Помоги проекту - поделись книгой:
Остаток дня прошел спокойно. Но это касалось лишь событий, а нервничала Вероника так, что едва не отшила одного из своих любимейших клиентов — Арнольда Зыкина, заместителя директора крупного банка и тайного сластену. Зыкин регулярно, несколько раз в месяц, заказывал десерты. Когда он позвонил Веронике впервые, то так детально и со знанием интересовался используемыми кондитером ингредиентами, что Ника, нисколько не раздражаясь, моментально увидела в нем тонкого ценителя — родственную душу. Чуть позже так прониклась к Зыкину, что не жалела времени и сил для исполнения самых причудливых и трудоемких десертов для него. И даже начала нешуточно сочувствовать конспирирующемуся сладкоежке. Однажды поздним-поздним вечером он приехал к Нике за заказанным тортом, глянул на «произведение» и смущенно выговорил:
— Вы не могли бы дать мне вилку, Вероника. Не довезу до дому, честное слово, — признался, не отрывая взгляда от яркой, праздничной глазури торта, украшенного фруктами. — Начну его кусать прямо в машине. Простите.
Любому повару польстит подобная просьба-комплимент от завзятого гурмана. Невзирая на позднее время, Вероника пригласила Зыкина в гостиную, сама поскакала на кухню за десертной вилкой, тарелкой и ножом. Смущенный Арнольд громогласно выдавал пояснения из комнаты:
— Сегодня такие долгие переговоры были, Вероника… А у меня низкий сахар… Я уже думал, совсем отключусь, не приведи господи…
Полумятова принесла приборы, протянула нож гостю, предлагая ему самостоятельно решить, какой кусок осилит.
— А почему вы не попросили у секретаря хотя бы сладкий-сладкий кофе? — поинтересовалась.
Нарезавший торт Зыкин на мгновение отвлекся от процесса и трагически взглянул на Веронику:
— А я просил. Причем дважды. Но потом шеф потребовал коньяк, а кофе почему-то нет.
Красочная реконструкция. «Нормальные» мужики за деловыми терками попивают коньячок, сластена Зыкин вынужден мириться с принятыми установками. Вероника догадалась, что импозантный мускулистый Зыкин кошмарно стыдится своей «детской» слабости к пирожным.
Арнольд положил в рот первый кусок торта. Прикрыл глаза и замычал:
— М-м-м… Точно не довез был. Точно. Измазался б напропалую, руль заляпал, но половину съел бы прям в машине. — Прожевав уже и второй кусок, банкир вздохнул: — Меня, понимаете ли, Вероника, как назло, окружают сплошные зожники и мясоеды. А мои маленькие слабости… — Зыкин покрутил в воздухе рукой и трагически вздохнул, смакуя очередной кусочек.
Да, договаривать необходимости не было. Брутальный мужик, обожающий тортики, — это моветон, по меньшей мере. Такому полагается следить за попаданием в организм глютена и лактозы, знать уровень сахара в своей крови и разделять углеводы на полезные и вредные. Ну или трескать килограммами шашлык и стейки под коньяк и пиво. К этому окружающие тоже с пониманием. А у бедняги Арнольда совершенно «порочная» тяга к корму для детсадовцев и беспечных юных нимф.
Смешно. Наверное. Но только не Арнольду, широкоплечему, как и его заокеанский тезка. Настолько чуткому и деликатному, что впору удивляться: и как он крутится среди воротил-акул-банкиров? Едва услышав сегодняшний снулый голос Вероники, Зыкин мгновенно догадался, что его просьба не вызывает творческого рвения у собеседницы, и бросился умолять:
— Ника, дорогая, мне по случаю доставили совершенно изумительную малину… Жалко, потечет, ведь нежная ягода! Но вы, как я понял, чрезвычайно заняты, да? — не дождавшись подтверждения, выпалил: — Самый простейший десерт! На ваш выбор. Можно даже киш. Уверен, из ваших рук он выйдет потрясающим!
Вероника сжалилась:
— Ладно. Везите вашу малину. Что-нибудь придумаю.
— Спасибо! Я сейчас же отправляю к вам водителя с ягодами. Хотите, он заглянет в магазин и привезет недостающие продукты? Вам ведь некогда, да?
— Хорошо, договорились. Я сейчас прикину и отправлю вам список СМС, — задумалась, — может быть, изобразить что-то с маскарпоне или с йогуртом, полегче? — Вероника быстро подбирала для ценителя отработанные рецепты, которые сможет воплотить даже на «пустую голову».
— Что угодно! — воскликнул Зыкин. — Пусть это будет сюрпризом!
Вероника попрощалась с обходительным сладкоежкой — настроение, что совсем не удивительно, поправилось. Проверила холодильник и отправила заказчику список недостающих ингредиентов. Потом ответила на звонок с неизвестного номера.
На этот раз звонила женщина, которая затараторила прямо-таки пулеметом:
— Вероника, здравствуйте, меня зовут Людмилой, можно просто Мила, ваш телефон мне дала Арина, мамочка Снежаны, — помните ее? — завтра у моей доченьки Агаты день рождения, шесть лет…
«Да они сговорились, что ли?!» Арина была еще одной любимой заказчицей! Много лет назад она оставила первый отзыв на сайте новоиспеченного фрилансера Вероники Полумятовой и облила кондитера такими восторгами, что встала первым, заслуженным, номером в списке любимчиков. Благодаря рекомендациям Арины у Вероники появилось столько новых клиентов, что отказать человеку, пришедшему по ее рекомендации, — уму непостижимо, попросту невежливо.
— …Арина говорила, что у вас замечательно получается «Швейцарский торт»…
— «Швейцарский»? — недоуменно перебила Вероника. — Для детей? А вы знаете, что туда входит коньяк? Спирт, конечно, слегка выпарится, но горьковатый привкус останется. А он вряд ли понравится малышам.
По большому счету, Нике хотелось сказать: «Да вы с ума сошли, уважаемая?! Заказывать бисквит с коньячной пропиткой на шестилетие дочери! Это вам не амурное свидание с нерешительным кавалером».
Мила расстроенно протянула:
— Да-а-а? Я об этом как-то не подумала… Тортик вкусный.
Полумятова мысленно фыркнула и прослушала уже вполне ожидаемое предложение от бестолковой мамочки:
— Может быть, вы сами что-нибудь предложите? Мне бы хотелось что-то нежное, красивое, воздушное…
Другое дело. Немного разозленная, Ника бескомпромиссно предложила свой фирменный торт «Маленькая фея», но реверансом предложила заказчице самостоятельно выбрать оформление по вкусу — на кондитерском сайте Вероники достаточно фотографий для образца.
Опростоволосившаяся Мила кисло отказалась:
— Простите, совсем нет времени. Я полностью доверяю
— К какому часу нужен торт? — устало поинтересовалась Вероника. Мамочка, вспомнившая о заказе торта на день рождения
— Завтра, к пяти. Как только торт будет готов, отправьте мне, пожалуйста, СМС на этот номер, я закажу доставку.
Отлично. Хоть встречаться и везти не нужно.
Вероника еще раз прикинула, что нужно закупить уже для этого заказа. Подумала: «Может, скинуть дополненный список водителю Арнольда?»
Но нет. За фруктами и ягодами нужно идти самой, если глаз упадет на что-то дивно свежее и ароматное, придется поменять колористику всего десерта и перестраиваться на ходу.
Да и мужик такого купит… что только в мусорное ведро.
Вероника дождалась зыкинского водителя с малиной. Поменяла домашний костюм на уличный. Выйдя на площадку, кивнула дверному глазку напротив и отправилась до супермаркета.
Весь вечер провела в приятной суете, пусть и на «куцей» кухне, а не на просторах тети Тани.
Утро следующего дня Ника посвятила тем же хлопотам. Привычным, ярким, праздничным. Торт для маленькой Агаты получился столь безупречным и роскошным, что Вероника даже занесла его снимок в рекламный фотоальбом на сайте. Заварила себе чашечку заслуженного кофе, села на любимое место — за подоконник кухонного окна, принялась набирать СМС для мамы Агаты…
Закончить послание не успела, так как в прихожей прозвенел звонок. Не выпуская телефона из руки, Вероника прошла до двери, глянула в глазок: за дверью топтался всклокоченный Давыдов с пылающими красными ушами. Вид у стажера был настолько воодушевленный, триумфаторский, что у Вероники сердце подскочило к горлу: Сергей принес какие-то немаловажные известия. И может, даже позитивные.
Девушка распахнула дверь, стажер радостно ввалился в прихожую и, забыв в эйфории пошаркать подошвами о коврик, торжествующе воскликнул:
— Добрый день! Вот! — протянул Нике ключи от квартиры тети Тани. — Отправили их передать обратно. Ключи больше не нужны. Мы их взяли!
— Кого
— Да банду же! — оповестил сияющий Сережа. — Целую банду, прикинь! Там и шнифер классный, и медвежатник…
— Остановись, пожалуйста, — попросила Ника, поднимая раскрытые ладони на уровень груди. — По-человечески — можно?
— Угу, — согласился стажер. Потянул носом воздух и произнес: — Кофе пахнет. Меня угостишь?
«И куда только приличные манеры подевались», — мысленно хмыкнула Вероника. Позавчера пришел, двух слов связать не мог. Сегодня готов прошлепать на кухню в уличных башмаках, которые даже чуть-чуть о коврик не вытер.
Вероника показала стажеру на обувную тумбу:
— Тапки, — и направилась на кухню делиться кофе, которого, к счастью, сделала с запасом.
…Переобувшийся стажер вращался по тесной кухне, словно смерч, пытался что-то объяснить, но Вероника от греха подальше переместила его в гостиную, где и прослушала небольшую справку.
— Шнифер замки взламывает, — пояснил Сережа, прихлебывая кофе. Взрыв адреналина не позволил ему сесть, гость вращался уже по гостиной, но здесь он мало чему угрожал. — Медвежатник — вскрывает. Разница понятна? Один замки курочит, другой действует деликатно — отмычками и прибамбасами. Их, так сказать, квалификации установили по отпечаткам пальцев; и один, кстати скажу, оказался дико легендарным типом. Начальство в жутком восторге!.. О чем я говорил?.. — внезапно сбился недополицейский и взглядом попросил Веронику напомнить. — Ах да. Кроме этих двоих, в банде есть еще водила, но он — первоход. Думаем, именно этот парень и угнал твою машину…
— Подожди, Сережа, — снова перебила Вероника. — Окунев говорил, что преступник, скорее всего, одиночка…
— Дак все так думали! — неунывающе воскликнул стажер. — Но вчера наши за тобой походили и выцепили мужика. Причем опытного, шельму! И шнифер он, и «мышка-наружка»… перспективный тип, короче. — Давыдов с неиссякаемо ликующим видом почесал в затылке и поставил опустошенную чашечку на журнальный стол. — Засветился только на обратном пути, когда за тобой из троллейбуса выпрыгнул и в супермаркет следом зашел. По улице, Вероника, тебя вел — закачаешься. Нигде не прокололся. Наружка его только на обратном пути зафиксировала.
— Свету он убил? — Вероника сурово сверкнула глазами. — Или кто-то из его сообщников?
Давыдов загрустил.
— С этим пока непонятно. Молчат, как замороженные рыбы. На взломе квартиры их взяли с поличным, тут не отвертеться, но вот убийство…
— Сережа! — взмолилась Вероника. — Я не телепат! Не могу читать твои мысли! Объясни, какой, к черту, взлом?! Какая еще квартира?!
— Ах да, — опомнился Давыдов и сел в кресло. — Короче, дело было так…
Сбивчивое ликующее повествование стажера было переполнено жаргонными и профессиональными словечками, но суть Вероника, хочется надеяться, уяснила верно.
«Топтуны» довели подозрительного мужика — без алой бейсболки, кстати, Ника специально поинтересовалась, — до дома Вероники. Где тот маленько побродил, огляделся и ушел довольно скоро. Наружка довела его уже до «какой-то хаты в Текстильщиках» и встала на прикол.
Пока суд да дело, пока полицейские через участкового и местных коллег пробивали жильцов, наступил поздний вечер. Наблюдение за «хатой», разумеется, не сняли. А дальше началось из разряда удивительное-неожиданное. Из подъезда дома, где на приколе стояла машина наружного наблюдения, вышла троица. Мужик, ранее следивший за Вероникой, и два субъекта ему под стать. У «топтунов», по уверениям Сережи, взгляд наметанный, они свой контингент за милю отличают. Мужики сели в автомобиль. Поехали к центру города. Поставили машину во дворе дома неподалеку от Нового Арбата. И застыли. До трех часов ночи.
Далее Сережа принялся нахваливать капитана Окунева.
— Слышь, ну просто звериная чуйка у него! Как только семерка… то есть ребята из наружного наблюдения, сообщила, что деятели затихарились, Окунев вызвал группу захвата. Угадал, что крадуны пришли на дело, и их взяли прямо на хате, когда они уже с полными сумками хабара выходили! Без единого выстрела, мордами в пол… Блеск, да? — самодовольно вынес стажер. — Чисто наши сработали.
Довольный Давыдов откинулся на спинку кресла, не заметил на лице Вероники зеркального отображения восторга и сбавил обороты.
— Не колются, правда, — признался. — Опытные бродяги, молчат, как замороженная камбала: что доказали, то берем, а в остальном — простите. Но ничего, Захаров с Окуневым и не таких раскалывали. — Сережа произвел мечтательную паузу… как будто прикидывая, как сам бы проводил допросы. Быстро вернулся с небес на землю и продолжил: — Юрий Геннадьевич, кстати, подозревает, что за этими деятелями много чего стоит, с десяток висяков получится закрыть. Есть подозрение, что эти красавцы уже много где отметились — почерк, инструменты, то да се… Давно за ними охотились. А тут операция — блеск! И во многом благодаря тебе, Вероника. Окунев велел поклон передавать.
— Значит… — задумчиво протянула Ника, — он все-таки ошибся, Окунев твой. В доме Сальникова работала эта банда, получается?
Сергей пожал плечами:
— Ну, значит, получается. Хозяева квартиры, на которой их взяли, редко оставляют ее пустой. Обычно кто-то там всегда ночует. Сегодня, видимо, был редкий случай, деятели не стали упускать момент, похоже, давно эту хату пасли — вынесли
— То есть я могу вздохнуть спокойно? Все закончилось.
— Закончилось, Вероника, — обнадежил стажер. — Не думаю, что в этой банде больше трех человек, обычно на такое дело ходят всем составом. Завтра в СМИ появится информация, что «сильфиду» удалось найти, бандитов взяли… В общем, да — все. — Давыдов пригляделся к никак не собиравшейся ликовать помощнице следствия, чуть обиженно вытянул вперед нижнюю губу… — Ой! — внезапно выпрямился. — Совсем забыл сказать. Премия от страховщиков, по мнению Окунева, полностью принадлежит тебе. Нас пусть начальство премирует, — усмехнулся. — Заслужили, да? Может быть, отметим?
— Премию? — уточнила задумавшаяся Вероника. Стажер говорил быстро, перескакивал с пятого на десятое, а Ника порой соскальзывала в свои мысли.
— Ну… — Давыдов смутился и снова запылал ушами, — в ресторан, говорю, может быть, сходим? Такую банду на горячем взяли… Я приглашаю.
— Сходим, — хмуро согласилась девушка. Настроение почему-то оставалось панихидным. Недосказанность какая-то щемила душу. — Только не сегодня.
— Разумеется! Я сейчас на Петровку лечу, там столько всего…
— Сережа! — умоляюще воскликнула кондитер и пересела на краешек кресла. — Ну объясни мне! Пожалуйста! Я ничего не понимаю! Ты уверен, что это те самые деятели? Что-то никак не складывается у меня картинка: зачем меня выманивали в тот поселок? Если бы, как предположил Окунев, меня все-таки вписали в форс-мажорный сценарий, то вариант с поселком… слишком сложный, что ли. Бандитов — трое. Причем двое из них умелые взломщики. Один из них мог ехать в поселок, другой отправился бы обыскивать мою квартиру…
— Они были уверены, что «сильфида» поедет с тобой в мешочке с орехами, — перебил Давыдов.
— Да как в этом можно быть уверенными! — не уставала горячиться Вероника. — Если они такие умные и опытные, то должны были предусмотреть, что я оставила мешочек дома! Один из воров
— Они заставили тебя поторопиться, не дали тебе времени тщательно собраться, — не отступал от своего стажер.
— Чепуха какая-то, — подумав, все-таки упорствовала Вероника. — А Жанна Елизарова… Ее связь с кем-то из этой группы удалось установить?
Давыдов фыркнул:
— Ну ты даешь. Многого хочешь, суток еще не прошло! На квартире, где они жили, нашли с десяток «чистых» телефонов. Окунев уверен, что Жанна была их наводчицей, связь с ней наверняка держали по такому же одноразовому телефону. Она скончалась — трубку выбросили. Понятно? И вообще с Елизаровой еще не все ясно.
— Да. Неясно. Мне никак не удается совместить детские «шалости» с мамочкиными драгоценностями и продуманных воров! Я, конечно, могу притянуть все это за уши, случайности бывают всякими: банда разработала сценарий кражи, а тут детишки помогли… Окунев, кстати, обмолвился, что конкретно в этот день Сальников привез домой большую часть драгоценностей, так как жена никак не могла выбрать те, в которых к гостям выйдет. А обычно ценности хранились в банковской ячейке. Я все могу представить, Сергей! — Вероника ударила кулачком по подлокотнику кресла. — Но только не такую кучу совпадений разом! Как это объясняет Окунев?
— А никак, — не раздумывая и секунды, ответил за капитана ушастый недополицейский. — Он сейчас работает по горячим следам, раскручивает разом трех подозреваемых. Такая удача, Ника! Ты не представляешь! Матерую группировку накрыли…
Давыдов, хотя и сидел в кресле, было заметно — нетерпеливо «бил копытом». Душа его стремилась на Петровку, к эпицентру, а он тут вынужден болтать и кофий пить.
И Вероника, чего уж говорить, это ценила. Воспитанный капитан Окунев не стал информировать свидетельницу-помощницу по телефону, что с ее нервотрепкой покончено, нет больше повода вздрагивать от каждого скрипа половицы. Игорь Станиславович отправил к ней Сережу. И с оказией вернул ключи.
Или наоборот: вернул ключи, а заодно попросил Давыдова пригладить взлохмаченную нервную систему Вероники Полумятовой…
Не важно! Существенно лишь то, что Окунев работает. Пытается связать концы запутанной истории. И, дай бог, все срастется, когда исходных данных станет больше.
А Веронике попросту не хватает гибкости мышления. Окунев умеет перестроиться, привязываясь к новым фактам, она, как тот баран, уперлась в собственное представление событий и продолжает гнуть старую линию: «сильфиду» умыкнули по случаю, по наитию подбросили горстку драгоценностей в ее котомку и потом попытались изъять без шума и без пыли.
— Спасибо, Сережа, — от чистого сердца поблагодарила Вероника, и нетерпеливый стажер тут же подскочил из кресла.
— Да не за что, — сказал уже в прихожей, шустро меняя тапки на ботинки. — Я, по большому счету, рядом проходил. Все Окунев, Ника, все Окунев…
Пожалуй.
— Тогда и ему спасибо, разумеется.
Вероника закрыла за Сергеем дверь, заперла ее на железную щеколду и прошла на кухню к подоконнику. Любимому месту размышлений.
Встала у окна и, теребя пальцами край льняной занавески, слепо уставилась на заросший тополями и акациями двор.
Потом, все так же оставаясь мыслями в недавнем разговоре, сходила в гостиную, взяла со столика мобильный телефон и закончила почти набранное СМС для мамочки Агаты, отправила его заказчице. Сжав телефон в руке, вернулась наблюдать за галками на тополях и попыталась вызвать у себя воодушевление.
Казалось бы… есть повод радоваться. За неполные сутки ей удалось приготовить два, скромно выражаясь, качественных десерта. Зыкин уже отзвонился и выразил восторг своей малиной и талантом Ники. Маленькую фею Агату и ее гостей торт, хочется надеяться, тоже не оставит равнодушными. Вероника даже улыбнулась, она много раз наблюдала, как крохотные нарядные девчушки, разевая рот и хлопая ресницами, разглядывают сладость, изукрашенную ягодами и взбитыми,
Поделиться книгой: