Помоги проекту - поделись книгой:
На откосе двери висело полотенце. Непонятно было, как оно там висит, на чем держится. Марта подняла обломок ножки стула и осторожно подошла к двери.
Висит.
Коснулась полотенца обломком.
Хорошо висит, крепко. Приподняла ткань, открывая большую булавку с красной головкой.
Это мама так повесила? Чтобы руки вытирать? Но руки они моют в другом углу. Там и полотенце есть. А это чего тут висит? Марта еще раз коснулась полотенца палкой, и оно ей не понравилось. Грязное какое-то. Наверное, еще от бабки осталось. Была она молода, купила полотенце, повесила – с тех пор и висит, пылится.
Расщепленным краем ножки Марта подцепила булавку за красный шарик и осторожно вынула. Булавка была как новенькая, без ржави. Пометавшись по кухне, Марта бросила полотенце вместе с булавкой в печку. Кто-нибудь когда-нибудь будет топить и сожжет.
Снова как будто стукнули в окно. Марта шагнула, под ногой неприятно хрустнуло. Это уже была не тарелка, а комок земли. Да, натаскали они сегодня. Может, подмести?
Марта взяла веник, провела по полу. Только сейчас она стала замечать, что на ворсинки веника цепляются какие-то веревочки, шерстинки, как будто у них тут стая котов порезвилась. Марта все смела на совок и бросила в печь.
Что делать дальше, она не знала, оставалось ждать.
С трудом перевернула стол, села. Неудачно села – по центру. Как будто гостей ждет. А она никого не ждет. Вернее – ждет, но не сейчас, а послезавтра. Маму. А пока… Пока она просто сидит.
А чего сидит? Вроде как спать надо, но нет, нет, она не будет спать. Она не пойдет в спальню, где хрипит на кровати Славик, готовый превратиться в огнедышащего монстра. Она подождет рассвета. Он уже близок. Темное окно светлеет. Заря пробивает тучи. Курицы встряхиваются, просыпаясь. Вот-вот петух пропоет побудку.
Но петух все не пел. Окно пыжилось, словно пыталось вдавиться в комнату и пустить того, кто всю ночь в него стучится. Он темный, зарос волосами, ноги у него босые, пальцы растопырены. За темными волосами не видно лица. Он стоит там, на улице и неслышным зовом кличет Славика. От этого брат на кровати сипит и выворачивается. Глаза его становятся черными и страшными, а тело холодным и твердым, как железные ножницы.
Пускать волосатого нельзя, ни в коем случае нельзя. Он уже один раз уводил брата. Уведет и второй. И что тогда Марта скажет маме?
Волосатый не уходит, стоит. Из его волос выпархивают мыши и бьются в стекло. Окно трескается и осколками влетает в комнату. Волосатый лезет в колючий проем. Славка хрипит, его неестественно выгибает и бросает на пол.
Стук растекается по дому. Стены вздрагивают. Крыша начинает съезжать. Потолок бьет Марту по лбу, и она открывает глаза.
– Марта! Эй! Вы там? Открой!
Марта лежит головой на столе. От неудобной позы тело жутко затекло. Она хочет обернуться к окну, но голова не шевелится. По плечам и спине бегают адские мурашки. Боль бьет по рукам, ногам, шее. Она такая пронзительная, что Марта даже крикнуть не может – дыхание перехватывает.
– Марта! – Стук в окно заставляет заскулить. Мурашки собираются в голове. Горячей волной рукам и ногам возвращаются ощущения, и Марта начинает двигаться.
В светлом окне маячил Тришкин. Он прыгал около забора, чтобы его было видно. А еще было видно, что начинался рассвет.
Тришкин. Самый обыкновенный Тришкин. Никаких волосатых и босоногих. Славка в безопасности. Они пережили эту ночь.
Фей заметил Марту и активней замахал руками, показывая, что он идет к крыльцу. Марта кивнула. Он идет туда, а она куда?
Голова еще звенела спросонья, Марта не понимала, где находится и что случилось, почему Фей примчался в такую рань. Заметила закрытую в спальню дверь и вздрогнула. Дверь никогда не закрывалась. Сейчас-то что? Вспомнила. Еще больше испугалась. Подошла. Ноги неприятно ватные, не слушаются, колени выгибаются в другую сторону, как у кузнечика. Не удержала себя и чуть не врезалась в стену. Приоткрыла дверь, заглянула в щелочку. Славка спал, закутавшись в одеяло по уши. Словно деревянный чурбачок запеленали. Не шевельнулся, не вздохнул со сна.
Ладно, это подождет. Чего там с соседом?
Конечно, она забыла, что закрыла все двери, поэтому сначала, ничего не понимая, толкалась, не соображая, что надо откинуть крючок. Откинула. Пересекла террасу – мурашки перестали донимать, и ощущение мышц стало получше. Входная дверь была закрыта на задвижку. Она долго с ней возилась, старую ржавую железяку заклинило. Справилась.
На улице было влажно и холодно. Остатки тумана путались в мокрой траве. Сразу захотелось во что-нибудь закутаться. Например, в одеяло. И чтобы одеяло это лежало на кровати, голова на подушке, а глаза зажмурены.
– Чего у тебя? – зевнула Марта.
– Тебе надо бежать! – выпалил Фей. – Быстрее. Они скоро придут.
Глава 5
По следам лембоя
Не поверила. Вот ни словечку. Собралась закрыть перед носом соседа дверь и отправиться досыпать. Планов у нее на ближайший день – громадье: валяться в постели, наслаждаться видосиками и горячим чаем с печеньем. Тришкин этим планам мешал. Марта потянула рукава кофты на озябшие запястья и поджала губы. С места не сдвинется. А если и сдвинется, то с кроватью, интернетом и печеньками.
– Бабка убеждена, что это подмена, – с жаром говорил Тимофей. – К ней соседки пришли. Они стали дружно что-то такое вспоминать.
Прикрыла глаза. Еще не день, а уже какой-то бред. За что?
– Ну и пускай вспоминают. Что им еще остается?
Фей выслушал Марту, покачал головой, соглашаясь, но сказал все равно свое:
– Они собираются к тебе идти. Говорят, что подменыш – это проклятье, а оно может на всю деревню перекинуться.
– Говорят, значит?
Марту злило непонятное для нее единодушие в деревне. В городе все жили сами по себе, а тут как в стародавние времена – коллективно что-то обсуждали, по вечерам на лавочках всем миром сказки придумывали и вместе же в них начинали верить.
– Что они сделают? Ну, придут, ну, посмотрят. И уйдут?
Фей молчал.
– Что? – Терпение у Марты заканчивалось.
– Тебе надо уйти, – в сотый раз повторил Тришкин. – На день. Я с тобой. Лучше будет.
– Кому лучше?
Фей посмотрел вдоль дороги. Марта тоже. Какое-то время они стояли и тупо смотрели на деревенский пейзаж. Ничего там не было. Только туман.
– Что? – не выдержала Марта. Он тут загадками говорит, а она отгадывай.
– Они могут дом сжечь. Вместе с вами.
– Обалдели, что ли? – вскрикнула Марта и попятилась. Захотелось уйти, но не с Тришкиным и в лес, а дальше, за горизонт, где бегают розовые пони и вечно светит желтое солнце. – У вас тут в деревне все с башкой раздружились? За такое сажают!
Фей моргнул. Медленно. Как лягушка.
– Но сначала сожгут, – сказал тихо.
Марту затошнило от невозможности происходящего.
– Да что же вы тут звери какие-то?
– Подменыши несчастье приносят, – перешел на шепот Фей. – Всем. Если его не убить, он нечисть за собой приведет.
Мурашки скребком прошлись по плечам – вспомнилась ночь, стуки в окно и дверь, странные волоски и нитки на полу.
– Это Славка, – упрямо произнесла Марта. – Обыкновенный Славка.
– Это не Славка. – Фей закрыл глаза, словно устал доказывать очевидное. – Его подменили.
– Ты-то откуда знаешь? Ты, что ли, менял? Или твоя бабка?
Фей быстро оглянулся на дорогу. Марта сжалась, готовая увидеть кого угодно, хоть костлявую на помеле. Пусто.
– Лучше уйди, – простонал Тимофей.
От ужаса Марту мотнуло на месте, и она попятилась.
– Я без Славки никуда не уйду, – выдавила она из себя.
– Нету больше Славки! – заорал вдруг Фей. – Ну как ты не понимаешь? Это деревня! Тут все просто. Работает напрямую. Кто-то вас проклял. Проклятых детей забирают. Вместо них подсовывают подменышей. Подменыш живет три дня. Потом умирает. От простуды или еще от чего. И все.
Страшно. До воя.
