Мятежник и аристократка

Он стоял, облокотившись о столешницу, и внимательно следил за утренним набегом на кухню.

– Доброе утро, дорогая, – подчёркивая последнее слово, произнес Кристоф.

– Доброе, – съежившись, ответила Ив, – а что это за голубое сияние виднеется из всех окон?

– Это барьер. Только не такой, как тот, что удерживал только тебя. Этот намного сильнее, он не пропустит ничего и никого: ни человека, ни животного, ни какую-бы то ни было магическую сущность.

– Это что, моё новое наказание? Неужели думаешь, что твой надзиратель опять не справится со мной?

– Я тебя не наказываю, а оберегаю.

 Он проникновенно посмотрел в её глаза, наблюдая, как она отворачивается, скрывая смущение. Стараясь не смотреть на него, она достала чашку из соседнего шкафчика и поставила на плиту чайник. Открыла коробку с душистым чаем, и комната заполнилась цветочными и травяными ароматами, затмевая терпкий запах кофе. Кристоф поглощал глазами каждое её движение. Ему безмерно захотелось к ней прикоснуться и этим не оттолкнуть от себя.

– Не шевелись, – прошептал.

Ив замерла на месте. Кристоф легонько коснулся подушечками пальцев её шеи. От касания, на коже появились мурашки. Он сжал пустую ладонь, и когда она повернулась – раскрыл её.

– Оно застряло в волосах, – в пустой руке появилось настоящее перо.

– Спасибо, не стоило беспокоиться.

Ив отошла от мужа на безопасное расстояние.

– Ты вчера пекла печенье? Нашел целую тарелку этих сладостей, – Кристоф достал из шкафа припрятанное от посторонних глаз и ртов колдовское снадобье. Ив изменилась в лице. – Может, захочется к чайку.

Она с опаской посмотрела на тарелку.

– Спасибо. Я слежу за фигурой… Ты уже пробовал?

– Ещё нет… На десерт оставил.

Кристоф заметил, как она облегчённо вздохнула.

– Знаешь, не стоит их пробовать. Они неудачными вышли.

– Думаешь? – играл Кристоф. Он взял одно печенье и, приблизив его к лицу, вдохнул сладкий аромат. Он видел, как в этот момент у Ив даже перехватило дыханье. – Очень аппетитно. Возьму на работу, угощу ребят в офисе.

Ив не выдержала и подскочила к Кристофу. Она забрала блюдо и ссыпала всю горку в мусорное ведро.

– Они невкусные. Отдай мне печенье, – попросила Ив последнюю сладость, которая осталась у Кристофа в руке.

– А что мне за это будет?

– Ты не получишь пищевого отправления.

– Нет. Этого мало. Поменяю его на поцелуй.

На лице Ив появилась гримаса возмущения. Потом она сжала губы в тонкую линию и произнесла:

– Хорошо. Но только по-быстрому.

– Нет. Не по-быстрому. А по-взрослому.

Это был шах и мат. Ей некуда было отступать. Она сделала шаг навстречу, уверенно смотря в его глаза. Немного привстала на цыпочки, потянулась к губам, а Кристоф закрыл глаза. А Ив только это и ждала.

Она резко выхватила последнее печенье и бросила него в урну. Ив ликовала, пока не повернулась к Кристофу. Тут же торжественная улыбка сошла с её лица.

– Ты же не думала, что всё так просто, – Кристоф держал в руке печенье, которое она только что обманом выкрала.

– Да, чтоб тебя!

– Сначала уговор, – довольно произнес мятежник.

***

Отступать было некуда. Я не хотела, чтобы Кристоф ел это печенье. Сейчас я отчетливо понимала, что идея была ужасной. Нельзя так с ним поступать. А осознание, что кроме него могут пострадать ещё и посторонние люди, придало мне уверенности.

– Ладно, я не буду жульничать.

Я снова подошла к Кристофу. Внутри мгновенно разлилась легкая волнующая дрожь. Положила руки на его плечи, немного задрав голову, и будто растворилась в темноте его глаз. Его густые ресницы, пухлые губы и ласковый взгляд заставляли сердце с бешеной скоростью перегонять кровь по венам.

Муж аккуратно дотронулся до моего лица, окутывая кожу теплом ладони. Его губы осторожно коснулись моих. Внутри все замерло, ухнув вниз, и разлилось жаром, будто раскрылась горячая спирать. Кристоф медленно пил меня, нежно пробуя мои губы на вкус и вдыхая моё дыхание, он наслаждался мгновениями, не закрывая глаз. У меня закружилась голова, я обняла его шею, боясь упасть от сладостной истомы, заполонившей всю мою душу. Кристоф больше не сдерживался. Его поцелуй стал глубже и страстнее, он будто просачивался в меня, наполнял собой пустоты в сердце, не оставляя между нами и дюйма свободного расстояния. Мы будто стали одним целым и целовались жарко и жадно.

Я не почувствовала, как халат сполз с моих плеч, я упивалась его поцелуями, ласкавшими мою шею и плечи, и я уже хотела его так, как никогда в жизни не хотела никого. Это было невероятное искушение, и уже почти ничто не могло заставить меня остановиться. Я облизнула пересохшие от внутреннего жара губы и почувствовала, как наливалось желанием тело Кристофа, как его нежность и ласка становились смелее и чувственнее, как мурашки метались по телу, разбегаясь от прикосновений его рук. И лишь на мгновение закрыв глаза, я чуть не упала в его руки, не в силах удержаться на ногах. И лишь пошатнувшись, я неуверенно и нехотя взмолилась:

– Остановись…

Кристоф не сразу, но замер. Я выпуталась из его объятий, смущенно запахнула халат, уже совершенно ничего не скрывавший, и, не поднимая глаз, вышла из кухни.

К черту проклятое печенье, пусть делает с ним что хочет…

Глава 11

Кристоф вышел на улицу и бросил на замок грустный взгляд – Ив от него сбежала к себе в комнату, но до этого не оттолкнула, а пошла навстречу. Значит, и не хотела отравить. А отравить ли? Это была победа, но с легкой ноткой досады. Кристоф достал из кармана замотанное в салфетку лакомство.

– Что ты за зверь такой, что она сначала заколдовала тебя, а потом перехотела, что бы я тебя ел?

В голове родилась мысль попробовать печенье, но чувство самосохранения говорило об обратном.

– Герр Йенсен, – окликнул его Эрик. Маг-перевертыш поравнялся с Кристофом. – Можно мне вернуться к вам на службу? Мне здесь… не хватает пространства.

Бесовская мысль проскочила в голове оппозиционера. Он раскрыл сверток с печеньем и предложил его Эрику.

– На вот, угощайся, – Эрик недоверчиво посмотрел на своего работодателя. – Не бойся не отравленное.

Внутри очнулся Морок. «Какой замечательный способ проверить, что не так с этим печеньем», – произнес демон. Кристоф улыбнулся. Эрик взял лакомство и проглотил целиком.

– Ну как? – осторожно спросил Кристоф.

– Спасибо. Вкусное, – беззаботно ответил Эрик.

Кристоф с минуту внимательно смотрел на мага-перевертыша, смущая его своим странно пристальным вниманием. Но, убедившись, что печенье не причинило вред его здоровью, произнес:

– Ладно, обсудим этот вопрос завтра. Сегодня мне тебя не кем заменить.

Эрик тяжело вздохнул.

– И глаз с неё не спускай! Не так, как в прошлый раз.

– Хорошо, герр Йенсен, – виновато ответил Эрик.

***

Я забежала в комнату и с грохотом захлопнула дверь. Завалилась на кровать, заползая под одеяло с головой, как змея скрутившись в небольшой комок.

– Что это было? – спросила Мариса, ставшая немым свидетелем произошедшего на кухне.

– Ничего не говори.

Я хотела выжечь болезненные воспоминания и забыть этот поцелуй. Меня лихорадило от чувства вины, которое называло изменщицей. Пусть я в разводе с Хансом, Кристофа своим мужем я всё равно не считала. И пусть Кристоф целовал меня прежде, сегодня была виновата только я. И те поцелуи были не такими.

