Одаренный. Первые шаги

Девушка отклеилась от стены и с милой улыбкой двинулась ко мне, демонстрируя ямочки на щеках и немного подпрыгивающую во время движения крупную грудь с острыми сосками. Юная ведьма действовала на меня, как обезболивающие. Я не мог представить, что вот эта сисястая красотка может причинить мне вред.

И когда девушка подошла ко мне, то я осоловело спросил у неё:

— Как тебе вдуть… в смысле зовут? Вечно слова путаю.

Та звонко рассмеялась, и её смех поддержали остальные ведьмы. А вот Молчун неожиданно громко прорычал, вырвав руку из цепкого захвата работяги:

— Во имя Бога!

Кисть орка нырнула в карман и я, находясь на противоположной стороне зала, услышал знакомый по фильмам звук, с которым чека покидает гранату. И спустя всего пару мгновений Молчун швырнул её в хохочущих ведьм, которые пока не поняли, что произошло, а потом уже было поздно.

Подвал сотряс мощный взрыв, поднявший в воздух пыль, которая скрыла от меня заверещавших от боли ведьм, в чьи тела вошла часть поражающих элементов гранаты. По-моему, даже мимо меня что-то пролетело, попав в горло опоённого мужика. Да, точно. Мне на шею начала капать горячая кровь, а стремительно теряющий силы работяга начал заваливаться набок, словно заканчивался эффект зелья, делающего его втрое сильнее и живучее. Это дало мне возможность выпростать руку из его захвата и вытащить Тетсуя. Дальше я, не отвлекаясь на вопли ведьм, ударил ножом второго мужика, который продолжал тупо держать мою левую руку в районе запястья. И как только лезвие клинка вошло в грудь человека, тот вздрогнул, захрипел, а нож недовольно прошептал:

— Привкус покорности. Не люблю. Слабая душа.

— Заткнись, а, — раздражённо рыкнул я, вскочив на ноги и пытаясь разобрать, где кто находится.

Благо, что пыль начала оседать, и я увидел, что гном истово вырывался из захвата работяг. И ровно тем же самым занимались Молчун и Бульдог.

Фух, никого из наших не задело осколками, а вот среди ведьм потери были: две дамочки лежали на полу в лужах крови, а ещё три стонали, привалившись к стене и зажимая руками глубокие раны. Невредимыми же остались всего пять женщин, включая старшую. И мне надо было бы их добить, но я начал с того, что бросился на тех мужиков, которые вчетвером держали Валерона.

Мне хватило всего двух ударов, чтобы убить парочку опоенных трудяг, притом что второго я задел лишь по касательной, но Тетсуя всё равно выпил его душу. А потом оставшийся дуэт мужиков, не отпуская Бульдога, попытался забить меня ногами. Но они действовали, как роботы, которым дали задание, а вот если бы работяги вовремя включили ещё и руки, перестав держать Валерона, то я бы их так просто не замочил. Поэтому мне сильно повезло, что для них подобная задача оказалась непосильной. Вот я и вышел победителем из этой локальной схватки, заметив краем глаза, что Испанец стал бешено дёргать руками, пытаясь разорвать пути. Он, видимо, пришёл в себя и осознал, что происходит.

А вот старшая ведьма только после смерти четвёрки трудяг обратила внимание на то, какое происходит безобразие, и дала приказ всем остальным опоенным мужчинам убить охотников. Наиболее уязвимыми в такой ситуации оказались Молчун и Профессор, которым тупо попытались сломать шеи. Но к орку вовремя подскочил Бульдог, а я напал со спины на тех чертей, который хотели убить гнома. И мне удалось отправить их к праотцам раньше, чем они послали туда Профессора. А затем я разделался и с удерживающими гнома козлами, после чего люто заорал, чувствуя, как по моему лицу стекают капли крови, а нож стал горячим из-за выпитых душ и будто бы пульсировал в моей руке:

— Проф, вали отсюда! Я их задержу! Быстрее!

Тот попытался возразить мне, но наткнулся на мой бешеный взгляд, побледнел и, прихрамывая, побежал прочь из подвала. К нему незамедлительно присоединились Молчун с Бульдогом и каким-то чудом освободившийся Испанец.

Я же поскакал последним, размахивая ножом, чтобы держать врагов на расстоянии. А те бездумно пёрли на меня, повинуясь визгу взбешённой старшей ведьмы, которая видела, как удирает добыча, посмевшая завалить стольких её слуг и товарок.

Мне пришлось неистово отбиваться от её тупых миньонов, ощущая, как адреналин хлыщет из ушей. Благо, что в горячке боя я не чувствовал боли от отбитых рёбер. И мне пару раз удавалось поймать то состояние, в котором тело двигалось намного быстрее обычного. Правда, такой эффект длился всего несколько секунд и после него начинали ужасно болеть связки, но зато я успел завалить ещё двух врагов.

И мне уже казалось, что спасение рядом. Открытый люк, ведущий из подвала, уже был совсем недалеко. И из него только что выскочили охотники. Да только в этот момент произошло то, что мало кто мог предсказать. Но прежде я услышал из-за своей спины дикий крик старшей ведьмы:

— Жива, нет!!!

И тут шестое чувство пронзило меня, благодаря чему я, прячась от опасности, рухнул на пол, а надо мной пронеслась ярко-рыжая склянка, внутри которой будто бы находился жидкий огонь. Стеклянная тара ударилась об каменные ступени и разлетелась на мелкие осколки, после чего подвал сотряс очередной взрыв, который был гораздо мощнее предыдущего.

Меня окатило волной жара, от коего затрещали волосы на голове. А потолок начал стремительно рушиться. И мне на лодыжку упал камень весом килограммов в двадцать. Он вызвал у меня пронзительный крик боли, который слился с истошными воплями ведьм. Вокруг нас всё рушилось и полыхало жаркое пламя. А я даже не мог встать на ноги и лишь бешено поводил глазами, пытаясь найти выход. Но его не было. Ступени, ведущие наверх, завалило, а огонь стремительно выжигал кислород в рушащемся подвале…

Глава 14

Дым выедал мои глаза, а лёгкие жгло от недостатка кислорода, из-за чего изо рта вылетал судорожный кашель. Сам я скрючился на полу, чувствуя пульсирующую боль в травмированной ноге и слыша затихающие стоны ведьм. В голове же лихорадочно роились перепуганные мысли, никак не желающие выдать ту идею, которая позволила бы мне уцелеть.

И тут вдруг Тетсуя недовольно проворчал:

— Настоящий самурай не должен сдаваться перед ликом смерти.

— И что я… кха… кха… должен… мля…. делать? — прокашлял я. — Станцевать… румбу? Или что вы… кха… в Японии танцуете?

— Разве ты испробовал все пути, ведущие к спасению? — продолжил говорить этот несносный нож на фоне трещащего огня, который постепенно подбирался ко мне.

— Да куда… отсюда… тьфу… денешься? — прошипел я, отползая от извивающейся стены пламени, коя лизала часть уцелевших потолочных балок и подпорок. — Был всего… один… выход.

— Ты думаешь, как обычный разумный, а ты — хозяин живого оружия, — пафосно изрёк Тетсуя.

— Ты… можешь… вызволить меня отсюда? — робко предположил я, боясь того, что неправильно развил мысль клинка.

— Да.

— Так чего же ты молчал?! — выдохнул я вне себя от злости.

— А ты и не спрашивал, — парировал клинок и следом добавил: — Нарисуй на стене овал достаточного размера, чтобы ты мог в него пройти. И скажи, в какое место ты хочешь попасть.

— В Швейцарию! — тут же выдал я, кое-как встав на коленки и принявшись дрожащей рукой выводить ножом нужную фигуру.

— Нет. Ты должен назвать такое место, в котором уже бывал и не раз. Там должна сохраниться твоя энергетика, — обломал меня Тетсуя.

— Тогда в съёмную квартиру, — буркнул я, глядя на то, как после ножа на стене остаётся голубая линия.

А когда овал был полностью начерчен, то он тут же стал затягиваться энергией, которая от окружности устремилась к центру. Потом получившееся сияющее «зеркало» резко трансформировалось в нечто вроде окна, и я увидел свою комнату, словно смотрел на неё из стены, которая была напротив компьютерного стола.

— Охренеть, — выдавил я и протянул руку в «окно».

Моя конечность без проблем прошла сквозь стену, оказавшись в комнате. Я даже потрогал пальцами вытертый ковёр, лежащий на полу, а затем с огромным облегчением и сам заполз в комнату, после чего портал захлопнулся, оставив на обоях почерневший след от овала. Я глядел на него и не верил, что спасся. Буквально минуту назад мне казалось, что всё, конец, хорош небо коптить, да на девок засматриваться. Но нет — Тетсуя спас меня, продемонстрировав фантастическую мощь.

И я уже хотел от души поблагодарить нож, пообещав ему лучшую оружейную смазку, но тут мой возбуждённый взор увидел кота, который мирно сопел на моей подушке.

— Пышкин! — гневно заорал я, снимая перчатки. — Так вот почему моя подушка всегда в шерсти!

Рыжий прохвост подпрыгнул до потолка, а потом приземлился на кровать и замер, дико вытаращив глаза и распушив хвост.

— Ну и что ты придумаешь в своё оправдание?! — выпалил я, кривясь от боли, которая, казалось, пронзала весь мой организм.

— Ты как сюда попал? — просипел Пышкин, втягивая воздух розовым носом. — Или ты призрак?

— Какой призрак? Я их всех выселил, потому что они не хотели скидываться на квартплату, — насмешливо проговорил я, встал на ноги и кое-как похромал в ванную, держась за стену.

— Что с тобой произошло? Ты выглядишь даже отвратительнее, чем обычно. Только брови нормальные. Да и воняет от тебя, — наигранно озабоченно сказал кот, убедившись, что я никакой не призрак.

— Ты тему-то не переводи! — рыкнул я на него. — Всё-таки хочешь яиц лишиться?

— Да я первый раз прилёг на твою подушку! Вот моё честное мяу! Мне она совсем не нравится, а в тот раз я вообще упал с неё! Ой…

— Всё, завтра идём резать яйца! — строго сказал я, повернув вентиль, после чего в ванну с шумом полилась вода.

— Я больше не стану так делать! Клянусь, что буду всю жизнь есть сухой корм, если ещё раз подойду к твоей подушке! — торжественно поклялся Пышкин самой страшной клятвой, которую знал.

— В последний раз… — многозначительно протянул я и двинулся на кухню, откуда позвонил Бульдогу.

Тот практически сразу ответил на звонок и хрипло пробасил, словно раненый бык:

— Мы тебя вытащим! Обещаю! Ты только держись!

— А вы где? — спокойно спросил я, достав из холодильника формочку, в которой были кубика льда.

— Возле развалившейся церкви! Тут уже народ подтягивается! Сейчас мы тебя выколупаем!

— Не надо меня колупать. Я уже не в Лесинске, — проговорил я, со стоном присев на стул и приложив к щиколотке кубики льда, собранные в целлофановый пакетик. Хорошо хоть кость цела и даже трещин, вроде бы, нет.

— Чёт я не понял… — озадаченно протянул охотник на фоне пронзительных звуков, которые издавала пожарная машина.

— В подвале был другой выход. Вот я через него и выбрался, а потом угнал машину и поехал к железнодорожной станции. Но тачка сломалась, так что я теперь пешком иду, но уже близко, вон дорога виднеется, — соврал я и добавил чистую правду: — Повезло, что я вчера хорошо изучил карту этой местности.

— А чего сразу не звякнул? Мы же тут все на измене…

— Да меня как адреналин накрыл, так я только сейчас очухался, — проговорил я, облегчённо застонав, когда ногу стала отпускать боль. — Короче, встретимся в Москве. Телефон сейчас разря…

Я торопливо сбросил вызов и выключил раскладушку, а то вдруг охотник начнёт предлагать перехватить меня на полпути. А мне этого не надо. Меня вон ванная ждёт.

И уже через минутку я отмокал в тёплой воде, поглядывая на кота, который сидел на крышке унитаза и пасмурно смотрел на клинок, лежащий на раковине.

— Тетсуя, — позвал я нож.

— Да, хозяин? — откликнулся тот обрётшим мощь голосом.

— А расскажи-ка мне, что ты умеешь делать эдакое, магическое?

— Луч Смерти, Щит Самурая, Портал Крысы…

— …Постой, постой, — перебил я его. — Это мы через Портал Крысы ушли из подвала?

— Да, хозяин, — ответил Тетсуя, который явно подобрел, сожрав столько душ.

— Как крысы, — прошептал кот и гаденько захихикал, чем заслужил от меня целую жменю воды, угодившую в его нахальную морду. Он тут же истошно заорал, словно его переехал «КамАЗ», спрыгнул с унитаза и исчез в коридоре, откуда принялся подслушивать мой диалог с живым оружием.

— А ещё что умеешь?

— Плеть Скорпиона, хозяин. Ты её уже видел, как и Портал Крысы.

— И всё?

— Ещё я могу подпитывать тебя энергий, когда её у меня достаточно. Разве ты не почувствовал это в подвале? Или ты решил, что сам смог без устали сражаться столько времени с таким количеством врагов?

— Э-м-м-м… — почесал я тыковку, только сейчас поняв, что мне там довелось биться как-то уж больно круто для несовершеннолетнего пацана. — Спасибо, что помог, Тетсуя.

— Это мой священный долг, — пафосно изрёк он и добавил: — И если ты будешь кормить меня хотя бы так же, как сегодня, то когда-нибудь я смогу пробудить в себе новые грозные умения.

— Хотя бы? — недовольно бросил я, намыливая голову.

— Обжора, — не преминул заметить кот, который сидел возле двери.

— Эти души были слабыми и никчёмными. Они едва тлели, как прогоревшие угли в ночи. И я уже потратил практически всю полученную энергию на Портал Крысы, — заявил нож.

— Вот блин, — пробурчал я. — Но ты хотя бы покажешь мне Луч Смерти и Щит Самурая? Я же должен знать, как выглядят твои умения, чтобы понимать какой от них будет толк в бою.

— Энергию надо беречь, — отрезал Тетсуя суровым голосом, будто моя покойная бабушка, которая говорила, что мандарины на Новый год. — Но я могу рассказать, что это за умения.

— Давай, — проворчал я.

— Луч Смерти — поток энергии, вырывающийся из кончика ножа, то есть меня.

— А то мы не поняли, — ехидно вставил кот.

— Он способен пронзать практически любую преграду, если будет достаточно энергии, — продолжил Тетсуя, всё так же игнорируя Пышкина. — А Щит Самурая похож на Портал Крысы. Он создаётся схожим образом. Прямо в воздухе чертится круг, который заполняется энергией, способной остановить даже пулю. И чем большей площади будет Щит, тем больше он отнимет у меня энергии.

— Неплохо, — резюмировал я, смыв с себя шампунь и подумав, что живое оружие, возможно, поможет мне пережить совершеннолетие.

— Если мы закончили, хозяин, то я был бы не прочь отправиться в мир грёз.

— Да, спи. Доброй ночи.

Нож ничего мне не ответил, видимо, уже вырубившись. А вот кот негодующе пробурчал из коридора:

— Обжора, да ещё и соня. Надо гнать такого в шею.

— Никого не напоминает? — ядовито спросил я, вытираясь полотенцем.

— Нет, — искренне ответил Пышкин и следом добавил: — Может, поедим? Заодно и расскажешь о своих приключениях.

— Лады, — бросил я, надел чистые трусы и поплёлся на кухню.

Там я дал коту еды, а себе сварганил пару бутербродов и пересказал Пышкину то, что произошло со мной.

Под конец повествования я сделал вывод, что все ведьмы погибли, а если кто-то из них и не помер, то теперь такие счастливицы свалят из Лесинска и затаятся до лучших времён. Короче, мы сделали свою работу, хотя нам и пришлось воевать совсем не с горгульями. Ошибся источник охотников, ошибся.

И вот с этой мыслью в голове я и отправился на боковую, но так просто мне не удалось заснуть. Пришлось гнать от себя видения тех сельских мужиков, чьи души выпил нож. Правильно ли я сделал, убив их? Ну, относительно спасения своей жизни — несомненно. И даже если посмотреть на это дело более глобально, то я тоже поступил верно, ведь мне удалось спасти не только свою жизнь, но и охотников, а также тех бедолаг, которые в будущем попали бы в лапы ведьмам.

В общем, мне удалось убедить себя в том, что я всё сделал правильно. И после этого меня всё-таки сморил сон. Правда, спал я тревожно, просыпаясь от любого звука, так что утром моя физиономия выглядела довольно помятой. С такой рожей стыдно показываться людям на глаза. Поэтому хорошо, что я весь грядущий день собирался провести дома, готовясь к вступительным экзаменам.

Но мои планы были немного нарушены: сперва звонком Бульдога, с которым мы поболтали и договорились встретиться на днях, а потом и звонком лаборантки. Она сказала, что анализ амброзии готов и намекнула, что может лично вручить его мне сегодня вечером. Я потёр припухшие веки и согласился встретиться, сообщив ей название весьма дорогого ресторана французской кухни, чем привёл полукровку в восторг. Вот только я заранее знал, что все столики там уже будут забронированы, но у меня имелись свои методы…

И уже ближе к девяти часам вечера я стоял в чёрном костюме, с фирменными часами на руке и в туфлях возле входа в ресторан и ждал Дашу, так звали лаборантку.

Вскоре она показалась и даже не опоздала, словно и не девушка вовсе. Полукровка надела короткое красное платье, подчёркивающее стройную фигуру с крепкой грудью второго размера, и уложила светлые волосы в сложную причёску, укреплённую лаком.

Я посмотрел на её миловидное личико и отметил покрытые блеском чувственные губы, умные светло-серые глаза и пухлые щёчки, которые никогда бы не появились у чистокровной эльфийки.