Одаренный. Первые шаги

— То и значит, — буркнул Тетсуя и нехотя добавил: — Сейчас кое-что покажу. Возьми меня крепко за рукоять и взмахни, словно хочешь окропить стену водой.

— Я бы ему не доверял, — донёсся до меня шёпот кота.

Но я проигнорировал его и сделал так, как велело живое оружие. И как только моя рука совершила нужное движение, в стену ударила тонкая голубая волна. В высоту она была равна амплитуде взмаха ножом, ширину имела такую же, как у кромки клинка, а длину — сантиметров пять. Что же касается её разрушительной силы, то волна углубилась в стену всего на сантиметр, оставив идеально ровный полуметровый «порез», словно кто-то баловался лазером с тонюсеньким лучом.

Этот «порез» вызвал у Пышкина торжествующие вопли:

— Ну вот о чём я и говорил! Теперь обои придётся за свой счёт менять!

Тетсуя же пафосно произнёс, продолжая высокомерно игнорировать кота:

— Это лишь крохи моей неудержимой мощи! Напитавшись силой, я смогу резать любой металл, выпускать Луч Смерти и даже создавать Щит Самурая! И я всему обучу тебя, когда у меня будет достаточно энергии. А долг хорошего хозяина обеспечивать доверившееся ему существо сытным пропитанием.

— Ну, с последним я полностью согласен, — поддакнул Пышкин. — Хотя я и сам по себе.

— Будет тебе душа. Горгулячья подойдёт? — проговорил я, потрясённый демонстрацией Тетсуя.

Но всё же я понимал, что магическая волна всего лишь энергия, наподобие пламени. Огонь тоже нельзя потрогать рукой, но он может причинить нешуточную боль.

— Вполне. Но поторопись. Мои силы на исходе. Я уже чувствую дыхание вечности… — вкрадчиво произнёс нож и замолчал.

— Помер? — обрадовался кот и принялся тереться о дверной косяк, оставляя на нём шерстинки.

— Не, уснул, — уверенно проронил я, почесав затылок. — Теперь надо как-то напроситься в командировку с бандой Бульдога. Надеюсь, он возьмёт меня с собой, несмотря на то, что мы знакомы без года неделю.

— Опять сухой корм, — печально вздохнул Пышкин, опустив голову.

— Тебе лишь бы пожрать, — укорил я кота.

— И поспать, — добавил этот бессовестный тип.

Я усмехнулся, глядя на него, а потом вернул нож в коробку и занялся своими делами.

До вечера ничего интересного не произошло. Лично я почти всё это время пролазал в интернете, зарабатывая деньги на букмекерских сайтах с помощью пару раз взбрыкнувшего шестого чувства, Тетсуя молчал, а Пышкин наедался впрок всякой всячиной. Кот уже раздулся, как колобок, но его это не останавливало.

Ну а когда стрелки часов показали семь, я потопал к станции метро, не став брать машину, так как прикинул, что вряд ли выйду из бара трезвым.

Но стоило мне вывернуть из двора и пойти по улице, где шастали немногочисленные прохожие, я мигом пожалел о том, что не взял тачку. Ведь за мной практически сразу же увязалась троица крепких молодых орков. Я их до этого никогда не видел, но они явно поджидали именно меня. Никто другой их не интересовал. Парни быстрым шагом стали догонять меня, сверля угрожающими взглядами.

Я прикинул свои шансы на победу в случае драки с этими кабанами и понял, что они равны нулю, если никто не придёт мне на помощь. А таких героев вокруг не наблюдалось. Поэтому я решил ускорить шаг. Но и орки ускорились. Тогда я плюнул на всё и побежал, бросая на них лихорадочные взгляды.

Парни, конечно же, помчались за мной, расталкивая прохожих, которые загораживали им путь. Тут же над тротуаром послышался мат и проклятия пострадавших разумных. И если хотя бы половина из их слов воплотилась в реальности, то орки тут же бы превратились в кучи никчёмной слизи, перемешанной с дерьмом. Но проклятия, к моему сожалению, не сбылись, поэтому мне пришлось продолжить бег, чувствуя, как бешено колотится сердце, устают ноги и пересыхает горло.

Но, несмотря на мои усилия, орки догнали бы меня, да только случилось нечто из ряда вон выходящее — мне помогли. Возле бордюра вдруг резко взвизгнули тормоза, и остановился смешной зелёный «матиз» с пластмассовыми ресничками над передними фарами. И из машины вылетел звонкий девичий голосок:

— Садись!

В такой ситуации меня не надо было упрашивать. Я торопливо открыл переднюю дверь и прыгнул на пассажирское сиденье почти игрушечной тачки, которая пропахла духами с цветочным ароматом. А девчушка, которая была за рулём, нажала на педаль газа и машинка рванула с места, будто ей дали пинка. Орки же остановились и принялись что-то злобно орать.

— Сами козлы! — храбро крикнул я им из тачки, высунув голову в боковое окно.

— Чувак, залезь обратно. Я только второй месяц за рулём. Меня так и тянет в столб, — весело заметила девушка.

Я поспешно выполнил её просьбу, успев оценить худенькую фигурку спасительницы, голубой сарафан и забавные русые кудряшки, кои пружинками торчали в разные стороны, делая голову прелестницы больше, чем она была на самом деле.

Девица же с отчётливым любопытством спросила, на пару секунд отвлёкшись от дороги, чтобы посмотреть на меня:

— Кто это был? От кого ты убегал?

— Да так. Просто разнимал драку, — спорол я чушь, мигом проникшись симпатией к этой милашке со смеющимися зелёными глазами, пухлыми губками и тонкими чертами юного лица. Ей, наверное, было лет восемнадцать или чуть больше.

— И кто же эти драчуны?

— Один из них сейчас в твоей машине, так что я всё-таки разнял драку.

— Остроумно, — рассмеялась она, прибавила газа и следом попросила: — Да ладно тебе, расскажи правду. Я ужас какая любопытная. Меня, кстати, Яной зовут.

— А я Матвей. В общем, тут такое дело… Я недавно за знакомую девчонку заступился, когда к ней приставал орк из клана «Яростные». Ну я и выбил ему пару зубов. А вот эти трое мордоворотов — почти наверняка его соклановцы.

— Да ты герой, — похвалила меня девушка, очаровательно улыбнувшись, благодаря чему я увидел её жемчужные зубки. — Тебя куда подвезти-то? В геройскую академию?

— До станции метро, только не до ближайшей, — попросил я, украдкой разглядывая стройные ножки, на которых немного задрался подол сарафана.

— Отлично, — снова улыбнулась она, обгоняя минивен полный гномов всех возрастов. — И часто ты так бегаешь?

— Только когда нет шансов победить, — гордо заявил я, расправив плечи. — А ты часто так помогаешь?

— Только когда вижу разумного, попавшего в беду. Ты уже второй за эту неделю. Я скоро буду звёздочки на крыле машины рисовать, по количеству спасённых.

Теперь уже я улыбнулся, решив во что бы то ни стало заполучить номер её телефона. И вы знаете что? Да, у меня получилось. Правда, пришлось включить всё своё обаяние и чувство юмора. В общем, мы весело проболтали всю дорогу до метро Перово и в конце пути девушка, поколебавшись для приличия, всё-таки продиктовала мне номер своего телефона. Я вбил его в свою раскладушку и пообещал ей, что позвоню на днях. А потом я покинул её машинку и пошёл к ступеням станции, собираясь засунуть телефон в карман. Но тот через пару шагов зазвонил в моей ладони.

Я посмотрел на вспыхнувший экран и увидел номер Ленки, после чего приподнято произнёс, прижав агрегат к уху:

— Прювет!

— Чей-то у тебя с голосом? — всерьёз насторожилась девушка. — Тебе вкололи какое-то наркотическое средство? Ты почему такой счастливый? Или просто гадость кому-то сделал?

— Нет. Со мной всё в порядке, — ответил я, широко улыбаясь.

— Ты куда-то идёшь? — расслышала эльфийка шум толпы, вывалившейся из метро.

— Угу. Меня тут в бар пригласил один охот… тьфу… блин, — запнулся я, поняв, что проговорился из-за того, что витал в облаках рядом с Яной. Хотя я уже думал, что прошли те времена, когда мне в душу западала любая улыбчивая официантка. Ан нет. Гормоны и возраст берут своё. — Слушай, Ленок, тут связь плох…

— Стоять! — грозно выкрикнула она, едва не разорвав мою барабанную перепонку. — Что за охотник? Если ты мне сейчас всё не расскажешь, то можешь больше не звонить по этому номеру!

— Ох-х, — выдохнул я, застыв на ступенях в глубоких раздумьях.

Глава 11

Я всё-таки поведал Ленке о своём разговоре с Бульдогом, а то ведь гордая эльфийка могла и вправду перестать со мной общаться, а она мне ещё была нужна.

И вот когда остроухая выслушала меня, то мигом возжелала встретиться с четвёркой охотников. Я еле отговорил её от этой идеи, сославшись на запрет Валерона рассказывать о нашем с ним диалоге. К тому же рыжий охотник не желал втягивать в такие дела женский пол, а уж тем более эльфийский женский пол. Поэтому просто замечательно, что Ленка всё-таки отбросила мысль о знакомстве с настоящими охотниками. Но она взяла с меня слово, что я ей передам суть нашей беседы в баре.

Мне пришлось согласиться, и только после этого я нырнул в метро, проехал кучу станций, вышел на Славянском бульваре и заторопился к бару. Благо, что тот находился недалеко и я не опоздал, но всё равно пришёл последним.

Когда я спустился в полуподвальное помещение, то Бульдог уже сидел в обществе троицы разумных за угловым столиком на небольших красных диванчиках, перетянутых видавшим виды кожзамом.

Я направился к ним, ступая по чёрно-белой плитке и оглядывая бар. Из старенького магнитофона негромко хрипела «Ария», свет был приглушён, а в воздухе пахло пивом, чесночными гренками и жареным мясом. На стенах же висели постеры с полуголыми девушками, а за барной стойкой недовольно протирала стаканы потрёпанная мадам лет сорока пяти, которая тусклыми глазами смотрела на немногочисленных посетителей, среди коих не оказалось никого младше тридцати пяти или около того.

Между тем я подошёл к столу и поздоровался со всеми, после чего Валерон подвинулся чуть в сторону, освобождая мне место на краю диванчика. Я присел, и он начал меня знакомить с охотниками. Первым шёл Испанец — средних лет худощавый брюнет с весёлыми карими глазами, по модному выбритыми висками и аккуратной бородкой-эспаньолкой. Одет он был в синие джинсы и расстёгнутую на груди чёрную рубашку.

Вторым оказался знаменитый Профессор — седеющий гном с розовой плешью на затылке, умным взглядом, прячущимся за линзами очков, и в потёртом сером костюме, состоящим из брюк и пиджака, под которым была белая рубашка. Кстати, из-под манжеты последней выглядывала татуировка клана «Вечный Путь», известного своими учёными и работниками сферы образования.

Последним же из охотников был Молчун — грузный лысый орк лет сорока в спортивном костюме и с золотой цепочкой на бычьей шее. Он постоянно хмурился и глядел исподлобья.

Я всем им пожал руки, а затем Бульдог хлопнул в ладоши и приподнято проронил, азартно глядя на охотников, сидящих вокруг круглого стола, испещрённого царапинами:

— Пивка?!

— Можно, — улыбнулся Испанец, который обладал бархатистым голосом певца.

Молчун же просто качнул головой, потревожив второй подбородок. А вот Профессор сухо проронил, жутко напомнив мне учителя истории из моей школы:

— Только немного, а то будет как в тот раз. И, Матвей, позвольте уточнить, сколько вам лет?

— Восемнадцать, — сказал я, пытаясь выглядеть таким серьёзным, будто даже не умел улыбаться.

— Вчерашний подросток, — вздохнул гном, поджав серые губы. — Уже почти детей принимаем в свои ряды. Матвей, вы хоть понимаете, что это смертельно опасно? Хотя, о чём я говорю? В юности всем кажется, что ты никогда не умрёшь. Я сам был таким.

— Да ты посмотри на него? Он же дылда какая. Выше любого твоего внука, — принялся нахваливать меня Валерон, вставая с облегчённо вздохнувшего дивана.

— Это потому что он человек с долей эльфийской крови, а они — гномы, — педантично заметил Профессор, поправив очки, которые сползли на длинный мясистый нос с небольшими синими звёздочками сосудов.

— Ой да хватит тебе отмазываться! — усмехнулся Бульдог и пошёл к барной стойке.

— И ещё он уделал вампира, — встал на мою сторону Испанец, почесав ухоженными пальцами выступающий кадык. — А главное в нашем деле — эффективность. Ну и стильно выглядеть. Правда, за стиль отвечаю только я.

— Ладно, ладно, я ничего не имею против Матвея, просто в таком возрасте хорошо бы в университет поступать, а не якшаться со старичьём, которое охотится на нечисть, — проговорил Проф, немного извиняющимся взором посмотрев на меня.

— Я не старый, — тут же наигранно оскорблённо заявил Испанец, в глазах которого заскакали бесенята. — Мне больше тридцати лет никто не даёт, а это, по нынешним меркам, почти юнец. Мне ещё с мамкой можно жить, а я уже купил квартиру и завёл плесень на окне.

— Ага, юнец, — саркастично хмыкнул гном. — А кто мне давеча жаловался на боль в спине?

— Ерунда, — отмахнулся тот, скользнув плутоватым взглядом по посетителям и остановившись на блондинке с крупной грудью. — Мне как-то раз не повезло попасть себе молотком по пальцу, вот там была боль… чуть не сдох. Вот те крест. Больнее было только в тот момент, когда от меня ушла Анька.

— Жена? — спросил я, состряпав сочувствующую гримасу.

— Да у него таких жён по десятку в неделю, — вместо Испанца ответил пожилой гном. — Скоро уже седеть начнёт, а всё успокоиться не может.

— Просто я разборчивый и влюбчивый. Бывает, вечером влюбляюсь с первого взгляда, а как утром посмотрю во второй раз, так всё пропадает, — с улыбкой проронил брюнет, подмигнув женщине, которая заметила его взор. — А вот Анька. Она была другой. Я даже однажды позвал её на ужин, но она не стала готовить и ушла.

Я вежливо улыбнулся незамысловатой шутке и посмотрел на приближающегося к столу Бульдога. Он тащил не только пять высоких бокалов с пивом, но и ровно такое же количество бургеров, один из которых был вегетарианским. Я сперва подумал, что последний исчезнет между шатких зубов гнома, но нет — он оказался предназначен самому Валерону.

Рыжий охотник заметил удивление, мелькнувшее в моих глазах, и доверительно прошептал, немного склонив ко мне свою волосатую голову:

— Я после того раза больше не могу есть мясо.

Я кивнул, поняв, что он намекает на оборотня и сердце жены.

— За встречу! — неожиданно прозвучал грубый бас орка, поднявшего бокал с пивом.

— Твою мать, Молчун! Предупреждать же надо, что ты заговоришь, — притворно испуганно протараторил Испанец, широко улыбаясь.

После его слов эту часть бара сотряс дружный смех. А когда гогот отзвучал и пиво частично было выпито, то разговор пошёл веселее и, конечно же, он крутился вокруг нечисти, обитающей в России. Её оказалось дофига и кого только среди неё не было. Благо, что охотники знали немало и щедро делились со мной информацией. Так мне довелось услышать о том, что среди оборотней присутствуют только две расы: люди и орки. Гномов и эльфов среди них не было.

И ещё мне рассказали, что стаи оборотней и гнёзда вампиров издревле воюют друг с другом. При этом простых разумных они старались не втягивать в свои войны и не вступали ни в какие кланы, предпочитая решать всё лишь между собой. Но всё же существовали некие посвященные, которые знали о реальном положении дел в мире. Эти посвящённые были обычными разумными, кои являлись слугами оборотней и вампиров. Они подчищали грешки своих хозяев и скрывали от общества их существование. И чаще всего эти индивидуумы являлись большими шишками в нашей стране, возможно, даже главами кланов. А служили они нечисти по разным причинам: кого-то запугали, кого-то купили, а некоторым пообещали продлить жизнь или вылечить от тяжёлой болезни.

Профессор сказал, что вампиры и оборотни на многое способны, ведь в их распоряжении тайные знания, накопленные за сотни лет. И порой у них встречалось даже магическое оружие. Тут я вспомнил о своём живом ноже. Кажется, речь шла именно о подобных клинках. Конечно, я не стал говорить охотникам о Тетсуе, а продолжил слушать дальше о всяких гулях, горгульях, чертях и прочих созданиях.

И вскоре я пришёл к неприятной мысли, что мои новые знакомые хоть и знали кое-что, но далеко не всё. Например, тех бойцов, которые убили гуля в канализации, они называли просто — отряд. Бульдог и компания не знали из какого они ведомства, кому подчиняются и что делают с пойманными или убитыми тварями. И вообще, охотники старались с ними не пересекаться, чтобы не привлекать к себе внимание правительства.

Здесь мне стало окончательно ясно, что те, кто сейчас сидел за одним со мной столом, нахватались знаний урывками — тут немного, там немного, — а полной картины мира у них не было. Они даже об амброзии узнали лишь от меня, что, впрочем, неудивительно. Ведь их охота была довольно примитивной: выследить тварь и убить её как можно быстрее с минимум риска и затрат. Мужики даже не думали над тем, чтобы под пытками выбить из нечисти инфу, затащив её в какой-нибудь подвал. Их устраивала и такая жизнь. Зачем париться, если тварей хватит до конца дней? Убивай да убивай. Вот и сейчас их ждала командировка в логово горгулий, где придётся перебить всех тварей, которые при свете дня были неотличимы от обычных разумных.

Четвёрка мужчин принялась обсуждать скорую поездку на охоту, а я внимательно слушал их и, улучив момент, попросился с ними. Валерон покосился на меня и предложил проголосовать. Только Профессор оказался против, так что мне удалось осуществить задуманное и напроситься вместе с охотниками в гости к горгульям.

После того как меня включили в команду, мы ещё около часа обсуждали грядущую поездку, назначенную на послезавтра, а затем зазвонил телефон старого гнома и Бульдог, широко осклабившись, пошутил:

— Что, Проф, в люльку пора? Горшок звенит?

Тот наградил его недовольным взглядом и ответил на звонок:

— Да, да. В университете. Скоро приеду. Ждите.

— Всё, надо закругляться, — быстро пропел Испанец, который уже полчаса переглядывался с подвыпившей шатенкой лет тридцати.

— Ладно, давайте по домам, — решил Валерон, хлопнув раскрытыми ладонями по крышке стола, отчего подпрыгнули пустые бокалы, на которых было написано «Балтика». — Завтра вечером контрольный звонок.

Все согласно покивали, а затем мы расплатились и выбрались из бара. Правда, вышли мы уже без Испанца, так как он остался, поэтому наша банда лишь вчетвером потопала к метро.

По пути Проф и Бульдог стали обсуждать свадьбу внучки гнома. Я краем уха слушал их, вспоминая, что гномки выходят замуж только за гномов. Такова их традиция. И если гномка окажется замужем за представителем другой расы, то её выгонят из семьи. Поэтому в России практически нет полукровок с гномьей кровью.

Я бросил хмурый взгляд на Профессора, а он в этот миг споткнулся, едва не грохнувшись на ступенях метро, благо, что пожилой охотник успел схватиться за поручень.

Валерон же сразу озабоченно протараторил:

— Ничего не вывихнул? Не сломал?

— Нет, — уверенно ответил Проф и с еле заметной улыбкой добавил: — Раньше всё делали качественно, в том числе и меня.