Одаренный. Первые шаги

— Ну дела-а-а, — протянул рыжий охотник. — Ты сейчас где?

— На Филёвской набережной.

— Можешь приехать в Мытищи? Я тут живу. Всё обмозгуем, и заодно у меня перекантуешься, пока не решим вопрос с оборотнями.

— Хорошо. Называй адрес.

Он продиктовал его, и я погнал тачку в Мытищи, попав по пути в парочку пробок. Но когда «девяносто девятая» выскочила за МКАД, на дороге стало гораздо свободнее. Тут уж я быстро добрался до спального района города-спутника Москвы, где отыскал нужную девятиэтажку, выходящую подъездами в квадратный двор. Здесь я на одной из скамеек увидел Бульдога, который сидел в домашнем халате и тапочках на босу ногу.

Я быстро припарковал машину, благо, отыскалось свободное место, а затем вышел из автомобиля вместе с Пышкиным и направился к охотнику. А тот в это время провожал хмурым взглядом чернокожего парня с пакетом, который вошёл в подъезд.

И как только я подгрёб к Валерону, протягивая ладонь для рукопожатия, тот пробурчал, стиснув своей граблей мою конечность и издавая аромат крепкого перегара:

— Жили не тужили и тут этот негр свалился, как уголь на голову. Говорит, учиться приехал.

— Бульдог, ты прям расист какой-то, — попенял я ему, обратив внимание на опухшее лицо собеседника.

— А-а-а, — махнул он рукой и мазнул взглядом по Пышкину. — Ладно, пошли в квартиру. Кот жрать, наверное, хочет.

Охотник встал со скамьи и скрылся в подъезде обшарпанной девятиэтажки, где из подвала несло мусором и стухшей водой.

Я пошёл за рыжим бородачом и увидел в подъезде надпись: «Вали остроухих ублюдков!» Хм, возможно, сам Валерон её и написал. А может и какие-нибудь скинхеды. И если судьба сведёт меня с ними, то я буду говорить, что не имею никакого отношения к эльфам, а мои уши стали такими, потому что мой батя на день рождения слишком сильно тянул меня за уши.

Тем временем мы поднялись на третий этаж и подошли к железной входной двери, которую Бульдог незамедлительно открыл, явив моему взору неухоженный тёмный коридорчик. Я вдохнул кисловатый запах, который царил в квартире, посмотрел на посеревшие от времени обои, отстающие от стен, а затем услышал бас Валерона:

— Можешь не разуваться. У меня здесь холостяцкий бардак.

Я кивнул и, не снимая обуви, вслед за хозяином прошёл на кухню, где увидел гору грязной посуды в раковине и шеренгу пустых пивных бутылок, стоящих под столом. Всё здесь носило печать неухоженности и запущенности, включая заляпанные занавески и прилипающий к подошвам вытертый линолеум.

Но рыжего охотника ничего не смущало. Он присел за стол и проговорил, посмотрев на меня:

— Присаживайся на табуретку, а то у стула осталось только три ножки. Одна была молочной, вот и выпала.

Я вежливо улыбнулся шутке и уместил свою задницу на табуретку. Кот же запрыгнул на подоконник и улёгся рядом с цветочным горшком, в котором нашло свою смерть засохшее растение.

— Рассказывай, — велел мне Бульдог, запахнув халат, разошедшейся на волосатой груди.

На сей раз я более подробно поведал охотнику о своих злоключениях, утаив только информацию о ноже. Валерон услышал и о Яне, и о том, что оборотни следили за мной.

И вскоре хозяин квартиры, хмыкнув, прогудел, задумчиво почёсывая сквозь бороду подбородок:

— Хм… на какой хер ты им сдался? Что они в тебе нашли? Может, Профессор прав и ты какой-то потомок вампира или ещё какой-то нечисти? Ну, не в обиду будет сказано. Но в любом случае ты можешь быть отличным засланным казачком. Я так мыслю, что тебе надо позвонить этой кудрявой метёлке и согласиться с предложением оборотней пойти к ним в слуги. А потом, когда настанет фартовый момент, мы их на вилы поднимем, вырезав всю стаю.

— Ты забываешь, что они следили за мной и очень может быть знают о тебе и других охотниках. Ты же приезжал ко мне на своей «буханке». Оборотни могли узнать, кто ты такой на самом деле, — справедливо заметил я, подумав, что охотник с похмелья не очень хорошо соображает.