Чертово, чертово печенье!

Какая глупость, глупость, глупость…

Мне захотелось отделаться от этого кошмара и очутиться в нашей с Хансом квартире, где всё было ясно и понятно. Теперь же вокруг царила неразбериха.

– Ив, не кори себя. Мне аж нехорошо из-за этого.

Я не отвечала. В груди словно хищными лапами растерзали беззащитное сердце.

– Ив, знаешь, я вот чего думала, – пыталась отвлечь меня самка питона, – по поводу твоего сна.

– Сна?

– Да. Там, где цепь горит, и девушка в маске зверя. Кажется, они называли её Ясна?

– Да, так и называли.

– Так и Утес же Ясный. Может, профессор Альберт знает, почему его так назвали, и откуда взялась эта Ясна? Он же историк. Сходи, поговори с ним. Он же весь день на территории замка ошивается.

Я мешкала. Самооценка заставляла лежать в позе эмбриона и заниматься самоистязанием, разум говорил, что Мариса дает дельный совет. Немного посоревновавшись, разум победил. Нехотя встала из своего комфортного гнезда, переодела злосчастный халат и пошла на стройку.

Профессора я нашла на улице. Вместе со своими студентами он развернул в северной части замка самые настоящие археологические раскопки. Земля была перерыта аккуратными траншеями, где, орудуя маленькими лопатками и кисточками, трудились студенты. Альберт отдавал команды искателям. Даже мне – постороннему наблюдателю – сразу бросилось в глаза, как злобно на него поглядывали ученики.

– Профессор, добрый день! У вас не будет для меня несколько свободных минут?

– Ив, здравствуйте. Ну, разве что совсем немного. Дорожу каждой минутой, ведь если пойдет этот ужасный дождь, раскопки придется приостановить.

Из одной ямы послышался жалобный голос:

– Господи, сделай, пожалуйста, дождь!

Профессор нахмурил седые брови:

– Так. Кто это сказал? Быстро признавайтесь. Не видать этому лентяю зачета!

Студенты притихли.

– Профессор, так как насчёт моего вопроса?

Разгоряченный Альберт снова обратил на меня внимание.

– Да. Что вы хотели узнать?

– Может, это вам покажется странным…

– Нет, нет, что вы. Я никаким странностям не удивляюсь.

Я вспомнила, что профессор считает меня сумасшедшей, и сразу захотелось хорошенько врезать Кристофу.

– Так вот. Мне приснился сон, в котором видела девушку. Её звали Ясна. А потом я подумала, ведь Утес называется тоже Ясным. Мне стало интересно, откуда у него такое название?

– Ясна? Да, да есть одна старая легенда про две противоборствующие силы, как друг и враг, как добро и зло, как свет и тьма – две сущности, которые живут вечно и ни одна из них не может победить другую. Считается, что пока они сражаются, солнце будет всходить, времена года меняться, а всё живое умирать и рождаться заново. Пещерные люди чтили их как божеств, хотя, скорее всего, это были демоны. У меня есть несколько диссертаций на тему демонологии, я вам могу принести.

– Одного из них звали Ясна?

– Именно так. В честь неё и назвали этот Утес. Здесь же мы нашли и стоянку пещерных людей, которые поклонялись ей. Вот сейчас мои ленивые студенты ищут ещё одно доказательство моих слов.

Я задумалась – если Ясна на самом деле существует, возможно, она как-то связанна с каменной аркой в лесу.

– А как же назвали тогда второе божество?

– У него много имён: Тьма, Смерть, Морок…

По телу пробежал холодок. Профессор повернулся к студентам и, угрожая проблемами с экзаменами, стимулировал их лучше трудиться.

– Простите, Ив. Мне нужно работать, а то эти бездельниками ничего не делают без моего контроля.

Погода действительно начинала портиться: тучи заволокли небо – видимо, несчастные учащиеся вымолили непогоду. Я возвращалась в замок.

Не меньше вопросов было и у Марисы:

– Странно всё это.

– Не страннее, чем все произошедшее в последние недели.