– Что все? – прошептала Марта. Она еще держалась за действительность. То, о чем говорил Тришкин, был затягивающий морок, обман. Она справится, устоит, не поддастся. Потому что это вранье. И совсем скоро сосед передумает ее пугать.
Но Фей не жалел. Говорил жестко:
– Умирает, хоронят, живут дальше.
«Живут дальше…» Марта оглядела старое гнилое крыльцо. Все это давно должно провалиться в тартарары, но оно зачем-то стояло. Чтобы утягивать на тот свет все новых и новых людей. Живых людей.
– А с настоящим что? – спросила Марта.
У Фея на все был ответ. Прям не смутить его.
– У лешего остается. Его там воспитывают, и он превращается в лембоя. Помощника.
– И долго воспитывают?
Фей не отрывал взгляда от дороги. Что он усмотрел такого, что Марта не видит? Нашествие монстров? Прилет инопланетян? Провал деревни в черную дыру?
– А если вернуть? Ну, того, что забрали? – Марта и сама удивилась своим словам. Она говорила так, как будто поверила. Но она ни разу не поверила. В комнате ее родной брат Славка, а они все дураки.
– Три дня, – произнес Тришкин. – Потом умирает.
– Как? И этот три дня, и тот? Когда же его будут воспитывать?
– Там время по-другому идет. Нам не понять. Для нас сто лет, для них один день. Но ничего уже не изменить.
– А снять проклятье можно?
– Мы же не знаем, кто его наложил.
– Так твоя бабка и наложила. Чего она так суетится дом сжечь? Небось с моей бабкой поссорились, вставную челюсть не поделили, вот и плюнула твоя на след моей ядовитой слюной. То-то моя ехать не захотела.
Фей глянул на Марту. Нехорошо так. Как Дед Мороз, которому 31 декабря сообщили, что достойных получателей презентов в этот раз не набралось, а он весь год подарки детям готовил.
– Это ты верно говоришь? – спросил Тришкин.
Лицо серьезное дальше некуда.
– Ничего я не говорю, – всплеснула руками Марта. – И верить тебе не хочу. Каменный век. Эпоха мамонтов. Трилобиты наступают. Мы где живем, чтобы дома жечь только потому, что мелкий всю ночь орал?
– Ты это хочешь узнать?
Не хочет. Она уже сто раз прокрутила в голове, что на самом деле хотела, но все это никак не совпадало с планами деревенских бабок.
– Я звоню маме! – Марта пошла в дом. А что она еще может сделать? Позвонить в полицию и сказать, что соседская бабка решила спалить ее дом, потому что лешие подменили ее брата и он всю ночь орал?
Телефон нашелся в кухне. Марта начала тыкать в кнопки. Сеть ушла, радуя экстренными вызовами. Света опять не было.
Фей стоял на пороге, оглядывался.
– К вам чужой никто не заходил? – спросил он.
– Ты постоянно туда-сюда бродишь, – раздраженно буркнула Марта. Она все еще надеялась на силу современных технологий: хотя бы смс отправить или через ватсап пробиться. – Земли натаскал. Я полночи подметала.
– Земли? – как-то странно протянул Фей и переступил с ноги на ногу. – А еще что?
Марта отложила телефон. Она написала везде, где смогла – маме, отцу и в соцсети. Теперь надо было ждать, помощь придет.
– Летучие мыши башкой бились в окно.
– В окно? Ты открыла?
– Ага, и села с ними чай пить. Вишь, как хорошо погуляли.
Марта повела рукой, показывая на разгром. Тришкин качнул головой.
– Давай уйдем, – с отчаянием повторил он. – Просто так. На время. Сегодня дождя уже не будет. Можно сходить на пляж.
– Иди ты… на свой пляж сам, – разозлилась Марта. – Мы сидим дома, ждем маму. Славка заболел. Куда ему идти? А вы можете танцевать свои шаманские танцы вокруг – вон – дома колдуна. А то у них колдун добрый, а бабки злые.
Фей вдруг посмотрел в окно. Марта тоже повернулась. Но там был только вялый рассвет.
– Иди отсюда, – тихо сказала Марта. – И не приходи больше. Не нужна мне твоя помощь.
Фей стоял, сжимая и разжимая кулаки, и вдруг как будто на что-то решился.
– А давай пойдем искать Славку? – предложил он.
– Чего его искать? Он в комнате спит.
Поделиться книгой: