Помоги проекту - поделись книгой:
Ярослав заложил сумасшедший вираж и, уйдя с предписанной для частных машин высоты, рухнул на воздушную магистраль, зарезервированную для служб экстренного реагирования. Занимать ее было чревато крупным штрафом, а в случае осложнения - принудработами на срок до года. Но Ярослав решил, что об этом он подумает потом. Когда точно выяснит, что с Сашей все в порядке.
Когда из-за небоскреба, широкого как проспект и плоского, как анекдоты про Императора навстречу ему вынырнул коптер аварийной службы, Ярослав даже не испугался...
ГЛАВА 8.
Принцесса - лягушка.
Пирамиду они увидели к вечеру своего первого дня путешествия по запретной земле. Кирилл сощурил глаза, близорукие после лечения, и вдруг толкнул приятеля в бок:
- Темка, смотри!
Она с неописуемой наглостью факта возвышалась прямо посреди равнины. В лучах заходящего солнца пирамида казалась черной, вершина ее была срезана, а вместо нее рождественским ангелом торчала скульптура поразительно похожая на горгулью.
- Этого не может быть, - убежденно произнес Тема, - Египет был совсем в другой стороне!
- А она не египетская, - отозвался Кирилл, присмотревшись к тому, чего не может быть, повнимательнее, - такие строили инки. Очень характерная архитектура... вот только горгулий там не было. Это что-то европейское.
- Откуда знаешь? Историк?
- Непрофессионал. Так, баловался.
- Ну и... что в них есть? - не слишком понятно спросил Тема. Но Кирилл его понял.
- Колодец должен быть обязательно.
- А ловушки? Как у фараонов?
- Ловушки? - Кирил в сомнении потер переносицу, - да нет, откуда бы. Египетские пирамиды были ко всему прочему сокровищницами, так что ловушки понятны и объяснимы. А эти - жертвенные алтари. Там вроде бы ни к чему.
- Лучше бы ты оказался прав, - тихо проговорил Тема и ободряюще похлопал приятеля по руке. Хотя упоминания о жертвоприношениях как-то неприятно царапнуло в области желудка. Но Тема затолкал непрошенные ассоциации куда подальше и первым двинулся вперед.
Равнина была такой лишь по названию. В очередной раз, почти кувырком скатившись на дно неглубокого оврага, Темка выругался незамысловато, но с чувством, перевернулся на спину, и сел.
- Ты что? - испуганно подскочил Кирилл, - ногу подвернул?
- Не, - Тема хлопнул рядом с собой, приглашая приятеля сесть, - тормозни малость.
- Что случилось, - Кирилл недовольно опустился на корточки, - сейчас совсем стемнеет.
- А ты что, почитать захотел?
- Я хотел оказаться у пирамиды пока хоть что-то видно, - сдержанно пояснил Кир, - ловушек там, возможно, и нет. Но это не значит, что мы сможем пройти к колодцу, как по паркету. И, если уж на то пошло, я не хочу в темноте свалиться в этот самый колодец. Вода - это, конечно, жизнь... но тут вопрос в количестве. Понятно?
- Предельно, - кивнул Тема, - только сдуру соваться в этот исторический памятник, наверное, не стоит. Мы ведь ничего о нем не знаем. Он может оказаться обитаемым...
Кир покрутил в голове мысль, и она ему настолько не понравилась, что парень попытался тут же от нее отделаться.
- Кто? - спросил он, тряхнув головой, - люди тут не живут. А животные... Ну, если тут имеется колония диких обезьян, не думаю, что они очень опасны. Разве что для желудка. Я слышал, что их мясо плохо переваривается.
- Вот и надо бы разведать.
- Сползать по-пластунски туда и обратно? - съязвил Кирилл, - и, по возможности взять "языка"?
- По-пластунски само собой, - кивнул Тема, - но сначала понаблюдать нужно.
- Сколько?
- Пока не знаю. Часа два - минимум. А лучше - до рассвета. Как раз с солнышком и пойдем.
- Не, - мотнул головой Кир, - до рассвета мы окочуримся на хрен. Я пить хочу.
- Я тоже, - сдержанно ответил Тема, - но мне, в отличие от некоторых, и жить пока не наскучило, - он попытался примирительно улыбнуться, - Кирюха, ночью прохладнее будет, утром роса выпадет. Потерпеть-то осталось чуть-чуть.
Кирилл немного помолчал. В глубине души он и сам понимал, что старожил прав. Но мысль о колодце, который наверняка имелся в этих развалинах, оказалась сильнее. Он почти зримо представил себе этот колодец - квадратное отверстие в каменных плитах, примерно полтора на полтора, окруженное небольшим порталом, глубиной метров шесть... почему-то так представилось. Оттуда веет прохладой. А в глубине темное, неподвижное зеркало воды отражает выступившие на ночном небосводе звезды.
- Ну, ладно. Давай... полчаса послушаем.
Артем вздохнул. Спорить не было никаких сил. Поэтому он промолчал, соглашаясь. И так, в молчании, протекли следующие тридцать минут. Воздух казался неподвижным, желанная прохлада так и не наступила. Прижавшись щекой к земле, Кирилл отчетливо услышал крота, роющего подземный ход прямо под ним. А больше ничего. Со стороны пирамиды не доносилось никаких звуков.
- Я пошел, - объявил он, как только тридцать минут истекли.
Солнце к тому времени уже село, и на небо вскарабкалась огромная, почти идеально круглая луна. Она осветила равнину и идти стало легче, но если Кирилл откровенно порадовался, то Тема почувствовал себя крайне неуютно. Почему-то возникли навязчивые ассоциации с тиром, в котором они с Киром не стрелки, а призовые мишени.
- Может все-таки по-пластунски? - вполголоса предложил он.
- Тебе самому-то не смешно? - Кирилл мотнул головой в сторону пирамиды, - гляди сам, нет ничего. Пусто!
Артем перевел взгляд туда, куда указывал подбородок Кира... и похолодел. Это была не метафора: ледяное копье словно пробило его от макушки до пяток.
- Кирюха, - хрипло спросил он. Голос отчего-то сел, и пришлось прокашляться, чтобы получились членораздельные звуки.
- Ты чего?
- Кирюха, а где она?
- Кто? - не понял тот.
- Гор... горгулья? Та скульптура на верхушке. Ее нет.
- Как нет?
Ответить Артем не успел. В спину ударило ветром и он мгновенно, не пытаясь ничего понять и осмыслить, упал в траву и распластался, прижимаясь к земле. Над ним, совсем низко, пронеслось нечто стремительное, огромное и, похоже, очень маневренное. Притормозив на одно мгновенье, это нечто немедленно ушло куда-то вбок, лишь воздушный поток взъерошил волосы.
Когда дикий, неконтролируемый страх слегка отпустил, Артем еще немного полежал, вжимаясь лицом в землю. Потом тихонько шевельнулся. Вроде ничего не произошло. Тогда он решился подать голос.
- Кир, - тихонько позвал он, - что это было, а?
Приятель не ответил.
- Ты там живой? - забеспокоился Тема, - дурака не валяй, подай голос. Скажи что-нибудь, можешь про меня и матом...
"Паленка" равнодушно молчала.
Тема привстал на локтях и осторожно огляделся.
Кирилла не было. Нигде, вообще.
И никаких следов, хоть как-то объясняющих происшествие, тоже не было. Словно приснился ему Кирилл, а эти двое суток Темка шел по саванне и разговаривал сам с собой.
- Мама, - тихо сказал взрослый дядька, у которого мамы никогда не было, потому что на свет он появился нетрадиционным способом. Это было глупо. Но никакие другие слова почему-то на ум не шли.
Негромко звучала музыка. Саша хорошо знала эту песню и иногда, когда была абсолютно уверена, что никто не видит, даже подпевала - и позорно плакала от странного предчувствия счастья.
Ее завтрак в постель - ветер из форточки,
Его направление - линия дня.
У нее на лице, или даже на мордочке
Свет от воды и тень от огня,
Она гадает не на цветах, а на сотовом -
Все номера - это метки судьбы,
Она не так далеко. Посмотри же ты, вот она -
И станет твоей без мольбы и борьбы.
Если ты хочешь - просто открой ее дверь,
И в нее, как в принцессу-лягушку просто поверь.
Ее дни - словно ноты, то выше, то ниже
То быстрее - то стоп, а то снова бегом.
Персональное небо то дальше, то ближе,
А заветное счастье то сейчас, то потом.
Она считает минуты, теряя месяцы
И вся ее жизнь - цифровое кино.
Она рождена, чтоб вы были вместе,
И знает об этом очень давно.
- Глупая, - шептал Ярослав, прижимая ее к себе и не замечая, что потоки воды текут с ее тела и волос на пол, что его футболка и джинсы давно промокли, что в квартире "светлый вечер", включено все, что можно, даже такие взаимоисключающие вещи, как кондиционер и обогреватель... А песня все равно пробивалась сквозь всю какофонию звуков, и Саша поймала себя на том, что плачет - и совершенно не стесняется этого, как не стесняется своего нагого тела.
- Зачем ты? - шептал он, - разве так можно? Разве было из-за чего?
Сашка решительно замотала головой:
- Теперь-то я понимаю, что не из-за чего. Но я же думала, что все кончено. Что я вылетела, и больше никогда тебя не увижу. Что ты женишься на ком-нибудь другом, и твою свадьбу покажут по телевизору...
- Я женюсь на тебе. И нашу свадьбу покажут по телевизору... Ты не вылетела. Я тебя "спас".
- Ты меня спас, - подтвердила Саша, имея в виду совсем не проваленный конкурс.
Ярослав вспомнил, как он мчался к дому девушки, и на перекрестке чуть не столкнулся с коптером аварийщиков, как рванул вверх, выворачивая запястья, и чуть не завалив машину... Как, бросив коптер на крыше, слетел по лестнице - три этажа, напрочь забыв о существовании такой штуки, как лифт. Ее дверь была, конечно, заперта. Терять времени на бесплодные попытки дозвониться он не стал, а в первый раз в жизни воспользовался "универсальным ключом" безопасников не по приколу, а для дела. Достав из внутреннего кармашка маленький, плоский кружок, больше всего похожий на кусок плохо обработанного камня, он приложил его к двери, и широкая воронка портала мягко втянула его в коридор, прямо в прихожую.
Он успел. Он вломился в ванную и чуть не вывихнул ей руки, выдирая ломаный диск, которым Саша собралась резать вены.
Их судорожное объятье решило все. И для нее, и для него...
- А... как же камеры? - запоздало сообразила девушка, когда снова обрела возможность дышать и мыслить, пусть рвано и путано.
- Сигнал заглушили, - уверенно ответил Ярослав, - они же не идиоты. Представляешь, если бы нас с тобой сейчас увидели миллионы зрителей?
- Да уж, - тихо рассмеялась Саша.
- Какой я после этого "жених"? Шоу - конец.
- А... разве ему и так не конец? - девушка подняла на него глаза, огромные, испуганные и ждущие, готовые поверить во все, что угодно: и в любовь о гроба, и в самое черное предательство...
Ярослав покачал головой. На его лицо набежала тень.
- Боюсь, что нет. Слишком большие деньги вложены. Никто не позволит нам с тобой "соскочить". Придется доиграть до конца.
Поделиться книгой: