, если он умер в другом мире, позволяет наполнить его кровью сосуд жизни. Чёрт, это меняет много, очень многое.

Этот человек стоящий сейчас ко мне спиной и не подозревающий о том, кто сейчас почти касается его — этот человек теперь, после слов Иса, такая же добыча для меня, как и Призраки. Вот только убивать его нужно в другом мире. Только так, по другому мне сосуд не наполнить.

Я вдруг понял — мы Охотники, заходя в другой, призрачный, мир, сами становимся призраками там. Призраками, кровь которых обладает тем самым, особенным свойством, призраками из плоти и крови — как и все обитатели другого мира.

И еще об одном вдруг думаю я. Теперь, каждый раз перед тем, как прикончить Охотника, будет стоять выбор — убить его в этом мире и забрать его ядра, забрать ядра для того, чтобы как можно скорее достигнуть следующего ранга… или убить в другом мире и получить еще одну жизнь.

Не самый просто выбор.

Впрочем, не в этот раз — я слишком сильно хочу еще одну жизнь, она, этот первый светящийся череп на моей шее, поднимет мой статус в Семье… да, я хочу этого сейчас.

Человек, имени которого я не знаю, не садится в позу лотоса, не начинает медитировать… просто тает, исчезая в другом мире, а я… я тороплюсь вслед за ним, страшась потерять свою первую добычу. Если бы мне сейчас удалось убить его, а потом собрать и кровь Призрака там, внизу в шахте… это был бы очень удачный день.

Я не сажусь сейчас, никаких поз для медитации. Просто закрываю глаза — попробую так. Я должен научиться так, как и другие Охотники.

Закрываю глаза, очищая себя от всего… и даже от памяти. Уже через несколько секунд медитация вырвет меня из мира, лишив слуха, зрения и мыслей… Где-то недалеко взвывает хидо — последнее, что я слышу перед тем, как отключиться… и увидеть призрачную петлю перед своими глазами.

Да, я вижу её почти сразу — нет никаких сомнений. Я открываю глаза, но символ никуда не исчезает, словно ожидая, когда я прикоснусь к нему мысленно.

Знак пришёл так быстро? Впрочем, ничего удивительного — это новая способность Охотников, и мастер этого ранга должен легко осваивать её. Научиться бы делать это мгновенно — я видел, как Нои просто таял в воздухе. И этот человек с перстнем семьи Ода на пальце, за которым я сейчас собираюсь охотиться — он тоже просто растаял в воздухе в одну секунду.

Я скоро научусь так же, а пока касаюсь взглядом петли и она вспыхивает, исчезая и отрывая мне дорогу в другой мир.

* * *

Я нахожу Охотника почти сразу, как только из коридора сворачиваю в одну из комнат. Нахожу его на стене, прибитого к стене огромным ножами, лезвия которых кажутся намертво застрявшими в древнем бетоне.

Нахожу уже мёртвого, а напротив него, расправив свои чёрные крылья, словно демон смерти, с окровавленными мечами в лапах, спиной ко мне стоит Призрак.

Тот самый Призрак — я вижу отрубленный шип на его крыле. Я отрубил его, когда заходил в другой мир прошлый раз.

Я вижу как лезвия поднимаются, оставляя за собой чёрный след, а потом обрушиваются на Охотника, разрубая его. Я вижу как тело, уже без рук и ног, заливая пол кровью, сползает по стене.

Я отступаю, отступаю раньше чем Призрак обернётся, раньше чем почувствует меня, потому что второй раз уйти от него у меня вряд ли выйдет. Удача которую испытывают так нагло — предаёт.

И я не буду заглядывать в шахту — хватит играть со смертью, пока у меня всего одна жизнь. Этот Охотник, от которого остались лишь окровавленные куски, всего секунду назад был жив.

У меня есть всего несколько секунд сейчас, пока Призрак почувствует меня, всего несколько секунд, чтобы уйти из этого мира.

Я вернусь сюда позже. Когда буду готов к нему.

* * *

Два вестника сразу — никогда не видел такого. Я едва успеваю поймать их, не потеряв посланий.

Разворачиваю первый листок.

«Я знаю — ты нужен миру, но сейчас ты нужен мне. Нужен сильнее жизни. Это важно — я жду тебя. Мико»

А в другом послании незнакомый, очень красивый, почерк.

«Все уже здесь. Ритуал в полночь. Мы ждём тебя»

И подпись — Карата.

Глава 8

Когда появляюсь на крыше, Иса первым делом тянется к сосуду на моём поясе. Убедившись в том, что он пуст пробует успокоить:

— Ничего страшного, живыми вернулись из другого мира — уже хорошо. Не у всех это получается.

Это да, я только что сам убедился в этом.

— Призрак на моих глазах убил кого-то из Ода, — говорю я, а сам смотрю на восток — огромная чёрная туча грозит совсем скоро накрыть весь мир и превратить день в ночь. Грядёт шторм, большой шторм.

— У него была всего одна жизнь, — поясняю в ответ на вопросительный взгляда Иса.

— Тогда я его не знаю, — качает головой он. — Кто-то из новичков, вроде вас, господин. Иногда в Ода приходят Охотники из те, кто только получил свой ранг. Они гонятся за властью и золотом — и знают, что Семья может им это дать. Они слишком горячи и торопятся… и они погибают. Это грустно, но мастер, многие десятилетия культивирующий свой высокий ранг, заходя в другой мир умирает в одно мгновение. Это несправедливо, но с этим ничего уже не поделаешь. Вы вернулись, вернулись дважды и теперь, увидев как легко там можно потерять жизнь, будете осторожнее.

— Да, я буду осторожнее, Иса. Мне стоило бы прислушаться к твоим советам сразу.

Я снова разжигаю огонь и поглядывая на тучу, которая несётся к нам с огромной скоростью, разогреваю птицу. Отличный обед вместе с вином, которое я поднял из трюма Орлана к нам на Седьмое Небо.

Аой будет рада.

* * *

Подняться наверх, домой — ведь это убежище над облаками пока и есть мой дом — и обнаружить там красивую девушку, которая готовит обед…

— О! — восклицает Аой, заметив обжаренные куски птицы в моих руках. — Кажется, я зря готовила. Или нам придётся позвать гостей — столько мы не съедим.

— Съедим, — Иса бесцеремонно заглядывает в горшок на раскалённых углях и принюхивается, ловя ароматы — здесь, на высоте, это не так легко сделать, слишком сильный ветер.

Аой забирает у меня мясо и ловко порезав его, укладывает на широкие тарелки.

— Поря прятаться, — я показываю на чёрную тучу закрывающую мир — она уже почти над нами… трудно представить скорость, с которой она летит. Никакая, даже самая быстрая, виверна не сравнится с ней сейчас.

Аой кивает, тянется к горшку… и это всё, что она успевает сделать, потому что через мгновение я вижу в её глазах отражение быстрой тени за своей спиной.

Оборачиваюсь, чтобы получить лезвие ножа в грудь… и увидеть пылающие ненавистью глаза Юто.

Защита которая закрывает меня — срабатывает, хотя удар Бессмертного, усиленный, уверен, кучей формул, очень мощный. Длинное, тонкое лезвие пробивает мне кожу и заходит на половину ладони под неё. Не смертельно… хотя, будь на мне чуть меньше формул защиты, у Юто получилось бы добраться до моего сердца.

Одним движением вытаскиваю шигиру из ножен и засаживаю в живот Юто. Затем, ударом ноги отбрасываю его к стене и там уже, выбив нож из рук, сжимаю в руке хрупкое горло брата.

— Как ты нашёл меня? — спрашиваю, стараясь не ослепнуть от бессильной ненависти в его глазах.

Проклятье, что за убежище, которое так легко находят! Сначала Аой, а теперь — он. Я что-то сделал не так? Или здесь, в этом мире, все очень умные?

— Добивай! — он сплёвывает кровь на мою руку сжимающую его горло.