Мятежник и аристократка

– Я узнал об этом из газет, так же, как и вы. И хотел бы попросить отпустил Ив герр Йенсена. Она никогда никому ни сделала зла, она добрый светлый человек.

– Мы обязательно передадим ваши слова главе оппозиции.

Кристоф выключил телевизор.

– Вот же лжец! – возмутилась Клара.

– Нет. Он умный лжец. Я теперь не представляю, как можно выкрутиться из этой ситуации. Вот нужно же было тебе устраивать весь этот маскарад накануне выборов? – негодовал Отто.

– Так нужно было, Отто.

– Нужно дать опровержение, – произнесла Клара.

– Это и ослу понятно! – вспылил Отто.

– Нет. Пусть твоя жена его даст. В глазах общественности ты – маньяк-мучитель. Пусть твоя герцогиня даст интервью и расскажет, что вы счастливые Ромео и Джульетта. Что она всегда поддерживала твои идеи, а с Ларсеном была несчастна. Это будет сильный пиар ход. И он лишит Ларсена рычагов давление.

– Ты говоришь дельные ваши, Клара, – похвалил её Отто. – Главное, чтобы она сделала всё как надо.

– Я думаю, мне удастся с ней договориться. Но необходимо немного времени, – холоднокровно произнес Кристоф.

***

Шоколадное тесто не хотело отставать от рук. Как назло и муки оставалось критически мало. Под прикрытием двойной порции ванильного экстракта и корицы я готовила «Печенье Любви». Этот рецепт хранится в нашем семейном архиве столетиями и передается строго по женской линии. На удивление, Мариса помнила его наизусть. Бабуля говорила, что только благодаря ему моя пра-пра бабка – бедная аристократка без приданного, смогла выйти замуж за герцога Лоллан. Тогда очень богатого и видного жениха.

– Маслом взбрызни руки – не будет так приставать, – подсказала Мариса.

– А эффект от этого не уменьшится?

– Думаю, две капли роли не сыграют.

И действительно, совет пришелся кстати. Мне удалось отделить тесто от рук и, раскатав скалкой, вырезать забавные формы. Поставив противень в духовку, я села на стул и взглянула на часы.

– Что-то задерживается твой муженёк.

– Может, это и к лучшему… Может, не надо его кормить этим печеньем. Попробовать договориться. Может, предложить ему деньги или ещё чего? Как-то это неправильно – взять и заставить влюбиться в другого.

– А он на тебе женился правильно? Не позволяйте ему обдурить себя, Ив. Ты ему нужна лишь для продолжения его великолепного рода. А что потом? Выбросит тебя на улицу так же, как и подобрал.

Мне ответить было нечего, но чувство, что мы делаем что-то неправильное, меня не отпускало.

Сигнал духовки сообщил, что печенье для супруга готово. Но вот самого супруга не было ни в семь часов, ни в восемь, ни в девять. Даже не знаю, было то беспокойство или любопытство, но я ждала Кристофа. Сидя на диване гостиной, я читала одну из книг, прихваченную в кабинете Кристофа. Других развлечений в замке не было.

***

Пять храбрецов стояли в центре, держа раскаленную цепь.

– Они уже близко! Открывайте печать.

Крайний мужчина взял свободный конец веревки, и круг замкнулся. Раскаленная цепь вспыхнула ярким пламенем, а вместе с тем озарился ярким светом камень с письменами в центе. Свет был настолько ослепительный, что я прикрыла глаза рукой, пока они не привыкли.

Девушка на волке уже вплотную приблизилась к мужчинам.

– Ясна, давай!

Подкинув в небо часть цепи, ставшей невесомой, они образовали проход. Но только волк ступил в круг, он скинул с себя девушку. Обнажая острые клыки, пытался дотянуться до её горла, но она удерживала его пасть, показывая нечеловеческую мощь. Их сражение длилось долго, соперники были одинаково сильны.

Яркий свет камня начал меркнуть. Он испарился, на его месте оказалась большая дыра. Из неё то и дело вырывались острые языки пламени.

Волк набросился на девушку. Согнув ноги, она со всей силы толкнула монстра, и он полетел прямо в огненную яму.

Пятерка державших цепь ликовала. Девушка поднялась и подошла к краю ямы. Волка не было видно.

Понемногу цепь остывала, края ямы затягивались. Девушка в маске села на корточки возле узкого горлышка почти закрывшегося жерла и произнесла:

– Вот ты и проиграл.

Когтистая лапа то ли волка, то ли демона обхватила ногу девушки и дернула её в яму. Она ухватилась за края, но невиданная сила тянула её в огненную пропасть.

– Ясна! Открывайте печать заново. Он утащит её за собой! – воскликнул один из державших цепь.

– Нет! Он опять сбежит, – протестовала Ясна.

Мужчины смотрели, но ничего не могли поделать – нельзя было бросить цепь.

– Храните печать.

Опустив руки, девушка исчезла. Земля сомкнулась, а на месте ямы вновь появился камень с надписями.

Цепь потухла, погасли и костры. Мне захотелось подойти поближе к мужчинам, расспросить о том, что здесь произошло. Но адская боль отдалась в руки. Я взглянула на ладони, на них были ожоги от звеньев раскаленной цепи.

***

Когда Кристоф переступил порог гостиной, уже наступила ночь. Его взор остановился на Ив, уснувшей на диване. Она сладко спала, свесив руку, на полу лежала открытая книга. Её волосы спутались, а алые губы слегка приоткрылись. Маг замер, любуясь, потом принёс из спальни одеяло, тихонько подошёл ближе и, склонившись над ней, укрыл. В этот момент Ив что-то произнесла во сне. Кристоф замер, боясь напугать её, а Ив, не просыпаясь, потянулась к лицу Кристофа.

Она нежно поцеловала его в губы, не открывая глаз, и перевернулась на бок.

– Спасибо, Ханс, – укутываясь в одеяло, пробормотала Ив.

Плохое настроение Кристофа исчезло, хотя он и возвращался домой с решимостью наказать Ив – ему было видение, в котором они с Марисой готовили какое-то колдовское печенье. К сожалению, он не смог разобрать рецепт, но по ингредиентам понял, что это не отрава. Конечно, это не снимало с Ив ответственность, но спускать он этого не собирался. Просто решил отложить до завтра.

Кристоф зашёл в спальню и снял рубашку, следы от пуль появились в зеркальном отражении его тела.

– Маленькую ведьму нужно наказать. Запри её в темнице, чтобы знала, кто здесь главный, – Морок говорил с Кристофом из отражения.

– Я не нуждаюсь в советах. От тебя нужна только сила – и не более. И веди себя спокойней, а то скоро от тебя вообще ничего не останется.

Морок рассмеялся.

– Глупец. Это от тебя ничего не останется. Скорее, я поглощу тебя, чем тебе удастся избавиться от меня.

Смех Морока нарастал мощной вибрацией: от его хохота задрожали статуэтки над камином, подпрыгивала мебель, со стен слетали гравюры.

– Прекрати! Я тебе приказываю!

Землетрясение тут же прекратилось.

– Посмотрим, кому будет принадлежать твоя жизнь.

– Тебе меня не сломать…

Кристоф не успел договорить, его отвлек шум в коридоре. Он поспешно вышел и увидел Ив за секунду до того, как она скрылась в своей комнате.

Кристофа одолела досада – Морок опять его обыграл. Скорее всего, землетрясение разбудило Ив, и она прошла в его комнату – её терзало любопытство, ведь по небрежности Кристоф отвечал Мороку вслух.

***

Я забежала в свою комнату и плотно закрыла дверь. Меня лихорадило от страха.

– С ним что-то не так. Он разговаривает сам с собой.

– Я слышала, – спокойно ответила Мариса. – И это же здорово! Ведь это прямой повод расторгнуть брак по условиям контракта.

– Ты в своем уме? Он не даст мне и шага сделать в сторону суда.

– Значит, одна надежда на спасительное печенье.

Подойдя к комоду, налегла на него, толкая к двери.

– Ты чего, стресс так снимаешь? Перестановкой занялась? – язвила Мариса.

– Не хочу быть застигнутой врасплох. Мало ли когда его альтер-эго проснется и чего оно захочет.

– Ну да, комод его точно остановит! – снова едко заметила змея. – Ему не помешали горы с залежами змеевика, а тут – комод!

Я посмотрела на Марису убийственным взглядом:

– Сегодня ночью он будет стоять здесь!

Температура в комнате резко опускалась: кровать, ковры и даже одежда на мне – всё стало покрываться инеем. Я обхватила себя руками, не понимая, что происходит. Дыхание уже вылетало облачками пара.

– Что происходит?

– Откуда мне знать? – Мариса залезла обратно на тело, спасаясь от переохлаждения.

Я подбежала к двери, но её подпирал мой же комод. Он уже покрылся инеем и, возможно, даже примерз к полу. И здесь я услышала звук в один из витражей – кто-то стучал в моё окно, которое находилось на несколько сотен метров над землёй.

– Не подходи, – шептала самка питона.

Но я её не слушала. Замёрзшими руками я взялась за позолоченные ручки и распахнула створки…

…и вскрикнула от ужаса: в воздухе парил силуэт Ханса, сотканный из снежинок и крупинок льда.

– Ив, не бойся. Это я, Ханс. По-другому у меня не получилось к тебе подобраться.

– Ханс, но… как?

– Мне помог королевский маг. Ив, дорогая, ты должна помочь. У Йенсена есть секрет. Узнай, откуда он берет магические силы. Если поможешь, мы сможем обезвредить его, лишить рычагов давления… И снова будем вместе.

– Ханс… всё сложно. Не уверена, что получится.

– Ив, помоги… Что бы ни случилось – я все пойму. Сделай это ради нас!

Ледяная ладонь Ханса нежно коснулась моего лица. Его взгляд воскрешал воспоминания, в которых мы были вместе.

В дверь начали ломиться, комод, так кстати придвинутый к ней, еле выдерживал натиск. Ханс это тоже видел:

– Мне пора. Я люблю тебя.

Ханс пропал, в комнате стало тепло, иней растёкся по поверхностям влагой. Я закрыла окно в тот момент, когда комод с треском отлетел от двери.

– Вас не учили этикету? Или здесь у мужчин принято толпой вваливается посреди ночи к фрау в комнату? – я была возмущена и испугана.

– Да будет известно фрау, что только что в замок проникла посторонняя магическая сила. И сконцентрировалась она в вашей комнате, – Кристоф прошёлся по спальне, внимательно оглядывая все вокруг.

– Странно, я ничего не заметила. Может, это ошибка?

– Вряд ли. Что здесь произошло? – Кристоф растёр подошвой ручеёк влаги.

– Понятия не имею. Думала это твои новые воспитательные «меры».

Кристоф прошел в ванную, а трое охранников так и остались стоять у входа. Один из них – мой старый знакомый: маг-перевёртыш Эрик.

Не найдя никаких следов, кроме странной влажности, Кристоф направился на выход. Я села на край кровати, закинув ногу на ногу. Мокрый халат распахнулся, углубив декольте и приоткрыв ноги выше колена.

– Кристоф…

Он обернулся, и трое охранников остановились вместе с ним.

– …ты забыл проверить шкаф. Обычно от ревнивых мужей жены посторонние силы именно туда прячут.

Охрана разразилась громким хохотом, а Кристоф, побледнев от сдерживаемой злости, покинул мою комнату, перед этим высушив мою комнату.

***

 Кристоф пил кофе и думал о том, кто мог проникнуть в его дом и зачем это было нужно. Все догадки вели к Хансу Ларсену. Кристоф был уверен, что его конкурент ищет, как к нему подобраться и готов использовать все запрещённые методы. Это очевидно, что он решил использовать Ив. И что кривить душой, возможно, будь он в ситуации Ханса, сам бы так же поступил. Неприятное ощущение одолевало, словно асфальтоукладочный каток необратимых обстоятельств вдавливал в землю.

Тишину нарушила появившаяся в кухне Ив. Видимо, она думала, что Кристоф ещё спит, и хотела проскользнуть незамеченной. Она искренне смутилась, увидев его.