— Тогда ты им нужен для того, чтобы слить нас, охотников? Нет, это херня полнейшая. Им достаточно пощекотать тебя коготками, чтоб ты всё рассказал, а не звать в посвящённые, — пробормотал Бульдог, не сильно рассчитывая на мою способность под пытками держать язык за зубами. — Чёт я вообще ничего не понимаю. Надо освежить мозги.

Он помотал головой, словно бык, отгоняющий слепня, а затем встал с облегчённо скрипнувшего стула и достал из старого советского холодильника две бутылки пива и круг колбасы.

Я тотчас заметил, глядя на колбасу:

— Ты же не ешь мясо.

— А где ты видишь мясо? — усмехнулся он, помотав в воздухе кружком «Краковской». — В ней туалетная бумага, соя и прочее дерьмо. Но сука вкусная… Будешь?

— Нет, спасибо, — отказался я от угощения. — И пиво тоже не буду.

— Ну, как знаешь, — пожал могучими плечами Бульдог, открыл зубами пиво, разломил колбасу на две половики и стал шумно употреблять всё это.

Я же задумался. И не о том, что Валерон начал напоминать мне питекантропа, а о ноже и оборотнях. Почему они силой не забрали его у меня, а подослали Яну? Возможно, лохматые хотели всё провернуть по-тихому? Ведь девушка рано или поздно украла бы у меня клинок и отнесла им. А вот что оборотни хотели сделать потом? Действительно ли впихнуть меня в ряды своих посвящённых? Да, скорее всего, раз они решили забрать у меня клинок без лишней крови. Вот только звери не знали, что Тетсуя уже привязан ко мне. И как только они узнают об этом, то мигом придут к выводу, что живой я им совсем не нужен. Мда… засада. Кажется, дипломатией тут ничего не решить. Вряд ли оборотни откажутся от живого оружия. Я им не настолько нужен, чтобы сохранять мне жизнь. Похоже, у меня есть всего два варианта: скрываться от зверей или дать бой. А так как бегать от них я не хочу, то остаётся лишь второй вариант. В конце концов здесь я охотник, а не дичь. Но как застать оборотней врасплох? Отыскать их через Яну? Я знаю номер её машины, телефона и то в каком клане она состоит. Наверное, с этими данными Молчун сумеет разыскать местожительство девушки. Хм… а эта мысль.

Я тут же поделился своей идеей с Валероном, а тот скептически скривился и проронил:

— Стажёр, поставь себя на место блохастых. Ты бы оставил эту Яночку без прикрытия? Нет. Только если эта краля совсем ничего не знает. А вообще, она хороший крючок для тебя. Ты молодой, горячий и неопытный. Каждый второй салага первым делом побежал бы разыскивать именно Яночку. Разве не так?

— Так, — кивнул я, понимая правоту старшего товарища.

— И я уверен, что если бы ты не избавился от симки, то эта кудрявая малолетка пообещала бы тебе золотые горы, лишь бы ты стал посвящённым. А если бы ты не согласился, то она бы разыграла какой-нибудь дерьмовый спектакль. Например, написала бы тебе, что оборотни убьют её, если ты не придёшь. Или наоборот — она вроде как осознала, какой двуличной сукой стала, и сбежала от лохматых, чтобы начать новую жизнь. И сейчас она тебя ждёт где-нибудь в аэропорту Внуково, чтобы вместе улететь в жаркие страны. Ну а ты весь такой на эмоциях приезжаешь к ней, а тебя там пакуют оборотни, — убеждённо проговорил Бульдог, которому пиво явно прочистило мозги. — И ещё… Яна рассказала тебе о том, что вступила в клан, через который её можно найти. Следовательно, она либо совсем тебя не боится, либо… кхем… знает, что тебя скоро грохнут. Хотя, может быть, она просто болтливая курица.

— Возможно, что ты прав, — печально опустил я голову.

— Да ты не переживай. Выкрутимся как-нибудь, — ободрил меня охотник и, расщедрившись, бросил коту кусок колбасы. Тот упал на грязный линолеум и вызвал у Пышкина лишь брезгливый взгляд. Животное даже не спрыгнуло с подоконника, из-за чего бородач недовольно заметил: — Ишь какой привередливый. Разбаловал ты его, Стажёр.

— Это да, — искренне согласился я, посмотрев на кота, свернувшегося в клубок и спрятавшего мордочку под кончиком пушистого хвоста.

— Слушай, иди-ка ты вздремни, а то у тебя вся рожа помятая. Не спал пади всю ночь? А я пока Профессору позвоню и перетру с ним.

Я согласно кивнул и двинулся в одну из двух комнат. Кот побежал за мной. И когда мы вместе вошли в комнату, то увидели старый домашний телефон на столике и разложенный рядом с ним диван, на котором были разбросаны мятые вещи, пахнущие потом. Я собрался их, положил на кресло с вытертыми подлокотниками и завалился спать, не став раздеваться.

Уснул я практически сразу, даже не почувствовав в карманах штанов фляжку с амброзией и клинок. А очнулся я, когда солнце за грязным окном уже перевалило за полдень, а со стороны кухни через неплотно прикрытую дверь шёл аромат какого-то варева. Пахло вроде бы вкусно, отчего мой желудок голодно квакнул.

Я потянулся и встал с дивана, осмотрев комнату на наличие кота. Его здесь не оказалось, так что я в одиночестве отправился на кухню, где собственно и увидел Пышкина. Он лакал из блюдечка молоко, а Валерон стоял в заляпанном переднике у плиты и помешивал половником щи в большой алюминиевой кастрюле. Да, судя по запаху это были именно щи. Но им досталась лишь малая толика моего внимания, так как я обнаружил в углу кухни «калаш» без приклада и обрез из охотничьего ружья неизвестной мне марки.

В этот миг Бульдог заметил меня и, усмехнувшись, проговорил, покосившись на оружие:

— На всякий случай достал. Это всё, что у меня сейчас есть.

— Ясно, — зевнул я и почесал жирные волосы. — А Профессору ты звонил?

— Угу. Он сказал сидеть нам здесь, а завтра вечером надо будет встретиться с ним. Авось он что-нибудь придумает, — просветил меня рыжий охотник и прямо из половника попробовал щи. — М-м-м, вкуснота. Стажёр, будешь? Только они без мяса.

— Буду. Но сперва навещу ванную комнату.

— Иди, — разрешил мне Валерон, после чего я потопал отмываться.

Глава 19

Когда на старых настенных часах стрелки показывали ровно двенадцать часов ночи, квартира погрузилась в сон. Лично мне пришлось спать в обнимку с обрезом всё на том же диване, коту на кресле, а Бульдог храпел в соседней комнате вместе с автоматом.

Когда я заснул, ко мне пришло весьма странное сновидение, в котором меня занесло в объятый пламенем лес. Мимо меня бежали разные лесные зверюшки, которые спасались от огня, а я растерянно хлопал глазами. Но уже спустя мгновение я присоединился к бегству и через несколько метров поравнялся с толстожопым енотом, который посмотрел на меня вытаращенными красными наркоманскими глазами и пискляво заорал:

— Вставай! Вставай!! Вставай!!!

Я резко распахнул зенки, лёжа на правом боку, и увидел косой лунный свет, заливающий пол и часть стены. Какого хрена? Что за дебильное сновидение? И не успел я закрыть глаза, чтобы снова погрузить в сон, как в комнате раздался звон разбитого стекла, а на ковёр упала подожжённая бутылка с зажигательной смесью.

В тот же миг голодное пламя с ужасающей скоростью принялось распространяться по древнему ковру, который, наверное, соткали ещё во времена шумеров. Затем огонь перекинулся на занавески, и те вспыхнули, словно два промасленных фонаря. И буквально за десяток секунд комната оказалась охвачена огнём и заполнена дымом.

Благо, что мне удалось быстро отойти от шока, после чего я схватил обрез, вскочил с дивана и устремился в коридор, едва не упав из-за кота, который бестолково метался под ногами и орал:

— Полундра! Горим! Горим, твою мяу!

И всё же я упал, когда неожиданно распахнувшаяся дверь соседней комнаты ударила меня точно в лоб. Мою голову мигом разорвала вспышка боли и я грохнулся на спину, увидев перед собой целую россыпь звёзд и красную от ярости рожу Валерона, склонившегося надо мной.

— Ты чего разлёгся?! — пролаял он.

— Приуныл… — прохрипел я, поведя рукой по вскочившей шишке, а затем взгромоздил себя на ноги.

— Член даю на отсечение, это оборотни пожаловали на огонёк! — яростно выпалил рыжий охотник, даже не пытаясь тушить квартиру, понимая, что это бесполезно. — Мою комнату тоже подожгли, суки!

— Надо валить отсюда! — заорал я и хотел помчаться к двери, но Бульдог схватил меня лапищей за плечо и прорычал: — Тормози! Они только этого и ждут. По-любому на лестничной клетке нас поджидает парочка оборотней со стволами. Надо уходить через окно. Здесь третий этаж. Не поломаемся.

— Хорошо, — просипел я, чувствуя, как дым начинает жечь лёгкие и глаза. — С каждой секундой становится всё труднее дышать.

— Угу, — промычал Валерон и потопал к окну.

И тут внезапно пронзительно зазвонил домашний телефон. Он заверещал среди языков пламени, которые взметнулись настоящей стеной, когда в разбитое окно влетел ещё один коктейль Молотова.

Пламя вспыхнуло с новой силой, отрезая путь к спасению. И мы, не сговариваясь, метнулись в другую комнату, но и здесь огонь бушевал слишком сильно, чтобы можно было добраться до окна. А судя по столбу дыма, вываливающемуся из кухни, там тоже уже всё было объято пламенем.

Оборотни отлично подготовились, оставив нам единственный путь из полыхающей квартиры, — в подъезд. Эх, будь у Тетсуя достаточно энергии, то я бы мог воспользоваться Порталом Крысы, а так — нам придётся прорываться.

Валерон тоже прекрасно разобрался в ситуации и быстро проговорил сквозь кашель, рвущий горло:

— Стажёр, открой дверь… кха-хкха и сразу в сторону, а я угощу этих блохастых уродов очередью свинца. Кхам… кха…

Резко кивнув, я торопливо метнулся к выходу из квартиры, трусливо держась возле стеночки, а потом лихорадочно открыл замок, полностью распахнул дверь и быстро встал за неё. Благо, что тут был небольшой закуток, который вместил меня и кота.

И как только я проделал свою часть манёвра, к душераздирающим трелям домашнего телефона присоединился грохот выстрелов. Бульдог выпустил в темноту лестничной клетки с десяток пуль, а затем скрылся за кухонным косяком, так и не услышав воплей раненых.

Я же остался стоять за открытой дверью, чувствуя, как от страха взмокла спина, а пальцы слегка подрагивают.

Меж тем Валерон злобно заорал, не показываясь из кухни:

— Где же вы, твари?! Ссыте, щенки?!

В ответ на его слова взвыло моё шестое чувство, а в коридор что-то влетело и покатилось по полу, остановившись в метре от меня. Это была граната! И я, глядя на неё расширившимися глазами, буквально похолодел от страха и примёрз ногами к полу. Но хорошо, что это состояние продлилось всего долю секунды, а затем я нагнулся, схватил гранату свободной рукой и швырнул её обратно на лестничную клетку. Дальше я выпрямился и вжался спиной в стену, всё ещё видя перед собой орка в широких шортах и майке. Улучшившееся зрение позволило мне различить его во мраке подъезда. И именно он сейчас завопил от боли, когда прозвучал взрыв разорвавшейся гранаты.

Но вряд ли нелюдь погиб, у них же феноменальная регенерация, поэтому я собрал яйца в кулак и выпрыгнул из-за двери, с грохотом разрядив обрез в лежащее на лестничной клетке тело.

Мне в лицо ударили горячие пороховые газы, а два заряда картечи вошли в орка, который тоненько заскулил и начал перекидываться в зверя. Нельзя было позволить ему сделать это, так что я выхватил Тетсуя и яростно бросился на орка, пока тот с хрустом превращался в человекоподобного волка. Но моя юношеская безрассудность вышла мне боком…

Я выскочил из квартиры и заметил краем глаза второго нападающего, который стоял в чёрном спортивном костюме на ступенях, ведущих вниз. И когда я оказался перед его глазами, орк нажал на спусковой крючок «макара», который он держал в руке. Тут же вспышка выстрела разорвала тьму, и время, будто замедлилось на краткий миг. Но за эти микросекунды я успел заметить пулю, выметнувшуюся из дула пистолета. Она летела точно мне в зубы, собираясь прошить заднюю стенку ротовой полости и выйти наружу с ошмётками плоти. Благо, что я успел совсем немного отклонить голову, преодолевая чудовищное сопротивление воздуха, который стал ужасно плотным, и пуля всего лишь содрала кожу с моего желвака на нижней челюсти, да прижгла обнажившееся мясо.

Всё же из моего рта вылетел ожидаемый вопль боли, вместе с которым я неосознанно бросил в противника нож, пока орк снова не выстрелил в меня. Тетсуя полетел в противника и как-то так получилось, что он вонзился прямо в сердце супостата, заставив того покатиться по ступеням.

Я на пару мгновений застыл, точно столб, не веря свой удаче, а затем очнулся, «переломил» обрез и стал поспешно втыкать патроны в оружие. При этом мой горячечный взгляд наблюдал за вторым орком, который уже принял форму зверя и стал подниматься на ноги, сопровождаемый лёгким звоном картечи, коя падала на пол, выходя из его тела.

И я отчётливо понимал, что не успею выстрелить. Но мне на помощь пришёл Валерон.

— В сторону! В сторону! — заорал он, двигаясь к распахнутой входной двери.

Я тут же скакнул на ступени лестницы, уходя с траектории будущей стрельбы, и рыжий охотник принялся шмалять в оборотня. Автоматные пули стали рвать его тело и несколько из них попали в голову, явно зацепив мозг. Оборотень зашатался, а затем упал на спину и начал стремительно преображаться, превращаясь в обычного орка, бездыханно вытянувшегося на полу в луже крови.

Визуально удостоверившись в том, что он помер, я быстро спустился на один пролёт лестницы и обнаружил труп другого орка, который после работы Тетсуя стал похож на лёгкое подобие мумии, но не такое высохшее. Его глаза запали в лысый череп, мышцы сдулись процентов на двадцать, а щёки истончились. Всё же я узнал в нём одного из тех орков, которые гнались за мной и послужили причиной того, что мне пришлось прыгнуть в тачку Яны. После этого открытия мне всё окончательно стало ясно.

Тем временем на лестнице загрохотали шаги Бульдога и раздался его бас:

— Мёртв?!

— Ага! — крикнул я и поспешно вытащил из трупа потеплевший нож, который довольно пробормотал: — Хорошая душа.

— Стажёр, не расслабляйся. Их ещё как минимум двое, ну или один, — отбарабанил Валерон. — Иди вперёд, а я прикрою.

— А почему я вперёд? — возмутился я.

— Потому что у тебя обрез, который имеет огромный разлёт, и ты в первую очередь заденешь меня, — быстро пояснил рыжий охотник.

Я вынужденно кивнул и потопал по ступеням, держа в руках двуствольное оружие.

Бульдог пошёл за мной, смотря между пролётами лестницы. Внизу, вроде бы, никого не было. Но стоило мне добраться до первого этажа, как снова взвыло шестое чувство, и я резко отпрыгнул к двери квартиры. Тут же подъезд в очередной раз сотряс грохот выстрелов, а пули вонзились в стену, вырвав куски побелки. Атаковали из тамбура. И, кажется, там была ещё парочка орков.

Понял это и Валерон, который через секунду прошептал мне:

— Держи их здесь, а я в окно вылезу и ударю в тыл.

— Хорошо, — согласился я, покосившись на кота, который следовал за мной по пятам, воинственно распушив хвост.

Бульдог торопливо поднялся на один пролёт, разбил ногой окно, расположенное между первым и вторым этажом, потом вырвал прогнившую решётку и уже хотел спрыгнуть. Но орков взволновал звон разбитого стекла и они ломанулись в подъезд, боясь попасть под удар сзади. На улицу же враги не стали выбегать, потому что понимали, что могут угодить под обстрел из окна над входом в здание. Поэтому они и рванули на меня, непрестанно стреляя, чтобы я не смог открыть встречный огонь. Их пули принялись впиваться в стену и долбиться в двери квартир. А один из кусочков свинца попал в горящую лампочку, отчего та осыпалась ворохом мелких осколков, и первый этаж накрыла темнота.

Вот тут-то я и решил рискнуть. Мне удалось перегнуться через перила и дважды выстрелить практически в упор во врагов, неплохо различимых во мраке. Картечь впилась в супостатов, да только их тела оказались уже звериными, так что россыпь крупных металлических шариков не причинила им заметного вреда. Картечь их только ещё больше разозлила.

Тогда я поспешно побежал наверх, миновав Бульдога, который готовился встретить оборотней автоматной очередью. И как только они оказались в поле его зрения, он принялся стрелять из «калаша».

Правда, охотник успел сделать всего пять-шесть выстрелов, а затем автомат перестал выплёвывать смерть, израсходовав патроны, но так и не свалив ни одного из двух оборотней. А те уже были возле Валерона. И один из них незамедлительно отправил в грудь бородача свой кулак, от удара которого Бульдог вылетел из окна и со смачным шлепком упал перед подъездом.

Оборотень же торжествующе взревел, разинув волчью пасть. А я почувствовал неистовую ярость, которая пронзила меня и будто смыла всякую осторожность. И повинуясь обуявшему меня гневу, я взмахнул наискосок ножом и издал гневный вопль:

— Плеть Скорпиона!